Делари. Наследница Рода

Тело сына еще не успело остыть. Оралим Делари не отрывал взгляд от его застывшего лица в нелепом ожидании, что сейчас сын откроет глаза, подмигнет и скажет: «Отличная шутка, батюшка! Пусть мерзавцы верят, что убили меня! А я жив-целехонек, пройду Ритуал, и мы им еще зададим жару! Правда, батюшка?»

Оралим стоял и смотрел. Слуга, принесший в зал мертвое тело, замер поодаль. Ждал приказов хозяина. Надо распорядиться. Унести тело, подготовить к погребению. Но Оралим стоял. Несгибаемый, несокрушимый глава Высокого Рода. Он словно забыл, что значит его положение. Что он ни на миг, ни на долю мгновения не имеет права утратить самообладание, впасть в бездействие.

Леденящее оцепенение сковало внутренности. Его последний сын. Единственный наследник Рода Делари. Всё рухнуло.

Внезапно дверь зала распахнулась. Вой и причитания жены обрушились на Оралима отбойным молотом.

- Рем! Нет, Рем! Это какая-то ошибка! Оралим, скажи, что это ошибка! Он ведь жив?!

Прошуршали юбки, приближаясь. Оралим очнулся от оцепенения. Мимолетный жест слуге – и альк в один прыжок встал между женой и телом Рема.

- Пошел прочь, холоп! – взвизгнула она. – Оралим, отгони своего пса!

- Ступай к себе, Идора. И приготовься. Этой ночью я войду к тебе.

Женщина шарахнулась назад. Округлила глаза в шоке, недоумении, возмущении.

- Ты… я ослышалась?

- Я. Войду. К тебе. Исполнить. Долг. Супруга. И главы. Рода, - отчеканил Оралим, роняя каждое слово, как гранитное надгробие. – Вернись в покои и подготовь себя принять мужчину.

- Ты… ты сошел с ума? Мой сын мертв! Наш сын мертв!!!

- Неужели до тебя дошло?! Наш сын мертв! Род остался без наследника. Нам обоим следовало исполнять супружеский долг после смерти Ильмара. Сейчас ты была бы на сносях и Род получил бы наследника уже через пару месяцев. Если ты еще плодна, конечно. Но я пошел у тебя на поводу. Впредь я не совершу подобной ошибки. Ступай.

- Я не стану! Ты не заставишь меня!

Снова короткий жест альку. Слуга повернулся к Идоре.

- Тари, приказ тарро. Позвольте проводить вас в покои.

Глаза Идоры сузились.

- Как ты смеешь! Я пожалуюсь брату!

- И государь скажет тебе, что твой долг супруги тарро – дать Роду наследника. Я все сказал, Идора. У тебя два часа на подготовку.

Гнев и потрясение вытряхнули из Идоры материнскую скорбь. Теперь в ее глазах вместо горя полыхала ярость.

- Ты… ты пожалеешь!

Развернувшись, она метнулась к выходу. Альк шагнул следом и закрыл дверь зала. Шелест юбок смолк. Оралим сжал кулаки. Черт его дернул сказать это прямо сейчас. Мог дать хотя бы день. Ей – и себе.

Оралим лукавил сам перед собой. После гибели старшего сына семь месяцев назад он не входил к жене не только из-за траура. Идора давно опостылела ему. Будь она любого другого Рода,он спокойно устроил бы несчастный случай… или прибег к хитрым ядовитым смесям, не оставляющим следов. Избавился бы от постылой стервы-жены и взял бы молодую, полнокровную деву. Зачал бы нового наследника куда с большей охотой, чем с опротивевшей супружницей.

Но Идора царского рода. Государь не спустит убийство троюродной сестры, хоть как изощренно Оралим обставит его. Нет, он не готов утратить поддержку царя в столь нелегкое время для рода Делари.

Он сделает все, чтобы зачать нового наследника. И только если Идора окажется неплодна – падет в ноги государю с мольбой расторгнуть их брак. Даже правитель не вправе мешать Роду обрести законного наследника.

Вот только зачатие, рождение, воспитание наследника займет полтора-два десятилетия. А перед Оралимом стояла проблема, которую требовалось решить немедленно. Ритуал Отбора.

В этом году Академия Радайн раскроет врата. Это случалось раз в семь лет. Академия выпускала в мир обученных магов – и принимала новых адептов, которым предстояло впитывать магические знания следующие семь лет.

Род Делари еще ни разу не удостаивался чести отправить своего отпрыска в ряды адептов. И вот четыре года назад чародеи нашли неплохой магический дар у Рема. Он тренировался и готовился к Ритуалу Отбора.

И вот теперь… Оралим не сомневался, подлые кровники продумали удар. Лишили Делари не только наследника, но и магических знаний Радайн.

Как теперь быть Оралиму?Пропустить Отбор – и в следующий раз врата откроются через семь лет. Даже если Идора понесет прямо этой ночью, наследник будет совсем мал. Радайн принимает подростков, а не шести-семилетних малышей. Делари придется пропустить как минимум два потока.

Нет. Оралим не может ждать, пока вырастет его будущее дитя. Он должен найти в Роду того, кто пройдет грядущий Ритуал. Отпрыска одного из младших кланов? И как тот распорядится полученной силой и знаниями? Вдруг он, выйдя из стен Академии, возьмет да бросит вызов Оралиму?

Некогда дед Оралима обошелся именно так с тогдашним главой Рода Делари. Убил, объявил себя воспитателем малолетнего наследника… А следом убрал и его – и провозгласил главой себя. Обладай он магической выучкой Академии, сделал бы это сразу. Не тратя время на регентство при малолетке.

Значит, отпрыск младшего клана – никудышный вариант. В распоряжении Оралима лишь один способ. Тяжкий и непосильный для того, кто слаб душой. Но Оралим крепок. Он лишился двух сыновей менее чем за год, но не сломался. Тарро живет во имя Рода. Его долг – хранить могущество и славу Рода любой ценой.

Скрепя сердце, Оралим вновь обернулся к безмолвному, выжидающему альку.

- Приведи Алессу.

Через четверть часа альк вернулся, сопровождая сестру Оралима. Двадцать лет назад их отец выдал ее замуж за сына своего друга – верного союзника Делари. Но Алесса оказалась неплодной. С извинениями, с богатыми откупными ее вернули в род. Бывший муж нашел другую жену, с ней продолжил род… а Алесса навсегда осталась в отцовском роду. Бесполезная, никчемная, опозоренная… но тем не менее – Делари.

При отце она жила, ни в чем себе не отказывая. После его смерти Оралим поприжал ее вольности, но сильно не притеснял. Честь Рода обязывала заботиться даже о бесполезных выродках. И сейчас Оралим осознал, в чем же на самом деле предназначение его сестры. Она все-таки принесет пользу Роду.

Алесса вошла в зал, остановилась на изрядном отдалении от Оралима… и Рема. Бросила напряженный взгляд на мертвое тело.

- Брат… Неслыханное горе. Я скорблю вместе с тобой. Кто содеял это – должны ответить.

Голос Алессы дрожал будто бы от горя и сдерживаемой ярости. Но Оралим знал, что сейчас сестра испытывает лишь одно чувство – страх.

Она боялась мертвецов. На похоронах матери, затем отца, затем племянников она еле сдерживалась, чтобы не убежать. Достойно держала лицо, поцеловала покойников на прощание. Выучка высокородной тари обязывает держать себя в руках. Никто чужой не замечал ее ужаса, паники, брезгливости.

Но Оралим знал ее с детства. Он видел все. Что ж… Алесса может не бояться его мертвого сына. Ей не придется дотрагиваться до него.

- Могу ли я помочь тебе, брат? – осторожно спросила она.

Взгляд стал еще напряженнее, она отступила на полшага. Оралим проговорил:

- Ты можешь помочь, сестра. Я хочу помолиться Пращуру. Сопроводи меня. Хочу, чтобы рядом была наша кровь. Кровь Делари.

Алесса закивала с видимым облегчением.

- Конечно, я помолюсь с тобой, брат. Пусть Пращур утихомирит боль в твоем сердце.

Оралим бросил взгляд на сына. Затем повернулся к альку, взмахнул рукой, наконец отдавая приказ унести Рема и приготовить к погребению. Пора сделать это. Хватит стоять и скорбеть над прошлым. Настоящее не ждет.

Альк подошел к Рему и взял на руки. Что-то сжалось в каменном, закаленном сердце главы Рода. Но он отогнал щемящее чувство – как всегда, когда что-то мешало и отвлекало от дел на пользу и во славу Рода.

Отвернувшись, он зашагал к выходу. Алесса зашелестела юбками, следуя за ним. Они прошли по коридору и спустились на три лестничных пролета. Глубоко под фундаментом особняка Делари таился огромный подземный грот.

В его центре возвышалась гигантская статуя из чистейшего, прозрачного кристалла. Статуя являла собой невероятное, причудливое существо. Издали оно казалось человеком с множеством рук и ног. А вблизи становилось ясно, что у этой кристаллизованной формы нет ни туловища, ни головы, ни конечностей. Лишь множество кристаллических отростков, которые своими изгибами и переплетениями дают иллюзию человекоподобия.

Оралим замер перед громадной статуей. Доподлинно никто не знал… но Высокие Рода верили, что Кристалл-Пращур вбирает душу каждого их члена после смерти. Еще в детстве Оралим принял это за истину. И сейчас был убежден, что в этих устрашающих и в то же время восхищающих формах запечатлен его отец, дед, прадед, старший сын, погибший более полугода назад… А сегодня сюда вольется душа Рема. И в один скорбный день он сам, Оралим Делари, станет частью неподвижного сияющего монстра.

Каждый раз, подступаясь к Пращуру, он размышлял о величии Рода и о божественной силе, сотворившей столь могучее, непостижимое явление. Но сегодня он пришел не за тем.

Оралим обернулся к сестре. Алесса стояла поодаль, на почтительном расстоянии от Пращура. Кристалл не вызывал у нее такой паники, как мертвые тела. Но и его она побаивалась. Ей всегда было не по себе в Обители Пращура.

- Подойдем ближе, сестра.

Она повиновалась, сделала несколько шагов. Оралим, более не церемонясь, взял ее за локоть и подвелвплотную к основанию статуи. Алесса принялась щуриться – яркий свет кристалла слепил ее. Но не смела противиться воле главы Рода, желавшего скорбеть в ее обществе.

Подтолкнув Алессу так, что она чуть не впечаталась носом в один из кристаллических отростков, Оралим остался на полшага позади. Он взялся за рукоять кинжала на поясе. Проговорил про себя, избегая даже шепота, чтобы сестра не обернулась: «Благослови во славу Рода, Пращур!»

Неслышно вынул кинжал из ножен. А затем ухватил свободной рукой Алессу за волосы, запрокинул ей голову и – прежде чем сестра успела рвануться или закричать – перерезал ей горло.