Дежавю

Алиса Новикова

Дежавю

(сказки Алисы для больших девочек)

Дежавю

Нельзя дважды войти в одну реку...

Глава 1

Мы ехали с работы на стареньком, потрёпанном жизнью и ДТП автобусике по горной дороге. Мы – это стройотряд театрального института из двадцати человек, шестнадцать девочек и четыре мальчика. А работа – это сбор винограда в одном из приморских колхозов или как они сейчас называются… А, ООО «Солнечный край».

Соотношение слов «стройотряд» и «сбор винограда» немного режет слух, но это мелкие филологические придирки моей мамы. Она преподаватель литературы – ей виднее.

Всю мою жизнь мы живём с мамой вдвоём. Надо сказать без излишеств. И этот стройотряд был для меня первой возможностью увидеть море.

Море… Это было потрясение. Вода на пол горизонта. Волнующаяся, играющая зайчиками и просто красками. Ни один фильм не передавал этой красоты. Я вставала за час до подъёма и шла к морю. Если не штормило – плавала, если дул сильный ветер и волны были большие – просто сидела и слушала. И нюхала его горчащий воздух.

Да, это - не бассейн с хлоркой, где я с вышки прыгала шесть лет… Мама очень хотела, чтоб я научилась плавать. Сама она не умела – вот и отдала меня в бесплатную секцию. Почему-то обычное плавание было тогда только за деньги, а вот прыжки попадали в какую-то программу. Всё равно первые полгода там плавать и учили…

Жили мы в бывшем пионерлагере, который не смог вытянуть какие-то показатели для размещения детей и размещал кого придётся, типа нас. До моря пятьдесят метров, до небольшого городка - два километра по дороге в гору, а потом с горы. Но можно пройти пляжем увязая в песке минут за десять.

В шесть подъём, чистить зубы и в столовую, где заспанная повариха кормила нас завтраком. Омлет и творожная запеканка с манкой. Через раз.

Без пятнадцати семь приезжал колхозный автобусик с чернявым водителем непонятного возраста, отзывавшимся на Рустик, и мы медленно и натужно карабкались в гору, потом маленький кусочек серпантина и мы на плантации. Разбираем корзины, ножницы и, Изауры, вперёд. Поначалу было тяжеловато, но за недельку втянулись, даже стали нормы выполнять. Мальчишки высыпали корзины в тележку трактора, который ездил над рядами виноградных лоз – такой чудной Конёк-Горбунок на высоких ножках к кузовком спереди.

В полдень приезжал Рустик, привозил термос с обедом. Обычно гречневая каша или мятая картошка со здоровенным куском мяса. И чай с булочкой. Винограду мы наелись в первую неделю на годы вперёд.

А в шестнадцать, а то и раньше, Рустик вёз нас назад на базу.

Вот и сегодня он приехал пораньше и мы дурачась стали грузится в автобус. Когда все расселись он спросил:

- Като хочит папробовать маладое вино? Бисплатна.

Хотели, конечно, все.

По дороге он свернул на маленькую крутую тропинку, где и пешком идти-то страшно, и прополз вниз метров сто. Заехал во двор какого-то строения и остановился перед высокими воротами.

Мы вышли разминая затёкшие руки – страшновато ездить по этим горам, так в поручень вцепляешься…

Рустик открыл створку ворот и сказал:

- Захадите, я свет вкулучать буду.

Мы все зашли, удивляясь высоте сарая – там было не меньше метров восьми. И тут ворота за нами захлопнулись и мы оказались в кромешной тьме.

Глава 2

Мы стали стучать по воротам и спрашивать, что за глупые шутки?

- Рустик, давай открывай!

Но ответом нам была только тишина.

Мы при свете телефонов обошли весь сарай – он был большой и пустой – все стены из камня, а одна вообще бетонная. Пол тоже бетонный. Дверей больше не было. Ворота были сделаны из толстых десятисантиметровых брусьев – перочинным ножиком такой брус кромсать месяца два, чем, кстати, сразу занялся Саша – самый взрослый из парней. Он у нас оказался уже после армии и успел немного поработать на ТВ. Институт наш хоть и театральный, но есть поток, готовящий репортёров для телевидения, то есть нас.

Ах да, связь не ловила нигде, даже у ворот.

После двух часов ожидания мы собрали военный совет, где пришли к единодушному мнению, что всё это – НЕ ШУТКА. Были разные предположения, но ни одного оптимистичного. Панику, начавшуюся подниматься среди женской половины, Саша пресёк быстро и предложил заняться сбором информации о нашей тюрьме. Мы ещё раз, более внимательно осмотрели стены и пол в поисках трещин, но ничего не нашли. Зато, когда выключили фонарики на телефонах, разглядели, что высоко в бетонной стене, метрах в шести, что-то светлеется, возможно даже окошко – напротив него на другой стене было бледное пятно.

Хоть мы и телевизионщики, но институт-то наш театральный. И на первых курсах нас мучают разными театральными дисциплинами. В том числе и акробатикой. Я не помню – кому пришла светлая мысль собрать пирамиду – может даже всем сразу, но пока дело дошло до реализации прошло немало времени. Нужно было определить – кто самый лёгкий, кто тяжелее и т.д.

Как ни странно, но самой лёгкой оказалась я. Вроде и ниже меня девчонок много, а все тяжелее. Значит мне лезть на самый верх.

Внизу поставили четырёх парней и Катю. Катя у нас самая крупная, даже больше Саши. Она лёгкой атлетикой занималась в школе – ядро кидала. Потом четверо самых крепких девчонок, потом трое похлипче, и две маленьких, но коренастеньких сестрёнки из Якутии.

Очень тяжело было собирать, пока не догадались отодвинуться от стены на вытянутую руку – колени мешали. Собрались со второго раза и я полезла на самый верх.

Лезть по живой лестнице – тот ещё кошмар. Всё время кому-то не туда ставишь ногу и не за то хватаешься. Ладно, долезла.

Дыра где-то на уровне пупка.

- Это керамическая труба, глазированная изнутри, идёт через стену. Наверное канализационная. Метров пять или шесть. Видно, что собрана из нескольких. Наверное я смогу втиснуться, - кричала я вниз информацию. – С той стороны открыто.

- Разбираемся, - прокричал в ответ Саша, - слезай, сил нет больше.

Глава 3

Когда все отдышались, стали решать – что нам делать?

Решили, что нужно попробовать позвать на помощь. Но аккуратно – вдруг у Рустика вокруг сообщники. А мы не знаем – зачем нас заперли.

Нужно пролезть до конца трубы и осмотреться.

На выходе видно будет как действовать – кричать или попытаться вылезти. Если ничего не получится, то придётся мне пятиться назад, а ребятам опять собирать пирамиду.

Труба гладкая, скользкая внутри, на пару сантиметров шире, чем я в плечах, и чуть шире чем на бёдрах – можно и застрять. В одежде точно не пролезть – придётся лезть в купальнике.

- Эх, тебя бы солидолом намазать, - пошутил Саша.

Ха! А крем от загара на что? У шестнадцати человек этого крема…

Если придётся вылезать, то мне нужна будет одежда и обувь. Придётся брать с собой в пакете и тащить на верёвке, лучше к ноге привязать.

Глава 4

Решили не тянуть, а то стемнеть может быстро.

Я разделась до купальника, уложила в полиэтиленовый пакет кеды, брюки и сашину кожаную куртку – у меня была только маечка, а вдруг придётся ночью идти… Кто-то дал поясок – я им привесила сумку к поясу, наверху якутяночки перевяжут его к ноге.

Девчонки, что не участвуют в пирамиде, намазали меня всю вместе с купальником кремом от загара

- Только кисти и ступни не мажьте!

Ну всё – равняйсь, смирно. Собираем пирамиду.

Лезть труднее – локти и колени проскальзывают… Ну, вот и верх. Затыкаюсь до пояса в трубу – вроде прохожу.

Чувствую, как девчонки отвязывают сумку с пояса и начинаю потихоньку заползать. На одних руках тяжело. Чувствую верёвку на правой щиколотке и шлепок по заднице. Типа, чего не лезешь? Кричу:

- Подтолкните.

Задвигают. Больно. Ладно… терпимо. Начинаю отталкиваться ногами. Поехали!

Ничего ползётся, сантиметра три за шажок. Чувствую толчок по пяткам и слышу крик:

- Удачи! Мы ушли.

Вот я и одна на одну с этой трубой. Посмотрим, кто кого…

Ээээ… что значит посмотрим, так даже шутить нельзя. Я должна отсюда выбраться. Меня мама ждёт в Москве…

Натянулась верёвка мешка. Тормозит и мешает. Надо было и его кремом намазать. Получается где-то по два сантиметра за шажок. Если длина трубы пять метров, то это… то это двести пятьдесят шажков. А если шесть – то триста. На шажок пять секунд. Сколько это будет? Полторы тысячи секунд. Двадцать пять минут. Ну, полчаса… Терпимо. Только вот пальцы сильно устают. Надо подождать, отдохнуть…

Ладно, поехали. С отдыхом будет где-то час.

Холодно здесь!

Нарисовалась проблема – нижняя часть купальника сползает. Интенсивненько так. И поправить нельзя. Надо постараться, чтоб по верёвке на мешок сползли.

Ага, получилось.

Уже четыре куска трубы проползла. Сильно болит грудь и мышцы рук, надо попробовать на боку… Плохо получается. Ну, тогда просто полежать на боку, отдохнуть…

Глава 5

Ура! Вот он край! Пальцами потрогать – что там? Да ничего особенного, стена как стена, бетонная. Так, высунула голову…

Это атас! Дырка в стене. Высоко - до полу больше двух метров. Внизу вроде глина. Впереди опять бетонная стена, высокая, метра четыре от земли. Сверху небо голубое. Этот коридор уходит влево и вправо немного загибаясь – концов не видать. Никаких дырок не видно.

Надо решать – что делать?

Вниз далеко, вполне можно шею свернуть или сломать чего-нибудь. Края коридора не видны – а вдруг там тоже стены? Не…, какой смысл в коридоре без дверей… Должна быть дверь… Вот открыта ли?

А если назад? Надо попробовать.

Попробовала… Назад не пройти – ноги не работают, а пальцами рук шесть метров не пройти. И мешок сильно мешает.

Ну что ж, выбор выбрался автоматически…

Вылезаем вперёд сколько можно, упираемся руками, прощай мамочка!

Толчок, кое-как вываливаюсь из дырки, падаю вниз, рывок за ногу – лечу вниз головой. Руки вверх, присогнуть, земля, на бок, на бок и кувырком.

Спасибо вам дорогие Роза Михайловна и Георгий Данилович! От всей души спасибо, дорогие мои тренеры по акробатике! Научили-таки падать.

Потрогать всё, не сломала-ли чего, но вроде нет… Точно нет!

Встать, походить… вроде нормально. А что это к ноге привязано? Поясок…

А сумка??? Таааак, под трубой валяются сашина куртка, трусики и… всё. Блиииин!.. Ручки порвались, сумка - вон она торчит в трубе, только куртка сверху и вывалилась. Не достать…

Одеть то, что есть, уж больно холодно в трубе было, не простудиться бы. Ну и видок, как у плечевой с трассы. Так к людям нельзя…

Нельзя, нельзя… МОЖНО! Ребята в плену сидят…

Пошли, надо проверить – куда этот коридор ведёт.

Сначала направо. Сто метров, двести… СТЕНА! Двери нет, просто стена…

Назад. Вот она моя дырка с сумкой. Дальше, дальше… ОПЯТЬ СТЕНА!

Это всё, конец…

Когда-нибудь сюда придут люди и найдут сашину куртку. А косточки мои растащат птички и мышки… Вот такие мышки… Серенькие…

А откуда здесь мыши?!

Глава 6

Да вот же – почти забитый сток для воды! А за ним даже слышно как машины ездят. Или вода шумит…

Я попробовала кричать, но поняла, что бесполезно.

Если бы дырка была повыше… Ширина у ней хорошая, а вот высота…

А чего это она внизу какая мягкая? Глина. Наверное дождь был недавно. А если палец воткнуть? Втыкается! Легко втыкается! Ну, не совсем легко, но руками можно копать. Как собачка. Давай, собачка Алиса, копай! За этим забором свобода!

Глиной затянуло только первый метр водосброса. Дальше шёл бетонный лоток, вполне достаточный, чтобы проползти. Я подумала и привязала трусы и куртку к ноге пояском – кто его знает, что там ещё…

А был там простой цементный пол, метра два. Локти, колени, кости таза – здоровая такая ссадина, хоть я и старалась ползти медленно. Вся я перемазалась в глине и вполне могла изображать индейку. Или индианку? Нет, индейку.

Наконец свет стал ярким, шум громким, лаз раздвинулся и я оказалась на бетонном балкончике с небольшими бортиками без всяких перил. Он шёл вперёд и обрывался в пропасть. Слева, справа, позади была скала, почти отвесная. Я точно не полезу. Впереди, вернее внизу, кипело круглое озерцо куда со скалы справа падал водопад. До воды было метров шесть. Я и выше прыгала. Но сколько там глубина? Мне нужно хотя бы метра три…

Я долго глядела на водопад пытаясь разглядеть что-то в бурлящей воде. Вроде должно быть три метра, но на всякий случай нужно прийти в точку, где вода бурля поднимается с глубины…

С мамой я уже сегодня прощалась… прощайте, ребята, извините, если не смогу… выкинула на берег куртку, отошла к стене, разбежалась и прыгнула ласточкой.

Чтоб сразу, если мелко…

Глава 7

Блииииин, три метра есть, но как глаза больно!

Так… опять старая проблема… срочно ищем трусы… вот они плавают. Без них поймут неправильно. Кстати так тоже могут понять неправильно – от лифчика одни лохмотья на бетонном полу остались. Где тут сашина куртка? Будем играть плечевую…

Играть пришлось начать сразу. Одела куртку, обернулась – два мужика пялятся. Дальнобои, спустились водички в водопаде набрать. Уговорила подвезти до милиции.

- Это рядом, через пару километров гайцы местные дань собирают, усмехнулся один.

Подъехали, гаишник привычно машет палочкой, фура тормозит. Я вываливаюсь из кабины и рассказываю историю. Гаишник зовёт второго и что-то жестикулируя объясняет тому на местном. Потом говорит мне:

- Сэйчас, дэвушка, пойэдим и порядок сдэлаим. Садысь.

Машет дальнобоям, мол валите отсюда. Те радостно валят. Запомнила номер – мамин день рождения. Зачем – не знаю…

Едем на буханке вверх по серпантину. ГАИшники что-то продолжают интенсивно обсуждать на своём. Даже невежливо как-то…

Подъехали. Тычу им пальцем – вот туда, вниз. Аккуратно сползаем.

Во дворе стоит наш автобусик, откуда-то выбегает Рустик. Гаишники явно наезжают на него, подталкивают к воротам, заставляют открыть.

Меня заталкивают внутрь и закрывают дверь.

Глава 8

Кто-то из наших включает фонарик.

- Новикова, ничего тебе нельзя доверить… - слышу я голосок Эдика, - А ты чего, теперь всем даёшь?

Это был явный намёк на мой плечевой вид и недавнее прошлое.

Я подошла к нему и дала пощёчину. Громко так, увесисто. У меня ещё совсем не так давно был хороший гребок. Я с большим удовольствием сделала это.

Он подскочил, схватил меня за отвороты куртки и явно хотел ударить. Но тут подошла Катя, которая метала ядро, и вломила ему свою увесистую оплеуху. Эдик отлетел в нокдаун. Подошли ещё две или три девчонки и плюнули ему в лицо. От парней подал голос Саша:

- Ну и говно же ты, Эдик.

Хм… похоже всем всё известно… Ну и ладно, проехали…

Это случилось в первую неделю здесь. Эдик был у нас на курсе повесой. Приятный в общении, жутко красивый, он очень нравился девчонкам. Всем. Мне тоже нравился. Но кто я и кто «мечта всех девушек»?

И вот как-то в конце последней сессии он подцепил меня под руку и спросил – не хочу ли я поехать на сбор винограда к морю, в стройотряд? Есть одно место. Он может похлопотать.

Я была без ума от радости. Я, сколько помню себя, очень хотела к морю. С трудом, но смогла уговорить маму.

После приезда, Эдик стал оказывать мне некоторые знаки внимания. Я была просто счастлива. За мной никто никогда не ухаживал. Да, ноги у меня красивые, на них многие пялятся, но и только. А тут настоящий кавалер…

В конце первой трудовой недели мы устроили праздник. Купили свойского вина у местных, сосисок, жарили их на палочках над костром, пели песни, плясали под магнитолу, купались. Искры костра танцевали в густо-фиолетовом небе с оранжевыми светлячками.

Я была немножко пьяная… ну, не немножко… Мне было так хорошо со всеми… Эдик обнял меня и поцеловал в губы. Меня никто никогда не целовал в губы. Мне хотелось ещё и ещё. Он поднял меня с коряги и повёл в пионерский парк. Мы сидели под пионером с горном и целовались. Он стал меня гладить, сначала руки, потом живот, потом ноги, между ног, расстегнул и стащил шорты. Я вообще не соображала ничего – лишь бы он продолжал гладить и шептать. Он гладил и шептал. И медленно-медленно стал проникать в меня. Я не сопротивлялась – мозг был где-то далеко, в райских кущах. Но тут острая боль резанула меня там, внутри. Я вскрикнула, хотела прекратить, но он лишь прижал меня к земле и минуты две мучил пока не закончил.

- Что ж ты, дура, не сказала, что девственница? Я б с тобой и мутить не стал – вон Ритку бы взял, - зло сказал он. Стащил презерватив и куда-то далеко закинул. Застегнул штаны и ушёл к костру.

Я лежала, как он меня бросил, только повернулась на бок и тихо стонала. Боль немного утихла, но оставалась и наполняла меня там, внутри… Мне хотелось умереть прямо сейчас, но мысль о маме - она этого не переживёт – говорила, что хотеть можно, а делать нельзя. Слёзы текли и текли.

Я почувствовала, что рядом кто-то есть. Это была Большая Катя. Она тихо подошла и села на земле рядом со мной.

- Ну что ты, Алиска, сказала она. У всех это рано или поздно случается. Ты вообще у нас на курсе последняя девушка была. Поверь, там заживёт, и когда ты встретишь своего единственного будет только хорошо и приятно.

- Он хоть в презервативе был?

Я кивнула.

- Ну и ладно. Пойдём в спальню – я тебе таблеточку дам. И болеть меньше будет, и поспишь…

Утром меня не разбудили, а на тумбочке под запеканкой я нашла записку от Кати. «Алиса, будь умницей, ничего не делай, поваляйся, у моря посиди, сегодня мы сами справимся. Это просто очередной этап в жизни. Катя».

Я заплакала и проспала весь день и всю ночь. А на следующее утро и впрямь стало легче.

Глава 9

- Ребята, нам нужно поговорить…

Я рассказала им свою одиссею.

- Даааа, не везёт, так не везёт, - сказал кто-то из мальчишек.

Если б не урод Эдик, я может и не решилась предложить, но тут было личное…

- Я считаю, что они не поняли, что я вылезла отсюда. Они думают, что я была во дворе и Рустик просто меня не заметил – они не очень по-русски говорят, могли не понять из моего рассказа. Надо сообщить в ФСБ, - сказала я.

- Как? – спросил Саша.

- Я могу попытаться пройти ещё раз.

Гробовая тишина. Они просто не восприняли. Потом наперебой начали отговаривать.

Потом согласились.

- Мне нужен закрытый купальник, - сказала я.

Я могла попросить и королевскую мантию. Девчонки сюда загорать приехали.

- Ладно, тогда купальник, и ещё один лифчик, потолще если есть, и рюкзак.

Ребята положили ещё пачку печенья. Случайно нашлась у кого-то. Все с утра не ели. И не пили. Я единственная, кто нахлебался в водопаде.

Труба совсем не светилась – ночь. Решили подождать до утра.

Глава 10

Пять часов. Ночь мы провели собравшись в кучу – так теплее. Но всё равно дрожат многие – смогут ли ребята выстроить пирамиду?

Я сложила печенье, куртку и одежду в рюкзак и осталась... короче, парни, не смотреть! Девчонки натёрли меня остатками кремов.

Пирамиду построить смогли и я полезла на самый верх, втолкнула в трубу рюкзак и якутяночки помогли мне вновь в неё занырнуть. Похлопали по пятке – давай, не подведи…

Настроение у всех было подавленное – все понимали, что моя попытка это последний шанс самим повлиять на нашу судьбу. Когда лезла по пирамиде – чувствовала, как дрожат девчонки.

Неприятности начались сразу. От моего прошлого захода труба была немного жирная и пальцы скользили по поверхности. Шажки получались маленькие, не больше сантиметра, и требовали гораздо больше усилий. На середине трубы у меня кончился бензин. Если бы я запихала рюкзак горловиной вперёд, то я так в трубе и осталась бы. Но на моё счастье я пихнула его дном вперёд. Я смогла раскрыть верхний карман и достать пачку печенья. Я выложила три печенины в трубу, а остальное убрала назад и хорошо закрыла клапан кармана. Потом толкнула рюкзак и наползла на печенье. Очень трудно есть без рук, да ещё с пересохшим ртом. Слава богу – не поперхнулась.

Этот завтрак занял у меня примерно с час. «Тщательно пережёвывая пищу…» Я, наверное, чемпион по помощи обществу… Ещё чуть-чуть полежала на боку и полезла вперёд.

Ползти стало легче. Наверное крем стёрся на первых метрах и дальше труба осталась сухая. Шажочки опять стали большими – за два сантиметра. Я выпихнула остатки пакета с одеждой и рюкзак наружу. Вот и конец трубы, какой-то он мокрый, наверное ночной туман. Как приятно сухой ладонью касаться мокрой стенки… Брррр,.. но и холодно же!

Я высунула голову и поняла, что моросит дождь. Или туман оседает. Было уже светло, но небо выглядело серым и низким.

Глава 11

Я ещё немного отдохнула и приготовилась. Сейчас самый опасный момент. Вчера мне повезло. Но сегодня сил значительно меньше. Мамочка, помоги мне ещё разик, я больше не буду…

Получилось. Хуже, чем вчера, но получилось. Сильно болит сустав левого плеча, больно двигать… Ой, очень больно и щёлкнуло. Похоже вывихнула и сейчас на место встало. Болитменьше, и как-то тупо. Ползти по водостоку, наверное, смогу.

Трава мокрая, с капельками! Можно их облизывать! Блаженство…

Только холодно, дрожь бьёт. Так я же… Срочно одеться и греться, воспаления лёгких или ещё чего мне только и не хватает до полного счастья…

Натянула всё, что приволокла за два раза, и бегала по коридору поскальзываясь на редких пучках мокрой травы. Согрелась. Глина ещё не скользит, но если дождь пойдёт сильнее…

Надо поспешать. Съела остатки печенья, «запивала» росой с травки. Разделась и тщательно упаковала рюкзак.

Нырнула в щель – копать сегодня не надо. Но вещей сегодня больше – рюкзак по цементу ехать не хочет… И плечо болит…

Уф, выползла… Тяжело… Посидеть бы, да холодно. Скорее нырнуть и одеться… Достала новый купальник, выбросила разодранный о цемент, тщательно упаковала рюкзак, надо его скинуть на бережок, чтоб сухой остался. Ладно правая рука целая – попала куда хотела.

А это ещё что за толпа внизу? Надо скорее прыгать, не уволокли бы рюкзак… Прыгаем со зрителями, солдатиком – не хватало ещё при них купальник вылавливать…

Глава 12

Бульк… Попала… Скорее к рюкзаку…

Чего это они там делают? Хлопают? Это мне что ли? Ну да, тут метров шесть. Снизу и все восемь кажутся. Надо помахать им ручкой, всё-таки рюкзак не спёрли. И скорее в кусты, переодеваться. Блин, кто-то идёт… Девушка. Говорит экскурсовод, везёт немцев, те просят сфотографироваться. Договорились, что до города подвезут. Ну, тогда ладно, помёрзну ещё пять минут в мокром купальнике…

Неужели всё? Уселась «на галёрке», там тепло от двигателя, греюсь, волосы сушу. Автобус тормозит. Гаишники. ТЕ САМЫЕ. Ну или похожи очень, местные, фиг их отличишь… Зарылась пониже между сиденьями. Уф, только документы у водилы и на экскурсию проверили – иностранцы же, опасно связываться.

Подошла экскурсовод, спрашивает где меня высадить. Где? Я сама не знаю. Мне в ФСБ, но как ей об этом сказать? Сказала к пограничникам. Она не знает, может в порт, к морякам, те точно знать должны?

Высадили у порта, помахала немцам, пошла на проходную.

На проходной узнала, что пограничники тоже тут стоят, недавно пришли. Дождалась, мне вахтёр показала старшего. Подошла, рассказала.

Завертелось…

Быстро-быстро, с мигалками и сиренами долетели к ФСБшному зданию, там уже на входе встретили, рассказывать заставили пару раз. Собралась группа, все в бронежилетах. Решили ловить на живца. То есть на меня. На легковушке завезли выше гаишников по дороге, выбрали фуру с дальнобойщиками, заменили одного водителя на своего в гражданке, а я опять осталась в одной куртке и изобразила плечевую. Чтоб не обознались.

Едем, нас останавливают, опять, типа «плата за проезд». Очень неаккуратно, гремя дверью вылезаю, изображаю, что хочу скрыться, и тут же меня хватает другой гаишник. Узнал. Значит и я не обозналась.

Водиле про меня сказали – воровка, наконец-то поймали. Надели наручники, запихали в заднее отделение буханки и опять повезли.

Привезли, вытащили. Автобуса нет. Начали вопросы задавать, дали пару раз по лицу, я как могла тянула время. Сказала, размазывая слёзы, что там дырочка есть узкая, только я и пролезу… Повели к воротам, проверять. Гаишник ворота открывает – там брус здоровый задвижкой работает, второй ему одной рукой помогать пытается, а другой меня за руку держит. Я изловчилась и его за руку изо всех сил укусила. Он меня выпустил, и я рванула к дороге. Рекорд мира точно поставила.

Тут раздалась автоматная очередь и набежал спецназ в касках и бронежилетах. Гаишников повязали, наших выпустили. Они первым делом к колодцу – эти так им ничего и не давали, ни есть, ни пить.

Гаишники пытались юлить, типа я им рассказала, что тут заложники и они проверять поехали. А наручники потому, что доверия не внушила. Но я вспомнила номер предыдущих дальнобойщиков, их нашли, и на их регистраторе оказалась запись прошлого моего задержания.

Оказалось, банда гаишников хотела украсть госбанковский фургон, а мы им нужны были в качестве заложников. Если что-то пойдёт не так. Скорее всего нас бы не отпустили. По показаниям этих гаишников взяли ещё двоих, а вот Рустик куда-то пропал. Не нашли.

Глава 13

Дело вышло громкое, да ещё быстро раскрытое. Сначала показали по местному ТВ, потом даже прилетела группа криминальной хроники из Москвы. Меня уговорили ещё раз нырнуть (с одним условием – показывать не раньше, чем мы в Москву вернёмся, я должна в этот момент с мамой быть, отвлекать). К водосбросу на верёвке с дороги спускали, как альпинистку. Все эти бетонные стены и коридоры оказались противоселевыми сооружениями.

Мне репортёры «Криминальной хроники» даже визиточку дали, сказали – звони, на практику возьмём. Посмотрим…

Мама меня встретила из отряда, но ничего не спрашивала, а я ей постаралась рассказать весело и без подробностей – ссадины так и не успели до конца зажить. Она проплакала всю ночь. Про Эдика я ей не скажу, но мне кажется, она догадывается. Трудно быть мамой…

В институте было много шума, но как-то всё утряслось и забылось со временем. Эдик сразу куда-то перевёлся и никто о нём не жалел. Мне даже в первую сессию пара преподов экзамен автоматом поставили. По актёрскому мастерству и по сценариям. Не зря страдала…