DC 11: Дефстроук

Всегда мечтал оказаться в окружении милашек в белых халатах.

Но только не так.

Не прикованным к кушетке плотными ремнями, с десятком датчиков, впивающихся в кожу, и капельницей, капающей какую-то дрянь прямо в вену. Не с головой, разрывающейся от чужих воспоминаний – кровавых и отточенных в бесчисленных сражениях за идею Превосходства.

- Пульс стабильный, нейронные связи синхронизированы на 98%, - голос одной из «милашек» звучал холодно, будто она объявляла показатели нового двигателя.

Я инстинктивно дернулся, пытаясь разорвать крепления.

Металл скрипел, но не поддавался…

Тело было ослаблено экспериментами по созданию первого суперсолдата.

- Испытуемый проявляет агрессию, - прокомментировала вторая, даже не отрываясь от монитора.

Испытуемый. Не «человек», не «пациент». Просто объект.

- Вводим стабилизатор, - раздалась команда.

«Привет, мир!» - мелькнула мысль перед тем, как голоса ученых стали напоминать отдаленное эхо, а веки сомкнулись.

Странно…

Я потерял контроль над телом, но сознание осталось при мне – по-прежнему мог соображать и обдумывать своё скверное положение. А ещё без труда получалось прокручивать воспоминания сразу из двух жизней, будто они были кинопленкой. Просто фильмы оказались для нишевой аудитории, раз шли в обратном метраже.

В одной жизни мне не повезло попасть под гнет корпоратов.

В другой под снайперский выстрел.

Разница лишь в том, как ты умираешь.

В первом случае шансы на выживание улетели за грань невозможного с милости адских нагрузок. Во втором было интересней: Слэйд Уилсон – упрямый ублюдок. С пулей в легком уложил двадцать человек, прежде чем рухнул на спину и начал личную гонку со смертью. И проиграл.

Ну, почти.

За героизм, сверхъестественную живучесть и прочие заслуги перед родиной его не отправили в обычный госпиталь, где смертельно раненых ждет морфий перед отправкой на тот свет. Таких, как он, везут прямиком в секретные лаборатории Штатов – туда, где «добровольцы» становятся материалом для бесчеловечных экспериментов.

Где выращивают органическое оружие…

Ирония? Я знал историю Дефстроука из прошлой жизни.

Той самой, где вместо патронов читал комиксы в подростковые годы и грустно прожигал взрослую жизнь по рабочей методике «996 – с девяти утра до девяти вечера шесть дней в неделю». Прискорбно: теперь из-за бесславной смерти от хронической усталости я стал сюжетным поворотом в мире, про который Уилсон знал гораздо больше меня – попаданца. Надо же было оказаться в вариации вселенной DC, где популяция мужчин обрушилась так же стремительно, как акции в Черный понедельник.

Успешный-успех для любителей гаремов.

Но война, насилие, голод и безумие… остались неизменными. Напротив, здесь геополитических и кровавых конфликтов даже больше, чем при правлении мужчин в моей прошлой жизни. Взять ту же Северную Корею – мы здесь с ней воюем похлеще, чем американцы в Афганистане.

- Сердечный ритм в норме, нейронная активность выше базовых показателей на 128%, - монотонно пробормотала одна из «ангелов» в белом халате, когда я снова открыл глаза.

По-прежнему лежал на столе, руки и ноги зафиксированы стальными манжетами. Над головой жужжали сканеры, в венах горел чужеродный коктейль из стимуляторов и черт знает чего ещё.

- X-9 демонстрирует признаки повышенной регенерации, - добавил мужской голос. - Раны затягиваются втрое быстрее контрольного образца.

Ну конечно, затягиваются. Вы же в меня всю таблицу Менделеева вкачали.

Опустив взгляд, удивленно приподнял бровь. Они проверяли мою регенерацию скальпелем – чертовы вивисекторы. В школьные годы я был не лучше: вскрывал лягушек на биологии, но… самому оказаться на их месте было ой как неприятно.

- Это надолго? - хрипло спросил я, поворачиваясь к старику, смотрящему на меня жутким взглядом сквозь окуляры громадных очков.

- Вы способны к вербальной коммуникации? - поинтересовался он с оттенком удивления. - Для индукции медикаментозного сна потребовалась значительная доза транквилизаторов, приближающаяся к предельно допустимой… Однако можете не беспокоиться. Наши намерения исключительно исследовательского характера и не несут угрозы вашей безопасности.

Ну-ну, верю.

- Замечательно, - постарался кивнуть. - Лабораторная мышь, значит.

Губы ученого дрогнули в подобии улыбки. Не той, что рождается от радости, а той, что появляется у хирурга перед первым разрезом.

- Лучше, чем труп, - продолжал он, скользя пальцем по планшету. - Мы вложили в вас больше, чем вы стоите. Восемь до вас сгорели за неделю. Кости ломались. Органы разрывались. Мозг сворачивался или погибал от кровоизлияний. Кожа слезала пластами. Вы просто первый, кто не разорвался на части.

- Вы плохой психолог, вам это уже говорили? - беззлобно спросил я, уже представляя, какой паттерн поведения выбрать для побега.

Следует примерить на себя форму смирительной рубашки, ослабить их бдительность, разведать комплекс и выйти силовым методом.

Я не мог полагаться на воспоминания из прошлой жизни – там совсем другие люди создавали первого суперсолдата. А доверять свою жизнь безумным ученым, которых плохо знаешь, – не лучшая идея для выживания.

Хм, мне показалось, или я услышал звук насоса?

- Говорили, X-9, - он поднес дисплей к моему лицу. - Ваши ДНК-сплайсы уже начали мутировать. Через считанные часы вы либо станете тем, ради чего мы пошли на такие жертвы во имя науки, либо присоединитесь к груде мокрых отходов в шахте лифта. Что невыгодно ни нам, ни вам.

Мутации я ощущал.

Волны судорог прокатывались по телу, раздражая все нервные окончания и вызывая боль, сродни электрическому стулу. Болело везде, но разум феноменально легко с этим справлялся. Разве что зубы пришлось плотно сжать, чтобы не откусить язык.

- Чуть не забыл, - ученый подошел к странному компьютеру, по экрану которого плавали инопланетные символы. Ничего не разобрать – что-то научное. - Нановекторы перестраивают мышечную ткань и мозг.

Экран вспыхнул графиком кровавого цвета. В самом низу была надпись: «SUBJECT #X-9: NEURAL RECALIBRATION». Да уж, пока он переживает о смерти подопытного кролика, я беспокоюсь, как бы меня не втянули в создание оружия «Икс». Точнее, уже втянули, только вместо адамантия мне вкачали промышленную ересь.

- Сердечная мышца тоже скоро откажет. Но если выживете... - старик ткнул кнопку, и где-то щелкнули клапаны. - Мы перейдем к следующему этапу.

Ученый кивнул «не очень хорошим милашкам».

После чего меня накачали транквилизаторами.

Вероятно, хотят избежать смерти пациента от болевого шока.

- Разбудите его, когда начнется кератинизация. И приготовьте дренажные ёмкости... На этот раз будет много крови, - последнее, что я услышал перед падением в бездну.

Если мне, солдату с железными нервами, просто неприятно, то что будет с обычными людьми на моем месте? Настоящая фабрика по производству Джокеров, а не исследовательский центр...

Ну или как там назывался тот японский отряд, ставивший эксперименты на людях – скармливал чумных блох на завтрак, тифозные грибы на обед, а на ужин проверял устойчивость к жидкому азоту?

Отряд 731.

Тут что-то похожее.

Меня разбудила резкая боль. Открыв глаза, я захотел выругаться, но такой возможности меня лишили. Десятки новых трубок впились в плоть. Дыхательная маска насильно вгоняла в легкие едкую смесь. Тело зафиксировали пуще прежнего. Я даже не удивлюсь, если здоровенными гвоздями прибили. Невозможно пошевелить конечностями, только глазами.

- Пульс стабилизировался. Нейросканирование показывает активность в 142% – выше прогнозируемого, - голос диктора шел из динамиков. Понятно, ушлый дед скрылся в наблюдательной платформе за бронестеклом.

Меня перевезли в другую палату?

Через тридцать минут в комнату вошли девушки в костюмах химической или радиационной защиты. Не знаю точно, просто плотные герметичные комбинезоны с противогазами.

- Клиническая смерть: шесть часов сорок три минуты, - раздался голос человекодера. - Мы боялись, что ваш метаболизм не справится. Хотя правильнее сказать – регенерация.

- Не дергайтесь, - попросила сотрудница, приближаясь с капельницей.

Жидкость внутри была густой, черной, с ярко-зелеными прожилками.

- Новая партия модификаторов, - спокойно объяснил старик. - Мы должны проверить тело на устойчивость к радиации. Если справитесь, перейдем к температуре, предельным нагрузкам... Впрочем, не буду вас тревожить всем списком. Надежда очень важна в нашем деле. Вы должны бороться, даже если ваша кожа покроется волдырями от ожогов.

Его часом не из Аркхэма пригласили?

Игла вошла в шею, после чего я снова отключился.

Но проснуться дали только после половины испытаний из озвученного списка, если не больше. У меня уже не человеческое тело, скорее его прокрутили через мясорубку и слепили обратно. Регенерация справлялась из рук вон плохо, оставляя жуткие рубцы.

И это не самые плохие новости. Меня реально облучили: легкой, средней, тяжелой, крайней и смертельной дозами радиации. Язвы, поражения сосудов и нервной системы, некроз...

- Уродство носит временный характер. Наши пластические хирурги возьмутся за вас, как только проверим устойчивость плоти к разным видам вооружения. Однако для чистоты эксперимента вам придется оставаться в сознании при тестировании химического и биологического оружия. За огнестрельное и холодное можете не беспокоиться. Мы же не звери, в самом деле, - от сообщения главы этой дыры меня аж передернуло.

«Нет ничего хуже радиации», – так считал.

Однако, химическое и биологическое оружие было не лучше – их не просто так запретили. Тут уже ни моя воля, ни стойкость... ничего не помогало. Пару раз терял контроль над телом, но в «бодрствование» быстро возвращали для лучшего считывания показаний и опросов в реальном времени. Я отвечал, но мысленно прокручивал в голове все виды казни, подбирая на роль жертв строго одного человека. Это помогало. Немного.

Через неделю испытаний меня перевели на карантин, где я провел около месяца. Точно не знаю, большую часть времени был между жизнью и смертью. Ученые продолжали пичкать дрянью, проводить опыты, но уже без крайних степеней издевательств над их успешным образцом. Как я понял из их оговорок, все остальные подопытные кролики – и до, и после меня – застревали на первой фазе. Навсегда. А этим уродам нужно было показывать успехи госпожам для продолжения финансирования.

- Как поживаете, X-9? - поинтересовался доктор Бишеп.

По крайней мере, так он представился. Наверняка имя фальшивое.

- Вы же получаете кучу денег из военного бюджета? Могли хоть телик повесить в камеру, - ответил я, скучающе глядя в потолок. Всё ещё скован по рукам и ногам.

- Если пройдете психологический тест, мы перейдем к тестированию ваших физических возможностей. Если нет, тогда тест пройдет наш мусоросжигатель, - обрадовал он, но далеко не хорошим подарком.

- Неужели отправите успешный образец на свалку истории? Ха! Хорошо, ваши пожелания я учту. Это для Пентагона?

- Нет, для него вас не существует. Как и нас, - мягко улыбнулся старик. - Но вы правы: наши спонсоры хотят быть уверены, что созданное оружие не обернется против них.

Больше ничего не отвечая, я дождался перевода в другую камеру, где психотерапевты начали засыпать меня вопросами. Были простые: «какой цвет вам нравится». Были сложные – что-то вроде загадок про два стула с острыми пиками. Утрирую, конечно, но подвохи встречались.

- Планируете ли вы убить тех, кто причинил вам боль?

- Разве такие мысли могут посещать мой разум? - пошел вопросом на вопрос, недовольно скривившись, когда психотерапевт взглянул на показания полиграфа. Здесь это не шарлатанская игрушка, а вполне рабочий детектор лжи.

- Отвечайте только «да» или «нет», - напомнили.

- Нет, - пошел на уступки, используя опыт в обмане подобных устройств.

Правда, насколько успешно я прошел тест – оставалось загадкой. На мои вопросы отвечали молчанием, на свои требовали либо краткий, либо развернутый ответ. Так или иначе, к демонстрации навыков меня допустили. Снова перевезли в изолированную комнату, но на этот раз отцепили от каталажки.

Тренировочный зал?

Проверка силы сжатия, скорости бега, подъема тяжестей... Полезная аналитика. Я узнал, что могу поднимать несколько тонн, бежать со скоростью спорткара и сжимать вражеские черепа до хруста. К сожалению, применять эти навыки против своих тюремщиков было ещё рано.

Виной всему усыпляющий газ, который пускали перед тем, как снова сковать меня.

Эх, никакого доверия. Но они не знали о моей сверхъестественной адаптивности.

Далеко не уровень Думсдэя, но для моих целей сойдет.

Постепенно вырабатывал иммунитет к ядам и седативам. Для будущего побега строил планы, используя ускоренное мышление – что-то вроде «Люси», только мой мозг постоянно задействовал не 100% своего потенциала, а всего девяносто. Где-то уровень суперкомпьютера.

И вот, во время очередной тренировки, я решил сбежать.

Можно было подождать, но инстинкты подсказывали: каким бы крутым я ни был, есть предел, за который переступать нельзя. Ученые требовали всё больше, вводили новые препараты и готовили очередные испытания для спонсоров. Если так продолжится, удача может отвернуться, рано или поздно.

Лучше действовать на опережение.

- Как всегда, отличный результат, - раздался голос диктора, когда в помещение пустили газ.

Через три минуты сюда ворвется персонал и охрана.

Через четыре попробую вышибить мозги Бишепу.

Весь побег нужно уложить в пятнадцать.

Дальше буду ориентироваться по обстановке и двигаться в сторону Готэма – рая для тех, кто по тем или иным причинам не может связываться с государственными структурами.

Я не могу из-за статуса беглого эксперимента.

Весь проект по созданию суперсолдата спонсировали не частные инвесторы, а сучье правительство США – какая-то влиятельная конгрессменша. Меньше всего власть имущие контролируют Город Грехов, где хватает слепых для закона территорий.

Готэм позволит быстрее всего сменить роль с жертвы на охотника, окрепнуть, раздобыть оружия и броню. И главное, много работы и знакомых личностей. Знакомых… ага, особенно в Лечебнице Аркхэм для душевнобольных.