Дар Даэдра

*Академия Шад Астула, 201г, 4Э, 16-й день Последнего зерна, Лордас, утро*

Элейн стояла на балконе, смотря, как первые рассветные лучи озаряют внутренний двор Академии. Никого ещё не было видно, было слишком рано, все студенты ещё мирно спали в своих кроватях. Только она так и не сомкнула глаз этой ночью.

Она была уже полностью готова: волосы собраны в пышный хвост с несколькими прядями у лица, белая летняя блуза, подпоясанная кожаным ремнём с небольшой сумкой, лёгкие брюки, высокие походные сапоги и серый плащ с капюшоном. Других вещевых мешков и рюкзаков при ней не было — все её вещи были искусно уменьшены и помещены в сумку на поясе. Там же были Чёрная Книга и этериевая корона. Книгу ей велел забрать сам Хермеус Мора, а корону… Когда-то это был подарок для неё, так что оставлять её здесь она не собирается.

Элейн размышляла о том, когда вернется Виллейн, и что сулит их последняя встреча. Что будет, когда он взглянет на неё и не увидит в её глазах ничего, что было раньше. Поймёт ли, с чем связаны перемены не только в её внешности, но и в сердце?

Тут её мысли были грубо прерваны настойчивым стуком в дверь, от которого она даже вздрогнула. Девушка вернулась в комнату и открыла дверь, обнаружив там мерзко ухмыляющуюся Анис. Хотя когда она посмотрела на собранную Элейн с непроницаемым лицом, её ухмылка пропала, сменившись лёгким удивлением. Возможно, она рассчитывала лицезреть её опухшую от слёз и с красными глазами. Что ж, такого удовольствия для неё не предвидится. Или, может, её просто удивили резкие перемены в цвете волос и глаз девушки.

— Что-то хотела? — не здороваясь, сухо спросила Элейн. Данмерка недовольно прищурилась, а затем выдала лживую жеманную улыбку и произнесла:

— Портал ждёт тебя внизу.

— Архимаг тоже внизу?

— Нет, он снова отлучился по важным делам, — внимательно следя за её реакцией, с плохо скрываемым ехидством ответила Анис.

Значит, прощальной сцены не будет. Всё-таки он испугался последний раз посмотреть на неё, услышать, что она может ему сказать после ночи размышлений.

— Мне ему что-то передать? — изображая услужливость, поинтересовалась Анис.

— Нет, — коротко ответила Элейн, быстро выходя из комнаты, так что Анис пришлось резко посторониться, а затем догонять её, пока она спускалась по лестнице в приёмный зал, где действительно в центре мягко светился портал. Ей было даже наплевать, куда он ведёт: подальше отсюда и ладно.

Не сбавляя темп, Элейн приблизилась к порталу и уверенно шагнула в него, успев услышать лишь обрывок фразы Анис:

— Там тебя должны встрет…

Первое, что почувствовала Элейн, было жаркое дуновение ветра с песком и пылью, отчего девушка закашлялась и бросилась протирать глаза. Проморгавшись, она наконец-то смогла осмотреться. Она явно была уже не в Морровинде. Вокруг неё, насколько хватало взгляда, простиралась жухлая трава на сухой, песчано-глиняной почве с редкими чахлыми деревьями и безжизненными каменными скалами. Она обернулась и увидела, что портал, через который она прошла, исчез. Вот и всё.

Обратной дороги для неё не предусмотрено. Впереди сквозь пыльную дымку просматривался большой город с тёмными каменными башнями, поэтому ей ничего не оставалось, как последовать туда под безжалостными лучами жаркого солнца, от которого пришлось накинуть на голову капюшон плаща. С каждым шагом в ней росло раздражение. Одной Азуре известно, чем руководствовался Виллейн, засунув её через портал в такую дыру. Это так он пообещал устроить ей возвращение в Винтерхолд?

Конечно, она знала, что порталы ограничены в возможностях, куда они могут вести. Связано это было с древней сетью дорожных святилищ, многие из которых не достояли до Четвёртой эры, но создавать порталы на их прежнем месте было проще, чем в иные места. Но, Молаг Бал его забери, разве это ближайшее место до Скайрима, которое Архимаг смог ей обеспечить? С этими мрачными мыслями Элейн в очередной раз подняла взгляд на город, который, будто издеваясь над ней, и не думал приближаться, всё так же маяча на горизонте. Но в этот раз заметила облако пыли, довольно быстро несущееся в её направлении.

Приставив руку к глазам, чтобы яркое солнце не мешало всматриваться, Элейн различила в этом облаке двух всадников, от копыт лошадей которых с земли и поднималась вся эта пыль. Девушка в нерешительности замерла, оценивая, насколько приближение всадников может быть опасно для неё, попутно ища, можно ли где-то укрыться и переждать, пока они пронесутся мимо. Но ни один из жалких колючих кустов и тоненьких деревьев вокруг неё не походил на достойное укрытие. Шансы, что всадников не заинтересует одинокая путница, бредущая по этим полупустынным землям, были крайне малы. Оставалось лишь надеяться, что их намерения не будут враждебны…

Когда Элейн уже начала не только видеть, но и слышать стук копыт по сухой, выжженной солнцем дороге, то с удивлением обнаружила, что хоть лошадей было и две, но всадник был лишь на одной из них — на чёрном крупном жеребце, рядом с которым, не уступая в скорости, скакала белоснежная кобыла, которую всадник лишь держал за вожжи, успевая направлять обеих лошадей.

В робкой надежде, что он всё-таки проскачет мимо, Элейн отошла от дороги в сторону, продолжив идти теперь через жёсткую сухую траву, но надежда разбилась, когда лошади сначала сбавили скорость, а затем под команду всадника и вовсе остановились прямо возле неё.

— Элейн? — услышала она удивлённый, но очень знакомый голос. Она повернулась к всаднику, чтобы лучше осмотреть его. Он был в простой кожаной лёгкой броне, на поясе висел длинный меч, а лицо его было скрыто за выцветшим на солнце тёмно-синим Алик’рским капюшоном.

— Мы знакомы? — неуверенно спросила Элейн.

Всадник спешился, сделал шаг к ней и откинул с лица ткань. Аккуратная борода, собранная в две косички, тёмно-каштановые пряди волос, выбивающиеся из-под капюшона, хмурые брови и ясные серо-зелёные глаза…

— Рагнар! — радостно воскликнула Элейн, сразу же узнавая своего давнего друга и в порыве чувств кинувшись ему с объятиями на шею. Ей казалось, что она вот-вот расплачется от облегчения, что это был он, а не какой-нибудь редгардский воин, в чьи края она явно и попала. Где ещё можно найти столь пустынные земли, как не в Хаммерфелле…

— И я рад тебя видеть, — с теплотой в голосе шепнул он, тоже обнимая её в ответ. Смутившись своего порыва, девушка отступила, освобождаясь от объятий, но продолжая улыбаться.

— Прости, что заставил ждать. Вышла небольшая заминка с лошадьми. Этот торгаш… А ладно, не буду забивать тебе голову. Главное, что нашёл тебя.

— Я уж думала, что по ошибке попала сюда. А где именно мы, кстати?

— Возле Элинира, в Хаммерфелле. Меня нанял один купец, чтобы я сопровождал его караван с товарами, а редгардским наёмникам он не доверял. Я как раз собирался возвращаться в Скайрим, как со мной связался Виллейн… — Рагнар, говоривший сначала бодро, в момент осёкся, произнося это имя и внимательно посмотрев на Элейн, будто опасаясь, что сказал что-то лишнее. Виллейну явно пришлось объясняться, зачем он хочет нанять Рагнара, чтобы тот сопроводил Элейн до Коллегии.

— Я рада, что это оказался именно ты, а не кто-то другой, — спокойно улыбнулась Элейн, которую упоминание имени Архимага больше никак не трогало. Ничего, кроме давящей пустоты.

— Ты изменилась. Я даже не сразу узнал тебя. Поменяла цвет волос? — Рагнар немного удивлённо провёл рукой по одной из прядей у её лица.

— Скорее, вернула свой прежний. Тот, который ты запомнил… Скажем, это был побочный эффект магического эксперимента, следствие моей ошибки. Но теперь все ошибки исправлены.

— И цвет глаз тоже?

— Да. Тебе так меньше нравится? — не удержалась от колкости Элейн, которой обсуждения её внешности не сильно нравились.

— Твоя ошибка, конечно, выглядела эффектно, но, признаться, настоящая Элейн мне нравится даже больше.

— Спасибо. Так какой у нас план?

— Сразу к делу, значит? — усмехнулся Рагнар. — На северо-востоке от Элинира есть закрытый проход через горы, но мне удалось договориться, чтобы нас пропустили. Он ведёт прямо во владения Фолкрит, там мы остановимся на ночь в таверне «Мертвецкий мёд».

— Ну и название…

— Не приходилось бывать в Фолкрите? — снова усмехнулся Рагнар. — Ну чего ещё ждать от города, где главная достопримечательность — это местное кладбище.

— Звучит всё лучше и лучше…

— Я бы, конечно, мог сказать, что мёртвых бояться не стоит. Но мне тут год назад представилось редкое удовольствие сопровождать одного придворного мага в Ветреный пик… Однако, поверь, в Фолкрите тебе ничего не угрожает.

— Если это говоришь ты, то я верю. Кажется, интересная у тебя жизнь была эти два года. Наверное, про меня и наш поход и не вспоминал вовсе, — скорее, в шутку, чем всерьёз, произнесла Элейн.

— Были дни, когда не вспоминал, но бывали и другие, — уклончиво ответил Рагнар.

— А после Фолкрита? — пряча улыбку, переменила тему Элейн, подходя к белой лошади и осторожно гладя её по голове.

— К следующему вечеру я рассчитываю, что мы будем в Вайтране. Ещё через сутки в Данстаре, а потом, к ночи третьего дня, должны прибыть и в Винтерхолд.

— Надеюсь, твой оптимистичный план включает в себя тот факт, что мне ни разу не приходилось ехать верхом? — Элейн больше не могла оттягивать признание в этом. Она любила лошадей, но до этого дня путешествовать предпочитала в удобных повозках…

— О таком я не подумал, но это несложно. Я выбирал самую спокойную и послушную лошадь для тебя. Немного пожертвуем скоростью, пока ты не привыкнешь, но, думаю, потом наверстаем. Ну что? Трогаемся? А где, кстати, все твои вещи? — Рагнар огляделся по сторонам, будто полагая, что Элейн спрятала поклажу где-то в кустах.

— Всё здесь, — Элейн мягко похлопала по своему поясу с сумкой. — Я эти два года тоже время зря не теряла.

— Впечатляет. Мне бы такой навык тоже пригодился. Может, надо было в маги пойти, а не в наёмники?

— Начать никогда не поздно. Замолвить за тебя словечко в Коллегии? — улыбнулась Элейн.

— Спасибо за предложение, но нет. Доживу свой век обычным наёмником. Благо, вроде неплохо получается.

— Ну смотри сам. Поможешь мне? Не представляю, как на неё взбираться… — произнесла Элейн, подходя к своей лошади сбоку.

— Да, я тебя подсажу. Аккуратно, держись здесь. Вот так, да. Одну ногу сюда. И… Оп. Видишь, ничего сложного, — улыбнулся он ей, когда девушка оказалась в седле, хоть и немного неловко качнувшись, когда лошадь сделала небольшой шаг вперёд.

В седле было довольно удобно, но с непривычки казалось, что она слишком высоко. Хотя ей приходилось бывать и выше. Спасибо, что придётся ехать не на Силт Страйдере…

К своему удивлению, Элейн быстро приноровилась к езде верхом: дороги в Хаммерфелле были широкие и ровные, а лошадь, которую ей выбрал Рагнар, и правда была покорной и спокойной.

Элинир они объехали стороной, сразу взяв курс на горные хребты, где располагался охраняемый проход в Скайрим. Элейн пыталась наслаждаться поездкой, ощущением скорости, свободы, не обращая внимания на безжалостно палящее солнце и на ветер с пылью и песком, оседающим на одежде и волосах. Она старалась не думать ни о чём, кроме дороги, держа свои мысли столь же пустынными, как и равнины Хаммерфелла. Но давящая пустота внутри, казалось, вбирала в себя все положительные эмоции, не оставляя Элейн ничего…

Пройдёт ли это? Возможно ли вновь заполнить потерянное? Или просто придётся научиться жить с ней, постепенно теряя краски этого мира и вкус к жизни… Глаза начали слезиться, а Элейн не могла разобрать, было ли это от песка или от чувства обиды. Было ли ей сейчас хуже, если бы она не стёрла свои чувства к Виллейну? Ответа у неё не было. Жалела ли она о совершённом? Скорее, да. Но исправить уже было ничего нельзя.

С приближением гор пейзаж постепенно менялся, всё больше напоминая привычный Скайрим с высокими соснами и приятной тенью. Рагнар заметно сбавил скорость, перейдя на тихий шаг. Лошадь Элейн замедлилась сама, без какого-либо команды, поравнявшись с конём спутника.

— Скоро будет переход, — прокомментировал изменения Рагнар. — Здесь лучше ехать медленно, чтобы патруль не счёл нас угрозой. А вооружённых луками людей лучше не раздражать.

— С переходом проблем не будет? — осторожно поинтересовалась Элейн. Перспектива быть застреленной её не очень вдохновляла.

— Обычно не бывает. Если заплатить, конечно, — спокойно ответил Рагнар.

Но никакой патруль им на пути так и не попался. Первые живые люди были трое скучающих на своём посту редгардцев, охраняющих границу Хаммерфелла и Скайрима. Они играли в кости, расположившись вокруг большого валуна, заменявшего им стол. Сам переход оказался узкой расщелиной в горах в густой тени исполинских сосен.

Завидев путников, один из стражей что-то прикрикнул на остальных двух, и все они сразу же поднялись, грозно держа руки на своих кривых мечах на поясе.

Рагнар приветственно поднял руку, остановился и спешился. Элейн же осталась верхом, напряжённо наблюдая, как наёмник что-то говорит пограничникам, а затем достаёт увесистый кошель с монетами, при появлении которого настроение хмурых редгардцев заметно улучшилось. Забирая деньги, старший из них осклабился, что-то сказал, отчего все трое негромко засмеялись, а Рагнара почти дружески похлопали по спине. После этого интерес к ним со стороны воинов пропал, и Рагнар, вернувшись, взял свою и лошадь Элейн за поводья и пешком провёл через узкое ущелье. Только оказавшись на той стороне, он произнёс:

— С возвращением в Скайрим.

Но для Элейн радость от этих слов омрачали мысли, что впереди было ещё три долгих дня пути до Винтерхолда.

— Далеко нам до Фолкрита?

— Нет, меньше часа.

— Так близко? — удивилась девушка, по её ощущениям, до вечера было ещё часа четыре. — Может, тогда поедем дальше?

— Я бы не рекомендовал. Сейчас лучше путешествовать при свете. Скайрим уже не совсем тот, каким ты его помнишь.

— А что не так? — Элейн поняла, что за прошедшие два года она совсем не получала никаких новостей с родины, да и сама не интересовалась, будучи увлечённой совсем иным.

— Верховный король мёртв, — хмуро ответил Рагнар. — Говорят, его убил Ульфрик.

— Ярл Виндхельма? — не поверила Элейн. — Как это допустили?

— Я слышал много версий, не знаю, что из этого правда. Но факт в том, что Ульфрика и его Братьев Бури теперь разыскивают по всему Скайриму. Не хотелось бы попасться Имперскому легиону в потёмках, они сейчас слишком подозрительные.

— Я поняла. Да, пожалуй, переждать до утра в Фолкрите будет нелишним, — согласилась Элейн.

После продолжительного галопа по равнинам Хаммерфелла Рагнар решил дать лошадям отдых, поэтому ехали они неспешным шагом — торопиться сегодня уже было некуда, а до темноты времени было с запасом.

Пока Элейн любовалась на утопающий в зелени лес, вдыхала насыщенный эфирами воздух, слушала стрекот насекомых и трели птиц, то ощущала, как её сердце наполняется гармонией, принося осознание: она правда вернулась домой.

Тем временем погода резко переменилась: небо затянуло мрачными тучами, а по лесу начал стелиться густой туман. Видимость заметно упала, отчего стены Фолкрита появились неожиданно — вот только были густые заросли, как за поворотом из туманной дымки возникли две сторожевые башни, между которыми проходил вход в город. Скучающая стража даже не потрудилась остановить их, поэтому заехали в поселение они безо всяких проблем.

Было ли это виной внезапного тумана, или угрюмых лиц жителей, или, может, рассказов Рагнара, настроивших её на этот лад, но Фолкрит действительно производил весьма гнетущее впечатление. Особенно когда между деревьев она увидела нестройные ряды множества могильных плит. Невольно она вновь задумалась, такой ли хорошей идеей будет ночевать здесь. Хотя… Глупости. Она видела вещи и пострашнее старого кладбища.

Они подъехали к непримечательному, как, впрочем, и всё остальное здесь, дому, у входа в который на ветру слабо покачивалась вывеска таверны.

Рагнар спешился и помог Элейн. Только оказавшись на земле, девушка поняла, как на самом деле устала. На плохо слушающихся от долгой езды ногах она вместе с Рагнаром отвела лошадей в стойла при таверне, и только после этого они вошли внутрь.

«Мертвецкий мёд» мало чем отличался от подобных заведений: очаг, грубые столы, барная стойка и несколько редких посетителей из местных.

Заметив вошедших, имперка средних лет за стойкой отвлеклась от протирания кружек и заулыбалась гостям.

— Добро пожаловать в «Мертвецкий мёд». Всегда отрадно видеть в моей скромной таверне новые лица. Питьё для жаждущих и пища для голодных. Чего желаете? — приветливо произнесла она, когда они подошли. Воображение Элейн заранее успело нарисовать угрюмого жуткого мужчину, возможно, без глаза на месте держателя таверны под стать названию этого места, и сейчас она была рада, что ошиблась — хозяйка ей понравилась.

— Найдётся две комнаты на ночь? — спросил Рагнар.

— Сейчас все свободны. Десять септимов за комнату — и она ваша. Издалека едете? — не удержалась от вопроса хозяйка, с любопытством рассматривая их.

— Не очень, — неохотно ответил Рагнар, ясно дав понять, что на откровения не настроен.

— Голодны? Накрыть вам стол? Двадцать септимов, и самый лучший ужин на сегодня вам обеспечен, — предложила хозяйка, ничуть не смутившись неприветливостью Рагнара.

— Не откажемся, — согласился наёмник, уже доставая кошель и отсчитывая монеты.

— Нарри! — крикнула хозяйка, оборачиваясь в сторону кухни, откуда сразу выскочила молодая привлекательная нордка. — Покажи нашим гостям свободные комнаты.

— Шоровы кости, симпатичный мужчина в Фолкрите, — с улыбкой произнесла Нарри, подходя к ним, уже успев бросить быстрый взгляд на гостью и куда более долгий и выразительный на Рагнара. А Элейн сразу подумала, что поспешила с выводами, что это место ей нравится.

— Комнаты у нас вон там, следуйте за мной, — улыбнулась девушка и повела их вглубь таверны.

Отведённые им комнаты были небольшие, скромно обставленные, но на одну ночь вполне годились.

— Если вам что-то понадобится — я всегда здесь, — последнюю фразу она произнесла, смотря только на Рагнара с лёгкой улыбкой на губах.

— Непременно, — сдержанно ответил ей он. Нарри будто хотела сказать что-то ещё, но передумала и ушла, оставив их. Элейн не удержалась от мысли, что, не будь рядом её, Рагнар явно был бы куда радушнее с этой весьма очаровательной девушкой.

— Кажется, ты ей понравился, — будто безразлично произнесла Элейн, когда Нарри скрылась из виду.

— Думаешь? — хмыкнул Рагнар. — Может, тут просто приветливы со всеми гостями?

— Ну да, разумеется. С тобой явно много где так приветливы, — пробурчала она. — Ладно, мне нужно переодеться с дороги, — сказала Элейн уже обычным голосом, заходя в свою комнату и закрывая дверь перед Рагнаром, не дав ему ничего ответить.

Элейн осмотрела себя, жалея, что в комнате нет зеркала. А может и хорошо, что не было. Её белая блузка была вся в дорожной пыли, как и плащ, который она сняла и кинула на спинку деревянного стула. Проведя рукой по голове, она ощутила, что её пышный утренний хвост спутался и теперь больше походил на гнездо из пыли, песка и волос. Вот почему она предпочитает путешествовать в закрытых повозках, после них не выглядишь, как ободранец, видевший ванну разве что в мечтах. Понятно, почему Нарри смотрела на неё чуть ли не с пренебрежением. Благо два года путешествий с Виллейном кое-чему её научили.

Она достала всё необходимое из своей походной сумки, наколдовала ледяную чашу и, налив туда воды, смогла умыться, расчесать и уложить спутавшиеся волосы.

Грязную одежду она уменьшила и засунула в поясную сумку, достав на замену лёгкое фиолетовое платье с неброской золотой вышивкой у груди и на поясе. В голове крутилась несвойственная ей мысль: кто на кого ещё будет смотреть с пренебрежением - теперь на её фоне уже Нарри будет выглядеть простушкой. Даже без драгоценностей, которые она сочла излишними.

В дверь коротко постучались, как раз когда она закончила переодеваться. За дверью её ждал Рагнар, тоже сменивший свою грязную дорожную броню на обычную льняную рубашку с поясом.

— Отлично выглядишь. Даже слишком хорошо для этого места, — прокомментировал Рагнар, осматривая её.

— Если бы я хотела соответствовать этому месту, то осталась бы, в чём приехала, — равнодушно хмыкнула Элейн.

— И всё равно была бы слишком хороша для Фолкрита, — улыбнулся Рагнар, чем уже смутил Элейн. Стараясь не подать вида, она вышла из комнаты и как ни в чём не бывало произнесла:

— Умираю с голода. Ужин уже накрыли?

— Поэтому за тобой и зашёл. Идём, я попросил стол подальше от очага, чтобы не было жарко.

В общем зале таверны людей прибавилось, но всё равно большая часть столов пустовала, а те посетители, что были, сидели тихо, выпивая, даже особо не переговариваясь и не обращая внимания на светловолосого барда, играющего незамысловатую мелодию на лютне. Когда они прошли мимо к своему столу, то музыка резко оборвалась, а бард удивлённо воскликнул:

— Элейн? Это ты?

Девушка обернулась на мужчину и теперь узнала его.

— Делакур?

— И точно, малышка Элейн. Вот это встреча! — бард с улыбкой обнял её, а затем отодвинул, руками держа за плечи, рассматривая. — Тебя прям не узнать, такая красавица выросла, а помню тебя совсем крохой.

— И я рада тебя видеть, — от этой неожиданной встречи настроение Элейн сильно улучшилось. Её детство в Коллегии бардов было полно светлыми воспоминаниями. Делакур в те времена обучался там и всегда относился к ней, как к младшей сестре, и не только он — коллегия по-настоящему заменила ей семью. Тут она почувствовала внезапный укол совести, что, уехав в Винтерхолд, она так и не нашла возможности вернуться в Солитьюд хотя бы на время, чтобы проведать тех, кто вырастил её. Видимо, это промелькнуло в её взгляде, и Делакур, немного печально усмехнувшись, добавил:

— Пантея очень переживала, когда ты уехала. Да и Виармо, хоть и не подавал виду.

— Когда-нибудь я обязательно заеду к ним, — пообещала Элейн, скорее, для самой себя, чем убеждая Делакура.

— Они поворчат, но будут рады. Вот уж не думал увидеть тебя в Фолкрите, думал, ты всё ещё Винтерхолде.

— Мы как раз туда и едем, — тут Элейн осеклась и вспомнила про Рагнара, всё ещё стоявшего позади неё, внимательно слушая их диалог. — Рагнар, знакомься, это Делакур, мой добрый друг из коллегии бардов.

— Я так и понял. Рад знакомству, — Рагнар и Делакур пожали друг другу руки.

— Ладно, не буду вас больше отвлекать, нужно дальше развлекать гостей, пока Валга не заругалась, — он подмигнул Элейн, перехватил в руку свою лютню и заиграл весёлую приятную мелодию, направившись к другим столикам.

— Я успел забыть, что ты росла с бардами, — прокомментировал Рагнар, когда они наконец сели за свой стол, на котором их ждало несколько горячих блюд, свежий хлеб, сыр и даже сладкий рулет. Выглядело всё очень аппетитно.

— А мне ты так ничего не спела, — хитро улыбнулся он.

— И не спою. Как оказалось, вырасти с бардами ещё не означает стать им, — проворчала Элейн, уже переключая своё внимание на еду, наполняя свою тарелку.

— Не поверю, пока не услышу, — продолжил ухмыляться Рагнар.

— Не собираюсь тебя ни в чём переубеждать. Ешь, а то остынет, — предприняла попытку переключить его внимание с нежелательной темы.

— Мы к этому ещё вернемся, — уверил он её, но придвинул к себе тарелку с мясным рагу.

— Желаете чего-нибудь выпить? — возникла рядом Нарри. — Есть вино, эль, нордский мёд.

— Мне только воды, — сказала Элейн, посмотрев на служанку и чуть не подавившись. Нарри теперь была в платье с кожаным корсетом с настолько большим вырезом, что её грудь почти вываливалась из него, и с таким количеством золотых украшений, особенно браслетов, будто она решила нацепить на себя всё имеющееся разом.

— Одну кружку эля, благодарю, — коротко улыбнулся ей Рагнар.

— Всего одну? — картинно улыбнулась служанка.

— Завтра рано утром нам снова в путь, поэтому нужно знать меру, — будто извиняясь, пожал плечами Рагнар.

— Эх, хотела бы и я так отправиться в путь, — вздохнула Нарри, — но не могу бросить Валгу совсем одну тут. Эль и вода, сейчас всё принесу.

Элейн жутко хотелось как-то прокомментировать вызывающий образ девушки, но она сдержалась. Хотя Нарри её сильно раздражала. Как и раздражал Рагнар, возле которого она крутилась со своим безмерным декольте, а тот лишь улыбался, будто всё так, как и должно быть. Видимо, для него это так и было. Он явно привык к горящим глазам девушек, вьющихся возле него в своих самых лучших нарядах. А потом даже не вспоминая их имена. Она так разозлилась, что у неё пропал аппетит, хотя тарелка перед ней была ещё наполовину полной. При этом на себя она злилась даже больше. Какое ей вообще дело до всего этого?

Нарри вернулась с завидной скоростью, даже не обращая внимания на окрики посетителей с других столиков, желающих привлечь её внимание.

— Вода, — она, даже не смотря на Элейн, поставила перед ней кружку, — и эль для… Ой, я даже не спросила Ваше имя. Вот я растяпа, — Нарри слегка похлопала себя по лбу и засмеялась.

— Рагнар, спасибо за эль, — вновь улыбнулся он ей.

— Какое красивое имя. А я Нарри. Простите мне мой интерес, в эту дыру, ой, я хотела сказать в Фолкрит, так редко кто-то заезжает. Прекрасно их понимаю. Вы, наверное, думаете, я странная: ругаю место, где живу и работаю. Но как же мне надоел этот городок. Вы, наверное, весь Тамриэль повидать успели?

— Не весь, конечно, но по свету помотало, — ответил ей Рагнар, отпивая из своей кружки.

— Вот бы хоть одним глазком увидеть, как оно там, — мечтательно вздохнула Нарри.

— Может, ещё сама всё увидишь, у тебя вся жизнь впереди.

— Да куда там… Если только сюда заглянет путешественник, прям как вы, и заберёт меня с собой. Шучу, шучу! — засмеялась Нарри.

Элейн надоело слушать их болтовню и ощущать себя третьей лишней, поэтому она молча встала из-за стола и пошла в свою комнату. Краем глаза заметив, как Нарри тут же села на её место перед Рагнаром, продолжая о чём-то щебетать.

Быстро дойдя до комнаты, она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, давя в себе злость. Почему её это так задело? Не успела она собрать мысли в порядок, как в дверь настойчиво постучались. Раздражение выросло ещё сильнее: она уже знала, кого увидит, открыв дверь.

— У тебя всё хорошо? — хмурясь, спросил Рагнар.

— Всё отлично. Я просто устала. Если не возражаешь, я собиралась идти спать. Нам же рано выезжать, не так ли? — резче, чем того требовалось, ответила Элейн, уже пытаясь закрыть дверь. Но Рагнар перехватил её рукой, не давая и уже заходя внутрь.

— В дороге было тяжело найти время поговорить. Я рассчитывал, что получится наверстать здесь. Я же вижу, что тебе нелегко сейчас.

— Тебя наняли меня сопровождать, а не утешать. Хочешь утешать кого-то? Думаю, милашка Нарри будет не против.

— Если бы я тебя не знал, то решил бы, что ты ревнуешь, — внимательно смотря на неё, произнёс Рагнар.

Элейн мгновенно вспыхнула:

— Ревную? С какой стати?!

— Выглядит именно так.

— А ну да, как же я забыла! Ты ведь у нас большой специалист в тонкостях девичьих сердец. Боюсь тебя разочаровать, но мир вертится не только вокруг тебя!

Рагнар слегка ухмылялся, будто его забавлял этот разговор, отчего Элейн разозлилась ещё сильнее. Будто почувствовав это, он перестал улыбаться и спокойно произнёс:

— Прости, я не хотел тебя злить или обидеть. Я просто хотел узнать, что произошло. Можешь, конечно, сказать, что не моё дело. Но Виллейн не сказал ничего кроме того, что ты в опасности из-за него. Если тебе что-то или кто-то угрожает, то я должен знать.

— Я в опасности из-за него? А то, что ему предложили место в Совете при условии, что он отошлёт меня куда-нибудь подальше, он, значит, решил не упоминать? — Элейн говорила это, чувствуя, как её трясёт от злости, и против её воли глаза наполнились слезами. Не желая, чтобы Рагнар это увидел, она отвернулась от него.

— Не упоминал, — тихо повторил Рагнар. — Я был о нём лучшего мнения.

Элейн не выдержала и расплакалась. Виллейн не заслуживал, чтобы она или кто-либо другой отзывались о нём плохо. Она знала, что он не желал быть в Совете и что она здесь именно потому, что он хотел защитить её от гнева его семьи, но легче от этого не было. Надо было просить Хермеуса забыть всё, а не лишить её чувств к Виллейну. Даже без любви воспоминания о том, как она была счастлива ещё совсем недавно, а теперь лишена этого, причиняли невыносимую боль.

Рагнар подошёл к ней и обнял, прижав к себе, поглаживая по волосам. Она не стала вырываться, почувствовав, что совсем немного, но ей стало полегче.

— Я не хотела, чтобы ты видел меня такой. Зря ты пришёл, — тихо проговорила она, уткнувшись ему в плечо.

— Не зря. Когда разбивают сердце, оставаться с этим один на один может быть опасно. Можно натворить всяких глупостей.

— Тогда с этим ты опоздал…

— О чём ты? — подозрительно нахмурился Рагнар, чуть отодвигаясь, чтобы посмотреть на Элейн.

— Неважно. Не стоило это говорить, — от испуга, что сболтнула лишнего, Элейн даже перестала плакать.

— Я обещал защищать тебя до Винтерхолда. Я должен знать, что происходит.

— Не должен. Это касается только меня. Ты уже ничем не поможешь.

— Элейн. Что ты скрываешь? Я на твоей стороне, что бы ни случилось. Мне ты можешь доверять.

— Я доверяю. Но ты обо мне лучшего мнения, чем я заслуживаю.

— Я не уйду, пока не расскажешь.

— Что ты хочешь услышать? — разозлилась Элейн. — Что я заключила сделку с даэдра на свою душу, чтобы он избавил от боли? А это даже не помогло, как видишь! Доволен?

— Проклятье, Элейн! Даэдра?! Ты серьёзно? Я считал тебя разумнее, чтобы не связываться с ними.

— Значит, ты ошибался, — резко ей стало всё равно. Она призналась, и это перестало быть гнетущей её тайной. За любую связь с культами Даэдра в Скайриме приговор один — смертная казнь. Она знала, что Рагнар не донесёт на неё дозорным Стендарра. Раз он так хотел, то пусть разделит груз этой ноши с ней.

— И когда ты только успела. Что за даэдра это был? — Рагнар явно взял себя в руки и говорил уже спокойнее, хотя всё ещё смотрел на неё неодобрительно.

— Хермеус Мора. Он только и ждал, когда я дам слабину. Один раз я смогла сбежать от него, а второй раз пришла сама…

— Ему было что-то нужно от тебя?

— Лишь моя душа, ничего нового.

— И ты ещё можешь иронизировать в такой ситуации?

— А что мне остаётся? Может, всё не так и плохо. Обычно люди боятся смерти, не зная, что их там ждёт, а мне уже и бояться не нужно.

— Такой себе плюс.

— В любом случае на мою жизнь это не влияет. Мне пообещали, что торопить мою гибель не будут.

— И ты поверила? — Рагнар устало закрыл глаза рукой, а затем помассировал виски, будто на него разом навалилась сильная головная боль. Головная боль по имени Элейн.

— Поживём — увидим.

— Такого безумства я от тебя и правда не ожидал. Даэдра очень коварны… Поэтому я больше виню не тебя, а Виллейна. Нельзя было оставлять тебя одну, зная, что на тебя положил глаз Хермеус Мора.

— Он не знал. Я ничего не рассказала ему. Не хотела зря тревожить…

— О чём ты только думала?

— Ты не знаешь, как это было. Каково мне было попасть в Апокриф. Мне казалось, что если не вспоминать об этом, то это забудется как страшный сон.

— Я действительно не знаю. Я почти ничего не знаю о планах Обливиона и их Хозяевах. Но, может, ещё можно что-то исправить.

— Рагнар, я поделилась с тобой не для того, чтобы что-то исправить. Неважно, сделала ли я это по своей воле или мне внушил это Хермеус, пока я была слаба, чтобы сопротивляться ему. Это случилось, и теперь это моя реальность. Не вмешивайся. Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, — собрав всю свою волю, серьёзно произнесла Элейн.

— А это уже мне решать.

— Не трать своё время. Я уже приняла его дар.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — неодобрительно покачал головой Рагнар, продолжая хмуриться. — Отдыхай пока, завтра долгий путь. Я подниму тебя на рассвете. А мне нужно подумать, — и он вышел из комнаты, оставив её одну.

Элейн села на край кровати, ей тоже нужно было о многом подумать. Жизнь поменялась так стремительно, что она не успевала полностью осознать и поверить в происходящее. Ещё вчера у неё была идеальная жизнь, а теперь она здесь, на самом краю Скайрима, потерянная и одинокая. Хотя, может, не такая и одинокая? После разговора с Рагнаром ей одновременно стало и легче, и сложнее. Она смогла выговориться, но теперь ещё больше запуталась в себе. Она не хотела это признавать, но её радость при встрече с Рагнаром, улыбки от его знаков внимания к ней, злость на эту глупую Нарри…

Может, она действительно ревнует? Но имеет ли она право на эту ревность? Она отвергла его два года назад, и их пути разошлись. И она помнила причины, почему это произошло. Тогда она не видела будущего для них, а быть для него просто очередным приятным воспоминанием ей не хотелось. Разве сейчас что-то изменилось? Ещё два дня, и они опять расстанутся… А имеет ли это теперь значение? Она уже делала «правильный» выбор, и вот к чему это её привело. Может, приятное воспоминание — это то, что нужно ей самой сейчас. Будет ли это только честно по отношению к Рагнару? Не сочтёт ли он, что им просто пытаются закрыть дыру в сердце?

Элейн злилась на себя, потому что, кажется, именно это и происходило. Пустота внутри неё жадно поглощала всю бурю её эмоций и переживаний, и ей всё было будто мало. А ей хотелось лишь вновь почувствовать себя нужной кому-то, понять, что не лишилась этого навсегда.

Может, она ошиблась тогда? Или всё было так, как должно быть? Тогда она точно не была готова бросить всё, покинуть Академию, никогда не возвращаться в Коллегию и уехать с Рагнаром. А сейчас? Ей было горько осознавать это, но ей не хотелось обратно в Винтерхолд. Она уже не та увлечённая магией и экспериментами студентка, которая уезжала оттуда. Она увидела мир, встречалась с опасностями лицом к лицу, а теперь ей и вовсе доступны все тайны мира, стоит лишь захотеть… Наставникам больше нечему её учить, книги больше не центр её Вселенной, Коллегия больше не её дом. Когда у тебя ничего не осталось, то и бросать всё нестрашно.

Но примет ли её Рагнар? Особенно теперь, узнав её тёмный секрет. Возможно, теперь пришла его очередь решать.

Элейн нервно ходила по комнате, не находя себе место. Прошло уже больше часа её душевных терзаний, но с этой бурей мыслей она просто не сможет уснуть. Пойти и постучаться в комнату Рагнара — единственное, что ей сейчас хотелось. Но было слишком много страхов, останавливающих её. Начиная от того, что он о ней подумает, и заканчивая тем, что он ей «отплатит» той же монетой, как она поступила два года назад. А пусть так. Будет заслуженно, хоть и больно. А может, она зря переживает? Он ведь тоже был рад ей, и то, как он был внимателен и заботлив с ней… Она ему не безразлична, это чувствуется. Возможно, судьба просто даёт им второй шанс.

Элейн вновь и вновь прокручивала в голове, что она скажет. И что может ответить Рагнар. Все варианты, какие только приходили ей в голову, чем окончательно вымотала себя. Будь что будет. Элейн вышла из своей комнаты. Она лишь тихонько постучится. Если он уже спит, то даже не услышит. Может, и к лучшему. А если не спит…

Вот уже его комната. Сердце бешено стучится в груди. Элейн медленно подняла руку, ненадолго замерев, не решаясь прикоснуться к двери. И тут она услышала какой-то шум по ту сторону. Элейн невольно напрягаясь, прислушиваясь, и отшатнулась от двери. Женский стон. Ей не показалось. Рагнар там не один. Даже не приходилось сомневаться, кто именно с ним там.

Быстро развернувшись, Элейн почти бегом вернулась к себе. Захлопнув дверь, она больше не смогла сдерживать слёзы, сползая вниз и садясь прямо на пол. Ей ничего не обещали, она всё придумала в своей голове за двоих. Но почему так гадко и горько? Почему вновь ощущение, что её предали? Два предательства за неполные сутки — это слишком больно.