Dedok и Элений - сетевые червы

- Чёт ничего нового – заявил Dedok, первым выбравшись из снесённого пиропатроном запертого люка.

Вокруг опять был песок, редкий сухостой, ржавое железо и разломанный бетон.

Элений задержался, протискивая свои огромные плечи через неудобный неанатомический просвет. Впрочем, все паладины недолюбливают круги и предпочитают овалы.

Элений поднапрягся и вырвал из бетонной оболочки фиксирующее кольцо и теперь выглядел, как мужская версия так и не сумевшей похудеть Мананы-пэрсика. Большой, страшной и технологичной Мананы. Но лучше ему об этом не говорить – зашибёт всё тем же колечком и не поморщится.

Зато Гейгер весело затрещал, напоминая о неусвоенных свободных радионуклидах. Dedok поморщился и натянул противогаз:

- Что меня всегда раздражало в концесветных поделках – так это то, что конец там не такой уж и концовый. Иногда даже создаётся впечатление, что это они сами себя прижгли перед инопланетной проверкой. Мол, всё уже разнесено до вас. Нет здесь ничего интересного для порабощения, летите себе дальше.

Элений задумался, представляя себе инопланетного ревизора. Тот задумчиво свешивался из тарелки, близоруко рассматривая воронку внизу – достаточно ли ядерная? А может, просто место под лежачий телескоп расчищали? Ревизор так ничего не высмотрел, так что ответ вышел уклончивым:

- Звучит странно, но логично.

Со стороны сухого леска послышался треск, и стрелок резко дёрнулся, дёрнув из кобуры пистолет. Но его суровый взгляд зря обколупывал остатки коры со стволов – в лесу было пусто.

- Не дёргайся ты так – ветер это.

- Кувалду лучше с предохранителя сними – посоветовал стрелок, перещёлкивая переводчик обратно на одиночный. А потом и вовсе убрал ствол обратно в кобуру.

Элений оглянулся – выбор маршрута был небогатый: сзади поднималась гора с крутыми скальными обрывами. По бокам поднимались не менее крутые отроги. И только впереди, виляя по узкой заросшей долинке, проступала старая тропинка. Будь здесь повлажнее, её бы уже затянуло травой. Но здесь было сухо и мертво, так что всё осталось почти без изменений.

Пробираясь между деревьев, Dedok непрерывно ворчал о том, что первым в концесвете платить перестают дворникам, а зря. Паладин, которому было гораздо сложнее маневрировать между сломанных стволов из-за своих габаритов, раздражённо заметил, что механики всё равно важнее. Потому что механизмы любят уход и запчасти, а с этим в концесвете проблема.

Dedok поднырнул под очередную ветку, запнулся о камень и затанцевал неустойчивое танго на склоне. Поймав, наконец, равновесие, он восстановил дыхание и изрёк:

- Значит, надо искать старорежимную машину. У неё и конструкция проще и делали её из более надёжных материалов. Так что в этой большой духовке она сохранилась лучше, несмотря на всю почтенность возраста. Да и работать будет на любом горючем шмурдяке.

Идея была хорошая. Но пока в высохшем на сухом ветру лесу не было никакого намёка на дорогу, просеку или хотя бы кемпинг. Так что до поры до времени приходилось топать на своих двоих. И чтобы это не было скучно, Dedok продолжил разглагольствовать:

- А в необходимости приемлемости концесвета нет ничего удивительного – большинство действительно серьёзных ударов человечество просто не перенесёт. Даже если начнёт готовиться очень заранее. И даже не в силу своей беспечности - хотя из-за неё тоже. Просто выживут лишь те, которые готовились именно к такому сорту неприятностей. Но и то при условии, что при этом вообще можно выжить.

- Это как?

- Ну например, при планетарном расколе какое-то время можно выжить в герметичной капсуле. Но дальше там так всё кувырком, что даже вцепившись в свой обломок всем эпителием, долго не протянуть. А если протянуть – то у тебя хватило бы могущества этого планетарного раскола не допустить. Или перебраться заранее на другой планетоид и отжигать там.

Dedok притормозил и какое-то время разглядывал полузанесённый песком остов, пытаясь понять, чем же он был раньше. Не додумавшись, продолжил рассуждать:

- Вообще, при любом выкручивании конкретного условия на максимум остальное так вздыбливается, что нежные герониевые цветочки класса «человеки ровноходящие» шансов на выживание не имеют. Так что потыркавшись, люди обычно приходят к пониманию такого локального концесвета – на изолированной чем-нибудь территории с поставками оружия и продовольствия с большой земли.

- То есть ты хочешь сказать?..

- Чем быстрее мы найдём скоростной транспорт, тем быстрее доберёмся до границ этой пустыни.

- А если там будет защитная стена с автотурелями?

- Значит, там будет много полезных обломков, из которых можно будет собрать что-то ещё более ценное. А ещё там наверняка на очковых дистанциях обитают местные, с которыми можно взаимодействовать.

Тропинка ещё повихлялась и вывела на брошенную дорогу. А там уже проглядывал в стороне небольшой городок станционного типа. И в нём (когда они подошли поближе) стояли вполне себе целые машины. Оставалось только правильно выбрать.

- Вот этот – наконец ткнул пальцем стрелок, указывая на что-то подозрительно похожее на современный большой трактор в старинном обвесе.

В его выборе была логика – там была большая кабина, в которую мог влезть Элений и заведомо мощная рама с рессорами, способная выдержать его же восшествие и долгое восседание. Но в целом ездить на тракторе по пустыне? Он, конечно, паладин, но всё же не настолько крестоносец.

Но спорить со стрелком было глухо. Тем более, что он уже приступил к делу – провернул замок ближайшего багажника и потащил оттуда канистру. Там же нашлась и воронка.

Действовал Dedok своеобразно: поддевал штыком топливные лючки, отворачивал пробку, упирался руками в корпус, несколько раз подпрыгивал и потом принюхивался – пойдёт ли свежий запах или нет? Если в баке что-то было, то он простукивал тыльником штыка его контуры. Что можно услышать через две-три стенки, Элений не понимал, но благоразумно не вмешивался.

Наслушавшись, Dedok бил под углом снизу вверх, довбивая гладкий клинок до крестовины, после чего раскачивал и вынимал штык обратно, подставляя вниз канистру с воронкой. Если из дырки ничего не выливалось, он просовывал туда гибкую трубку и организовывал переток жидкости. Со стороны выглядело не очень, но за пять машин двадцатилитровая канистра наполнилась доверху.

Доверить ответственное дело перелива топлива паладину было никак нельзя, поэтому Элений взялся за мягкое вскрытие дверцы без ключа. Не то чтобы у него были такие чуткие пальцы в этих перчатках, зато у него хватало роста, чтобы не вставать на подножку в неустойчивой позе. А с твёрдой опоры вскрывать замок всегда проще – можно даже не спрашивать у любого взломщика.

Наконец он как-то так надавил и потянул, что дверца подалась. Ешё немного подумав, Элений отломал от ближайшей машины антенну, чуть её согнул и воткнул в боковую решётку так, чтобы штырь придерживал дверцу. Так и влезать проще, и если что-то пойдёт не так – то и выпасть в ближайшие кусты проблем не составит. Тем более, что у трактора при наезде на забытую мину шансов тоже больше ввиду высокого днища и массивной нижней части.

Сзади кабины обнаружился откидной диванчик на хитром запоре. Dedok этому обстоятельству обрадовался и стал его отцеплять. При этом не переставая ворчать:

- Они бы ещё Фордзон сюда притащили. С другой стороны, этот локомобильный сын работает на действительно любом горящем шмурдяке. Даже на угольной пыли в скисшем масле. Чадит, правда, тоже немилосердно.

Элений слушал его вполуха, рассматривая пульт управления. Он слабо представлял, чем радикально отличается управление трактора от обычного грузовика. Но то, что он видел, было вполне понятно и очевидно.

И именно это его и напрягало.

Но взбодрённый шокером трактор быстро завёлся, прочихался от накопившейся пыли и вполне бодро пошёл вперёд, когда Элений взялся за рычаги. И слушая равномерный стрёкот мотора, паладин никак не мог отделаться от мысли, что это какой-то гибрид для сельскохозяйственных перевозок. Но вот почему – тут мысль ускользала.

Они бодро тарахтели уже почти час, когда вдруг Элений резко дёрнул ручник на себя, и к запаху разогретого масла с нотками дизеля прибавился резкий аромат горелой резины. Dedok лениво поинтересовался:

- Что, минное поле?

- Почти, но хуже.

Прозвучало любопытно, и Dedok приподнялся с заднего сиденья посмотреть. Но Элений занимал своей тушей всё обзорное пространство, и потому пришлось неудобно изгибаться.

- А вот такой подляны даже я не ожидал – после долгой паузы сказал Dedok.

Потому что трудно сбежать из места, окружённого Юпитером. Во всяком случае, гравитация впереди явно была оттуда.

Бурное море можно обмануть, забравшись метров на сто вниз. Ураган можно прошибить оверракетой, закрутив атмосферные потоки и выскользнуть на них в стратосферу. А оттуда уже можно либо на орбиту, либо в нужный момент вниз. Но вот гравитационное поле можно обойти только телепортом, а человечество до него пока не додумалось.

Шоссе как раз закладывало широкий поворот, и потому было видно, что дальше всё дорожное полотно и обочины забиты и завалены техникой. Причём техникой остановленной – у битой и горелой сильно другой вид. И вкопанные в землю по стёкла приплюснутые машины подсказывали, что давит их давно и сильно.

Это заметил и Dedok, который только что перед этим начал жаловаться, что что-то лежать тяжеловато. Элений почувствовал неладное раньше, но засомневался и нажал на тормоза далеко не сразу.

Подумав, паладин выбрался из-за рычагов и подчёркнуто спокойно слез вниз: прыжок при повышенной тяжести мог пойти не по плану. И поскольку такой ситуации в планах не было, он пока просто стоял и рассматривал невольную выставку достижений местной научно-технической мысли.

Более всего было обломков от летающей техники: из-за высокой скорости они замечали ловушку слишком поздно, чтобы успеть отвернуть. А даже самый совершенный аэромотор не рассчитан на пятикратную полезную нагрузку к массе. И естественно, что тогда машины падали и расшибались без шанса на восстановление. И судя по обломкам, следующие летучки забирались всё выше и выше.

Но их свинчивало и оттуда.

Впрочем, хватало и просто машин всех форм и видов. Некоторые нагрузку выдерживали и даже ехали дальше – но вот их водители теряли сознание вместе с управлением. И честные механизмы бессильно съезжали с твёрдой поверхности, наглухо увязая в когда-то влажной земле.

Причём было видно, что это не массовое бегство – машины остановились отнюдь не в колоннах. А их плотное скопление было вполне объяснимо - попробуй на гружёном бетонной плитой спорткаре проскочить по песчаному полю. Первая же рытвина – и она тут же станет последней.

Встречались и более поздние самопальные изделия. Так, Элений долго рассматривал в бинокль нечто вроде багги из трубчатой арматуры и на тройных баллонах с лежачим местом водителя. Уехала она дальше всех. Но то ли дальше с давлением было ещё хуже, либо, что вероятнее – что-то в самопале разошлось по шву, а водитель так и не смог выбраться из своей подвесной гондолы.

Да даже если бы и выбрался – шансов на выживание не оставалось: Элений и сам попробовал было забраться поглубже. Но уже через триста метров его так пригвоздило, что пришлось выбираться ползком под пронзительный вой сервомоторов. Хорошо ещё, что он двигался по ровному месту – в его положении даже небольшой бугорок с острыми краями стал бы непреодолимой преградой.

Дождавшись, когда паладин повторит эволюционный путь от ползущих к прямоходящим, Dedok утешающе заметил:

- Рождённый ползать всё время грязный.

- Спасибо, что по достоинству ценишь мои усилия найти лазейку – с сарказмом у Эления были проблемы: сказывалось внутричерепное давление.

Dedok сарказма тоже не уловил:

- Нет, ну чисто теоретически, если собрать ультракрепкую вагонетку на двигателе от грузовика, загрузить туда человека в амортизирующей жидкости и пустить по прямой – он куда-нибудь да доедет. Даже при долгих перегрузках. Но это при условии, что область возбуждённой гравитации где-нибудь да кончается. И что на том конце есть что-то или кто-то, кто его из капсулы достанет и проведёт реабилитацию. А потом ещё и сможет и обратно вернуть – иначе какой во всём этом смысл?

Элений помотал головой, разгоняя туман под черепом, забрался в кабину и начал сдавать назад. Dedok шёл рядом и с удовольствием перекрикивал тихий двигатель:

- Хотя необязательно, что такая подляна - это замкнутый периметр. И необязательно, что её толщина и сила везде одинакова. Хотя если с другой стороны гравитация ослаблена, это будет тоже не сильно лучше.

Трактор вильнул, объезжая выбоину. Dedok переждал манёвр и продолжил:

- Зато тогда местный климат легко объясняется и без ядерных ударов для выпаривания океанов. Просто почвенные воды у границы будут уходить всё глубже и плохо возвращаться обратно. Так же и с облаками. Эдакий складной стаканчик наоборот. А если обычный круговорот воды в природе нарушен, то и климат тоже изменится к худшему.

Элений старался не отвлекаться, согласовывая инвертированное движение рычагов с движением. Когда он вывел машину из области повышенного притяжения и развернул на сто восемьдесят, то смог обдумать, о чём всё это время говорил стрелок.

- А радиация тогда откуда?

- Ты меня вообще слушаешь? Если облака разметало, то со временем сдует и озоновый зонтик. Так что солнечная эта радиация, солнечная. Можешь воронки и несработавшие бомбы не искать.

Элений почувствовал себя несколько обделённым. Пустынная радиация без реакторов и боеприпасов повышенной бумности – как-то это было неинтересно. Поэтому он решил подпортить обедню расшалившемуся стрелку:

- Ну я-то ладно – меня скаф от излучения прикроет. А ты тогда как?

- А я с прошлого раза на таком рад-протекторе, что в меня чуть ли не стронцием можно кидаться – всё равно потом обратно выпадет – Dedok явно обдумал ответ заранее, раз был таким спокойным.

Но перчатки всё равно натянул. И комбез тоже застегнул наглухо.

Элений поднял забрало и промокнул пот многоразовой салфеткой:

- Я предлагаю не выделываться и ехать вдоль границы – проходимость позволяет.

- Полностью поддерживаю ваше предложение, коллега – ответствовал Dedok, укладываясь на своё любимое мягкое место.

От границы скоро пришлось отвернуть – она пошла по таким буеракам, где бы и вездеход на воздушной подушке не прошёл. Но Элений уже наловчился различать её линии и в случае чего легко бы нашёл их позднее.

Но даже такая пологая траектория скоро упёрлась в холм, на котором трактор с грузом рисковал перевернуться. Стоило бы вернуться, но Dedok спрыгнул на землю и предложил прогуляться ещё немного вперёд, а то он себе уже всё отлежал. Элений нашёл ему ветку для посоха, чтобы было легче загребать по песку, и они пошли.

Когда впереди из ниоткуда проступило марево, под которым угадывался асфальт, Элений не удивился. Дорога из ниоткуда в никуда – что ещё нужно для тонкой штриховки апокалипсиса?

Dedok остановился, поковырял ногой кусок пластика, подхватил его под край ботинком, перевернул и прищурился, разглядывая выцветшие буквы:

- Инстру…кторская… трасса… Пупырь… Ежа – стрелок пошевелил бровями, что-то вспоминая – Значит, та высохшая речушка у склона была Плям. Логично.

- Не уловил?

- Старая малоизвестная шутка – стрелок выпрямился, достал из кармана проволоку, примотал табличку к посоху и с силой всадил в землю.

Уже с первых шагов было ясно, что трасса если и используется, то нечасто и не по назначению. Лежа на склоне широкого холма, трасса была замкнута сама на себя и никуда не вела. Вместо подъездной дороги было только направление – видимо, машины сюда доставляли на тягачах высокой проходимости. И набрести на такое место можно только случайно.

В центре асфальтовых, бетонных, пластиковых и отсыпных полос стояли какие-то бугорки, в концепцию явно не вписывающиеся. Элений поднапряг оптику и сделал вывод – это кладбище с надмогильными атрибутами. Судя по разнообразию форм и жуткой удалённости от всего – здесь хоронили самых знатных и именитых. Скорее всего - рейдеров.

Паладин поделился своим наблюдением. Dedk’a это не удивило:

- Логично, где-то же оно должно быть.

- Но почему тогда здесь?

- Потому что это последнее место, куда сунутся выжившие после апокалипсиса. А в сложные времена мародёрство всегда подпирает собирательство. Так что если где и располагать новое кладбище уважаемых людей, то именно здесь.

Элений подумал-подумал и согласился: придумать более неинтересное место было трудно – ровная, как стол, местность, никаких зданий или стационарных механизмов. Даже для посадки местная трасса и то не подходит – вся изгибистая и уставленная выцветшими дорожными знаками. Нужно быть совсем контуженным охотником за пластиком, чтобы на них покуситься. Как и на асфальт, которого везде много. И увидеть её можно только сверху, да и то придётся поднапрячь зрение.

Насквозь скучное место. Даже гавкнувшая АЭС и то интереснее. И уж точно богаче на неприятности.

Элений собирался пнуть дорожный конус, чтобы тот красиво полетел в сторону. Но конус оказался привинчен к асфальту, поэтому бронетапок пробил стенку и застрял внутри, а Элений едва не потерял равновесие.

Dedok даже не обернулся:

- Неловко вышло, да?

- Хорошая фраза для надгробия – язвительно ответил Элений, балансируя на одной ноге и вдумчиво выдёргивая свой бронетапок из обломков конуса.

- А ты думаешь, откуда я тебе это читаю?

Элений не поверил – Dedok был ещё тем незатейливым хохмачом, занимаясь стёбным мифотворчеством двадцать четыре на семь. Но затем он подошёл поближе, присмотрелся и убедился, что Dedok в своих пристрастиях отнюдь не одинок: ближайшая могила была украшена неотёсанной треснувшей бетонной плитой с вбитым ломом и украшена грубо нарисованной женской кудрявой головой. Размашистая надпись гласила:

«Не хотела фильтровать незамерзайку»

Соседняя тоже была ничего: разошедшаяся по швам старая каска, которой придавали условно-начальную форму молотком. Поверх условного же холмика и скромной табличкой на куске изорванного железа:

«В следующий раз помни: при стрельбе из РПГ сними чехол и опусти прицельное стекло»

Остальные надписи были один-в-один:

«Кто ж знал, что у минного молотка такой мощный отскок?» - и памятник в виде стилизованного железнодорожного костыля.

«Гранаты опять были не той системы» - без плиты, но сама могила отделана в форме лимонки.

«Смотал удочки, достал динамит, погиб под обвалом» - просто два спиннинга, крест-накрест воткнутые в землю.

У холмика с деревянной марионеткой с ножками-спичками и широкой грудной клеткой Элению пришлось присесть, чтобы разобрать выбитую на груди куклы крохотную надпись:

«У вас тут всего лишь апокалипсис, а мне к лету похудеть надо»

Была и совсем свежая, где из украшения был лишь криво отрубленный толстый сук. Табличка на ветке гласила:

«Почему все спрашивают, прочитал ли я хоть одну книгу? Две!»

Элений стукнул по шлему перчаткой – по-другому ухо было не почесать:

- Что-то многовато тут пострадавших от взрывчатки.

- А ты как хотел? – отозвался Dedok из-за обелиска в форме разрубленной горгульи - избыток мощи всегда вызывает дефицит интеллекта. Поэтому идеал – это снайпер, а не наводчик залповых систем.

Элений из любопытства заглянул на лобовую часть обелиска. Выцветшая белая краска местами осыпалась, но буквы ещё читались:

«Ничего личного, просто лень было до капслука тянуться»

Вся надгробия плавно, но явно сходились к одной, но центровой могиле. К ней даже тянулась дорожка, уложенная любовно отковырянными кусками асфальта. Хотя сама она ничем особо не выделялась – разве что поверх стандартной плиты было приварено что-то большое, железное и стреляющее.

Паладин двинулся вперёд, но стрелок его опередил, загородил надпись спиной и прочитал вслух, подпортив удовольствие:

«Только этот мудак мог без единой царапины истребить всех зомби в городе и заразиться, поковыряв в зубах. Спи спокойно, придурок».

- Не могу понять, чего в этой эпитафии больше – бессильной зависти или злобного уважения – Dedok попытался подняться с колен вместе с искорёженным лазерным многостволом, но не смог отодрать его от плиты и чувствительно стукнулся носом об рукоятку.

- Можешь не стараться, если бы эта штука была исправна, её бы давно отодрали и использовали.

Dedok явно собирался отпустить сальную шутку, но сдержался.

- Вряд ли она кому-нибудь нужна – батарей не напасёшься, а экономно здесь стрелять не умеют.

- Да ну? - Элений попробовал рвануть железяку на себя и оторвал верхнюю скобу.

- У ручных моделей пулемётов такого типа скорострельность от шестисот до полутора тысяч выстрелов в минуту. Энергооружие может стрелять в десятки раз быстрее, так что… - рассудительно говорил Dedok, помогая ему подняться.

- У нас батарей к нему нет, да и зачем оно тебе? – напомнил Элений.

- Во-первых, найти можно. Во-вторых, у энергооружия небольшого разового залпа почти нет отдачи и если правильно отрегулировать скорость стрельбы, можно нехило повеселиться даже при скудных запасах.

- А я думал…

- Квесть мне на то, что ты думал.

- Может, перестанешь хамить на каждом шагу? Зачем тебе сверхскорострельник с прикрученной скоростью? Пулемёт должен быть сокрушителен, иначе это автомат.

Dedok, открывший было рот для отповеди, завис и задумался. Потом довольно хлопнул себя по колену и поднялся:

- А ты иногда дело говоришь, парень. Сам додумался или кто подсказал?

- Сам – Элений был слегка ошарашен тем, что его правоту так быстро признали.

За дорожным кладбищем не проглядывало ничего интересного, поэтому они вернулись назад: такую местность лучше изучать на колёсах.

***

Они уже четвёртый час колесили по округе, но местные показываться что-то не торопились. А Dedok опять сел на любимого конька:

- Сила человечества в его массе: чем больше человеков, тем больше шансов, что среди них найдётся кто-то, что придумает что-то хорошее и этим пнёт всю массу вперёд. Хочешь остановить прогресс – не пытайся запретить высшее образование. Просто нарежь гравитацией изолированных зон с минимальным сообщением и наблюдай за тем, как уровень цивилизации падает до того уровня, который может числен…

Трактор поймал колесом ухаб и стрелок надолго прикусил язык. Машина успела уже въехать в пригороды, прежде чем Dedok вновь рискнул прорезаться со своим мнением:

- Но весь концесвет теряет свою привлекательность, если нет представителя высокоразвитой цивилизации, который может оценить весь спектр возникшего и расцвётшего хавоса и запустения. К тому же планетарный трындец должен хорошо настояться – а то из-за панических криков и дымов пожарищ плохо видно завораживающую панораму величия и упадка.

Тут Dedok отвлёкся на плакат «смерть лупоглазым!», натянутый поперёк трёхэтажного безвкусного особняка. Картину дополняла огромная инопланетная физиономия, кое-как намалёванная из баллончика.

- Ну или нужно его готовить сильно заранее, чтобы, когда всё посыплется, знать куда смотреть. Но тут придётся отвлекаться на контроль ситуации, а это только так портит тонкое послевкусие глобального крушения…

- То есть мы ищем инопланетян?

Dedok вздохнул:

- Скучно с тобой, Элений – всё-то ты знаешь.

Обретя конкретную цель, Элений притормозил, снял рюкзак и достал из него футляр. Разложил его содержимое на подножке и стал собирать летающее ведро с глазами – в просторечии «беспилотный разведчик защищённый».

Он же ведроид с глазами.

Собираемый из десятка деталей ведроид быстро включился и взлетел, чтобы посмотреть на окрестности свысока. Ну и засветить снайперов, буде такие ненормальные здесь ещё остались. Хотя на них лучше науськивать Dedk’a – из-за его родственной на них чуйки.

Ведроид забрался ещё повыше, покружил немного и дал картинку, что на юго-востоке есть что-то большое и непонятное технического вида. Километрах так в двадцати. Правда, картинка шла только паладину на шлем, так что стрелку пришлось поверить на слово, что тут неподалёку стоит стометровый стакан с энергетиком.

И поскольку уже давно наступило время подкрепиться, стрелок даже начал подгонять Эления, чтобы тот быстрее рулил туда. Но быстро не получалось – дорога петляла между выработками и высохшими озёрами с ведущими из них заборными трубами.

И что странно – чем ближе они были к низине, где стоял стакан, тем меньше вокруг становилось любой техники. Не только исправных автомобилей, но и разбитых-сгоревших. Даже газонокосилки и торговые автоматы - и те исчезли с выгоревших лужаек и улиц. Что для брошенного в панике городка несколько странно. Даже при более позднем разграблении должны были остаться остовы – или не остаться вообще ничего.

Трактор подрулил к горке, по которой вилась бетонная дорожка. И похоже, заканчивалась она на обзорной площадке – уж больно место хорошее и открытое. Можно было попробовать взнуздать трактор, но Элений не хотел потом заниматься броском с переворотом машины из кювета. Так что они сгрузились и потопали наверх.

Наверху действительно когда-то была наблюдательная площадка со стереоскопами. Правда, теперь кто-то их погнул и разбил всю оптику. Впрочем, у пришедших она была своя.

Больше всего стакан напоминал… огромный стакан с синей неоднородной жижей. Он стоял мощно, незыблемо и отбрасывал неправильную тень – прерывистую, динамическую и не в ту сторону от солнца. В почтительной дали от него отстояли шесть посёлков, издалека похожие на проросшую плесень.

Особым разнообразием посёлки не отличались – один-два этажа, полухаотичная застройка и узкие улочки не для транспорта. Вместо него были транспортные ленты, проложенные над улочками. Иногда от вибрации с них что-то падало вниз.

И ни зелени, ни даже ярких вывесок. И минимальный разнобой в одежде у обитателей. По периметру и совсем сверху посёлки окружала какая-то серо-чёрная вуаль.

Dedok хмыкнул:

- А вот и местные зонтики. Воду, я так понимаю, они берут из совсем глубоких скважин и гоняют по кругу до полной непригодности.

Наблюдать за копошением человейников было занимательно. Паладин даже не стал отвлекаться на пролетевший прямо над головой угловатый заострённый аппарат. Снизу – ни дать ни взять – летающий утюг. Тем более что он пролетел и сел куда-то в стакан. Элений попытался проследить куда именно…

И едва не просмотрел непонятно откуда взявшихся местных, целенаправленно идущих в их направлении. И что-то в выражениях их пыльных физиономий под просвечивающими паранджами Элению не понравилось. А уж когда со стакана снялись два летающих утюга и начали подгонять местным чем-то дистанционным и электрическим – тем более.

Он поделился своими сомнениями с Dedk’ом. Тот взглянул, подумал и заявил:

- Когда люди сбиваются в кучу, плохо одеты и вооружены – лучше не ждать, чтобы спросить, кого они ловят. Потому что очень может быть, что тебя. Поехали отсюда.

Слова стрелка подтвердились, когда они вывернули на перекрёсток, и об наплечник паладина звякнула тяжёлая пуля. Выстрел был с предельной дистанции, и даже такое попадание можно было считать за большую удачу стрелка. Но Элений был не склонен подставляться даже под такое и потому быстро съехал под прикрытие домов.

Удирать от толпы на тракторе было совсем не круто – поэтому на очередном повороте агрегат расчихался и заглох. Разбираться с его капризами было некогда, поэтому они просто сгрузились и бодрой рысью почесали в сторону пустошей – на трассе уже наверняка сидела засада. А то и разворачивалась загонная цепь.

А её прорывать – себе дороже.

Первые два часа погони прошли спокойно – у Dedk’a был хороший противогаз, не стесняющий дыхание, а скаф Эления так имел не только вентиляцию, но и систему охлаждения. Местные поотстали, но темп пока держали.

Летающие утюги тоже вели себя сравнительно прилично – на сближение не шли и из дальнобойных орудий не палили. Разве что время от время стрекали преследующих. Правда, когда убегающие начали петлять, утюги тут же начали играть роль компасов, остриём указывая на их текущее положение.

Становилось понятно – так их рано или поздно загонят. Куда – непонятно, но вряд ли им там понравится. Надо было как-то отрываться, но бронескаф функции невидимости не имел. Да и Dedok на хамелеона тоже как-то не походил.

Тут стрелок споткнулся о камень и объявил внеплановый привал. Потом поднялся, отряхнул песок с комбинезона и решительно махнул рукой:

- Достали! Одно из двух: либо где-то неподалёку лежит случайно забытый ящик с зенитной ракетой, либо нам скоро поможет что-то внешнее… - помолчал и добавил - Пошли, я вспомнил, где такое может лежать. Сразу за отворотом.

Элений тоже вспомнил этот отворот с шоссе. В километре там стояло большое строгое здание научного вида. Собственно, если бы к нему не вела дорога, он бы вообще не обратил на него внимания.

- Dedok, это обычный научный центр. Может, вообще институт стоматологии. А вдали его построили для того, чтобы вопли неблагодарных протезируемых не удручали слух мирных граждан.

Стрелок наставительно поднял палец:

- Если в концесвете научное здание стоит особняком, оно большое и его до сих пор не растащили на стройматериалы – тогда у него точно есть подвал, в котором сидит что-то большое и страшное. Но для него у нас есть вкусняшка и плазменная граната. Ищи, в общем. Фас.

Порой Элений не понимал, почему он до сих пор не пристукнул эту маленькую вертлявую наглость со стволом впереди корпуса. Но других идей не было, поэтому они пошли к предположительному научному центру. Где кто-то предположительно и предусмотрительно оставил пару ракет «земля-воздух».

Может, даже «земля – летучий корабль».

И пока они шли, воздух менялся и в нём начало что-то носиться. Элений это заметил и указал стрелку. Но Dedok уже погрузился в свои мысли и сказал в ответ всего пару неуместных фраз: мистическую «ненаучно вздрючивая природу, будь готов к непредвиденным последствиям» и оптимистично-пессимистичную «Может, тогда даже зенитка не понадобится. Но лучше бы понадобилась».

С чем они и пришли к парадному входу. Ожидаемо запертому.

Закрытость дверей решили просто – Элений просто упёрся покрепче и рванул дверь на себя. После третьего рывка замок вырвало из дверного массива, и он безвольно повис на языке запора, отсвечивая погнутым крепежом.

Dedok зашёл за спину паладину и достал из рюкзака настенные мины. Застегнул клапан и сказал, что он пока перекроет входы и посмотрит на верхних этажах. Паладину же достаётся первый-второй этаж, а также подвал. Если найдёт что-то интересное – давать сигналы звуком и светом: бить стекло и поджаривать стены из огнемёта.

С чем и убежал, оставив паладина искать что-нибудь полезное. Вот только если в центре когда-то и было что-то научное и полезное, то его уже давно вынесли вежливые мародёры: одно из боковых окон было выбито, осколки сметены и на оконную раму положены сходни.

А в остальном коридоры были пусты, а из кабинетов вынесли не только столы, но и вывернули все лампочки. Так что определить, чем здесь занимались до гравитационной революции, не смог бы даже матёрый профессор. Не то что продолжать верить в забытый зенитный арсенал. Но Элений не сдавался и вскоре кое-что всё же нашёл:

- Dedok!

- Чего тебе? – стрелок как раз пробегал мимо.

- Иди сюда, тебе это явно понравится.

Стрелок неохотно обернулся и прошёлся в закуток, почти полностью занятый бронескафом Эления. Паладин изо всех сил вжался в стену, пропуская Dedk’a.

На проплесневелой стене висел выцветший плакат. На переднем плане был немного испуганный молодой солдат в несуразном экзоскелете, больше смахивающем на железный банный лист. В руках парень сжимал что-то огромное с тремя стволами. На заднем фоне была боевая машина, торчащая из стены пылающего здания. Внизу убористым шрифтом, шёл текст:

«В Первую мировую войну среди погибших насчитывалось 90% военных и 10% гражданских лиц. Во Вторую мировую войну погибло 50% военных и 50% гражданских лиц. Завершился XX век бомбардировками Югославии, во время которых погибло 90% мирных жителей и 10% военнослужащих. Новое тысячелетие открылось войной в Ираке. Точных статистических данных о жертвах нет, но все более-менее сходятся на том, что соотношение погибших мирных жителей к погибшим военным составляет 50 к 1.
Служба в армии – твой шанс выжить в грядущей войне!»

- Какая идея-то, а? – Элений был так горд, будто бы сам плакат и нарисовал.

Dedok снял перчатку и попытался отделить плакат от стены. Пальцы соскользнули, не нащупав даже границ. Стрелок сплюнул:

- Текстура.

После чего вышел из закутка, потеряв всякий интерес к происходящему.

- Злюка – бросил ему в спину Элений.

- Аха. Вход в подвал найди, пока у меня взрывчатка на завалы не кончилась.

Элений было напрягся поинтересоваться, почему тогда он не слышит взрывов, но сообразил, что стрелок взял мины с лазерным замыкателем и разнесённым зарядом. Чтобы одним динамитом сразу двух зайцев. Как обычно – негуманно и эффективно.

Подвал нашёлся быстро – по значку лестницы, ведущей вниз. Паладин подождал стрелка и они вместе спустились на четыре пролёта вниз. Странно, но на лестницу мину Dedok так и не поставил – видимо, боялся, что от взрыва она может сложиться – выбирайся потом прыжками от стены к стене.

Подвал был как подвал – тёмный, коридорный и с разномастными дверями. Элений включил ПНВ, Dedok ограничился обычным фонариком.

- Так что мы ищем?

- Самую маленькую комнату с самой толстой бронедверью, особо толстыми стенами и табличкой «Не входить! Опасно!»

- Будем выпускать кракена?

- Скорее выпинывать и садиться на его место.

- Зачем?

- Чтобы успеть, пока не началось.

Прозвучало весело и угрожающе, поэтому Элений посерьёзнел и быстро высмотрел вдавленную в бетон дверь с двумя здоровыми вентилями. Стрелок их бы просто не провернул, поэтому открывал паладин, а Dedok пытался прикрывать его, высовываясь из-за плеча.

Но ничего не выпрыгнуло, не вылилось и даже не потрудилось возгореться. За дверью оказалась просто защищённая кладовка с особо ценными реактивами и тонкими приборами. Всё чинно, благородно и стерильно.

Было, пока туда не влез Dedok в своих грязных берцах. Он невежливо сдвинул паладина и решительно начал закручивать дверные барашки в обратном направлении. Тут сверху грохнуло, стены содрогнулись, и стрелок, не оборачиваясь, сказал:

- И я бы на твоём месте сейчас отключил бы всю электронику в костюме. Вообще всю.

Таскать на себе полный вес паладину не улыбалось, как и отбиваться от толпы врукопашную и без поддержки ватткика. Но надвигалось что-то большое и нехорошое, поэтому он начал обесточивать все системы. Дежурные и аварийные, как обычно, заупрямились, но Элений был упорен и настойчив.

А потом долбануло так, что в глазах у паладина посиреневело. Он даже не подозревал, что так умеет.

Когда лиловое мельтешение пошло на спад, Элений ещё немного полежал в обнимку с осциллографом, затем собрал силы в кулак и начал пробуждать бронескаф к жизни. Костюм отзывался неохотно, а по интерфейсу то и дело пробегали остаточные помехи.

Dedok же, если и был помят внешними обстоятельствами, то виду не подавал. И вообще был занят тем, что с шипением и руганью отдраивал свежезадраенную дверь обратно.

Снаружи было тихо и немного сыро. Подозревая ловушку, Элений прикрыл дверь кладовки и, целясь в обе стороны сразу, прокрался до лестницы. Никого и ничего. И даже на полу были только их следы. И на первом этаже так же. Создавалось такое впечатление, что они залезли сюда только затем, чтобы словить лиловухи в научной каморке.

За одним исключением – вместо двустворчатых дверей в холле теперь красовалась груда битых обломков, вывороченных из пола и стен. Как Dedok добился слёта вместо разлёта – знал, видимо, только он и какой-нибудь гном-мастер-подрывник.

Ну или у кого там отбитые стрелки учатся взрывному делу.

Довершала картину переломившаяся бетонная плита перекрытия, съехавшая по битому наружу под крутым углом. То есть вылезти изнутри было ещё можно, а вот снаружи пришлось бы здорово постараться. Но Элению было лень вылезать, поэтому, поднажав плечом, он вывалил плиту наружу и вышел следом.

На небе ещё проглядывали сполохи неестественных цветов, но в целом пейзаж и климат были такими же, как и три часа назад. Во всяком случае, насколько видела оптика, вокруг был только песок, глина и безлюдье: смесь песчаной бури и электрошторма сдула всю разумную протоплазму.

Но на всякий случай он всё же запустил ведровера на разведку. Тот взлетел, хоть и с некоторым перекосом – видимо, Элений всё же придавил его своей обесточенной тушей. Но и ведровер утверждал, что никого вокруг в двухкилометровой дальности не наблюдается. Он не видел и в пятикилометровой – но тут уже нельзя было исключать малозаметные складки местности.

Прецеденты уже были.

Сзади зашумело бетонное крошево, и хриплый голос не без удовлетворения произнёс:

- Я же говорил – обстоятельства нам помогут. Теперь они сочтут нас пропавшими в пустошах, и искать больше не будут.

- Ты что, консультировал местных управленцев, что тебя так всё слушается?

- Обычная холодная логика. Тут даже не надо быть шахматистом – достаточно танцевать от препятствия к препятствию. От проблемы к проблеме, дробя задачи и дегустируя полномочия…

Всё-таки старый укус коуч-клеща так и не прошёл для Dedk’a бесследно. И потому Элений подзатыльником вернул его к скучной реальности:

- Итак, мы знаем, что местные нас не любят по умолчанию. А ещё ими рулят залётные небожители. И ещё они дают им этот, как его…

- Озоновый зонтик.

- Да, его. Если они дают этот зонтик местным, то нас они тоже почему-то не любят. А ещё здесь есть кто-то, кто любит машины и оружие и хоронит своих лучших людей на далёкой трассе. И видимо, местные приняли их за нас. Точнее, нас за их. А ещё эти они любят чёрные хохмы. Обычно такой набор присущ рейдерам и просто анархистам. Тогда понятно, почему их не любят местные осёдлые племена и их летающие хозяева. Причём у них тоже свои заскоки – иначе бы тут давно были только они и порядок.

- Складно излагаешь – кивнул Dedok.

- И я так понимаю, что сейчас нам дорога только к рейдерам. Потому что за небожителей мы вряд ли сойдём, а прикидываться местным и носить рванину у меня нет никакого желания.

Dedok хотел отпустить очередной колкость, но промолчал. Напрягшийся Элений потерял нить, и смог ухватить только хвостик мысли:

- Но вот на кой они нам сдались?

Dedok довольно щёлкнул пальцами и показал на паладина:

- Именно. И я очень не люблю, когда меня пинками подгоняют к развилке, где остальные направления, кроме одного, чисто номинальные. Тем более что наша цель отнюдь не участие в местных дрязгах.

- И ты предлагаешь?..

- Нанести превентивный удар и смыться, пока не очухались.

Элений сокрушённо покачал головой – Dedok явно перегрелся на местном солнышке:

- Если ты не заметил, их там минимум пара тысяч – и все со стволами. И ещё овер знает сколько летучей артиллерии с электрострекалами. Тут даже многоствольный танк может не помочь – забьют залпом из-за горизонта.

- Не чихай в борщ раньше времени! Это апокалипсис, а значит, что-то большое и взрывающееся в герметичной укупорке обязательно было забыто и потому уцелело. Осталось только его пойти, найти и забрать.

-Ха! – теперь была очередь Эления демонстрировать сарказм.

Но Dedok уже завёлся:

- Все мы знаем, что если расположить секретный объект в удалённом месте, окружить колючей проволокой и понаставить охраны – то в тяжёлые времена все именно туда и ломанутся за редким и дорогим хабаром. Поэтому, если хочешь что-то законсервировать действительно надолго - прячь там, где никто искать не будет. Но так, чтобы идущие на работу и с работы сотрудники не привлекали внимания. Как и доставляемое оборудование, сырьё и материалы. И это…

У Эления было плоховато с урбанистическими загадками, поэтому он брякнул первое пришедшее на ум:

- Магазин?

Dedok опять довольно щёлкнул пальцами:

- Именно! Количество случайных людей максимально, как и завсегдатаев: любое слежение подвесится. Прибывающий транспорт тоже объёмен, многочислен и разнообразен. И обильная охрана тоже органична. И уж тем более никого не удивит толстая обеспечивающая коммуникация и заглублённый фундамент – такие места часто делают на вырост, а перекладывать потом трубы с кабелями – та ещё морока. Так что мы ищем большой и многоэтажный загородный магазин с явно выраженной служебной подземной парковкой. Вперёд!

И окрылённый этой стройной мыслью стрелок понёсся куда-то вперёд. Так толком и не понявший его скороговорки Элений потопал следом.

***

Dedok почти не ошибся – всего лишь третий магазин по счёту, а в нём уже нашлись подозрительно многочисленные служебные заезды с наглухо закрытым ангаром. А в нём – скрытые за фальш-стеной плотно пригнанные ворота, явно не ведущие в магазинные помещения. И раздвигаться по первому хлопку они тоже не собирались.

- Взрывай – равнодушно кивнул Dedok и отошёл за дальнюю колонну потолще.

Элений подумал-подумал, да и пошёл вдоль стенки, пока не нащупал углубление технического канала. Подключил к нему выход бортового компьютера, нашёл в электросхеме аварийный генератор и дал на него стартовый разряд.

Загудело, зашумело, загорелась пара ламп, и ворота величественно разошлись, явив взгляду большую грузовую платформу наклонного лифта.

- Ну, можно и так – заметил стрелок, зашёл на платформу и послал её в долгий путь вниз.

Но, несмотря на эпичную прихожую, сам секретный объект не порадовал: то ли его успели эвакуировать, то ли не успели как следует оснастить.

Что для концесвета тоже ожидаемо.

Ни большого и интересного оборудования, ни склада боеголовок тут не оказалось. Dedok был человек нежадный и согласился бы даже на простой ядерный чемоданчик. Но здесь такого тоже не было. Хотя над парой ёмкостей Гейгер всё же трещал как стая обезумевших дятлов.

В конце концов, перетряхнув на два раза все местные ящики и полки, Dedok раздражённо хлопнул крышкой потяжелее и заявил:

- Это стрелки добывают всё необходимое методом мародёрки и со склада. Ролевики же склонны к изготовлению, а также вдумчивому и последовательному ограблению и дониманию всех окрестных торговцев и менял.

Элений хотел было его пнуть, но вдумался и хихикнул. Ему это действительно было свойственно. Вот только он был больше по инструменту и расходникам. Бумбомба, конечно, тоже расходник – но очень большой расходник.

Он так глубоко не плавает.

Но Dedk’a такие мелочи не волновали. Он задачу поставил – и теперь уходит, чтобы дать исполнителю полную свободу воли. Он так и сказал:

- Я за машиной и побрякушками. Вернусь поздно, так что не жди - ложись спать без колыбельной. И где-то в соседнем помещении я видел концентратор.

Кому – очередная глупость, а знающему человеку – прямое указание. И преодолев первую оторопь, гнев и отрицание, Элений всё же задумался над вопросом – как сделать бумбомбу, если обычной взрывчатки мало, а оружейного плутония не хватает даже на пятую часть критической массы?

Правильно, делать слойку, как завещал великий Сахаров. Элений, правда, ещё никогда такого не делал, но разве это довод не попробовать?

***

На следующий день, когда паладин загружал в подогнанный Dedk’ом грузовик пусковую установку с причиндалами, его терзало подозрительно хорошее настроение. Наверное, от хорошо проделанной работы. Или от ароматической канифоли, дымок от которой порой пробирался под забрало.

Но всё равно просто удивительно, сколько всего интересного можно сделать, если в своё время купить не только бронескаф, но и инструкцию по его эксплуатации со всеми дополнениями.

Где всё это время прошатался Dedok и где он достал самосвал, Элений не спрашивал: хвост не привёл, свой собственный враги не отгрызли – уже хорошо.

Хотя вот рулить можно было бы и мягче – не дрова везёт. У него-то амортизаторы по всему корпусу, а вот стабилизаторы у бумбомбы и погнуть может. За провода паладин не беспокоился – он их так приварил к контактам, что проще было вырвать запал, чем оторвать идущий к нему провод.

Памятуя, что местные плохо относятся к транспорту, на этот раз грузовик остановили за восемь километров и оставшееся расстояние прошли на своих двоих. Элений загрузил на себя пусковую и бумбомбу, а Dedok взял всё остальное. И потому для разнообразия был очень молчалив – остального было много и оно было тяжёлое.

Добравшись до обзорной площадки, с которой было так хорошо видно инопланетный стакан и поселения вокруг, стрелок с удовольствием бросил своё и помог снять поклажу с паладина. Элений сунулся было помочь собирать пусковую, но Dedok на него рыкнул и сам начал тягать тяжёлое железо. Естественно, не молча:

- Я не люблю тех, кто не любит меня. Это ожидаемо. Но ещё больше я не люблю чрезмерную определённость и заранее распределённые роли.

Тут стрелок замолчал, потому что всё дыхание потребовалось для поднятия треноги.

- И ещё я не люблю чёрно-белое видение мира и цветовые переходы. Пусть лучше будет ярко, но постоянно.

Dedok закрепил основу и начал прицеплять другие части:

- А то потом окажется, что и мародёры не такие уж плохие и хоть немного, но всё же борются за свободу человечества. И инопланетяне тоже не плохие. Нет, так-то они тираны и поработители, но без их технологий население вообще протянет ноги. А население вообще не плохое – просто не они такие, жизнь такая. И уцелевшие военные – они тоже отнюдь не исчадия зла. Просто пытаются пристроиться в жизни получше. И чаще всего – за счёт других.

Возникла неловкая пауза. Элений засуетился, подхватил бумбомбу и заложил её на направляющие. Dedok захлопнул фиксатор и начал тщательно наводить пусковую на инопланетный стакан:

- И выходит нехитрая арифметика – радикально действовать нужно и важно, но неможно и нельзя – а то всё рухнет. И нет пути к интересному будущему – только гнусные сиюминутные обстоятельства. Вот только это не про апокалипсис. Дефицит всего, кроме опасности – это про апокалипсис. И здоровая непредсказуемость – это тоже про апокалипсис. А в чём его главный плюс – так это то, что можно не заботиться об экологии – сказал Dedok, упёр в плечо часть казённика и выстрелил.

Отдача его слегка сдвинула, бомба выпрыгнула из пусковой и резво запрыгала в указанном направлении, помогая себе ускорителями при каждом плюхе. И разве что не квакала при этом.

- Ор-ригинально – пробормотал стрелок и залёг: от такого боеприпаса можно было ждать чего угодно.

Но бомба бодро проскакала все пять километров и рванула, если не воткнувшись в инопланетный стакан, то явно вплотную с ним: уж слишком специфический был звук.

- А вот минус приемлемого апокалипсиса в том, что всегда есть что и чем дорушить – сказал Dedok, приподнимая голову и выставив корявый мизинец, оценивая высоту гриба.

Вдали грохнуло вторичным взрывом, и гриб несколько скособочило. Dedok разочарованно цокнул языком:

- Вот всё, юпитерские дети, испоганить сподобятся.

Стакан заволокло оранжевым дымом с гуляющими внутри молниями. А подпрыгнувшая земля возвестила об очередном падении торжества высоких технологий перед варварским самоходным ломом с динамитом.

А потом приёмник изрыгнул такую смесь воплей на всех частотах, что стало понятно – всем это не понравилось. Элений поёжился:

- А теперь, когда нас хотят прикончить вообще все, дальше-то что?

- А дальше мы, как все уважаемые трусы и подлецы, сначала спрячемся за дерево, а потом вообще не придём – Dedok спешно выпутывался из перекошенной отдачей установки и тащил из чехла любимый лазерный дробовик.

Элений не любил две вещи – сельдерей и позорно убегать. Сельдерея здесь было днём с огнём, а вот убегать скопилось за двоих. И сравнивая вчерашнее и сегодняшнее бегство, Элений справедливо полагал, что раньше было лучше.

Потому что теперь он отступал задом наперёд, волоча на себе станцию постановки активных помех. Вращатель заело, поэтому приходилось махать излучателем вручную. Выглядело глупо, зато выходило даже лучше – уже какая по счёту ракета проникалась учением пьяного мастера и, заложив немыслимый вираж, втыкалась в землю далеко в стороне. Или вовсе познавала дзен и улетала в подозрительно пожелтевшие небеса.

Но стрелок всё же сумел провести его по ровному месту прямо к грузовику. И даже помог забраться в кузов по импровизированному пандусу, не отвлекая от постановки активных помех. И даже помог пристегнуться буксировочными ремнями. Элению это понравилось – можно было наконец-то сесть и поменять уже отваливающуюся от непрерывных качаний руку.

Как и куда ехал грузовик, Элений не присматривался – кроме постановки помех, ему теперь ещё надо было заниматься отгонными выстрелами пристроившихся сзади рейдеров на шипастых малолитражках. Хорошо ещё, что на складе нашлось много сжатого хладагента в обтекаемых ёмкостях. Запущенные из пневмача, они взрывались ничуть не хуже штатного фугасного боеприпаса. Во всяком случае, заинеденевевшие днища на пересушенной обочине выглядели ярко, свежо и необычно.

Но вот отогнать летающие утюги пневмач не мог. И на такой случай Элений заготовил ещё кое-что. И когда из кабины взлетела красная ракета, Элений наконец-то поставил излучатель на пол кузова и раскупорил две бочки, наспех приваренные к бортам. После чего воткнул в них по катализатору и отполз поближе к кабине, прикрыв забрало и отключив внешний воздуховод. Бочки постояли-постояли, потом в них пыхнуло, булькнуло, и пошла активная реакция с выделением густого и обильного дыма.

Жуткая смесь из аэрозоля, клея, бензина с замедлителем, металлической пыли и остатков фонящей оболочки. Вроде как должна слепить любой радар. Во всяком случае, так утверждало руководство, по которому Элений собирал бумбомбу. Сработало одно – скорее всего, сработает и второе.

Но оценить маскировочность облака паладин не успел – грузовик затормозил, и пришлось перелезать через кабину, чтобы не перепачкаться в дымной смеси.

Dedok как раз оттаскивал здоровенный люк в сторону. Присмотрелся, кивнул и спрыгнул вниз. Внизу было темно и грязно, так что паладин прыгать помедлил и скрылся в коллекторе только после того, как к нему вплотную подплыл клуб липкого дыма.

Привстав на цыпочки и задвинув люк обратно, Элений огляделся – старая канализация как старая канализация. Разве что высохшая и с расчищенным посередине придонным слоем отложений. И два приземистых транспорта явно железнодорожного вида. У пульта управления одной из них хлопотал Dedok:

- Что в человечестве неистребимо – так это жажда контрабанды. А это грязное дело не любит шума и солнечного света. А таких мест не так уж много. К тому же я нашёл вчера одну схему. Не карта, но если понять логику – проехать можно. Пока ты там варил, я даже успел прошвырнуться туда-обратно. И вот мы здесь. Залезай, в общем.

Элений окинул взглядом тёмную трубу, воняющую даже на взгляд, собранную на коленке вагонетку с приделанной депривационной ванной и угрожающе-вежливо поинтересовался:

- Ты совсем головой повредился, вредитель?

- Поешь гороха в танке! – возмутился Dedok – если я всё правильно рассчитал, а я пока не ошибался, то этот ксенотный стакан явно был связан с гравиполем. Мы его взорвали, так что теперь гравиполе должно поменяться. А раз оно поменялось, шансов проскочить стало больше. Летающие утюги координаты точки выхода не знают, иначе бы давно разнесли всю трассу. А нелетающие нас просто не догонят – здесь всего две вагонетки. И двигатели на них автономные. Договорятся они ещё не скоро, а вот глобальные изменения ждать не будут…

Стрелок закончил настраивать свою капсулу и залез в неё, не снимая ботинок. Голос зазвучал глуше, но так же чётко:

- Так что либо нас всё-таки наконец пристукнут, либо мы очнёмся в новом мире. В любом развороте будет разнообразие.

Расклад выходил любопытный. И поскольку других вариантов всё равно не было, Элений заботливо отцепил свой безразмерный рюкзак, сложил его в ногах и бережно втиснулся боком в капсулу. И поднял забрало – ему не улыбалось переносить дальнейшие перегрузки в сознании.

На ощупь амортизирующая жидкость была не ахти. Но кто выбрался живым из вулканических болот Эридании, тот к капризам не склонен.

«Люблю матерные крики админов по утрам» – последнее, что услышал Элений по внутренней связи, прежде чем густой кисель с запахом мяты окончательные отправил его в местный аналог забытья.