Давай сыграем...

Я сидела на скамейке в дальней части сквера, наблюдая, как дети активно спорят между собой.

– Вот увидите, я проживу дольше вас! – упрямо заявила девочка с огненными волосами. Она смешно вздернула носик вверх и скрестила руки на груди.

– С чего ты так уверенна? Мы не знаем точно. – не согласился с ней худощавый паренёк, чуть старше её.

– Я тебя умнее и я проживу дольше! А ещё я младше!

– Ну вдруг с тобой что-то случится? Мы же не можем знать будущее.

В разговор вмешался второй мальчик, ниже ростом первого, с кудрявыми волосами и задорной улыбкой.

– А вот, Настëн, ты не права. Я проживу дольше вас двоих!

Я скучающе вздохнула

Худощавый парень, что стоял ко мне ближе всех взвизгнул, аки поросёнок и обернулся.

Его глаза с непониманием уставились на меня.

Собеседники тоже были в недоумении от поступка своего товарища.

– Ой, простите меня. Я испугался. – стыдливо промямлил ребёнок.

Я добродушно улыбнулась.

– Ничего страшного, меня не стоит бояться. Почему спорите на такую серьёзную тему, ребят?

– У Костика во дворе дядя Юра умер. – незамедлительно последовал ответ от кудрявого пацана.

Затем он пояснил:

– Ну, дворник наш местный. Вы его знаете?

– Знаю конечно. – согласилась я. – Виделись на днях.

– Виделись? – с недоверием спросила девочка.

Я кивнула. Моя шея чуть слышно хрустнула.

– А откуда вы его знаете?

– Давно с ним знакома. Хороший был человек. Пожил, сколько требуется, да умер в срок.

– А как думаете, кто из нас дольше всех проживёт? – спросил Костя.

Я прищурилась.

– Негоже вопросы задавать такие незнакомым.

– А чего ж нам будет? – спросил кудрявый мальчик с улыбкой.

– Вы дураки, спросить-то конечно можете. Но вот попадётся вам негодяй, который срок ваш может сократить. Назовёт цифру меньше, и проживëте меньше.

– А кто знает точное количество? – продолжил спрашивать мальчик.

– Смерть! – заявила Настя.

Я достала из сумочки карманные часы и взглянула на время.

Оставались считанные секунды до того, как мне надо было явиться на назначенное время.

Я покачала головой.

– Опаздываю! Заговорили вы меня совсем!

Я встала.

Кости тяжко захрустели.

Я оглянулась на детей и на прощание сказала:

– Даже Смерть не знает окончания вашей жизни до поры до времени.

В воздухе раздался хлопок. Ко мне на руки опустилась почерневшая нить.

Я сжала её. Руки вмиг потеряли человеческий облик: кожа слетела словно надувной костюм, оголив костлявую натуру.

Звонко щёлкнув пальцами, я переместилась.

Оказалась посреди дороги. В воздухе стоял навязчивый запах железа.

Камаз влетел в легковую машину. Стекло разбилось, водитель был похож на фарш вперемешку с костями и кровью.

Но его всё ещё можно было спасти...

Бестелесный дух выполз из машины на четвереньках.

Я учтиво подозвала его:

– Родной, не потеряйся.

Душа остановилась, затем взглянула на меня.

– Жить хочешь?

Лицо духа исказилось, он встал, перевёл взгляд на своё тело, затем на меня. Потом ещё раз.

Указал пальцем на себя.

– Ты мне?!

– Тебе, тебе.

– А... Как... Я же не жилец! Ты видела что там?!

– Жилец ещё. Не переживай. Мне повторить вопрос или ты отказываешься?

В воздухе лопнула новая нить жизни.

Не дожидаясь ответа, я переместилась.

На ходу достала книгу и вычеркнула имя водителя легковушки.

Больничная палата. Яркое освещение заполонило всё помещение. Суетящиеся врачи, противный писк аппарата и прямая полоса на экране.

Передо мной возникла маленькая девочка.

Я посмотрела на часы. До следующей смерти три минуты.

– Тётя, я умерла?

– Пока ещё не совсем, вернее не до конца. Сыграем в игру?

– Какую?

– Любую. В которую ты играешь лучше всего. Выиграешь, откроешь глазки и всё будет хорошо.

– Вы не врёте?

Я покачала головой.

Девочка задумалась.

Время. Две минуты.

– Ты согласна?

– Да! Сейчас, подождите, я придумаю только...

Время замерло в то же мгновение.

Я похлопала малышку по плечу.

– Думай, я подожду.

– Прятки! Давай сыграем в прятки, я прячусь лучше всех!

– Твой окончательный выбор? Ты можешь поставить мне любые условия, я обязана их выполнить.

Девочка нахмурилась.

– То есть... Я могу сама устанавливать правила?

Я кивнула.

– Ищи с закрытыми глазами. И считай двадцать секунд. Нет! Минуту!

– Это все условия?

Ребёнок кивнул.

– Тогда я добавлю свои условия. Место пряток – только больница.

Девочка с силой закивала. В её глазах сияла надежда.

Я приставила свои руки к черепу и ловким движением сняла голову, поставив её на стол, лицевой частью к стене.

Девочка вскрикнула от ужаса.

Я же видела теперь лишь стену.

– Минута пошла. Раз, два, три, четыре...

На десятой секунде девочка опомнилась и маленькие ножки невесомой души начали отдаляться в быстром темпе.

Я продолжила считать.

Когда минута прошла, моя голова громко объявила:

– Время вышло!

Нащупывая костлявыми руками стены и застывших врачей, я вышла из палаты.

Помнится, в этой больнице всего два этажа.

Сейчас я на втором. Стоит обыскать этот этаж. Неудобно конечно ничего не видеть, но с другой стороны, я сама согласилась на время.

Жаль девочка маленькая, не догадалась, что надо было назвать время, за которое я должна её найти. Так бы у неё был шанс.

Но в прятках я профи, как и в любой другой игре в этом мире. Люди умирали тысячелетиями, и с каждой такой смертью мне представлялась возможность совершенствоваться в той игре, которую мне предложат. Какими бы не были условия.

Да, люди умели ставить такие условия, что я проигрывала. А они «чудом» возвращались к жизни. Сейчас таких почти не осталось.

Моими любимчиками были те, кто в древние времена умудрялись обыгрывать меня одной и той же игрой по десятку раз!

С помощью таких хитростей они могли доживать до нескольких тысячелетий. И другие считали их богами, активно им поклоняясь.

Затем я поставила условия. Обыграть меня можно не более трёх раз. Приду в четвёртый – будь добр умереть и стать помощником Смерти, вычеркивая многочисленные души из списка живых.

И каждый раз игра должна была быть разной.

Я отряхнулась от своих размышлений, и, спускаясь по лестнице на первый этаж, почувствовала кого-то перед собой.

Я протянула руку и её тут же моментально подхватили.

– Могу поинтересоваться, где ваша голова? Вам помочь её найти? – поинтересовался мягкий, бархатный голос.

Я скрестила руки в знак отрицания.

Под лестницей кто-то завозился.

Легко преодолев последние ступеньки, я завернула под лестницу.

Нагнулась и услышала плач, затем мольбы.

– Пожалуйста, давайте ещё раз сыграем! Я спрячусь получше, обещаю! Я хочу к маме. Не хочу, чтобы она осталась тут одна.

Я вывела девочку из под лестницы и подтащила поближе к Помощнику.

Зашуршали страницы книги, привычное царапание пера по бумаге.

И вот очередная душа вычеркнута из мира живых.

– Вычеркнул.

Я показала большой палец вверх в знак одобрения.

– Вас надо отвести за головой? Где она?

В невозможности указать нужный путь, я отсоединила свою кисть. Щелчок и моя конечность побежала в правильном направлении, застучав костями по полу.

Помощник аккуратно взял меня за оставшуюся на месте вторую руку и пошел вслед за ожившей конечностью.

Когда я надела голову, время сдвинулось с мёртвой точки и пошло своим чередом.

Моим глазам предстал Помощник. Он о чём-то задумался, смотря на бесполезные попытки врачей вытащить проигравшую с того света.

Я внимательнее всмотрелась в Помощника. Этот паскудник был и вправду красив. Как и при жизни, так и после неё. Редкому человеку смерть идёт к лицу, приукрашивая и выгодно выделяя черты лица.

– Ну и зачем ты явился ко мне? – спросила я, вырывая Помощника из раздумий.

Он встрепенулся, будто ото сна, и замявшись, сказал:

– Вас... Душа сказала, чтобы явились именно вы. Я ещё не успел вычеркнуть её из живых.

Хлопок в воздухе заставил нас двоих вздрогнуть.

Помощник перехватил почерневшую нить.

– Я займусь этим. А вы идите.

– Как хоть зовут эту душонку?

– При жизни звали Артём. А по списку 453 679 душа. Сами понимаете, начало года только, поэтому ещё не так много людей умерло.

– Ну раз просит меня, то надо явиться. Хоть взглянуть на данный экземпляр.

Помощник переместил нас на место.

Ночь. Глухой лес жил своей жизнью, издавая всевозможные звуки.

Мы стояли посреди поляны.

Перед нами нетерпеливо ворчала душа.

– Ну наконец-то!

– Я пойду. – сообщил Помощник и растворился во тьме.

– И что ты за важный перец, раз тебе понадобилась сама Смерть?

– Я не должен был умереть так рано.

– Не мне тебе объяснять, что в твоей жизни существует великое многообразие вариантов будущего и твоего конца, которые меняются с каждым твоим решением. Каждый твой чих способен изменить твою судьбу.

– Всё равно рано помер. Я из-за колдуна скончался, он меня отравил своим зельем.

– Зачем тебе я?

– Я хочу сыграть с тобой в игру. – с уверенностью ответила душа.

– Хм, в этой жизни я с тобой ещё не играла ни разу. Откуда знаешь, что шанс вам даю?

– Так я же тоже непростой человек. Думаешь чего с колдуном связался?

Я выразительно на него взглянула.

Он тут же поправился.

– Я так понимаю, к вам на «вы» обращаться?

– Ну, а как сам считаешь? Я тебе не подружка со двора.

– В общем... Сыграем?

– Хорошо. Но предупреждаю тебя, раз ты помнишь, что играл со мной уже, то повторяться не смей. Придумывай новую игру.

– Да легко!

– Тогда валяй.

– Слушайте, а почему не можем в ту же игру сыграть, что и в тот раз? Я же всё равно проиграл.

Я театрально склонила голову набок.

– А вот не хочу! В одну и ту же игру с одной душой скучно играть. Мне интересно, что нового ты умудришься придумать.

– Насколько я помню, вы в любой игре профи, что бы я ни выбрал...

– Правильно запомнил.

– Тогда... Давайте в угадайку?

– Поясняй давай.

– Я загадываю число от одного до миллиона. У вас всего три попытки угадать. Только играем честно: мои мысли вы не читаете.

– Ишь какой хитрый!

– Вы согласны?

– Эээ, нет, смертный, так не пойдёт. Снижай ставки.

– От одного до тысячи.

– Не наглей.

– Вы же сами говорили, что любые условия примите!

– Говорила, да только сегодня нету у меня настроения. Давай от одного до пятисот.

– Ну ладно.

– И попыток пять, хитрюга.

– Хорошо, как скажете...

Душа отвернулась, показательно покачала головой, прошла пару кругов и вернулась на исходное место.

– Загадал.

Я внимательно всмотрелась ему в глаза и сделала первую попытку:

– Четыреста двадцать пять.

Лицо покойника аж побледнело.

Голос молниеносно сменился с уверенного на дрожащий:

– Не угадали.

– Но была ой как близка.

– Вы не правы. – сказал покойник, отводя взгляд.

Я задумалась. Осталось понять, сказала ли я больше или меньше, чем следует и на сколько. Обычно такая реакция означала, что мне не хватало единицы до нужного числа. Ну ничего, ещё четыре попытки.

Люди любят красивые числа. Значит....

– Четыреста двадцать четыре.

Покойник с ужасом взглянул на меня.

Я ему подмигнула.

– Угадала небось?

– Нет... – попыталась соврать душа, но я-то уже знала, что выиграла.

Поэтому, не обращая больше внимания на наглеца, я достала книгу, нашла его имя и с наслаждением вычеркнула.

– Ну всё, бывай, Артёмка.

– Так вы же не выиграли!

– Ну нет, я победила, а ты вот остался с носом. И да, врать старшим не лучшая идея. Я ложь чувствую.

Я щёлкнула пальцами и переместилась в палату новорождённых.

– Как же я устала! Ну почему умирает столько людей? И все, как один, глупцы.

Я в конце концов хочу себе новых помощников!

– Вычеркивать людей из списка живых – твоя прямая обязанность. А ты себе ещё и подмогу завела, не давая выигравшим душам переродиться. – проговорила моя навечно молодая собеседница.

– И у тебя помощников хватает. С крылышками вон, красивые такие. А мне своих самой приходится набирать.

– Ну что ж поделать, если так сложилось.

– Сложилось у неё! У тебя-то всё легко.

– Не серчай, Смертушка. Лучше иди, прогуляйся где-нибудь.

– Ты меня не хочешь здесь видеть?! – изумилась я, поглаживая маленькую голову недавно родившегося младенца.

Жизнь смутилась.

– Ну почему же не хочу... Хочу, просто малыши тебя бояться, понимаешь.

– Ой, да чего им меня бояться!

Младенец резко проснулся и заревел на всю палату.

Я отдернула костлявую руку, отходя подальше от неприятного источника шума.

Жизнь подошла и взяла младенца на руки, начав нежно его укачивать.

Я усмехнулась.

– А я смотрю, у кого-то новое платье?

Моя собеседница широко заулыбалась и покружилась пару раз, давая рассмотреть нежное, полупрозрачное платье.

Узоры переливались на свету, словно перламутр.

– Нравится?

– Очень.

Младенец сладко засопел и Жизнь уложила его обратно в кроватку.

В воздухе раздался хлопок и мне на руку опустилась уж совсем тонкая чёрная нить. Обычный смертный спутал бы её с волосом, но я лишь тяжело вздохнула.

– Кто умер? – тревожно спросила Жизнь, оглядываясь по сторонам.

Я указала на младенца в дальней кроватке около выхода.

– С этим даже играть не буду.

Мы подошли к кроватке, где лежало безжизненное тельце.

Малыш перевернулся во сне и не смог развернуться обратно, задохнувшись.

Я достала книгу, собираясь вычеркнуть несчастливца из списка живых, но меня резко одëрнули.

Я обернулась на Жизнь и она кивнула в сторону кроватки.

Я взглянула и увидела рядом душу.

Старую, прожившую в прошлой жизни чуть ли не целый век.

– Не успел ещё толком пожить, малыш?

– Не успел. – горько усмехнулся старик.

– Ну ладно, давай сыграем с тобой?

– Смысл?

– Обыграешь меня, будешь жить. Я с тобой в прошлой жизни не играла разве?

Он покачал головой.

– Нет, не играли. Я умер и ко мне пришла девушка. Красивая такая, словно Афина из греческой мифологии.

Я улыбнулась.

– Хм, ну считайте, что сама Афина и была.

– Как это?!

У старика аж глаза на лоб полезли.

– Она не богиня вовсе. Просто очень умная девушка, которая благодаря своей хитрости прожила пару тысячелетий. Как раз таки, играя со мной.

Дед почесал свою голову и кивнул.

– Давай сыграем!

Жизнь подошла ко мне и обняла меня.

– А давай ты ему просто так шанс дашь? Пусть живёт, что тебе от одной игры будет?

Старик уставился на моего компаньона.

– А вы кто?

– А я Жизнь.

– Вы сестры типо?

– Без типо. – отрезала я и нетерпеливо сказала:

– Выбирай игру. Ставь любые условия, но давай реальные чтоб были. Играем честно.

– Ты не мне первому такие игры предлагаешь?

– Естественно.

– Тогда давай подбросим монету. Орёл – я буду жить. Решка – ты забираешь меня, куда тебе там надо.

Я поинтересовалась:

– Почему же именно эта игра?

– Людей много. У каждого на уме своя игра. Играла ты не один раз, в каждой разбираешься лучше меня. Поэтому монетка – оптимальный вариант. Шансы одинаково равны. Мы же точно играем честно?

Я улыбнулась.

– Конечно, а как же. Нравится мне твой ответ! Прям настроение поднял!

Жизнь на мгновение пропала и появилась вновь, протягивая рубль.

– А давай ты и будешь кидать? – предложила я старику, забрав монету из рук Жизни.

Старик ухмыльнулся, внимательно смотря мне в глаза.

И даже не боится меня... Смельчак!

– Ты любишь иронию? – спросила душа, забирая у меня монету из рук.

Я решила не акцентировать внимание на том, что вообще-то, ко мне бы стоило обращаться уважительной и на «вы», и лишь кивнула.

Старик поцеловал монету.

– Ну, с Богом. – прошептал он и высоко подбросил монету.

Лёгким щелчком я остановила время.

Жизнь с душой недоуменно на меня глянули, а я придирчиво спросила:

– И какой же Боженька тебе в помощь?

– А какой услышит, тот и поможет.

Я удовлетворительно покивала и время вновь двинулось.

Монета упала, зазвенев на полу.

Все нетерпеливо посмотрели на результат.

– Орёл! – радостно выкрикнул старик.

Жизнь захлопала в ладоши.

Подошла к телу младенца, заботливо его перевернула, а затем подтянула душу поближе. Та с удовольствием вернулась в своё тело. Младенец задышал, а затем заплакал.

На лице сияла улыбка, из глаз шли сверкающие слезы радости.

– Всё хорошо, ты живой. – успокаивающе заговорила Жизнь.

– Да-да, малыш, ты живой. Я буду с радостью ждать пополнения в рядах моей подмоги. – добавила я с наслаждением.

– В любом случае, это будет потом. Как хоть его родители назвали?

Я заглянула в книгу.

– Даня значится. Ну, запомним.