Давай его усыновим

До того случая Иван не замечал Ольгу. Ну, стажерка, ну смазливая... В экипаже «Серой цапли» состояло достаточное количество незанятых молодых женщин – выбор имелся. И времени для флирта тоже: полет научно-исследовательский, длительностью полгода минимум... Отдаленные участки Галактики, чего вы хотите?!

Ничто не предвещало любовного романа – он случился спорадически. Хотя лучше бы – в обычном порядке!

Стажерку прислали на смену прихворнувшему коллеге, а вообще – она к другой смене была приписана.

Высадились нормально. Планета как планета – малая: таких во Вселенной мириады. Климов – начальник группы – предложил водрузить памятный маячок-вымпел не на месте приземления, а на близлежащем холме. Горка невысокая, но заваленная камнями, среди которых попадались крупные.

Все с радостью поддержали. «Серая цапля» изрядно поднадоела – хотелось развеяться, освежиться... Холм подходил для этого куда больше, чем открытый космос. Да и геологические образцы с вершины казались предпочтительнее.

И вот – гуськом, группой в шесть человек – направились к вершине. Соблюдая необходимые меры предосторожности, вестимо. Кто знал, что сверху – не пойми отчего – скатится крупный булыжник?!

Камень прокатился в стороне, не задев людей. Но Иван от неожиданности дернулся, толкнув идущую следом Ольгу... которая не удержалась на ногах и опрокинулась, угодив гермошлемом на острый выступ.

Стекло треснуло, воздух начал выходить из скафандра, девушка – задыхаться.

Дальнейшее Иван запомнил как в липком кошмаре: как судорожно пытается вытянуть из аптечки технический лейкопластырь. Рядом суетились товарищи. Трещину кое-как залатали, и задыхающуюся Ольгу – бегом, насколько хватало сил, – понесли к шлюпу, чтобы эвакуировать на корабль.

Ничего: донесли, эвакуировали, спасли. Ивану никто слова плохого не сказал, но он-то знал, кто виноват в несчастном случае, – и остальные тоже.

В общем, виновник переживал, поэтому – оказавшись на «Серой цапле» – счел долгом наведаться в медсанчасть. Принести извинения за неловкое движение, да и вообще: совесть успокоить.

В первое посещение Хайруллин – корабельный доктор – заявил, что опасности для здоровья стажерки нет. Проводятся восстановительные процедуры.

И во второе посещение не выписал.

А на третье, когда Иван пристал с ножом к горлу, сообщил, что больная помещена в карантин. Показал рентгеновский снимок, на котором – на фоне ребер и внутренних органов – виднелось едва различимое изображение существа, напоминающего ящерицу. Тело вытянутое – видимо, плоское, – длинный хвост и сплющенные конечности.

Хайруллин щегольнул непонятным латинским наименованием и пояснил:

– Если по-простому, космический альс. Редчайший организм, способный к частичной дематериализации. Через скафандр проникнуть не может, но через биологические ткани – свободно. Девушка заражена. Ничем не могу помочь: извлечение придется проводить на Земле, в профильной клинике.

– Это опасно? – дрогнул Иван.

– Зависит от времени. Сепсис у носителя наступает через шесть-семь месяцев, до того – практически без последствий.

– Зачем тогда карантин?

– Чтобы не заразить экипаж. Космические альсы способны, при благоприятных условиях, перемещаться от одного носителя к другому. Если больную выпустить, я не будут знать, кто из экипажа заражен в настоящий момент.

– Я могу с ней поговорить? – спросил Иван, искренне надеясь, что ему запретят.

– Через стекло – пожалуйста.

Хайруллин проводил посетителя и деликатно удалился.

Иван постучал по бронированному стеклу. Из каюты, оборудованной в качестве изолятора, выглянула Ольга. Выглядела она неплохо – обожженные легкие уже залечили, – но была грустна. Не особо повеселишься, если в тебя забралась инопланетная дрянь. Почти бестелесная.

– Как ты? – спросил Иван виновато. – Извини, не хотел толкать. Так получилось.

– Нормально, – ответила Ольга.

Но вдруг задрожала губами, всплакнула и убежала в жилое помещение.

Иван понял, что прощения не дождется. Сложно простить человека, из-за которого придется находиться в стационаре до окончания полета. А если возникнет форс-мажор и «Серая цапля» не вернется через полгода, тогда... Но думать об этом преждевременно. Сергеечев – капитан «Серой цапли» – в курсе происшествия и нарушения графика не допустит.

Иван еще постучал в бронированное стекло и простоял с полчаса, надеясь, что девушка выйдет, но она так и не появилась.

«Как в зоопарке», – пришло в голову.

Он промучился всю ночь, прикидывая так и сяк, а наутро – еще до начала смены – стащил со стены пожарный топорик, прокрался в карантин и взломал дверь.

Ольга – встревоженная, в ночной рубашке – выскочила навстречу.

– Ты чего?

Но Иван уже откинул опасный инструмент и привлек девушку в объятия.

– Молчи.

Та ахнула и возмущенно затрепыхалась. Но Иван держал крепко... и вскоре ощутил, как нечто – влажное, бесплотное, живое – вышло из Ольгиного тела и переместилось в его. И девушка тоже ощутила, потому что вздрогнула и замерла.

Тогда Иван резко оттолкнул ее в сторону двери:

– Ступай. Я посижу за тебя.

Ольга сделала первый нерешительный шаг.

– Ступай же, – повторил молодой человек.

Внезапно она остановилась и обернулась к Ивану. Настала его очередь отшатываться.

Иван крикнул:

– Ты что, не поняла? Космический альс теперь во мне. Я посижу в карантине, а ты ступай к Хайруллину, скажи, чтобы сделал рентген.

– А если я не хочу? – спросила стажерка.

Она приблизилась к Ивану и положила руки ему на плечи, уже по собственной инициативе. Наверное, Космический альс внутри молодого человека пребывал в сомнениях, в чье тело – из двух стиснутых между собой – в конечном итоге перебраться. Не в силах определиться, он выбрал половинчатый вариант: хвост оставил в мужском теле, а голову переместил в женское.

– Ну вот, – посетовала Ольга, – теперь мы вроде как связаны.

– Куковать в карантине обоим, – согласился Иван.

Представил, что скажет по этому поводу капитан Сергеечев и пригорюнился. Но близость стажерки, прикрытой лишь ночной рубашкой, искупала будущие служебные неприятности – очень хотелось на это надеяться.

Космический альс еще поворочался, в двух телах одновременно, и угомонился. Может, заснул?

Иван и Ольга застыли, прижавшись друг к другу – боясь пошевелиться, чтобы ненароком не спугнуть инопланетное существо. Как знать, в кого оно предпочтет тогда переселиться?! Стоит ли рисковать?.. Разделять задремавшего космического альса между сомкнутыми телами было даже приятно.

– Давай его усыновим, – в шутку предложил Иван.

– Кого?

– Космического альса.

– А почему «его»? Может, она девочка? – предположила Ольга.

Продолжая обниматься, оба безбашенно захохотали.