Даром Едины

— Сегодня Вы особенно хорошо сделали причёску, Вер Степановна! Очень здорово! А это что за аромат такой? Как укладывать начали — прям расслабило!

Девушка смотрела на себя в зеркало и не могла не нарадоваться полученному результату. Мягкие локоны с легкими завитками с боков каскадом снисходят до плеч и слегка прикрывают уши.

Ей казалось, что среди прядей проносятся небольшие искорки света. Стоит какой прядке коснуться щеки — и в голове будто шелестит нежный бриз.

— Немного масла с лавандой и розмарином. Как Вам? Очень подходит под деловой образ. Завтра же начальник вызвал?

— Да! Пригласил по поводу повышения, просил подготовиться! Так волновалась, не могла подобрать идеи для проекта нового комплекса в центре. А как Вы начали стрижку — так столько идей появилось! Одна лучше другой! Ему точно понравится!

Немного полная парикмахер в очках поворачивала кресло с клиентом, трогала за волосы и проверяла укладку.

Девушка подумала, что ей стоит играть на пианино, настолько красивы движения рук и пальцев. Или она уже играет? Надо потом разговорить.

— Ну и отличненько... Я только рада. Тогда так и оставляем?

— Да, конечно! Вер Степановна, Вы точно волшебница!

– Ой, да ладно. Мастерство рук — и никакого таланта, Натуш.

Парикмахер смахнула щеточкой остатки волос на пол. Девушка поднялась с кресла — и чуть пошатнулась. Парикмахер ловко поддержала ее.

— Ой, что-то голова закружилась... Рано сегодня встала, вот и мотает.

— Да-да, у Вас немного усталый вид. Сегодня выпейте теплого чая с молоком и ложитесь пораньше — завтра важный, но счастливый день. Новая должность точно Ваша, уверяю!

— Спасибочки, Вер Степановна! Вашими да словами... Платить как обычно?

— Да, конечно. На карту, как и в прошлый раз.

Девушка обняла парикмахера, расплатилась, поблагодарила за чудесную работу — и вышла в город.

На осенней улице она зябко повела плечами и обернулась.

Вывеска "Озарение" как нельзя кстати подходила этому милому и уютному месту, где она стриглась последние лет пять.

И после каждой стрижки ее жизнь неизбежно становилась лучше: улучшались показатели на работе, нашла себе мужа, приняла пару верных жизненных решений и обереглась от множества неприятностей.

А завтра и повышение, которое так ждала!

В первое время она никак не связывала это с тем, что ходила в парикмахерский кабинет с таким интересным названием.

Стиль под старину, все обито деревом и кожей, инструмент для стрижки даже и близко современным назвать сложно, а парикмахер-хозяйка... Дородная женщина под пятый десяток и постоянной улыбкой на лице.

Правда она ни разу не видела, чтобы она снимала свои солнцезащитные очки... Но кто без странностей в нашем-то мире?

Еще раз прочитав вывеску парикмахерской, девушка хмыкнула, мысленно поблагодарила еще раз Веру Степановну — и пошла домой отсыпаться. Завтра важный день!

Парикмахер же смотрела в окно, наблюдала за клиенткой и что-то говорила под нос.

Как только девушка ушла, Вера Степановна сняла очки, положила на край стола, подняла срезанную небольшую прядь волос с пола, потерла в пальцах — и бросила в воздух.

Прядка стала подниматься вверх — и через мгновение исчезла во вспышке света.

— Достаточно, — сказала вслух хозяйка, закрыв иссиня черные глаза и сделав небольшой массаж век. — Пора за уборку.

Не успела она сделать пару шагов от кресла, как из двери в соседнюю комнату вылетели три мохнатых шарика с вениками в лапах.

— Убирать, убирать, чтобы больше не страда-а-ать! — покрикивали в унисон три котенка и лихо собирали волосы в пластмассовые совки.

Хозяйка смотрела на это представление и улыбалась:

— Эй, Котоваси! Не забудьте Федора покормить! Все себе не забираем. А то этот камин ворчать потом будет триста лет! Растопите его — волосы этой клиентки и предыдущей только ему! Но снова увижу, что в чулан попрятали втихомолку — заставлю прибираться после стрижки бород, слышали?

Котоваси сглотнули, покивали, отсалютовали лапками — и убежали готовить Федора к кормежке. Этот камин был жутко прожорливым. И ворчливым. Хуже Веры Степановны.

***

Когда они только-только переселились в этот мир после гибели родного, то тяжело было найти дело по душе.

Особенно если владеешь даром светлых видений, когда через погружение в особые состояния сна исцеляешь волшебных зверей от боли, страданий и темноты в сердцах.

Здесь волшебных зверей не было. Только люди, люди и еще раз люди.

Ей, Хранительнице Снов, которая бережет покой и тишину живых существ, нужно было что-то придумать и не умереть с голоду. Ведь она была доброй хранительницей и питалась исключительно теплыми чувствами тех, кому помогает. А от плохих чувств у нее было несварение и изжога.

А еще Вера Степановна любила прясть и делать массаж. И как удачно получилось, что ее хобби и призвание сошлись в одном деле!

Немного пришлось повозиться с обустройством в этом мире, арендой, а потом и выкупом помещения, всякими денежными делами, но в итоге все срослось. Не без помощи ее дара, но все же!

Клиенты сначала шли редко, но постепенно сарафанное радио разошлось — и отбоя от людей не было.

Конечно, принимать много в день она уже не могла. Все-таки ей вторая тысяча лет пошла, немолодая уже... Та же Каринка с соседнего квартала, ее подружка, целый комплекс выстроила с бассейном... Ей такого не надо. Набегалась в свое время и перебесилась.

Зато здесь стабильно, красиво, люди хорошие, добрые. Не то что двести лет назад... Вот тогда им пришлось несладко.

Сначала она боялась, что ее раскроют и придется работать на сильных мира сего. Но как-то так получилось, что никому не было дела до них. Или люди настолько погрязли в делах, что замечать маленькие чудеса уже и перестали. Ей это было на руку.

Вера Степановна облокотилась о кресло, где стригла. В черных без радужек глазах блеснули слезы-звезды.

Еще несколько сотен лет... Еще с миллион локонов — и возможно она возродит родной мир своим даром.

Другие Хранительницы особенно и не хотят, но... не она. Старомодна и своих не бросает! Ну и любит потому что.

Вера Степановна покрутила спиной, пощелкала суставами пальцев, чуть потянулась и прошептала:

— Надо душ принять... Через час следующий клиент, а у этой страхов многовато было. Надо методичку переработать, что ли. Много времени трачу на такие проблемы в головах людей. Эх, стареешь ты, Вердана, стареешь. А ведь предлагали тебе молодильных огурцов — отказалась. Эх...

Вздохнула Хранительница — и быстро посеменила в ванную комнату. Ведь надо и котовасей еще помыть, и работу доделать, и с Каринкой встретиться.

Она обещала ей массаж с забытьем во сне, где только и могли видеть свой родной мир, по которому очень скучали и который пришлось в спешке покинуть.

Подождите, дорогие, скоро мы вернемся и все возродим. Подождите.