Дела Житейьские

* * *

«Ночь. Тишина. Только редкие крики диких животных создавали музыку в саване. Топот копыт. Всё настойчивее и настойчивее резал жаркий воздух. Вот показался всадник. Его тёмный силуэт приближался. Он спешит… Оглядываясь назад, чувствуя погоню, всадник старался слиться с лошадью.

Эта фигура была одним целым на мрачном горизонте. Полная луна освещала дорогу лошади и человеку, наблюдая за этой сценой. Человек снова оглянулся. Он тяжело дышал. Сердце лошади и всадника стучали в унисон. Испуганная птица вспорхнула ввысь.Всадник ждал погони. Но за ним никого не было.

Небольшой порыв ветра сдул капюшон с головы всадника. Длинные пшеничные волосы рассыпались по плечам. Это была молодая женщина. Что заставило её ночью вскочить на коня и мчатся?.. Мчаться, оглядываясь назад, подгоняя коня. Одно только слово слетало с её уст: «Быстрее! Быстрее! Быстрее…»

Но силы её были на исходе. «Ха-ха-ха» - прокричала какая-то птица. Против неё все… мелькнуло у неё в голове… Ужас сковал её тело и разум. «Папа поможет…» - стучало у неё в висках. «Папа поможет Джону…» - надежда жила в её сердце. «Жив ли Джон? Выстоял ли он?»

Перед её глазами стояло зарево огня. Такого страха она не испытывала никогда.

Грозный вопль её мужа: «Уезжай немедленно к отцу! Пусть он пришлёт подкрепление».

Его серые глаза смотрели на неё с любовью. Это немного успокаивало.

«С ним всё хорошо» - сказала она себе.

«А что если?..» - от этих мыслей она вздрогнула и остановила коня.

«Нет! С ним всё хорошо» - словно мантру, повторила снова, стряхивая с себя рой назойливых мыслей.

Издалека показались стены форта. «Уже недалеко, милый» - сказала она, обращаясь к коню. Конь недовольно фыркнул. – «Вперед!»

Луна закатилась за тучу.

Её помощь больше не нужна.

Небо стало тёмным.

Седоволосый мужчина помог молодой женщине сойти с коня.

«Мэгги, как ты, дорогая? В твоём положении очень опасно…»

«Папа, всё очень плохо…» - рыдая, произнесла она. «Я не знаю, что с Джоном! Это ужасно!»

«Я с тобой, дорогая, не волнуйся! Тебе же нельзя…» - произнёс седоволосый мужчина, обнимая свою дочь.

Она прильнула к отцу. К этому человеку, который всегда был рядом. Она на него могла полностью положиться.

Она знала, чтобы не случилось, папа всегда позаботится о своей девочке.

Когда молодая женщина его обняла, то невыразимое спокойствие растеклось по её телу.

Она почувствовала себя ребёнком. Она почувствовала себя в безопасности.

«Теперь всё будет точно хорошо! Она дома!»

Она натянуто улыбнулась и посмотрела на отца, как на бога.

«Он придумает что-то. У него получится. У него ведь всегда получалось!»

Но острая боль пронзила её тело.

«Ай!» - вскрикнула она, прижимая руку к животу.

«Что случилось, дорогая?» - участливо произнёс седоволосый мужчина.

«Ребёнок!» - с ужасом прошептала она.

«Господи, а если что-то случится с ребёнком!!!» - в её глазах отразился страх.

Как она села на коня, мчалась…

Так быстро, как только могла и совсем забыла, что она ждёт ребёнка!

Чувство вины подползло к горлу. «Ребёнок её и Джона! Как они его ждали! И вдруг всё кончено! Нет!!!» - неприятная мысль защекотала в носу.

Из глаз полились слёзы.

Слёзы печали, злобы и сожаления!

Зачем они не послушали её отца и переехали в другой форт?

Как они могли это сделать?

Как она могла такое допустить?!

«Пойдём в дом, дорогая!» - сказал отец, - «я сейчас пошлю за доктором».

«Да, конечно, папа…» - но ещё одна острая боль лишила её чувств.

«Мэгги, дорогая моя девочка!!!» - закричал мужчина, подхватывая свою дочь, не давая ей упасть. «Мэгги!» - от этого истошного возгласа стало не по себе управляющему, который всё это время стоял рядом.

Он рванул, помогая своему хозяину.

Управляющий взял молодую женщину на руки и понёс её в дом.

Седоволосый мужчина пошёл за ними, отдавая распоряжения слугам.

У него теперь несколько задач: первая и самая важная – это послать за доктором.

Вторая - выяснить, что стало с его зятем и фортом, где они жили. «Почему-то доверенный человек не приехал и не сообщил о трагедии».

Третья задача – это узнать, что случилось с доверенным человеком.

Была у него мысль послать несколько человек, но почему-то он не послушал свой внутренний голос и сейчас был очень недоволен этим своим решением».

- Ну как? Достаточно трагично? – с усмешкой в голосе спросила Инна, пристально вглядываясь в лица родителей. Она пыталась разглядеть в них одобрение и принятие.

Мама с папой переглянулись. Они не знали, что сказать. Картинки ужаса, огня и пыли от лошадиных копыт стояли у них перед глазами.

- Почему ты выбрала тему индейцев? – спросил папа. – Ты же в этом ничего не понимаешь? Ты не знаешь про их быт… Какой форт? Я ничего не понял из твоего рассказа…

- Это не рассказ, папа, это только первая глава! – обиженно выкрикнула девочка.

- А что это? – переспросила мама, поглядывая на мужа.

- Это будет роман!

- Ты собираешься писать роман? Не много ли ты на себя берёшь? – удивился папа. – Надо начинать с коротеньких рассказов. Писать про то, что знаешь. Никто просто так не берёт и не пишет романы с бухты-барахты! Ты же не писатель! На него надо учиться! – строго сказал папа.

Мама молчала и нервно теребила фартук. Она пришла с кухни, потому что дочь попросила всех членов семьи собраться для оценки её отрывка, который она написала.

- Папа, ты что смеёшься! – сдерживая слёзы в глазах, вскрикнула Инна. Я писатель, потому что вижу картинку в своей голове и просто описываю то, что вижу. Думаю, что все писатели так делают.

- На писателей учатся. Есть институт…

- Я хотела, чтобы вы сказали, понравилось вам то, что я прочитала или нет, - перебила отца девочка. – А ты тут начинаешь!

- Ты почему со мной так разговариваешь? – с металлическими нотками в голосе процедил папа. – Я твой отец! Будь уважительна!

- Да, уважительна я к тебе! – крикнула Инна и убежала в свою комнату.

Николенька смотрел на папу и маму с удивлением. Он сидел на ковре, на полу и играл с синей машинкой.

- А мне понравилось, - тихо сказал он. – Было интересно: доскачет лошадка или упадёт? – У меня тоже есть лошадка! – воскликнул он, вспоминая про свою игрушку, выбежал из комнаты.

- Нам тоже было интересно, - крикнула мама в след сыну и, повернувшись к мужу сказала:

- Ты зачем ей стал рассказывать про институт для писателей? Она же уедет туда и мы её больше не увидим!

Мужчина посмотрел на свою жену с удивлением и с иронией в голосе произнёс:

- Ты что себе там придумываешь. Ей ещё до института, как до Москвы пешком!

- Зато время посмотри, как бежит! Вроде вчера она под стол пешком ходила, а сейчас вот роман строчит!

- Не смеши меня, - парировал папа, - какие романы! Ты в это веришь?! Написала пару страниц на этом всё и закончится. В её возрасте все что-нибудь пишут. Ты что ли не писала?

- Писала, - произнесла мама.

- Вот видишь! Тоже роман?

- Нет, стихи, - ещё тише ответила та.

- Что-то ты поэтессой не стала?

Мама виновато опустила голову.

- Вот и Инна побалуется и всё это пройдёт! Выветрится!

- Мне кажется, что ты слишком строг с ней. Можно было, и похвалить немножко.

- Я хочу, чтобы она развивалась! Пусть оттачивает своё перо! Если всё же захочет и дальше писать. Пусть тренируется. А то будет потом свой куций текст ещё кому-нибудь показывать и позорить нас.

- Не знаю, как у тебя, а у меня прямо кино стояло перед глазами, когда она читала.

- В серьёзном деле не нужны телячьи нежности! – безапелляционно сказал папа. – Вот и увидим: насколько сильно её желание писать. Когда человек хочет он не сойдёт со своего пути!

- Ну, ты чего, она же ещё ребёнок! – на выдохе выпалила мама.

- Она уже не ребёнок. Она подросток. Пусть учится отвечать за свои слова. Ты забыла, мы решили придерживаться одной линии воспитания.

- Нет, не забыла. Ты прав, а то будет потом, как у Алефы неуправляемый ребёнок. Пошла, у меня там бефстроганов тушится.

- Давай, - кивнул папа и снова погрузился в чтение книги.

Мама, проходя мимо детской, посмотрела на закрытую дверь. Постояла немного у неё и, не решившись зайти, пошла на кухню, где проводила практически всё своё свободное время после работы.

Николенька выдвинул свой ящик с игрушками. Мальчик искал свою лошадку. Ему её купили после того, как он посмотрел мультик «Ежик в тумане». Он представлял себя ёжиком, который ищет лошадку в тумане. Но что-то в этот раз не мог её найти.

- Ты где, лошадка? – крикнул он, украдкой глядя на сестру, которая лежала на своей кровати и молча смотрела на потолок.

- Ин, ты не видела мою лошадку? – спросил Николенька.

- Нет, - ответила девочка, вытирая слёзы рукой. – Давай посмотрим под кроватями, - произнесла она, медленно поднимаясь.

- Давай! – весело закричал мальчик, вставая на четвереньки.

Но там лошадки не было. И дети стали предполагать, где ещё могла лежать игрушка.

- Ты её в сад не брал? – спросила Инна у брата.

- Брал! – радостно воскликнул мальчик, и побежал в прихожую к своему рюкзаку.

- Вот и отлично, - произнесла девочка, и сновалегла на кровать.

Она слышала, как Николенька возится, открывая свой рюкзак и детский радостный вопль: «Ура, нашёл!» Инна снова изучала потолок в своей комнате, думая, как ей не повезло с родителями. Вечно они её критикуют. «Интересно», думала она, - «все родители такие? Я тоже такой стану, когда вырасту?» Но её мысли перебил брат, который снова стоял у её кровати и смотрел на неё.

- Чего тебе? – спросила девочка, не поворачивая к нему головы.

- Ин, смотри! – тихим заговорщическим тоном прошептал Николенька.

Та посмотрела на брата.

- Чо ты лыбишься?

- Смотри! – ещё раз повторил мальчик и показал в руке голубиное перо.

- И что? Перо? К чему это? – недовольно спросила девочка.

- Сегодня днём голубь пролетал надо мной, когда мы играли на улице. И это перо упало прямо к моим ногам.

- И?..

- Я его подобрал. И оно лежало в рюкзаке вместе с лошадкой.

- И?.. дальше что?

- Я подумал, что голубь его передал тебе через меня! Для твоего романа.

- Не поняла, - Инна смотрела ошарашено на брата.

- Ты говорила, что ты писатель. А всех писателей изображают с пером.

- С чего ты взял?

- Так воспитательница говорит.

- Просто раньше не было ручек! – крикнула девочка.

- Голубь не может дать ручку. А перо – да! Оно твоё! Теперь ты будешь настоящим писателем! Круто?!

Николенькино личико сияло от его открытия, и это состояние передалось Инне.

- А ты прав! – тихо проговорила она, боясь спугнуть знак, который прямо с небес спустился к ней. – Спасибо, друг! – сказала она, целуя брата.

Девочка встала с кровати и пошла в комнату к родителям.

- Папа, - заглядывая в дверь, четко проговорила она, - ты прав! Мне надо учиться, поэтому я решила собрать информацию про индейцев. Завтра пойду в библиотеку. Спасибо!

Мама, услышав слова дочери, выбежала из кухни и с тревогой в голосе спросила:

- Ты всё-таки будешь писать?

- Да, мама, - твёрдо ответила она. – Надо пораньше лечь спать, чтобы с утра пойти в библиотеку. Там много, наверное, книг про индейцев. Мне надо выбрать, в какое племя привезут Каролину.

- Кого? – с недоумением смотрела мама на дочь.

- Ну, Каролину – так зовут главную героиню моего романа, ответила

девочка, вприпрыжку залетев к себе в комнату и, не закрыв дверь, стала собирать сумку, что-то напевая себе под нос.

- Я же тебе говорила, - шёпотом сказала женщина, подходя к мужу. – Она точно уедет от нас! Что мы тогда будем делать?

- Жить дальше, - ответил мужчина, не отрываясь от книжки.

* * *

- Инна, сможешь сбегать за Николенькой в садик, а то я с ужином не успеваю, - спросила мама, заглядывая в детскую и чуть приоткрыв дверь, добавила: – Он расстраивается, когда его позже всех забирают.

Девочка посмотрела на маму. На её встревоженное лицо и кивнула ей в ответ: «Ладно».

Мама, немного постояв в проёме двери, зашла в комнату. Наблюдая за дочерью, и одновременно осматривая – всё ли на своих местах – есть ли где бардак.

Вдруг её взгляд скользнул по детскому рисунку. Женщина подошла поближе. На неё смотрел человек, сделанный изо льда. Его чёрные усы поникли и от этого, его вид казался несчастным. Рядом с ним стояла, судя по всему, женщина, из которой бушевали языки пламени. Было не понятно, то ли она горела сама или уже была такой – от рождения.

- Это где же он такие странные мультики смотрел? – спросила мама, проводя рукой по рисунку. - Кто это вообще такие? – её изумлению не было предела.

- А это он вас нарисовал, - засмеялась Инна. – Этот рисунок уже пять дней здесь висит. Ты что же его только увидела, мам? Я подумала, что вам с папой он понравился.

- Он не показал нам, - грустно выдохнула мама. А потом, помолчав, добавила, словно оправдываясь:

- Да я к вам и не захожу сюда, что у меня время есть? С работы прихожу и на кухню, потом спасть, снова на работу и так каждый день.

- Я ушла, - крикнула Инна из коридора.

- Давай, спасибо! – ответила мама.

Как только за дочерью закрылась дверь, женщина побежала в комнату, где читал книгу её муж.

- Ты видел, что наш сын нарисовал? – в ужасе закричала мама. – Сходи посмотри, пока детей нет! Ты – «холодный айсберг в океане» (женщина не заметила, как произнесла словами известной песни), а я походу истеричка огненная! Что делать? Это же кошмар какой-то!

Папа спокойно положил книгу на журнальный столик, который стоял рядом с креслом. И направился в детскую, где очень досконально изучил рисунок сына.

- Слушай, как красиво он лёд изобразил! Молодец, интересно с чего-то срисовал? Надо у него спросить. А что мне нравится, - бодро ответил папа. – Чего ты бурю поднимаешь в стакане? Смотри, какой у нас креативный сын, - и расхохотавшись, добавил: – Давай его в художку отдадим…

- А ты что не понимаешь! – перебила женщина мужа, -Ты когда с ним последний раз разговаривал?

- Да, он своими делами занят. Когда подходит, я с ним всегда общаюсь.

- Вот, дообщался уже! Тебя твой собственный ребёнок холодным видит! – раздражённо бросила мама.

- А ты почаще фыркай, смотри, как из тебя искры высекаются, - улыбнулся папа.

- Вот ты так всегда, - с упрёком в голосе проронила мама и пошла на кухню.

- Почитаю ему на ночь сегодня, - крикнул папа, разглядывая, что лежит на полке у Николеньки. Его внимание привлекла книжка «Шмыги и Шмяки» в яркой обложке.

Мужчина раскрыл книгу на первой попавшейся странице. Потом ухмыльнулся, прочитав:

«Вот только враждуют их семьи давно,

Нельзя им общаться... не суждено...

Но это же дети!

Им всё равно, и вот уж в ракете летят далекоооо»

«Практически Ромео и Джульетта, что тут скажешь! Любопытно!» - подумал папа, и взяв книгу с собой, пошёл к любимому креслу.

Вечером после ужина папа показал сыну книгу:

- Я взял у тебя почитать книжку про Шмыги и Шмяки…

- Правда! - затараторил Николенька, перебив папу. – Как она тебе? Классная, да! Ты видел, какой фиолетовенький малыш у них получился! Такой хорошенький!

- Занятная, согласен, - ответил папа, улыбаясь сквозь усы. – Догадался, почему малыш у них родился фиолетовым, а не другого цвета?

- Нет, почему?

- Смотри, если смешать жёлтый и красный, получится оранжевый. Синий с жёлтым даёт зелёный. Смешивая друг с другом три основных цвета, можно получить коричневый, серый и даже чёрный. А из красного и синего получается фиолетовый - говорил папа, доставая из шкафа карандаши и лист бумаги.

Положил всё это перед Николенькой на столе и стал рисовать штрихи, чтобы сын увидел, как меняются цвета на бумаге.

- Вот это да! Здорово! – закричал восторженно Николенька. – Значит, на Шмозере могли жить и других цветов существа? – с интересом рассматривая папины штрихи, спросил мальчик.

- Это же сказка, - закивал папа. – А в сказке возможно всё. Тебе кто эту книжку дал? – поинтересовался мужчина.

- Это Инна с библиотеки принесла. Я не мог решить один вопрос, вот она и дала мне её.

- И как вопрос решил?

- Нет, – грустно проронил мальчик, опустив голову.

- Так давай вместе подумаем, - предложил папа.

- Класс! Сейчас принесу, - крикнул Николенька, быстро выбежав из комнаты, и так же быстро вернулся со своим рисунком в руках. – Вот если ты ледяной человек, а мама огненная женщина, то, как быть мне? – спросил Николенька.

- Не понял, - сказал папа, внимательно рассматривая сына.

- Я же из тебя состою и мамы. Ну, как малыш из «Шмыги и Шмяги». Теперь я понял, почему он стал фиолетовым, соединив в себе красный и синий. А как же мне быть? Как мне соединить огонь и лёд? Ведь огонь топит лёд и превращает его в воду. Вода гасит огонь. Я же не могу быть и ледяным и огненным одновременно? – расстроился мальчик.

- Почему не можешь? Можешь! – уверенно закивал папа.

- Как это? – Николенька, сощурив глаза, произнёс. – А, понял, как в сказке…

- В какой сказке, - покачал головой мужчина. – Пойдём в ванную, я тебе покажу кран и...

Николенька схватил папу за руку и запрыгал за ним, как кузнечик.

- И что? И что? – тараторил мальчик.

- Чистая механика, - кивнул головой папа. – Смотри, в кране есть соединение, где большую роль играет прокладка. Она нужна для герметичности. Прокладка помогает не протекать воде.

- И что? Как это поможет мне? – спросил Николенька у папы, всё ещё не понимая, к чему тот клонит.

- И то, если поместить между льдом и огнём такую прокладку, то одна часть не будет мешать другой. Они будут даже помогать друг другу, - папа смотрел с гордостью на сына за его необычные рассуждения.

- Я понял! – воскликнул мальчик. – Пойду, дорисую прокладку! Спасибо, пап!

- Сынок, подожди, а почему я ледяной?

- Ты сильный, как лёд!

- А мама огненная почему?
- А что может быть теплее огня?

- То есть, я сильный, как лёд, а мама тёплая, как огонь? – уточнил папа.

- Да, - утвердительно кивнул Николенька.

- Хорошо, беги, сынок.

И когда мальчик скрылся из виду, мужчина подошёл к жене, которая стояла рядом и слушала этот разговор с большим интересом.

- Ну, что, тёплая моя, пойдём с сильным мужчиной…

- Высечем пару искр… - ответила женщина, обнимая мужа, пристально глядя ему в глаза.