Давай посмотрим котиков

Чутьё не подвело: он поднялся раньше, в трусах пробежал мимо охраны, к кабинету. Так и есть: уборщица фотографировала документы, лежавшие на столе.

Уважать любой труд – так был воспитан, поэтому не стал мешать, вернулся в спальную и засёк время.

Охранник заглянул:

– Во сколько?

– Дай поспать полчасика.

– Никитишну берём с поличным?

– Арестовать? Ни в коем случае! Она занята делом, пусть продолжает. Поглядим, что из этой ситуации вырастет.

А тем временем, в кабинете, засвеченный агент закончила съёмку, подложила под документы шифровку, и переобулась. Теперь она – обычная гражданка России, которая тоже нуждается в деньгах.

Уборщица крутанулась, смахнула пыль. Поправила на столе стопку документов, – можно идти. Подхватила ведро, пылесос, комплект тряпок, совок, метлу, швабру, щётку для мытья окон, запасную метлу, тряпку для стирания следов, аппаратуру рассовала по карманам халата и подалась на выход.

Дверь перед ней распахнул САМ!

– Доброго утра, Никитишна, как внучка?

– Вы что-то рано сегодня, Виктор Викторович. И спасибо, поправляется.

– Что-то для меня есть?

– На столе.

– Вопрос давно хочу выяснить. На Лондон работаем?

– С ними не выгодно иметь дела, да в Ми-6 уже не та контора.

– Американцы?

– Только обещают.

– Тогда Китай.

– Н-ну, как сказать? Эти хоть денег не жалеют. Я могу идти? – Налила из термоса чашку чая. – На-ка, порадуй животик.

Виктор Викторович погрузился губами в чашку, лбом в размышления, не задерживаясь на месте, проследовал в кабинет.

Никитишна проскользнула в коридор, перекрестила шефа в спину: – Сил тебе, чтоб на весь день хватило.

Но шеф уже не слышал.

Виктор Викторович Колдобин работал простым президентом, вчера как раз поздравили с началом второго срока. Рабочий график устоялся, и он не собирался что-то менять: именно такой устраивал. С утра, вместо чашки чая, назначал нового министра обороны, потом принимал журналистов.

Вот и сейчас сидел напротив акул-пера, волчара и автор могучих разоблачений, Василий Ласточкин, один из тех, кто ещё не получал награды из рук президента, так что есть, куда стремиться.

Он просочился сквозняком, пока была открыта дверь.

– Спрашивайте, – сказал президент.

– Как вы можете жить без чашки чая натощак?

– Видно, не судьба. – Президент успел спрятать чашку за спиной, ни капли не пролил, что значит, профессионал; обычным трюком фокусника переместил чашку в ящик стола. – Давайте о чём-то серьёзном.

– Сколько вы пережили покушений?

– Пригнитесь… – Колдобин нанёс удар ногой в пространство, кто-то шмякнулся на пол и быстро заработал коленками и локтями. Ласточкин выпрямился, оглянулся: никого!

– Здорово у вас получается, Виктор Викторович.

– Приходится успевать всюду. Что-то важное есть у вас?

– Вчера был на рыбалке, на границе с Польшей.

– И как рыбалка? Небось, одна плотва?

– Танки. Много танков на том берегу, и все не наши!

Виктор Викторович укротил улыбку:

– Наши туда пока не ходили.

– Как это? А сорок пятый?

– Это ж когда было. Так сколько поймал?

– Удочки забыл. Открыли первый пузырь, за прибытие без приключений. Приятель запустил свои электронные игрушки, отпустил камеру поплавать, ушла под воду, – забавная штука. Смотришь на экран и видишь, сколько рыбы рядом, какая. Но дрогнула рука его, может, и водяной возмутился, – камеру спружинило, и она выскочила на том берегу. Приятель ахнул: мать честная, столько танков я видел только в кино.

– Как приятеля зовут?

– Юрка. Он меня заманил: говорит – польские щуки очень вкусны, я клюнул.

– А польские танки каковы на вкус?

– Минутку терпения, Виктор Викторович…

– Можно просто: Витя.

– Правда? Но тогда я вам расскажу всё. – Вася Ласточкин закинул ногу на ногу, достал сигареты.

– Курить – на балконе, – хозяин кабинета кивнул в сторону ближайшего окна.

Вася не поленился, подошёл к окну, глянул.

– Так нет балкона.

– Значит, не сегодня. Ещё не подвезли.

Ласточкин озадачился:

– Это шутка такая, да?

– Так что… меня интересуют польские танки.

– Танкисты щуку ловят. Им сказали, у наших берегов такие ходят, что и танком не вытащишь.

– Уже интересно. – Виктор Викторович высчитал промежутки между морганиями гостя, улучил момент и отпил из чашки. – А как, по-вашему, чем ещё промышляют танкисты?

– Сопровождают грузы в Париж и Брюссель.

– В Лондон?

– Запаса хода не хватает. Никак не додумаются поставить дополнительные баки.

– Но вы же им не дали подсказку?

– Идиотам? Это без пользы. Денег дать – запомнят, вот с шашкой на танки – это в крови, не раздумывая. – Василий сверкнул глазами, Витя смекнул: главный сюрприз впереди.

– Дай угадаю. Юрка включил электронику, и?

Ласточкин захлебнулся от восторга, с минуту воздуха не мог в грудь набрать.

– А вы знали?.. Я так и подумал: президент не спит для того, чтобы быть в курсе! Так и есть. Китайские программы настроены так, чтобы положить все армии мира. Семь слуг на каждого китайца.

– Восемь, они распустили слух, а вы верите. Так что с танками?

– Сами запустились, пошли топиться. Хотя программное обеспечение рапортует: «Ловим рыбу, пока дойдём до Стамбула».

Президент взял верхнюю папку, раскрыл на первом сообщении, как сверился с данными разведки, уточнил:

– Что они забыли в Стамбуле?

– Хотят щит прибить на ворота, повторить подвиг, который им не даёт покою.

– Разведка подтверждает ваши слова. Как князь Олег прибил, турки лет сто пятьдесят не высовывались. Но поход на Стамбул – удачный развод. Им внушили, что прибив щит, они станут управлять миром. Если бы это было на самом деле, Стамбул давно стал бы союзной республикой.

– Так мы… играем в поддавки? – Василий подурнел с лица. Когда ты Знаешь лишнее – домой можешь не попасть. Он уже нагнал себе страхов в голову: – Меня арестуют?

– Ты нам нужен, Вася. Подключайся, игра идёт по-крупному. Подумай на досуге, будут идеи – стучись, и пригласи министра обороны. Я уже слышу его дыхание под дверью.

Заместители вручили котёнка, это тоже стало правилом: если президент зол – пусть котёнок примет на себя удар. Обычно помогает обычай.

Ординарец полировал звёзды на погонах, словно прощался. Ласточкин пальцем шевельнул перед его носом:

– Вас ТАМ ждут.

Он вошёл на цыпочках, живот накручивал на позвоночник. Обещал сбросить вес, но это – не бомбу на Брюссель и Вашингтон. Есть у нас такая, чтобы всё, что между ними, обратилось в пыль. Двадцать раз просил – давай сбросим! Один ответ: «Ещё не время».

Президент изучал вторую папку, кивнул на кресло. После паузы, оторвался от текста.

– Что у нас с польскими танками?

– Выстраиваются вдоль границы.

– Ваши данные устарели.

– Мне подать в отставку?

– Завтра с утра, не раньше. Пусть ракетчики спокойно поужинают. Завтра у нас мероприятие, не могу представить ваше лицо рядом с моим, на фотографиях.

– Что завтра? Это секрет?

– Агенты сообщают, я не могу вам все сводки передать, их слишком много.

– Так я же стараюсь, из шкуры лезу.

– У шкуры ночевали, мне докладывали. А ваша жена мне звонила: почему я вас держу всю ночь. Просила отпустить.

– Виктор Викторович! Вы меня спасли или сдали? На колени упаду!

– Падай.

– Спасибо! Век не забуду!

– Забудешь. Не первый раз, не последний министр обороны.

– Я вам котика принёс. Очень дорогой, но я в подарок. Таких всего три штуки на Земле, я сейчас на телефоне покажу остальных.

– Забери. Его же кормить, а мне страну надо. Не до котиков сейчас. Вот доиграем партию, тогда посмотрим.

Министр насторожил уши:

– Я что-то пропустил?

– Где танки?

– На базах, наши – на позициях.

– Почему наши позиции стали известны американцам и китайцам? – Президент положил ладонь на третью папку. – Здесь донесения агентов, именно об этом.

– Вы чай успели попить? Давайте котиков посмотрим.

Президент молча оценил достоинства собеседника.

– Не знаю, сколько вы продержитесь в кресле, но я должен сказать. Америка сползает в воду, Лондон затоплен по колено, и парламент решил ударить по Парижу. Туннель под Ла-Маншем забит беженцами, под этим прикрытием идут танки.

– Они же там… перебьют друг друга!

– Нам какое дело? Не всё коту масленица, пора уже отвечать за бездарное правление.

– А Израиль?

– После ужина его сотрут с карты мира.

Маршал гладил котика и прикидывал варианты для выживания.

– Мне бы половину ваших агентов, Виктор Викторович.

– За чем дело стало? Берите на полставки мою уборщицу.

– Никитишну, что ли? Если вспомнил слова из прошлого, «уборщица и государство», за точность не поручусь, то в голове проясняется. Я думал, она из всеядности ко мне подкатывает, а оно вон как… Давайте посмотрим котиков, а?

За окнами пошёл грохот и гул, до катастрофического сотрясания стёкол в рамах.

Президент направился к окну, раздвинул шторы пошире.

– Вы наблюдали американские танки сверху? Идите, полюбуйтесь.

Министр стоял рядом, разминая губы. «Ничего не понимаю, как?»

– Они же окружают Кремль! Нам пора уходить!

– Дождёмся американцев здесь, в моём кабинете.

Охрана с переводчиками встретила гостей в парадном. Действовали по инструкции, провели в кабинет около десятка генералов. С переводчиками – так и вообще толпа народу, чего кабинет давненько не испытывал.

– Говорить прямо! – Сытый генерал уже праздновал победу. – Сдавайте, мы давно мечтали быть здесь.

– Не вы мечтали, а Израиль. Вас использовали, но я могу утешить. Америки не стало. – Виктор Викторович вскинул руку, сверился с часами. – Три минуты назад. И как теперь будем разговаривать?

Генералы сбились в кучу, один огрызнулся: «Ми спутник смотреть, немножко сказать потом».

Один за другим, они опускались на пол, кто на колени, кто плашмя, и горько зарыдали. Всё кончено, нас никто не ждёт.

До одного дошло, не поднимаясь с колен, воздел руки к русскому:

– Ты поиграть с нами.

– Немного не точно думаете: я вас спас. Зарплат больших не обещаю, но территория большая, всем места хватит. Беру на службу всех.

Генералы посовещались:

– Мы согласны. Скажи, что нужно делать?

Виктор Викторович давненько ждал этой минуты.

– Нужно от китайцев наш лес защитить. У наших что-то не получается. Губернаторы продались, как малые дети. А в вашу порядочность я верю.

– Гражданство?

– Оно вас догонит в пути.

И вот, когда кабинет почти опустел, уборщица вошла со своим комплектом. Глянула на пол.

– А натоптали! Все мои старания насмарку!

Министр обороны с испугу подвис в воздухе, подошвы точно не касались пола.

Она сделала жест в его сторону: «То-то же! Почему этого не сделал раньше?»

Виктор Викторович встал между ними.

– Вот, познакомьтесь. Возьми к себе, на полставки. И это… Давай уже посмотрим твоих котиков.