Дедка

В доме было пусто и холодно. Совсем пусто и очень холодно.

Дедка горестно забился под потолком в самый дальний, темный уголок, у печной трубы. Труба, как и все в доме, покрылась тонким слоем инея и была ледянной. Дедка тосковал. Тосковал по теплу, по свету, по запаху блинов или пирогов по утрам. Тосковал по доброй, своей, Хозяйке дома, которая больше никогда не испечет пирогов, не заварит душистый чай, и не запоет, вдруг, ни с того ни с сего, свою любимую песню про узника, сидящего за решеткой в темнице сырой.

Дедка старался больше спать. Он спал дни и ночи напролет! Спал, лишь бы не видеть эту пустоту, не ощущать холода, не чувствовать одиночества. Но иногда, тоска становилась невыносимой и сводила его с ума. Тогда Дедка спрыгивал с холодной печки и начинал бесцельно бродить по осиротевшему дому. В порывах безумной безысходности он бегал и скакал, завывал на все голоса, но в итоге, горько плача, вновь забирался на печку, за трубу и, свернувшись клубочком, старался уснуть. Сны дарили ему воспоминания, тепло и уют.

Сегодня Дедка проснулся в хорошем настроении. Сам не понимая, зачем, обошел все комнаты, заглянул в печки и проверил дымоход. Не зная, чем еще заняться, он уселся в старое кресло и стал ждать.

В полдень под окном заскрипел снег и послышались легкие шаги, а потом входная дверь распахнулась и в дом вошла девушка. Дедка ее знал. Это была внучка Хозяйки дома. Хозяйки теперь нет, а внучка выросла и стала на нее похожа. Такая же невысокая, чернобровая и с зелеными, в крапинку, глазами. Гостья, прикрыв за собой дверь, нерешительно встала у порога. Не спеша, сняла руковички и ими обмела снег с мехового воротника и шали. Немного постояла, осматриваясь, а потом резко развернулась и вышла.

Дедка чуть не взвыл от разочарования. Громко топоча ногами по, насквозь промерзшим, половицам, он бросился к окну большой комнаты. Замерзшее окно едва пропускало свет зимнего солнца, которое золотистыми узорами просвечивало через толстый слой инея. Дедка с тоской посмотрел на это зимнее чудо, и в его памяти возник другой зимний день. Тогда, только что приходившая девушка, была маленькой девочкой.

Зимнее солнце, в тот день, также золотило морозный рисунок на стекле. Но в доме жарко топилась печь. Было тепло, и пахло щами, свежей выпечкой и мятой.

Бабушка выдала девочке тонкий крючок для вязания и нитки. Девчушка, уютно умостившись в старом кресле и высунув от напряжения язычок, старательно сплетала этим крючком белые петельки...

В сенях стукнуло. Дедка оглянулся, и девчушка, из его воспоминаний, зыбко колыхнулась и растаяла. Дедка встрепенулся и побежал в прихожую. Входная дверь снова открылась - гостья не ушла, она вернулась, неся в руках большую охапку дров.

Печи промерзли насквозь: и изнутри, и снаружи поблескивали мелкими снежными искорками. Принесенные девушкой дрова, тоже были покрыты, плотно настывшим, снегом. Глядя на это безобразие, Дедка засомневался, что гостья сможет развести огонь. Но девушка, перебрав поленья, выбрала самое смолянистое и, найдя в кухонном столе нож, умело отщипнула лучинку, потом еще и еще. Все это время Дедка стоял рядом и терпеливо наблюдал. Гостья открыла дверцу и, одно за другим, положила в печь два полешка так, чтобы между ними остался промежуток. Переломив одну небольшую лучинку, девушка, со знанием дела, уместила ее в этот промежуток, аккурат поперек полешек. Затем, уже сверху, на эту поперечинку удобно легли и остальные лучинки.

Дедка, все это время, одобрительно кивал и даже затаил дыхание, когда девушка, чиркнув спичкой, поднесла ее к тонкой смоляной стружке. Огонек жадно схватил передложенное угощение и запрыгал, заплясал, разгораясь и набирая силу . Гостья сложила оставшиеся дрова на, полыхающие уже, лучинки и прикрыла дверцу печи. Задумчиво посидела пару минут, дыша на озябшие пальцы. Потом встала и вышла на улицу, вернувшись с еще одной охапкой дров. Вскоре и вторая печка ожила, загудела и начала нагреваться.

В воздухе, давным-давно нетопленного дома, запахло дымком. Раньше Дедка бы морщился и чихал, недовольно бы топал по комнатам, фукал бы. Но это было бы раньше. А сейчас - он с огромным удовольствием вдыхал, потеплевший и немного горьковатый, дымный воздух и наслаждался, надеясь на чудо.

Огонь в печах весело отплясывал, неторопливо съедая полено за поленом и наполняя дом теплом. Задумчивая гостья неторопливо ходила по комнатам и подолгу стояла в каждой, то ли о чем-то думая, то ли что-то вспоминая.

Дедка осторжно следовал за гостьей по пятам и, останавливаясь рядом с нею, отчаянно желал, чтобы она не уходила. Но девушка ушла. Протопила печи и ушла.

Он залез на свое место у трубы. Туда, где лежали, забытые Хозяйкой дома, пара старых вязанных носков и руковицы. Когда-то Хозяйка их носила, а потом они стали Дедкиным гнздышком, его постелью. Он уселся на них, подперев голову руками, и вздохнул. Сегодня было тепло и можно было выспаться всласть, но Ему не спалось. Он ждал. С нетерпением ждал завтра и немного дремал, добром вспоминая старую Хозяйку дома.

Он был молодым Дедкой, если мерить возраст домовых в человеческих годах. Даже сотни лет нету - совсем мальчишка! Он родился из угольков в новой печке, которую растопила, тогда еще, молодая Хозяйка нового, только что построенного, дома. Растопила и сказала:

"Дедка в дом ко мне приди,

На печурке посиди!

Не ленись мне помогать,

Дом от худа охранять!"

Вот Дедка и появился. Много лет он жил себе на печке, помогал хозяевам дом в порядке и достатке содержать, детишек нянчить, за скотом ухаживать. Понятно, что для людского глаза Дедка невидим, если сам, конечно, не захочет показаться. Но Хозяйка дома знала, почему-то, что он рядом. Бывало молочка ему в мисочку наливала или сахарок на Егорьев день оставляла. А вот в последние годы, когда хозяйские дети давным -давно своими домами жить стали, а того пуще, когда старого Хозяина дома не стало на этом свете, так и стала Хозяйка, другой раз, с Дедкой разговаривать. Испечет было калачей да скажет: "Пора, Дедка, чай пить!" Дедка завозится на печи; закряхтит, для порядку; и спустится к столу, но не покажется. Не любят домовые людям показываться. Зато, за столом с Хозяйкой посидит, сытными ароматами попотчуется. А Хозяйка и рада - много ли старикам надо. А она глядь - цветок какой распустился раньше времени. Дедкина забота, а ей и радость...

Утром девушка пришла снова. Растопив печи, гостья, в этот раз, бесцельно по комнатам не бродила. Засучив рукава она принялась за уборку. Притащила ведро воды и, согрев ее, перемыла посуду в шкафах, вытерла пыль и принялась за мытье полов. Дедка старался не отставать, помогая ей во всем: где ведро с водой незаметно пододвинет поближе, где паутину смахнет. В душе он уже назвал девушку новой Хозяйкой дома и умолял, сам не зная кого, чтобы это его желание осуществилось.

Когда все полы были перемыты, а огонь в печах еще потрескивал, новая Хозяйка снова принесла воды и налила самовар. В ожидании, пока в нем согреется вода, она достала из шкафа туесок с травами, заботливо заготовленными бабушкой. Девушка открыла берестянную крышечку и понюхала содержимое туеска. Тяжело вздохнула. Сняла с полки голубой фарфоровый заварник, с ромашками на пузатых боках, и ополоснув горячей водой, положила в него щепотку бабушкиных трав. Вскоре вода в самоваре закипела, и девушка залила заварник кипятком. По комнате сразу же поплыл невероятный, просто волшебный запах лета, покосных лугов и домашнего уюта. Девушка достала из шкафа любимую бабушкину чашку и до краев наполнила ароматным напитком.

Печи источали тепло, новая Хозяйка неторопливо пила душистый травянной чай, а Дедка сидел напротив и, вдыхая запах мяты и белоголовника, с обожанием смотрел и на девушку, и на синюю с золотым ободком чашку в ее руках, и на зеленые с крапинками глаза...

Допив чай, Хозяйка вымыла чашку и стала неторопливо одеваться. Она улыбалась и что-то напевала себе под нос. А Дедка, вдруг, засуетился, запереживал, что она уйдет и не вернется. Он увидел, как одна из руковичек выпала у нее из кармана. Дедка быстро схватил ее и сунул себе за пазуху. Девушка обернулась, ища пропажу. Удивлнно нахмурившись прошла в комнату, но, махнув рукой, вдруг, решительно направилась к выходу. И Дедка не на шутку испугался, что она уйдет без варежки на мороз! Он с размаху бросил руковичку на пол. Девушка остановилась, изумленно глядя под ноги на, возникшую неизвестно откуда, варежку. Наклонилась и подняла. Посмотрела вокруг и, вдруг, тихо сказала: "Спасибо, Дедка!" Он охнул, а она озорно улыбнулась и вышла.

Дедка, снова оставшись в одиночестве, уселся у оттаявшего, за два дня, окна. Он сидел и, совершенно равнодушно, смотрел на катящийся над лесом желтый диск зимнего солнца. Под окном, среди заиндевелых веток торчащих из под снега, расшумелись вездесущие синицы. Дедка, нехотя, перевел взгляд на желтобрюхих забияк. Вдруг, он встрепенулся, вскочил на ноги и прижался к холодному стеклу носом. Его глаза возбужденно следили всего за одной синицей. Это была белая, как сам снег, птичка! Лишь грудь и брюшко у нее были ярко желтыми. Синица резвилась. Она весело окуналась в серебрящийся белый пух, поворачивалась, снова ныряла и снова появлялась, поднимая снежную, искрящуюся пыль. "Белая Вестница!" - подумал Дедка, и его ноги сами пошли в пляс. Синица вспорхнула и села на подоконник. Через стекло она с любопытством посмотрела на, весело пляшущего, Дедку, взмахнула крыльями и улетела.

Ближе к вечеру, когда Дедка, устроившись на ночлег, уже задремал, в сенях глухо застучало. Дедка прислушался. Следом за стуком раздались топот, голоса и смех. Входная дверь распахнулась настежь, и, спрыгнувший с печи, Дедка не поверил своим глазам. В дом, вместе с клубами холодного воздуха, не спеша и вальяжно, вошел обычный серый кот. Дедка оторопел от его вальяжности и бесцеремонности незванного гостя. Но он не успел возмутиться, потому что позади кота стояла улыбающаяся новая Хозяйка дома, а рядом с ней стоял и улыбался здоровенный румянный парень. И Хозяйка дома, и парень держали на руках краснощеких карапузов.

Серый котище сделал несколько увереных шагов, глядя прямо на Дедку. "Давно один? - спросил он, звонко мурлыча и усаживаясь напротив. "Давно! - ответил, не задумываясь, Домовой, и с надеждой глядя то на кота, то на семейство, шумно входящее в дом, - Пол года уж... С лета... А вы-то? Надолго ли?"

Кот оглянулся на свою хозяйку и ее мужа, на вырывающихся, из их рук, малышей. "Да я думаю, навсегда!" - услышал его мурчание Дедка, уже подставивший ладошку между, едва не столкнувшимися, детскими лбами...