Данмачи мотивация силы

Пробуждение в Орарио

Максим помнил только свет фар и визг тормозов. А потом — холод. Бесконечный, кристально чистый холод и тяжесть металла в левой руке.

Когда он открыл глаза, он не увидел больничного потолка. Над ним возвышалась Вавилонская башня, пронзающая облака, а вокруг шумел город, пропитанный запахами пряностей, пота и магии.

Он попытался встать, и его тело отозвалось непривычной, пугающей грацией. Взгляд упал на отражение в витрине ближайшей лавки: ледяные голубые глаза, зачесанные назад серебристые волосы и синий камзол, расшитый серебром. В руках — Ямато.

«Вергилий?» — мелькнула мысль. — «Я в теле сына Спарды? Но это место… это не Ред-Грейв Сити».

Встреча у Подземелья

Максим, или теперь уже Вергилий, шел по улице, и толпа инстинктивно расступалась. От него веяло не просто силой, а бестиальной угрозой, которую не могли скрыть даже изысканные манеры.

— Эй, ты! — раздался звонкий голос. — Новичок? Ты из какой Семьи? Что-то я не видела такого герба.

Перед ним стояла маленькая богиня с огромными голубыми лентами и в белом платье. Гестия. Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах читалось не только любопытство, но и священный трепет.

Вергилий остановился. Голос прозвучал низко, с едва уловимым стальным оттенком:

— Я не принадлежу ни к одной семье, женщина. Моя сила — это мое наследие.

— Ого, какой пафосный! — Гестия надула губы. — Но в Орарио без благословения бога ты не проживешь и дня в Подземелье. Даже если ты выглядишь как принц, монстры сожрут тебя на пятом этаже.

Вергилий лишь слегка коснулся гарды Ямато большим пальцем.

— Подземелье? — он посмотрел на вход в зияющую бездну под башней. — Посмотрим, сможет ли этот мир предложить мне достойное испытание. Мне нужно больше… силы.

Первый спуск: Клинок в темноте

Он вошел в Подземелье в одиночку. Минотавры, гоблины, кобольды — для него они были медленными, почти застывшими в пространстве. Максим ожидал, что будет трудно управлять телом полудемона, но инстинкты Вергилия работали идеально.

На 17-м этаже перед ним вырос Голиаф. Огромный монстр издал рев, от которого задрожали своды пещеры. Группа авантюристов, оказавшаяся рядом, в ужасе прижалась к стенам.

— Беги, безумец! — крикнул кто-то из них.

Вергилий даже не ускорил шаг.

— Твой крик раздражает, — холодно бросил он.

Он исчез. Для обычного глаза это выглядело как вспышка синего света.

Judgement Cut.

Пространство вокруг Голиафа пошло трещинами. Раздался резкий звон металла о ножны — щелк.

Огромное тело монстра замерло на секунду, а затем разлетелось на тысячи ровных кусков, превращаясь в черный пепел. Огромный магический камень упал к ногам Вергилия.

Новая легенда Орарио

Вечер того же дня застал его на крыше одного из зданий. Максим смотрел на свои руки. Он чувствовал, как внутри него бурлит демоническая кровь, требуя сражений.

Он знал канон этого мира. Он знал о Белле Кранеле, о Фрейе, о грядущих бедствиях. Но теперь правила изменились. В мире, где боги играют в кости судьбами смертных, появился тот, кто не признает над собой никакой власти.

«Если этот мир хочет драмы, он её получит», — подумал он, поправляя перчатку. — «Но здесь будет только один альфа и омега».

Внизу, на улице, он заметил золотистые волосы Айз Валенштайн. Она смотрела вверх, на него, почувствовав ауру, превосходящую всё, что она видела раньше.

Вергилий позволил себе едва заметную, холодную ухмылку.

— Пора показать им, что такое истинная мотивация.