Дедушки без адреса. (Дедушки-6)

Владимир Перемолотов.

Дедушки без адреса. (Дедушки-6)

1.Межмировое пространство.

Не могу сказать, что в комнате с огненным стенами стало тесно- там почему-то никогда не создавалось ощущение пространства – но совершено человеческое ощущение тесноты я внезапно пережил. Пришельцы из 1999 года стоя в шаге от нас вертели головами и чувствовалось, что там у них с трудом укладывается реальность. Лица там были шалые. Понятно, что не по себе мужикам было. Я напрягся. Не хватало нам истерик…

Следовало их как-то заземлить, пока эмоции не разорвали мозги…

- Все нормально? Как самочувствие? – поинтересовался я, стараясь не показать волнения. -Головы не кружатся? Не тошнит?

Но можно было и не спрашивать - головы кружились. От любопытства, от неизвестности и наверняка от ощущения неведомой опасности. Я их понимал, потому как, помнил еще как это случилось со мной. Первый раз провалиться к нам… Я представлял тот путь, который они прошли для того, чтоб попасть сюда. В их памяти оставались последние мгновения пребывания нас в их мире. Если это помнил я, то значит, помнили и они… Запись выступления хора ветеранов в Доме Культуры, пожар и наше отбытие из их мозгов. Они все это помнили и, видимо, решись повторить… Любопытство сгубило кошку. Надеюсь, что пожар они для этого устраивать не стали.

- А мы, что в самолете? – отозвался кто-то из новеньких на мою заботу об их здоровье. Видно было, что им хочется смотреть во все стороны сразу.

- А кто его знает? – ответил я.- Вы думаете, что мы тут самые умные собрались и знаем ответы на все вопросы? Так вот нет. Мы и сами ведь до сих пор не знаем, что это такое…

Я описал рукой круг над головой, заключая в него все непознанное Мироздание, а Кузнецов добавил:

- Это касается места… А вот что касается нас… Все мы тут, в принципе, одинаковые. Ну, может быть только жизненного опыта у одних побольше, а у других – поменьше по причине того, что живем в разных мирах и временах.

- Как вы тут оказались? – спросил Володин, разглядывая самого себя. – Случайно или…

Ответ получился вполне ожидаемым.

- Память, – ответил ему он же из 1999 года. - До какого-то момента она у нас общая. Мы же видели, как это случилось у вас, ну как вы нас покинули, и просто попробовали повторить.

- У вас получилось… - прокомментировал я.- Рады?

- Что это все? – ответил кооператор вопросом на вопрос. - Это вообще как?

Секретов от самих себя у меня не было. Правда и ничего путного я сказать им не мог.

- Я же говорю - мы не знаем. Точно. Называем мы это место «межвременьем»… Хотя, возможно, это правильнее называть «межмирье».

Удивления в их глазах не прибавилось, им и без этого хватало чему тут удивляться, и я пояснил.

- Место, которые не принадлежит ни одному из известных нам миров.

- А вот эти люди вокруг это ведь тоже мы? – подал голос новый я.

Я кивнул.

- Да. Так получилось…

- А в действительности это все где? – спросил инструктор Горкома. – Понятно, что не там, но все-таки…

Что он имел ввиду ни я, ни кто-то другой не понял. «Марксист, материалист» - подумал я про самого себя. - «А тут сплошная парапсихология и метафизика»…. Ему нужна была какая-то точка опоры, чтоб определиться. Я бы с радостью дал её, если б смог, но и мне самому не было ясно ни «где» мы, ни «когда». Тут, похоже, не было ни времени, ни пространства. Сплошные непонятки.

- Потом разберетесь что к чему.

Вспомнив, что совсем недавно было с нами, я озабоченно спросил:

- Не забыли, из какого места вышли? А то могут быть нюансы при возвращении.

Он не ответили. Точнее ответили вопросом.

- И все-таки, куда мы попали?

Надо же какие упертые!

Стало понятно, что они не отвяжутся до тех пор, пока не получал какой-нибудь ответ. Хотя бы и неверный. Никита прищурился. Он явно подыскивал какой-то поэтический образ, но его опередил Сергей.

- Это- тамбур. Тамбур между мирами. Миров вокруг нас несколько и вот переход между ними проходит через этот тамбур.

- Как из вагона в вагон?

Хорошо, что хоть такую аналогию они приняли.

- Именно! – подтвердил Сергей. - Напрямую, физически, из мира в мир можно пройти только через кое-какую технику, а вот в качестве психоматрицы можно и так. Через тамбур.

Они удивились.

- А что мы физически не тут?

- Разумеется. Тела ваши остались в своем мире, а тут вы… Как бы сказать… Виртуально что ли…

Они нахмурились.

- Вы смысл слова «виртуально» понимаете?

Гости переглянулись, и Сергей поспешил объяснить.

- Образно говоря тут ваши души, а тела остались в материальном мире.

- А… - озабоченно протянул новый Кузнецов, но Володин его понял.

- Ничего с вами там не случится. – успокоил он его. -По нашему опыту вы вернетесь оттуда в тоже мгновение, что и пришли. Вы там спичкой воспользовались?

- Да, - ответил новый я.

Сергей довольно кивну.

- Ваша спичка догореть не успеет, когда вы вернетесь. Так что можете быть спокойны.

- И все-таки…- сказал он. - Кто-то из вас может объяснить, что тут происходит?

Мы, старики, переглянулись. Опять двадцать пять!

- Ну только если в самых общих словах, - неуверенно сказал Сергей.

Он посмотрел на Никиту. Тот понял, что право обрисовать новым аватаром ту цепь событий, которая и привела его к нам тот доверяет ему. Наш поэт сцепил пальцы, задумался.

- Мы сами не теоретики и объяснить механику происходящего не сможем.

Никита усмехнулся, припоминая подробности.

- Не из вредности, разумеется, а просто потому, что сами не знаем как на самом деле устроено Мироздание. Но началось это все в нашем мире, в мире номер Один.

Он посмотрел на Володина, подмигнул ему.

- Не буду рассказывать каким образом, что не возникло соблазна повторять, мы совершенно случайно оказались переброшены в мир номер Два.

- Не физически, - дополнил я рассказ Никиты, - а в форме психоматрицы.

- Это как? – спросил новый аватар Никиты.

- Я же вам только что все это уже объяснил, - вздохнул Сергей. -Память. Только память и жизненный опыт.

Мы с Никитой кивнули.

- Мы оказались в телах восьмиклассников, – продолжил Никита. -К счастью, перекинуло нас всех троих.

- И у вас появилась возможность исправить двойки по алгебре и физике, что в девятом классе нахватали? – улыбнулся новый Володин. – Да. Соблазн…

Я усмехнулся в ответ.

- Нет, конечно… Вы поймите, что исправлять еще нечего. Нет их еще, тех двоек-то.

А Никита продолжил.

- Мы сообразили, что этот мир вовсе не тот мир, из которого мы туда попали и те ошибки, что мы совершили в нашем прошлом, в этом мире еще не совершены.

Мы все, и молодые, и старые, закивали.

- Можно было бы заново прожить уже раз прожитые жизни, но зачем жить под копирку? В этом новом мире, зная будущее, можно было кое-что поменять к лучшему. Конечно, это был чужой мир, но в нем жили люди. Мы, родители…

- А зачем? – удивился новый Володин. – Зачем что-то менять?

Никита посмотрел на нас, мы с Сергеем разом улыбнулись.

- Поверьте, у нас имелись для этого очень веские причины.

Никита стал серьезным.

- Пока скажу только одно. В нашем мире с 1991-го года нет страны по названию Советский Союз…

Они переглянулись, и, кажется, не поверили нам. Что ж… Это ожидаемо. В такое никто с первого раза не поверит.

- Союза нет? – переспросил я.

- Нет.

- А почему? Кто? Война?

Понятные и потому ожидаемые вопросы.

- Люди, - продолжил я рассказ Никиты. – Люди при Власти, которые хотели перемен к лучшему и доулучшали его до дикого капитализма.

Я ждал реакции, но её не последовало. Скорее всего, нам не поверили. Ну что ж… Вольному- воля. Я продолжил:

- А что могли сделать с этим знанием три семнадцатилетних школьника? Прибежать к властям и получить в награду одну на троих палату с мягкими стенами и общий диагноз коллективное помешательство? Кто бы нам поверил?

Гостям хватило здравого смысла промолчать.

- Так что мы, подумав, решили изменить собственные жизни.

Я посмотрел на новичков.

- Не знаю как в вашей молодости, но что мы, что вот ребята, в головы которых мы попали, не просто любили музыку, но и кое-как умели играть на гитарах. Вы-то как?

- Играли когда-то, - за всех ответил Кузнецов. Я захотел уточнить, что это означает, но не стал. Не о том был сейчас разговор. Так что я просто кивнул, принимая информацию к сведению.

- Ну тогда поймете нас. У нас в головах музыка на тридцать лет вперед и понимание что такое хорошо и что такое плохо. Начали играть, начали сотрудничать с Комсомолом…

- Да, - продолжил я из 1974 года. - Много чего рассказать можно. И пластинки у нас тут появились, и награды, и с Андроповым познакомились…

- И Джона Леннона предупредили, - напомнил наш поэт.

- А что с ним случилось? - насторожился новый Кузнецов.

- В нашем мире его в восьмидесятом году поклонник застрелил, - объяснил пожилой Никита. -Захотел таким образом прославиться и приобщиться к музыкальной истории... Эдакий Герострат.

Новички переглянулись.

- А у нас он еще жив…

Никита нерешительно прокашлялся.

- Так еще время не пришло. Еще целый год впереди. Есть время о нем позаботится.…

Они закивали головами, но как-то машинально. Эта новость все-таки не зацепила их "за живое"... Ну тавку сразу видно, что не музыканты. Или, что тоже возможно, они уже не могли правильно рекагировать на нас - слишком многое для них изменилось за несколько минут. Все-таки шок...

-Ладно, - сказал я.- Не последний раз встречаемся. Давайте расходиться...

Мы переглянулись. Возражений не последовало.

- А обратно как? - спросил кооператор.- Тоже спичкой?

- Еще проще,- ответил Никита. - Лбом. Лбом в туже самую стенку... .