Дай мне знак

Большое спасибо Уховой Кристине за помощь в работе с текстом. Ты сделала эту повесть лучше.

В тот день, когда почувствуешь, что больше нет сил держаться, дай мне знак. И я приду.

– Почему? Скажи, почему… всё должно было закончиться именно так?

Она не ответила. Отвернула голову, чтобы кудрявые пряди закрыли глаза. Но он всё равно увидел, как по белой щеке скатилась слеза. Затем всё поплыло, потеряло очертания, краски набухли и раскрылись, словно розы, а мир превратился в размытые пятна.

Боль жгла сердце. Его снедала тоска. По этому зыбкому миру, который пока ещё держался, но вот-вот собирался обрушиться, уничтожив всё, что было любимо и во что верилось. Он отчаянно не желал принять тот факт, что всё это происходило на самом деле. Не просто дурной сон… а куда более страшная явь.

– Скажи! – закричал он в бессильной ярости, держа её, такую непривычно слабую и удивительно лёгкую, словно пушинку. – Ответь мне. Ну, ответь… Почему?

– Потому что мы те, кто мы есть, – сказала она тихо, – и другими быть не можем. Сколько ни пытайся.

– Я не согласен. Я отказываюсь в это верить! Можно было… всё изменить. Отказаться. Не доводить до этого. Всё могло сложиться по-другому. Был иной выход! Был же…

Она молчала. Долго. Слишком долго. Он вдруг осознал, что больше не слышит её дыхания. Ужас окатил ледяной волной, и он сам перестал дышать.

Она встрепенулась. Медленно повернула голову. Тёмно-синие, как далёкое море, глаза. Узкий шрам сквозь левую бровь. Родинка над губой. И улыбка. Открытая, светлая, добрая. Пускай за ней и скрывалась страшная боль.

Всё это было таким знакомым… и одновременно далёким. Родным. И чужим.

– Если всё могло сложиться по-другому, – сказала она тихо, – так… отчего же не сложилось?

Он не нашёл слов. Прижался к ней, беззвучно зарыдал.

– Ш-ш-ш. Тише.

Она гладила его слабеющей рукой. Наконец он успокоился, поднял голову.

– О чём ты сейчас думаешь?

– Я должен был увезти тебя. Предвидеть… – его голос охрип, опустился до шёпота. – Я бы смог отговорить… Убедил бы уехать! Если бы я только знал… Если бы получил хоть какой-нибудь знак.

– А знаешь, о чём думаю я?

Она коснулась его щеки, аккуратно смахнула слёзы. Улыбнулась. И тихо продолжила:

– О том дне, когда впервые тебя увидела. Ты был таким… юным. Мой милый волчонок.