Давно не виделись Момонга

Глава первая: Соседи

ПРЫЖОК В БЕЗДНУ

Тишина была первой, что Ред услышал после удара.

Башня Вавилона перестала дрожать. Каменная кладка замерла. Гул пространственного разлома стих, оставив после себя только эту давящую, неестественную тишину.

Ред медленно разжал пальцы, вцепившиеся в подлокотники трона. Костяшки побелели. Он не заметил, как перестал дышать. Воздух со свистом вырвался из лёгких, и тогда он услышал собственный смех.

Тихий. Хриплый. Почти безумный.

Он смеялся. Смеялся над тем, что только что сделал. Над пятью годами ожидания. Над этим чёртовым Мировым Предметом. Над собой.

— Получилось... — выдохнул он. — Реально получилось...

Он встал. Длинный тёмный плащ тяжёлыми складками упал до самого пола, скрывая фигуру. Глубокий капюшон надвинут низко, лицо теряется во мраке, и лишь два багровых огонька горят в пустоте — его глаза. Демонический свет, не рассеивающий тьму, а подчёркивающий её.

Ред подошёл к окну-бойнице. За его спиной, на поясе и груди, тускло мерцали амулеты и мистические символы — знаки власти, печати забытых богов. В одной руке он сжимал древнюю книгу в тяжёлом переплёте, от которой исходило слабое розовато-фиолетовое свечение. Пламя магии, запертое в страницах.

Он выглянул наружу. И замер.

Прямо перед ним, в каких-то сотнях метров, возвышалась громада Великой Гробницы Назарик. Чёрные стены. Чёрные башни. Символ силы. Монолит. Готические арки и колонны, уходящие в тёмное небо умирающего Иггдрасиля.

Ред посмотрел на это величие. И снова засмеялся.

Громче. Заразительнее.

— Ну и рожа у тебя сейчас будет, Момонга... — прошептал он, и под капюшоном сверкнули багровые огоньки.

Он отвернулся от окна и направился к выходу. Тяжёлые шаги гулко отдавались в пустом тронном зале. За спиной, вписанная в каменный пол, тускло мерцала пентаграмма — такая же, как на его одежде. Символ принадлежности к тёмным искусствам.

Он должен был выйти наружу. Встретить гостя. Потому что не сомневался: Владыка Назарика уже заметил появление соседа.

И не ошибся.

Момонга материализовался у ворот своей Гробницы и застыл.

Башня Вавилона стояла прямо перед ним. Огромная, величественная. Вплотную к стенам Назарика. Так близко, что можно было разглядеть каждую трещину в каменной кладке, каждый рунный символ, каждое окно-бойницу, из которых сочился призрачный свет.

— Что за... — прошелестел он.

И тут он увидел его. Фигуру в тёмном плаще. Тот стоял у подножия Башни, скрестив руки на груди. Длинные полы плаща колыхал ветер, которого здесь не было. В одной руке — книга, источающая розовато-фиолетовое пламя. Лицо скрыто капюшоном, но даже на расстоянии Момонга чувствовал жар багровых глаз, горящих в пустоте.

Вокруг фигуры клубилась аура — тёмная, густая, пропитанная древней магией. Амулеты и символы на одежде мерцали в такт биению невидимого сердца.

— Ред?..

Он медленно двинулся вперёд. Костяные ступни бесшумно ступали по камням. Остановился в нескольких метрах.

— Снова ты, Ред, — произнёс он ровно. — Знаешь, я чего-то такого ожидал от тебя.

Ред поднял голову. Из-под капюшона сверкнули багровые огоньки. Он всё ещё улыбался — Момонга не видел лица, но чувствовал эту улыбку в его ауре. Безумную. Искреннюю.

— Ожидал? — переспросил Ред, и его голос прозвучал хрипло, словно скрежет камня. — Чего именно, Момонга?

— Что ты выкинешь что-нибудь эдакое. Но чтобы переместить целую базу к стенам Назарика... Это даже для тебя слишком.

Ред пожал плечами. Пламя вокруг книги вспыхнуло ярче.

— А что? Скучно было.

Момонга моргнул. Если бы у него были веки, он бы точно моргнул.

— Скучно? — повторил он.

— Ну да. — Ред развёл руками, и книга в его руке вспыхнула, выбрасывая в воздух сноп фиолетовых искр. — Пять лет сидеть в пустой Башне. Ждать, пока сервера отключат. Все ушли. Никто не заходит. Тишина. Тоска. Вот я и подумал: а почему бы не сделать что-нибудь... весёлое?

Он кивнул в сторону Назарика. Плащ колыхнулся, открывая детализированные элементы брони с оккультными символами.

— Ты последний, кто играет, на последнию тысячу лиг. Ну, кроме меня. А Башня у меня красивая. Жалко, если просто исчезнет. Вот я и притащил её сюда. К тебе. Думаю: пусть Момонга порадуется. Или офигеет. И то, и то — отличный вариант.

Момонга молчал. Красные огоньки в его глазницах мерцали. Он переваривал услышанное.

— Ты... — начал он. — Ты использовал Мировой Предмет «Разлом»... чтобы пошутить?

— Ну да. — Из-под капюшона снова сверкнули багровые глаза. — А что, не смешно? По-моему, отличная шутка. Представь: последние минуты Иггдрасиля. Ты сидишь в своём тронном зале, ждёшь конца. И тут — БАХ! — у тебя под боком вырастает целая Башня. С соседом. Который тоже ждёт. Вместе веселее.

Он сделал паузу. Пламя вокруг книги закрутилось спиралью, отбрасывая на камни пляшущие тени.

— Ну? — спросил он. — Смешно?

Момонга открыл рот, чтобы ответить. Но не успел.

Мир вокруг них начал меняться.

Пространство пошло рябью. Воздух сгустился, наполнился магической энергией — густой, удушливой, пропитанной запахом озона и древней пыли. Где-то в вышине раздался звук, похожий на стон умирающего зверя.

Ред замер. Книга в его руке вспыхнула ослепительным фиолетовым светом, словно отвечая на зов.

— Что за... — начал он, но осёкся.

Из ниоткуда начал подниматься туман. Густой, плотный, фиолетовый. Он стелился по земле, клубился вокруг Башни Вавилона и Назарика, поднимался вверх, обволакивая стены и башни. Это был не обычный туман — он светился изнутри, переливался оттенками от тёмно-пурпурного до ядовито-розового. Того самого цвета, что горел в книге Реда.

Момонга резко обернулся, вскидывая посох. Его багровые огоньки заметались, оценивая обстановку.

— Что происходит?! — выкрикнул он, но его голос утонул в нарастающем гуле.

А затем небо раскололось.

Буквально.

Огромная трещина прошла через весь небосвод, от горизонта до горизонта. Она светилась тем же фиолетовым светом, что и туман. Края трещины расходились, словно кто-то разрывал саму реальность голыми руками. Из разлома хлынул ослепительный свет — смесь пурпурного, розового и чёрного.

Ред замер, глядя вверх. Его багровые глаза расширились. Книга в его руке теперь пылала, как факел, выбрасывая в воздух снопы магической энергии. Пентаграмма на его одежде вспыхнула, засветилась в такт пульсации разлома.

— Начинается... — прошептал он. — Реально начинается...

Момонга хотел что-то сказать, но не смог. Его тело словно сковало. Он чувствовал, как реальность Иггдрасиля рассыпается на части, как его собственное существо вырывается из привычных координат и несётся куда-то в пустоту.

Фиолетовый туман поднялся выше, полностью скрыв небо и трещину. Он окутал обе башни — Назарик и Вавилон, — словно кокон. Мир вокруг исчез. Остались только двое: скелет в мантии и тёмная фигура с пылающей книгой.

Ред повернул голову к Момонге. Из-под капюшона сверкнули багровые огоньки. Он всё ещё улыбался. Безумно. Счастливо.

— Ну что, сосед, — произнёс он, и его голос прозвучал на удивление спокойно среди этого хаоса. — Кажется, шутка удалась.

Момонга не ответил. Он просто смотрел, как фиолетовый туман поглощает всё вокруг. Как небо окончательно раскалывается, обнажая чёрную пустоту за пределами реальности. Как его собственное тело начинает светиться изнутри.

П. С. Перенос в другой мир начался как только Ред использовал артефакт, поэтому чуства запахи появились раньше.