Дар нового мира

Городской воздух пах дымом, тухлятиной и паленой плотью. Платок на лице почти не помогал от вони. Напротив, ткань затрудняла дыхание, создавала дискомфорт, но по словам лекарей могла спасти от пор чумы, что распространилась по миру. Только большинство горожан это все равно не спасло.

Их тела лежали на улицах и в домах. Старики, женщины, мужчины, дети. Поначалу мертвецов убирали, а теперь стали лишь оттаскивать на камни мостовой и поджигать. Никто не хотел лишний раз возиться с зараженными. Даже самый конченый бедняк цеплялся за свою никчёмную жизнь, и не обирал карманы состоятельных мертвецов без крайней нужды. Золото превратилось в мусор, а кусок черствого хлеба стал сокровищем.

В одинокой монетке, что лежала на краю канавы с нечистотами, отразилась тень. Она принадлежала человеку, что быстрым шагом двигался по улицам города. Закутанный в плащ, этот человек, а вернее мужчина, не пал духом в отличии от большинства горожан. В его резких движениях отражалась сила, в суровом взгляде, что шарил по окнам домов сквозила угроза. Он недовольно морщился, когда вонь становилась особенно нестерпимой и сильнее натягивал на нос смоченную духами тряпку. Запах фиалок для благородных дам хоть немного смягчал городской смрад.

За мужчиной неотступно следовало пятеро воинов в простой кожаной броне. Они бросали по сторонам осторожные взгляды и держали руки на рукояти коротких мечей. А редкие горожане, высунувшие нос из окон, спешили убраться назад в темноту своих жилищ, стоило им увидеть кто идет по улице.

В живых осталась едва ли четверть города. Но даже сейчас люди продолжали заражаться. Ложились спать еще здоровыми, а вставали с кровавым кашлем и быстро угасали несмотря на любые попытки лечения. Когда сбежал городской глава с последними стражниками и дворянами, власть в никому не нужном городе перешла к бандитам. Головорезы чувствовали себя довольно вольготно во всем этом хаосе. В обреченном на гибель городе исполнялись их самые страшные и потаенные мечты. Они убивали, насиловали, грабили и уничтожали все, до чего не дотянулась чума. Такое положение не могло царить в городе вечно, и бандиты начали объединяться в крупные шайки, чтобы диктовать свои правила остальным.

Короткий крик разнесся над крышами домов и утонул в затянутом тучами небе. Отряд остановился. Один из воинов подался вперед и наклонился к мужчине в плаще.

– Молд, это они? – прозвучал вопрос сухим шёпотом.

Мужчина коротко кивнул и распахнул полы плаща. Под ним оказалась кольчуга грязно-зеленого цвета. По груди шла перевязь с метательными ножами, а к ноге были плотно пристегнуты ножны с коротким мечем.

– Проверь.

Короткая команда и человек побежал вперед, держась ближе к стене каменного здания. Он вернулся спустя минуту.

– Наши клиенты. У двоих татуировки кабана на руках, всего пятнадцать человек. Войнов нет, только отбросы, – сплюнул на землю разведчик. – Но все равно как-то много…

Молд кивнул, а остальные парни стали бросать друг на друга осторожные взгляды.

– И это только часть банды. Не сдюжим. Может, лучше на складе пересидим? – сказал хмурый воин с серьгой в ухе.

– Нет. Их будет еще больше, – сухо отрезал Молд. – Три дня назад их видели на нашей территории за грабежом. Ублюдки считают себя хозяевами города и заявляют об этом на нашем пороге.

Воин нехотя кивнули. Спорить было бесполезно и каждый понимал правоту их командира.

– Делаем все быстро и сразу уходим. У Кабана намного больше людей и честного боя допустить нельзя.

– Честного, – выплюнул усатый парень, что ходил на разведку. – Это слово еще в обиходе?

– Нет, – вздохнул Молд. – Вперед.

Отряд из шести человек заскользил по улице, ловко огибая тела и мусор. С каждым шагом голоса становились все ближе. Впереди возвышалась каменная громада лечебницы, что смотрит в небо остовами обгоревших стен. Проще было сжечь ее вместе с телами, чем подготовить для приема новых пациентов. Да и какой смысл, когда лекарей в этом городе не осталось.

За лечебницей притаился аккуратный дворик с колодцем и остатками беседки. Последнюю давно изрубили на дрова. Здесь собралась целая банда из оборванцев разной степени поношенности. Бандиты весело гоготали и глумились над грязной пепельноволосой девчонкой, что спиной прижалась к высокой стене. Скаля ровные зубы, она держала перед собой погнутый кинжал, а мужчины не спешили подходить и кидались в нее камнями. Единственный неудачник лежал на мостовой с распоротым брюхом. Они весело спорили, кто первый позабавиться с юной красоткой, и какую часть тела получит из общего котла, когда им надоест. Кабан не запрещал людоедство среди своих. Это была еще одна причина его уничтожить.

Отряд Молда затаился у стен лечебницы. Их командир оценил противников и поднял руку для сигнала к атаке, когда у соседнего дома раздался истошный вопль.

– Братва! Мясники на подходе!

Бандиты догадались оставить одного отброса на стреме, и теперь худой парень голосил на всю улицу смешно дрыгая руками. Паршивец сидел за кучей мусора, и разведчик его не заметил.

– Что?! А-А-А-А! Бей мясников! Смерть кровавому егерю! – взревело несколько глоток в толпе оборванцев, и в этот момент в них влетели парни Молда.

В отличие от своих противников они не орали, а напротив сжали губы в тонкую полоску. Отряд врубился в паникующую толпу словно косец в свежую луговину. Они не могли даже перегруппироваться. Кто-то кинулся в атаку, другой побежал прочь. Началась давка, в которой мясники сняли богатый урожай, но все же одного из отряда смогли утянуть в сторону. Два крепких горожанина из мастеровых, с самодельными цепами, они смогли вырвать меч у одноглазого воина. Боец не успел выхватить кинжал, и третий оборванец разбил ему голову камнем.

– Твари! – выдохнул воин с серьгой в ухе.

– Время, уходим, – прошипел Молд, вытирая меч об одежду мастерового.

– Да-да, я … – что именно он не договорил, захлебнувшись кровью.

В шею вошла стрела. Боец схватился за горло и повалился на мостовую, суча ногами.

Из дома напротив показался стрелок с луком в руках, а потом из-за его спины хлынула толпа мужчин и женщин. Простых горожан. С вилами, ножами и палками, они бросились на остатки отряда, выкрикивая брань и угрозы. Сзади их подгоняла четверка хорошо экипированных бойцов.

– Засада! – прохрипел усатый парень.

– Спина к спине! – дал команду Молд.

Трое уцелевших воинов сбились в кучу и встретили горожан слаженной контратакой. Они легко резали мужчин и женщин, никогда не державших в руках оружие, но нападавших оказалось слишком много. Люди перли толпой и началась свалка. Мясники потеряли свое преимущество.

Сначала один из отряда пропустил удар вилами. Его тут же утянули в толпу, где добили кухонными ножами. Потом усатый парень не смог уклониться от топора. Сталь пробила ему голову, подарив быструю смерть. А третий воин оказался сбит с ног и буквально затоптан ногами озверевших от крови горожан.

Молд остался один. Он проглотил горечь за погибших соратников и просто работал мечем, стараясь продать жизнь подороже. Короткий взмах и сталь перерубает шею толстому мужику. Уворот от вил, слабый тычок по древку и оружие фермера уткнулось в камни мостовой, а следом падает его хозяин. Резкий взмах и две женщины оседают с рассеченным горлом. Молд сражался без мыслей и сожалений. Только рефлексы, годами отточенные на тренировочных площадках.

Враги кончились неожиданно. В один момент Молду просто стало некого убивать. Тела брошенных на убой горожан остывали под ногами, а пригнавшие их воины и лучник не спешили нападать. И среди них наконец-то появился виновник этого кровавого торжества.

Проклятый Кабан переиграл его. Молд с хрустом сжал кулаки. Он даже не предполагал, что бывший стражник сможет набрать столько людей.

В паре метрах, в окружении четырех мужчин в хороших кольчугах стоял плотный человек с заплывшим жиром лицом. Он добродушно улыбался и снисходительно смотрел на заляпанного кровью Молда.

– Как долго я ждал этого момента, – сказал человек. – Ты проиграл, егерь.

Молд скривился.

– Пока еще нет.

– Вопрос одной команды, – сказал толстяк, кивая в сторону лучника.

– Хрр… – прорычал Молд, опуская меч. – Как тебе это удалось, Курт?

– Не легко, мой друг, – улыбнулся толстяк. – Не легко. Просто все любят поесть, а мы с тобой заняли последние склады с продовольствием в этом городе. Как оказалось, люди готовы многое отдать за краюху хлеба и горсть зерна. Или кусок мяса.

Он посмотрел на остывающие тела горожан и облизнулся.

– Какой же ты ублюдок, – прошипел Молд.

– Правда? И кто мне это говорит? Бывший егерь, что вылез из своих лесов и в первый же день получил прозвище кровавый? Сколько людей ты убил со своей шайкой мясников, пытаясь навести порядок? Резал горожан, что хотели получить немного еды со складов. Никого не щадил. А потом набрал сирот по всему городу и спрятал в своем логове. Интересно зачем… Тоже предпочитаете молодое мясцо?

– Заткнись, – прошипел Молд. – Запасов не хватит на всех горожан. Мы не убиваем детей в отличие от тебя, а пытаемся спасти их.

– Да, скорее всего так и есть, – усмехнулся Кабан. – Делите с детьми последнюю еду, а сами живёте впроголодь. Глупость какая. Мне они больше нравятся в качестве ходячих консервов.

– За ними будущее, – выплюнул егерь.

– Хм… Помниться у тебя была дочь, смазливая такая. Что с ней стало?

– Умерла, – прорычал Молд.

– Бывает, – пожал плечами толстяк. – И никакого будущего. Могу поспорить, ты ее сжёг и ни одного пальчика не попробовал. А запах какой, наверное, стоял…

Молд с хрустом сжал рукоять меча и с ненавистью уперся взглядом в жирное лицо Кабана.

– Убить хочешь? – прищурился толстяк. – Стал выбирать, кто достоин жить, а кто нет? Играешь в справедливость, хотя сам такой же разбойник. Обносишь подвалы богатых домов или уцелевших лавок и стаскиваешь все на свой склад. Переманил к себе кучку стражников, егерей и мастеровых, поставил на баланс их семьи, насобирал тех же детей, а всех остальных решил вырезать?

– Иначе нельзя! – закричал егерь. – По крайней мере мы пытаемся спасти хоть что-то, пока ты набиваешь свое брюхо человечиной!

Кабан погладил свой живот и улыбнулся.

– Мир изменился. А мясо – есть мясо. И ко мне может присоединиться любой, у кого есть хоть немного яиц, – усмехнулся он. – Порядка я не обещаю, но миску похлебки получить можно. А к ней может и бабу посмазливей.

Взгляд Курта недвусмысленно уперся в девчонку, которую недавно окружали его отбросы.

Четверка воинов вокруг и стоящий на отдалении лучник весело загоготали.

Молд скосил взгляд на подругу по несчастью. Она не только умудрилась выжить в резне, но и приняла в ней активное участие. Некогда красивое, а теперь рваное и перепачканное сажей платье покрывали пятна крови. Кровь была и на ее худом лице с правильными чертами. Пухлые выразительные губы, большие голубые глаза. Красивая. Этого не отменяли даже разбитый нос и синяки. Под платьем едва проступали очертания небольшой груди, а бедра терялись где-то под подолом. Одежда явно была большего размера и не подходила девушке.

Сейчас она по-звериному скалила зубы и шипела в сторону кабана. В ее руках все так же лежала рукоять кривого кинжала. Безрассудная.

Егерь посмотрел на тела горожан, что лежали между ними. Половина оказалась с ножевыми ранениями. Девушка прикрывала егерю спину, а не сбежала, пока была возможность.

– Дикая, – сказал один из воинов кабана. – Эльфка, что с нее взять.

– Действительно, – согласился толстяк. – И опасная. Неплохое дополнение к сегодняшней победе.

Он повернулся к лучнику.

– Ласо, сделай милость, избавь мир от магической твари.

Лучника не пришлось просить дважды. Он натянул тетиву и выстрелил.

Молд следил за полетом стрелы. Видел, как она промчалась мимо двоих воинов Кабана и перед самым лицом девочки вдруг изменила траекторию. Стрела вонзилась в дерево за ее спиной.

Эльфка слегка покачнулась, но устояла на ногах и снова зашипела.

Егерь скользнул по ней взглядом отмечая бледность кожи и болезненную худобу. Теперь он наконец-то заметил ее необычные уши. Эльфка. Магическое существо, чей возраст может исчисляться веками. Сколько же она скиталась вдали от своих? Что пережила, и главное, как смогла выжить?

Еще Молд знал, что волшебники, которые устроили мор, что-то напортачили в своих чарах и помимо людей стали умирать или мутировать все магические твари. Поговаривали, что остроухие погибли одними из первых и тем не менее, одна из них стояла сейчас перед ним.

Девушка заметила взгляд егеря и посмотрела на него в ответ. На мгновение ее звериный оскал сменился простым выражением усталости, а в голубых глазах появилась тоска.

Молд дернул головой. В ушах словно раздавался бой барабанов. Или марш тысячи ног. Наваждение. Откуда взяться войску в их глуши. Проклятые маги собрали всех солдат на юге, чтобы дать отпор армии мертвых, которую ведет Бледный волшебник. Поговаривают, что они даже смогли остановить чуму. Но если это и правда, маги где-то там, на юге. А в лесных землях болезнь продолжает свирепствовать, снимая богатый урожай.

– Магичить удумала… – протянул Кабан, снимая из-за спины большой топор.

Егерь позволил себе улыбнуться. И кто теперь в ловушке, урод? Странный бой барабанов не утихал и казалось, становился все громче.

– Кажется, я знаю как разрешить это недоразумение. Раз маги изгнали богов из нашего мира, то мы сами вольны вершить свою судьбу, верно? – сказал Кабан и его воины важно закивали, поддерживая главаря.

– У нас двое кандидатов на одну жизнь, кровавый егерь и магическая тварь. Мы не будем препятствовать уходу победителя.

Молд перестал улыбаться и с опаской покосился на девушку. Он сжал покрепче рукоять меча, и слегка развернул к ней корпус тела.

– Он обманет, не слушай, – поспешил сказать егерь.

Однажды его отряд встречал в лесу остроухого охотника и выжил Молд лишь по его милости, которой не хватило остальным бойцам. Он понимал, что сейчас придётся драться не с бывалым воином, но магии побаивался.

Эльфка и сама не спешила нападать. Она прижала кинжал к груди и что-то прошипела толстяку.

Кабан поджал губы.

– Не понимаю, что это означает, – сказал он и нервно схватил себя за ухо. – Да что это за поганый звук? На топот похоже. Уже целый час его слышу и все не стихает.

Егерь вздрогнул. Значит, ему не показалось. Что-то приближалось к городу.

Кабан переглянулся с воинами, но они только пожали плечами.

– Мы не знаем. Может, волшебники выступили на помощь?

– Не говорите глупостей. Делать им нечего в нашей глухомани, – отмахнулся второй. – Скорее ливень подходит, вот и шумит.

– Не похоже на дождь, – покачал головой другой бандит.

– Конечно не… – начал говорить Кабан и внезапно бой барабанов или топот резко оборвался. Повисла гнетущая тишина.

Люди и эльфка замерли, бросая друг на друга недоуменные взгляды. А потом с севера пришла слабая волна прохладного воздуха, который внезапно пробрал морозом до самых костей. В этот миг в голове словно раздался крик тысячи голосов и люди попадали на колени. Всех била крупная дрожь.

– Что за хрень?! – выругался Кабан, опираясь на свой топор – Эй, Ласо, ты у нас спец по мистике!

Толстяк повернулся к лучнику и увидел, как тот ползет на четвереньках назад с бледным лицом.

– Б-б-бегите…

– Что? – не понял Кабан. – Ты куда собрался?

– Б-бегите! – четче выкрикнул лучник, вскакивая на ноги. – Это з-зов мертвых!

Он развернулся и не говоря больше ни слова скрылся в полуразрушенном здании.

Люди испуганно переглянулись. Даже самый последний крестьянин в глуши знал, что означали слова лучника.

– Стой, чертов заика! – крикнул ему вслед толстяк.

– Уходить надо, – просипел один из его воинов.

– Серьезно?! – огрызнулся на него Кабан.

Воин хотел еще что-то сказать, но так и замер с раскрытым ртом.

Над городом начинал подниматься слабый вой вперемешку с рычанием. Вдалеке раздалось несколько истошных воплей.

Молд с опаской опустил взгляд на тела горожан. Лежащий лицом к небу мужчина с колотой раной на груди резко открыл глаза, которые словно заволокло белой пленкой. Егерь едва удержал в горле крик и отшатнулся назад, разрывая дистанцию с ожившим мертвецом. А вместе с первым телом, начали вздрагивать и открывать белые глаза другие трупы.

Мертвецы неуклюже ворочались и пытались подняться на ноги. Люди смотрели на них с первобытным ужасом. Каждый из бандитов сжимал в дрожащих руках оружие, но не решался напасть первым и спровоцировать пока еще не представляющую опасности нежить.

– М-м-м-ш! – выдохнула эльфка и вонзила кинжал в голову мертвой женщины.

Ее взгляд тут же потух и тело рухнуло обратно на мостовую.

Девушка пнула ногой застывшего егеря и что-то прошипела, ткнув рукой в восставших горожан.

– Понял, – выдохнул Молд, вывалившись из ступора.

Он перехватил короткий меч обоими руками и снес ближайшему мертвецу голову.

– Курт! – выкрикнул егерь. – Рубите пока не встали!

Толстяк дернулся и тут же начал раздавать оплеухи своим воинам, приводя всех в чувство.

Бандиты взялись за оружие, и мертвецов во дворе лечебницы удалось упокоить до того, как они обрели устойчивое положение. На какое-то время люди были в безопасности, но город постепенно наполнялся криками.

– Дерьмо! Что тут забыли маги смерти?! – выдохнул Кабан, упирая рукоять топора в землю.

– Спроси у них, – отмахнулся Молд.

Он тяжело дышал, а пот заливал лицо. Мышцы горели. Слишком много пришлось работать мечом за короткий период.

– Может один из магов войско для своего господина набирает, – подал голос один из бандитов.

– Ну ни хрена себе, у нас тут знаток магов нашелся! – прорычал толстяк.

– В укрытие надо идти, на склад, – повторил свои давешние слова другой воин кабана. – Там стены толстые. Может и пронесет.

Собравшиеся переглянулись.

– Предлагаю перемирие, – протянул ладонь толстяк.

Егерь молча посмотрел на его руку и не спешил отвечать.

– Чего уставился? – не выдержал Кабан. – Соглашайся, вместе будет больше шансов выжить.

– Согласен, – прошипел Молд. – А эльфка?

– Эй, остроухая, пойдешь с нами? – спросил Кабан.

Девушка одарила толстяка презрительным взглядом и демонстративно подошла к егерю.

– О, как, спелись уже, – присвистнул Кабан. – Чем этот худыш лучше меня?

– Худыш не пытался ее изнасиловать и съесть, – ответил за девушку Молд.

– Эх, тут не поспоришь, – хмыкнул толстяк. – Ну, что двигаем ко мне на склад?

Молд покачал головой.

– Как-то не хочется.

– Там много людей, припасов и оружия, – спокойно выдал Кабан. – А еще нас больше и наши интересы от этого выше.

– Вот именно, Курт, поэтому вместе мы пойдем только до Глиняного перекрестка. Дальше, каждый своей дорогой, – сказал егерь.

– Годится! – обрадовался толстяк.

Разношерстный отряд выступил из лечебницы, ощетинившись оружием. Идти решили узкой колонной по два человека. Кабан в центре, в окружении свих воинов, а Молд и эльфка впереди. Егерь не боялся удара в спину и предпочел двигаться впереди, чтобы сохранять мобильность. Ну а девушка наотрез отказалась вставать с кем-то другим.

Стоило покинуть двор, как впереди показалась группа из десятка мертвецов. Они брели между домов, жалобно подвывая. И судя по язвам и разложению, трупы были далеко не первой свежести.

– Чумные! Отойти назад! – выкрикнул Молд. – Не атакуем, вдруг пройдут мимо.

Отряд затаился у стены ближайшего дома. Напряжение давило нешуточно. Мертвецы все так же брели вдоль улицы, постепенно приближаясь. Дыхание людей участилось. Руки нервно перехватывали рукоять оружия.

Нежить поравнялась с Молдом и продолжала свой путь, не обращая на людей внимания. По лицу и спинам людей уже бежал пот. Напряжение достигло пика. Хватило бы одного поворота головы мертвеца в их сторону, чтобы отряд сорвался с места и вступил в бой. Но тянулись секунды, которые переходили в минуты, и последний мертвец разминулся с живыми.

– Я в штаны наложил, – выдохнул один из воинов кабана.

– Надеюсь, от ненависти к врагу? – поинтересовался толстяк.

– Нет, от страха, – ответил воин, не поняв шутки.

Кабан махнул на него рукой и вытер пот со лба.

– Вытряхнуть не забудь. Идем дальше?

– Да, – кивнул Молд. – И не нападаем первыми. Мертвецы спешат к новому хозяину, не стоит им мешать.

Все согласились с логичными доводами, и отряд двинулся в сторону Глиняного пернеожидаекрестка. Поначалу им попадалось совсем немного восставших. Они шли куда-то так же, как и первая встреченная у лечебницы группа. Было достаточно отойти в сторону и переждать. Воины Кабана даже начали сыпать шуточки, что можно, не скрываясь, идти прямиком на склад, а тупой нежити будет все равно. Правда их главарь такого наплевательского отношения не стерпел и выдал триаду отборного мата. Молд удивился, что это сработало, и воины присмирели.

Осторожность Кабана оказалась не лишней. Стоило отряду выйти с боковой улицы на основные, количество мертвецов выросло в разы. Отряду стало все сложнее пропускать нежить, так как они перли большими группами по десять – двадцать тел.

– Впереди еще партия, – предупредил Молд. – Большая, не разойдемся.

На отряд надвигалась толпа. Точно сосчитать мертвецов не получилось, но их количество переваливало за четыре десятка. И не все спокойно тащились на зов мага смерти. Около пяти горожан, ставшими тварями вели себя нервно. Они дергались, крутили головами и казалось, принюхивались.

Неожиданно два мертвеца вытянули шеи, а потом припали к земле как собаки. Они встали на четвереньки и кинулись к отряду живых, оскалив нечеловечески острые зубы.

Егерь легко срубил тварей, но их гибель спровоцировала остальных. Примерно половина толпы резко стали беспокойными.

– Дерьмо! – выругался Молд.

– Ты что наделал!? – взвизгнул толстяк.

– Ткнул палкой в жопу срущему стражнику! – огрызнулся егерь. – Бегом, в обход по другим улицам!

Отряд развернулся и побежал в узкий проулок, который закончился на параллельной улице, где оказалось всего четыре мертвеца. Воины упокоили тварей не разбираясь, мирные они или нет, а Молд и Кабан встали по бокам от прохода. Они легко срубали кинувшуюся в погоню нежить и завалили проулок телами.

С той стороны донеслось злое рычание мертвецов.

– Кажется, они обиделись, – сказал красный, от махания топором, Кабан.

– Наверное. Тебе виднее, – пожал плечами егерь.

– Почему? – не понял толстяк.

– Вкусы совпадают. Те тоже мяско любят.

Кабан громко сглотнул подступивший к горлу ком и отвернулся.

– Куда дальше? – спросил Молд.

– Вернемся немного назад, там будет переход на тихую улочку. По ней, прямиком к Глиняному перекрестку выйдем, – сказал один из воинов.

– Веди, – согласился егерь, не услышав возражений от остальных членов отряда.

До улочки получилось добраться быстро и без происшествий. Да и на ней самой оказалось действительно тихо. Мертвецы попадались редко и легко срубались мечем егеря. Все в отряде немного расслабились, а впереди показался выход на широкий перекресток, который служил началом квартала глиняных мастеров. И вот там собралось просто чудовищно большое количество нежити, которая никуда не спешила уходить.

– Не пройдем? – спросил Кабан у егеря.

– Сам как думаешь? Лучше в обход.

Главари городских банд оживленным шёпотом стали обсуждать дальнейший маршрут и не сразу заметили, как мертвецы зашевелились. Кабан и Молд услышали крик, а затем повернули головы чтобы увидеть, как со стороны перекрестка в их сторону несется фигура знакомого лучника. А за ним вся толпа мертвецов.

Люди невольно попятились назад.

– Бежим! – первым сориентировался Молд, утягивая эльфку в боковой проход.

Отряд сорвался с места вслед за егерем.

– Ласо, сука! – между тяжелыми вздохами успевал ругаться толстяк. – Если выживет, лично в котел нашинкую!

На язык Молда так и просился вопрос про любовь людоеда к вареным яйцам, но момент был явно неподходящим.

Вскоре люди выдохлись, и Молд скомандовал остановку. Сзади слышалось злое рычание нежити, но егерь не позволил людям продолжить бег. Место было довольно удачным и повторяло ситуацию с переулком. Твари не могли задавить живых толпой. Правда в небольшой дворик между домами вело еще два пути, но там пока все было тихо.

– Отдышитесь! – скомандовал Молд. – Будем отбиваться.

Кабан свалился на колени и бросил перед собой топор. Его бока тяжело ходили, по красному лицу бежал пот. Пробежка явно не пошла толстяку на пользу.

Остальные успели подготовиться к появлению нежити. Сменяя друг друга, воины стали рубить тварей, не давая им покинуть проход. Лучник так и не появился. Либо он убежал в другую сторону, либо стал обедом для нежити.

– Где мы вообще оказались? – отдышавшись, спросил Кабан.

К этому времени воины уже успели завалить узкую улицу телами мертвецов и меняли повязки на лицах, куда попали брызги от зараженных чумой трупов. Так успели сделать уже все люди, но не было никаких гарантий, что следующим утром хоть один из них не зайдется кровавым кашлем.

Один из воинов прислонился спиной к стене деревянного дома. Он хотел отдохнуть и не услышал притаившихся тварей. Гнилые доски не спасли его спину, раздался громкий хруст. Выскочившая из провала в стене тварь утащила орущего мужика вглубь здания.

Люди и эльфка сбились в кучу, и направили оружие в сторону прохода. Никто не горел желанием идти на помощь несчастному и спустя пару вздохов его вопли стихли. А потом из дома хлынула нежить. Мертвецы накинулись на отряд и замяли еще одного оступившегося воина.

Тварей оказалось неожиданно много, и люди едва успевали отбиваться, постепенно пятясь назад. А со стороны бокового прохода раздалось злое рычание новой волны мертвецов.

Люди ускорились и, ценой еще одного бойца, успели войти в единственный оставшийся пустым проход. Он оказался шире предыдущих и твари могли нападать по трое. А в отряде осталось четверо бойцов. Молд, Кабан, эльфка и седой воин. Девушка сражалась не хуже мужчин и точными ударами пробивала виски мертвецов тяжелым кинжалом. Магию она больше не применяла.

Отряд продолжал пятиться назад, оставляя десятки упокоенных тел и вскоре оказался на подступах к небольшой площади. На ней возвышался двухэтажный трактир с собственным двором и воротами, которые сейчас пытались закрыть люди, попутно отбиваясь от нежити. На площади оказалось много мертвых, но большая часть брела на зов, и не присоединялась к охоте на людей.

Напор нежити немного ослаб и остатки отряда бросились к трактиру, отталкивая с дороги пассивных мертвецов.

– Я знаю где мы оказались! – выдохнул Кабан. – Это трактир Кислого Тови. Он свою банду сколотил.

– Пустит? – спросил Молд, припоминая слухи про названного парня.

– Должен! У нас договор на поставку мяса. Но он не знает, что человеческого! Не вздумай обмолвиться на этот счет!

Кабан заговорился, и на бегу зацепился ногой о выбитый из мостовой булыжник. Он с металлическим грохотом рухнул на камни и выронил топор.

– А! Помогите! – завопил толстяк, вытянув руки.

Последний из его воинов наклонился и подхватил своего главаря за локоть. Кабан поднялся на ноги, ободряюще хлопнул парня по плечу, а потом со спокойным лицом толкнул его в объятия подоспевших мертвецов. Раздался полный отчаянья вопль воина, но толстяк уже подобрал топор и бежал в сторону трактира, нагоняя эльфку.

– Помедленнее, друзья! – выдохнул Кабан.

– Побыстрее, друг, – хмуро бросил ему егерь.

Возле трактира собралось много агрессивной нежити, но троица выживших оказалась не единственными, кто искал спасения за толстым забором. В двух местах к трактиру пробивались люди, прорубая себе дорогу среди мертвецов. В одной группе короткими мечами орудовала неизвестная Молду банда, а в другой сражались горожане, используя самодельное оружие и инструменты. И дела у них обстояли плохо.

– Двигаем к тем рубакам! – выкрикнул толстяк.

Он совершил настоящее чудо и умудрился догнать Молда.

Егерь не стал спорить и начал сворачивать к банде. Он решил, что резонней повысить свои шансы на выживание и присоединиться к более сильному отряду.

Неожиданно, эльфка схватила за рукав егеря и дернула его в противоположную сторону.

– Чего творишь?! – закричал Молд.

На бегу девушка ткнула в егеря рукой и сжала кулак.

– Что? – не понял Молд.

Девушка зашипела, повторила жест и ткнула в сторону горожан.

– Вместе? Ты сдурела, остроухая?!

Слишком много тварей. Он медленно покачал головой и эльфка вдруг остановилась.

Молд сделал несколько шагов и обернулся.

– Пошли, – прошипел он.

Эльфка не сдвинулась с места. Она смотрела на него с осуждением, а кинжалом указывала в сторону людей.

– Что встали, мать вашу! – разразился криками, Кабан. – Давай к бандитам, там точно пробьемся!

Раздался детский крик и плачь женщины.

– Твою мать, – выдохнул сквозь сжатые зубы егерь.

Он кинулся в сторону группы горожан, слыша за спиной отборный мат Кабана.

Изнеможённые голодом люди с радостью приняли помощь. В центре группы, состоящей в основном из женщин, топталась пара перепачканных в саже ребятишек. Егерь с эльфкой встали во главе нового отряда, и стали пробивать дорогу к трактиру. К их удивлению, сбоку топором махал недовольный Кабан.

Отряд двигался медленно, но ворота трактира приближались. Туда уже добрались бандиты и теперь вместе с людьми кислого Тови освобождали пространство вокруг ворот.

Они справились горазда быстрее Молда и ворота стали закрываться, когда группе горожан оставалось пройти всего пару метров.

– Подождите! – закричали люди, а плачь детей усилился.

– Придержи! – закричал толстяк. – Я Кабан!

Наверху над воротами появился сморщенный и тощий мужичек. Он брезгливо осмотрел толпу нежити, а потом наградил толстяка очень красноречивым взглядом и скрылся из вида.

– Эй! – заорал Кабан.

– Не трать силы, посоветовал Молд. – Видимо твой друг понял, чье мясо ты ему поставлял.

Группа с уцелевшими горожанами прижалась к закрытым воротам. Последние из мужчин, вместе с Кабаном, Молдом и эльфкой встали в полукольцо и сдерживали особо ретивых тварей. Женщины стучали по толстым доскам и умоляли впустить их. Но никто не собирался это делать.

Постепенно количество защитников таяло. Горожане не могли похвастаться ловкостью и силой и проигрывали нежити. К тому же люди устали. Они потеряли надежду выжить и сражались только ради детей. Почти все, за исключением одного толстяка, что отчаянно хотел выжить.

В один момент Молд совершил ошибку. Мокрая от пота и крови рука не удержала меч, и он остался в черепе у шустрого мертвеца. Всего на мгновение егерь оказался без оружия, и другая тварь воспользовалась этим. Молд заслонился руками и закричал, когда острые зубы нежити прокусили кожу. Его дернуло вперед, выбросило из безопасного кольца, и тут же в плечо впился еще один мертвец. А через мгновение, ногу обожгло болью очередного укуса. Молд упал. Он закрывал руками шею и лицо и пытался полсти назад к кругу, но мертвецы затаскивали его все глубже в толпу. Небо заслонили их гнилые лица. На егеря капала слизь из неживых ртов. Он понимал, что не увидит закат этого отвратительного дня. Мертвец рвал зубами руку, разрывая мышцы и сухожилия. С каждым вздохом мужчины, его шея все больше открывалась для смертельного укуса.

Резкая боль вернула егеря в чувство. Над головой снова было серое небо, а на пару метров вокруг валялись изломанные тела мертвецов, которые покрывало зеленоватое свечение. Новые твари тут же хлынули в образовавшийся круг, но на плече Молда уже сжалась чья-то рука. В поле зрение попала красная рожа Кабана.

Матерясь, он затащил егеря обратно в круг и бросил рядом с воротами. Две женщины брезгливо отшатнулись от него, опасаясь заразится.

– Как? – прохрипел Молд через стиснутые зубы.

– У своей бешеной эльфки спроси! – ткнул он пальцем чуть левее егеря. – Намагичила какую-то убойную хрень и сознание потеряла.

Молд повернул голову и увидел лежащую на камнях девушку, у которой под носом текли две красные дорожки.

– Дура, – промычал егерь.

Он поднял взгляд и увидел тяжело дышащего Кабана, который не спешил присоединиться к защитникам.

– Отбились? – выдавил из себя вопрос Молд.

– Нет, – прохрипел толстяк.

Егерь немного приподнялся на локте и нахмурился еще сильнее. Мертвецы прекратили нападать. Они окружили горожан квадратом и замерли.

Выжившие горожане сбились в кучу и с опаской наблюдали за тварями.

– Что с ними? – спросил бородатый мужик у Кабана.

– А я почем знаю! – огрызнулся в ответ толстяк. – Но хорошего от этого ждать не стоит.

Он оторвал от рубашки погибшего горожанина несколько кусков и бросил Молду.

– На, перевязывай. Я к тебе прикасаться не собираюсь.

Прошло около десяти минут, прежде чем егерь смог худо-бедно перетянуть раны. Кроме плеча. Оно почти не кровоточило, да и бинтовать его оказалось проблематично.

Мертвецы все так же стояли, не смея заходить в квадрат. Из-за толпы мертвецов было плохо видно что происходит. По звонкому стуку подков, кто-то приближался к трактиру. Вдруг в одном месте нежить расступилась, образуя проход. По нему, на очищенный мертвецами участок, въехали три человека в белых одеждах. Они носили капюшоны и нагрудники с медным отливом. По бокам двое мужчин с костяными жезлами и в середине безликий человек с серой маской на лице.

Они остановились в паре метров от ощетинившихся оружием горожан. Мужчины безразлично смотрели на людей, а безликий наоборот наклонился вперед. В прорезях маски светились его глаза.

– Я ищу эльфийского заклинателя, – прозвучал искажённый голос. – Мы почувствовали его силу.

Среди горожан зазвучали тихие шепотки, а трясущийся от страха Кабан дергано поклонился.

– Она здесь, господин великий волшебник, – заискивающе просипел толстяк.

Человек в маске слегка наклонил голову.

– Где?

Толстяк посторонился и указал на лежащую у ворот эльфку.

Молд собрал свои силы и поднял руку, заслоняя остроухую.

– Ты знаешь, кому противишься? – прозвучал голос под маской.

– Тебе, – выдохнул егерь, улыбаясь окровавленными зубами. – Всегда мечтал плюнуть смерти в лицо.

– Закрой рот, ублюдок, – прошипел Кабан. – Только один маг носит такую маску.

Горожане услышали шепот толстяка и попятились, буквально вдавливаясь в ворота. Перед ними стоял не просто маг смерти, а человек, от чьего имени содрогаются армии, тот, который предал братьев и наслал чуму на мир. Враг живых и повелитель мертвых. Бледный волшебник.

Один из мужчин поднял жезл, и горожане повалились на землю. Молд не смог уловить дыхания упавшего рядом с ним мужика, и зарычал. Ему теперь нечего терять, но люди могли выжить. На ногах остался стоять только Кабан, который упал на колени и уткнулся лбом в землю.

– Спасибо за милость, господин.

– Не спеши благодарить, людоед, – прозвучал голос безликого.

У ворот шевельнулась эльфка. Она открыла замутненные, словно пеленой, глаза и начала осматриваться.

Безликий поднял ладонь, и девушка воспарила в воздух, так, что ее лицо оказалось напротив волшебника.

– Последняя из учениц лесной хранительницы, – прозвучал искаженный голос под маской.

Девушка что-то промычала, и волшебник склонил голову.

– Тебе вырвали язык, – произнес он бесстрастно.

Эльфка кивнула и показала на кинжал рукой.

– Те люди уже наказаны чумой, – сказал безликий. – Мне больше интересна ты, которая не сдавалась и искала уцелевших сородичей. Шла от города к городу. Приспособилась черпать силу у деревьев, но ее едва хватает...

Остроухая девушка показала плотно сжатые зубы.

– Да, хватит рыться в твоей памяти. Ты достойна получить дар, который позволит твоему роду выжить. Мои братья совершили ошибку, лишив мир магии, а таких как ты, места в нем. Сила, что я подарю, станет спасением и проклятием. Ты уподобишься ему, – волшебник сделал легкий кивок в сторону побледневшего Кабана. – Будешь пить кровь живых, в качестве платы за жизнь и возможность спасти свой народ. И ты вольна отказаться от дара.

Эльфка нахмурилась. Она без слов общалась с магом, словно с равным.

– Зачем мне это? – задумчиво произнес безликий. – Пусть останется секретом.

В этот момент Молд закашлялся и выплюнул себе на грудь кровавый сгусток. Из-за укусов мертвых, чума пожирала остатки его здоровья слишком быстро.

Эльфка выгнула шею и обеспокоенно посмотрела на егеря.

– Да, силы дара будет достаточно, чтобы избавить этого смертного от чумы. И не только от нее.

Девушка твердо посмотрела прямо в прорези для глаз на маске и кивнула.

Молд ощутил волну идущей по телу слабости и ненадолго потерял сознание, а когда пришел в себя то увидел стоящую на коленях эльфку.

Девушка изменилась и больше походила на зверя, чем на разумное существо. С красными глазами, она открыла рот и шипела на испуганного Кабана. Толстяк пятился, удерживая в руках топор и что-то говорил, но егерь не смог разобрать слова. Тьма снова накрыла его разум, но быстро вернулся и встретился взглядом с растрепанной эльфкой. Девушка с наслаждением сосала кровь из разорванного горла Кабана. В стеклянных глазах толстяка отражалось хмурое небо. Егерь слабо улыбнулся. Ублюдок получил справедливую смерть. Но сил почти не осталось.

Молд перестал сопротивляться слабости и позволил тьме навсегда поглотить его разум.

***

Пение птиц плавно вывело человека из долгого сна. Он лежал в зеленой траве под тенью раскидистого дуба и не чувствовал прежней боли.

«Проснулся!», раздался в голове мелодичный голос.

Молд резко сел. Он встретился глазами с пепельноволосой эльфкой и в ужасе отшатнулся.

«Не бойся», вновь раздался голос. «Я не нападу»

Егерь немного успокоился и посмотрел на свою безмолвную собеседницу. Ее глаза выглядели, так, словно налились кровью. На неестественно бледном лице ярко выделялись алые губы. Она не потеряла красоты, чтобы с ней не сотворил маг смерти.

Эльфка сидела в идеально подогнанном под ее фигуру платье с нагрудником цвета меди и ждала вопросов.

– Бледный волшебник? – спросил Молд, с трудом разлепив губы.

«Он отправился на юг. Нам нельзя было пойти с его войском».

– Что произошло? – спросил егерь и уставился в собственную ладонь.

Он поднял ее чтобы пригладить волосы, но так и замер, заметив, что вокруг кожи клубиться слабая, едва заметная дымка которая становится горазда отчетливее при движении и оставляет за рукой след.

«Я приняла дар. Получила силу Бледного волшебника и стала проклятой. Теперь дневной свет жжет мою кожу, а жажда крови душит изнутри. И я спасла тебя. Применила самые лучшие чары,но из-за проклятия исцеление сорвалось. По совету безликого, мне пришлось дать тебе своей крови».

Девушка вздохнула и подняла взгляд к листве дерева.

«Это помогло. Ты выжил, но перестал быть человеком. Стал Тенью, навечно привязанной ко мне проклятием. Но я не буду принуждать тебя остаться», прозвучал мелодичный голос в мыслях егеря.

Молд задумался. Он поиграл с дымкой, а потом поднял глаза к кроне дерева. Спустя несколько лет он наконец-то снова оказался в лесу. В мыслях мужчины невольно всплыл образ дочери.

«Что ты решил?»

Егерь опустил голову и посмотрел на ждущую его ответа эльфку.

– Пожалуй, теперь нам обоим нужно найти место в новом мире.