Дело №217. Завод

Уже пять минут пытался устроиться на дизайнерском стуле, с виду деревянная конструкция выглядела вполне себе удобно. На деле все оказалось не столь продумано, зад то и дело скатывался к спинке, под коленями жало, слово комфорт явно не закладывалось в данную конструкцию создателем. Ладно потом устроюсь по удобнее, а то официантка уже во второй раз подходит.

- Кофе, - не дав девушке и рта раскрыть сказал я.

- Ааа, - тихо протянула она, но уточнять ничего не стала.

Сейчас по всем правилам капитализма принесет самое дорогое, но не факт, что вкусное кофе. Неважно. Я сюда на встречу пришел, вот клиент и оплатит, жаль, что есть не хочу, а так бы с удовольствием чек бы увеличил.

Нет, стул определенно неудобен, мельком оглядел посетителей как им сидится. За угловым столиком, три девушки, явно студентки, вон куча тетрадей и книг рядом стопочкой лежат. Сидят, смеются, у них диван так наверняка удобно. Мужик в очках и дорогом пальто самозабвенно что-то пишет в блокноте, сидя на краюшке стула. И больше никого. Может пересесть, на более простые стулья? Опоздал, официантка поставила маленькую чашку кофе на белом блюдце передо мной. Вежливо улыбнулась и поинтересовалась.

- Что-нибудь еще.

- Спасибо. Позже.

Еще одна улыбка, и она поспешила к барной стойке, где смугловатый парень, что-то лениво писал в тетрадь.

Глотнул кофе. Мерзость. Густой насыщенный, рот так и вяжет, могли бы стакан воды принести. Хотя, чего я хочу от забегаловки на углу. Глянул в окно, машины спешат, расплескивая лужи по тротуарам, пешеходы запоздала уворачиваются от брызг, ругаются сквозь зубы. Февраль совсем слякотный в этом году.

- Здорова! - напротив меня, отодвинув стул, уселся мужик, - это я тебе звонил.

Ага, звонил семь раз и трижды домой наведывался, пока я был вынуждено командировке. Да так что моя бдительная соседка уже и милицию подключить хотела. Согласился на встречу именно из-за его исключительной назойливости. Очень хочется узнать откуда он взял мой номер телефона и адрес проживания. А затем доходчиво объяснить, что назойливость не самое лучшее качество для человека. И не надо его путать с настойчивостью.

Просителем оказался мужик средних лет, в кожаной куртке с меховым воротником, коренастый, лицо, чуть припухшее словно после попойки, стрижка как у американских морпехов, короткий строгий ежик. Откинувшись в кресле, он сплел пальцы на животе, нагловато осматривая меня.

- И? – после непродолжительной паузы, спросил я.

- А, - он резко качнулся вперед, вытягивая руку через стол, - Сергей.

- Евгений, - не стал я лезть в бутылку раньше времени, - как нашел меня?

- Мир не без добрых людей, да и «бабки» в поиски помогают.

Хм, значит источник сдавать не хочет. Надавить колдовством и выведать? Пожалуй, еще рано.

Возле столика материализовался официант, парень лет восемнадцати, в белой рубашке и черном фартуке, с приклеенной учтивой улыбкой, и желание выполнять приказы.

- Коньячку пятьдесят грамм, и кофе нормального, - не раздумывая заказал мужик.

Я смотрю тут в официанты нанят сплошь молодняк. Десять утра, когда учиться будут? Или выперли их отовсюду? Мужик снова откинулся на кресле, шумно выдохнул явно собираясь с мыслями.

- Зачем ты меня искал? И откуда адрес? – не скрывая раздражения пробубнил я.

- Нам нужен экстрасенс. Ну так типо настоящий, а не те фуфелы что по телеку банки заряжают. Давно ищем, так что в этой теме уже пообтерлись, - немного расхлябано заявил мужик, мое недовольное лицо его нисколько не смущало, - ну а слухами типо землю полнится. За тебя тут слово замолвили вот и вызвал на разговор.

Ну да, ну да новый хозяин жизни, начинает в нем проклёвываться барщина, та, что из грязи. Раздражение методично захватывал мое сознание, отдаваясь в теле нервной дрожью кончиков пальцев.

- Не кипешуй… братан. Все типо путем. Четкий человечек за тебя сказал. Да и дело надо сделать доброе, правильно, пацанское, - последние слова, прозвучало чужеродно, словно приклеенное к общему предложению эпоксидкой.

- Этого человека случайно не Нордом звали? – в лоб спросил я.

- Эээ. Не, такого не знаю, - его левая бровь дернулась в них словно выбивая воспоминания из головы.

- Тогда кто, четко и ясно, иначе ухожу, - хватит уже наигрался в темную.

Он посопел, подошел официант с коньяком и кофе, поставил и более ничего не спрашивая ушел. Мужик наклонился, достал оборванный кусок от листа в клеточку с набором цифр.

- Вот. Дали номерок, сказали по нему помогут. Там же типо дали твой адрес и телефон.

Принял обрывок листка, и ругнулся, почти вслух. Долбаный Надзор, я уже год как уволился, а они все шлют ко мне людей. Этот набор цифр я уже точно не с каким другим, не перепутаю.

И что делать? Упереться бараном и послать всех на хер? А если и вправду дело серьезное, то люди пострадают из-за моей гордыни. Значит надо соглашаться. Надзорные скоты знаю куда давить, ведь не откажу, когда дело может касаться смерти людей. Хоть бы там оказалась какая-нибудь порча. И что самое печальное не всегда понятно, когда это на самом деле для людей делаться, а когда сугубо для блага Надзора и ее верхушки.

- Излагай

- Значит о проблеме, - начал он заново, - завелась у нас типо какая-то хрень на заводе. Жизни нет. Очень хотелось бы, что ты помог от нее избавиться. Деньги есть, не вопрос.

Он полез во внутренний карман куртки извлек, солидного номинала купюру, распрямил ладонями на столе подвинул ко мне. Деньги забрал, даже если откажусь, то консультации тоже не бесплатные.

- Как выглядит? Что конкретно делает?

- Эээ… типо это, уже не ко мне. Тебе надо с Григорьевичем поговорить, он все обстоятельно расскажет.

- Ох, какие вы трудные, - выдохнул я, - поехали к твоему Григорьевичу.

- О, это дело, - он махом выпил горячий кофе, кинул мелочь на стол и резво встал, так что стул чуть не опрокинул.

Вышли на улицу, я запахнул пальто, и достал из кармана шапку, нацепил, не тот возраст, чтобы форсить голой головой. Засунул руки в карман чуть сгорбился, повернул налево за нанимателем, тот уверенно двигался в сторону небольшой автостоянки кою делили меж собой кофе и какое-то муниципальное здание. Мужик извлек брелок, вскинул руку вверх, на вызов отреагировал синий «джип» немецкой конструкции, миганием фарами и писклявым сигналом. Я такого и не видел никогда, раздражение получило еще немного двор для усиления пожара. Я перепрыгнул лужу в центре которой возвышался черная горка снега, и поспешил к своим «жигулям», со ржавчиной и плохо выкрашенной дверью.

- За мной двигай, - крикнул он на половину высунувшись из машины.

Провернул ключом в дверном замке, аккуратно потянул ручку и мерно угнездился на сидении. Мотор неохотно завелся, отдаваясь тряской в кузове.

«Джип» лихо выскочил на дорогу, я пристроился следом, тут же скинул скорость и уже тихо покатил в сторону моста. Ну да, там за рекой когда-то была промзона. Не думал, что там еще что-то функционирует, заводы по закрывали в течение трех лет после развала Союза. И уже год как ничего не функционирует. Хотя может что и наладили в кустарных условиях.

Помимо моих ожиданий, синий внедорожник не лихачил, ехал по всем правилам дорожного движения, километров пятьдесят даже не набегало на спидометре. Проскочили мост, потом на кольце на втором ответвлении свернули, долго петляли в частном секторе, одно радовало асфальт тут хороший еще и пяти лет не прошло как уложили. Постояли на железнодорожном переезде, минут пять, ожидая пока пустой поезд проскочит. И дальше свернув налево, пошла промзона. Дорога резко испортилась, пришлось скинуть скорость. Еще поворот и мы уперлись к новеньким вратам. Сергей выскочил, откинул лямку сверху, толкнул створки, левая лихо отлетела в сторону ударившись в сбитую насыпь, правую пришлось толкать до конца. Он заскочил назад, и мы вкатились на территорию завода. Запустения прям бросалось в глаза, в проржавевшую сетку рабецу вплелась высокая трава и небольшие кусты то ли лазы, то ли еще чего-то. Бетонные столбы покосились и стояли, наверное, на чистом упрямстве. С другой стороны, было рампа вернее то, что от нее осталось, дожди и ветер изрядно подточили бетонный выступ. Хотя само здание еще держалось, но панели под крышей могут и еще лет пятьдесят простоять. «Джип» остановился, я едва успел нажать на тормоза, и не влете в зад провожатому. Засмотрелся, задумался не хорошо это.

Вылез из нагретого салона, погода оставляет желать лучшего, небо заволокли серые облака, ветер порывистый и злой. А чего я, собственно, хочу от конца зимы? Сергей, огибая лужи подбежал к новенькой стальной двери, с кодовым замком, быстро пробежал пальцами по кнопкам.

- Четыре восьмерки, - сообщил он мне.

Об охране тут похоже не пекутся, сообщают код первому встречному. Вошли в небольшой холл, сразу завоняло сыростью и плесенью, и как-то промозгло внутри, даже хуже, чем на улице. В холле стены наполовину выкрашены насыщенно зеленый цвет, выше побелка, по углам черные пятна вредоносного грибка. Да рабочие условия тут не самые лучшие, если не сказать отвратительные.

- Что вы тут производите? – шагая по треснутому кафелю, спросил я Сергея.

- Да ничего, - он свернул налево, открыл старую расхожую дверь на тугой пружине, - распиливаем завод на металл.

Вот так. Они демонтажем заниматься, все еще делят останки умершей империи.

За дверью оказалась лестница, поднялись на третий этаж. Немного поплутали по узким коридорам, с разбросанной бумагой по виду походящее на бухгалтерские книги Советских времен. Из-за слабого освещения толком не рассмотреть, да и неинтересно по большому счету. В итоге зашли в малоприметную дверь. Сразу навалился табачный дым, плотный хоть топор вешай, глаза чуть заслезились, но лучше это нюхать, чем плесень. Кашлянул, присмотрелся к окружению. Вдоль стен, металлические шкафчики для переодевания, такие на всех заводах ставили, и сейчас чтобы добру не пропадать к делу приспособили. Где нет шкафчиков там плакаты с правилами техники безопасности, все из той же ушедшей эпохи. По центру огромный круглый стол, неясно из чего сделан, ибо застелен скатертью, багрового цвета. Все это дело подсвечивало люминесцентная лампа. За столом сидело трое, ближе ко мне находился мужик раскачивающейся на задних ножках стула, щеки пухлые, нос картошкой, пальцы скрещены на объёмном животе. Дальше дедок с большими седыми усами, и в шапке сварщика, той, что закрывает уши. Следом юнец, с бегающим взглядом, и робе явно не по размеру. Все в одинаковых спецовках разной степени засоленности. Смотрели на меня не то чтобы зло, но с большим недоверием и скепсисом.

- Знакомься. Тимофей, Григорьевич и Вовка, - показывая на каждого из мужиков проговорил Сергей, после ткнул пальцем в меня - это Женя, типо колдун.

- Без типо, - буркнул я, и не спрашивая разрешения сел за ближайший стул, - теперь давайте сугубо по делу, без лишней лирики и отступлений.

- Вов, - тоном подразумевающим действия сказал то, что был обозначен Григорьевич.

Пацан кинул перчатки, что мял в руках на стул, подскочил к шкафчику, извлек початую бутылку коньяка, и три рюмки. Бегло расставил стопки, и профессионально разлил ровно по краям. Григорьевич с толстяком глянули на меня, берясь за рюмки. Я стянул шапку, спрятал в карман, взял рюмку, выдохнул и влил. Тимофей пододвинул тарелку с лимоном, закусил.

- За знакомство, - выдал запоздалый тост старик.

Вовка еще раз разлил, выпили остальные.

- Значит так, - Григорьевич, подвинулся вперед, отодвинул горку засаленный карт, - у нас тут завелась, какая-то хрень. Как только начали пилить железо, Это пакостила не сильно, ключ отодвинет, горелку выключит, ну и дверь поскрипит. Сейчас все хуже, вон неделю назад Вовку в плавильную печь завела. Она понятно дело не работает, но все равно, парень чуть заикой не стал. И мне вот, - он положил руку на стол, на трех пальцах не хватало ногтей, - дверь упала, хотя стояла прислонённая к стене, ее и ногой не выбьешь, а гляди, упала же. Вот так, чуть без пальцев не остался.

Он замолчал в ожидании смотря на меня.

- Домовой, балует скорей всего, - сказал я, самый очевидный вариант.

- Может и так, но до тебя многие так говорили, затем слова назад брали.

- Это кто многие, поконкретнее?

- Имен не назову, но кого мы только не звали: и ведьм, колдунов, магов, священников, экстрасенсов и еще Бог знает кого. Те, что больше всего на настоящих походили, бежали, как только ночь наступала, те, что поглупей, седыми уходили, а некоторых и скорая увозила. На расспросы не отвечали. Разве что бабку одну привезли, она вышла из машины, глянула на верхние окна, махнула рукой. Сказав: «Бросайте это дело и живите с миром». И уехала. Мы ничего не скрываем, как есть говорим.

Значит не домовой и не другая мелкая нечисть, с которой любой мало мальский колдун справиться, тут что-то посерьёзнее. Не в плане сильное, а скорей неизвестное, ведь никто не умер, как я понял. Ведь не чую ничего потустороннего, или плесень с сыростью все запахи перебивает. Нужно ритуал провести да всё нормально выяснить, но прежде неплохо пройтись и все осмотреть, может чего и увижу.

- Вы что сейчас делать будете? – и принял в себя вторую рюмку меж делом, налитую Вовой, последняя, иначе хмелеть начну.

- Докурим, и на работу, - ответил Григорьевич, и словно в подтверждении своих слов достал пачку сигарет.

- Понятно, тогда я с вами прогуляюсь по заводу. Хорошо?

- Гуляй. Нам не жалко, - это уже Сергей вставил слова.

- А что в самом деле выгодно завод распиливать? – задал я отвлечённый вопрос.

- На жизнь хватает, - сухо ответил за всех Тимофей, явно не желая вдаваться в подробности.

На жизнь им хватает, может и так, но сколько этой работы? На год, два? А потом что? Вот именно неясность, они тут почти мусорщики, без профессии, да и работаю как я понял без энтузиазма, лишь бы норму выдать. А это портит людей, они после такой работы нехотя трудиться, а ищут, где полегче да попроще. И в итоге так и блыкаютья по жизни не пойми, где и не пойми за что. Не все, но тенденция как говорится есть.

Мужики засобирались, Вовка подскочил как ошпаренный, убирая лишние со стола, даже карты в аккуратную стопку собрал. Все вышли, я следом, один Серега остался переодеваться.

Прошли по узкому коридору, вышли к покрытой ржавчиной лестнице, приваренной к металлическим кольям, торчащим из стены. Уклон у лестницы был чуть ли не двадцать градусов, ниже площадка, и от ее в противоположную сторону продолжение лестницы. Пока работяги гремя башмаками спускаясь, я огляделся, вид так себе: нагромождение железобетона, разломанные и накиданные так что уже и не угадаешь, что это было раньше. Почти в конце цеха, виднелась желтая стрела крана. Единственный источник света, полу разбитые окнка под крышей. Да мрачноватенько.

Взялся за перила, чуть скривилась от холода металла, одно радует ржавчину обрели уже. Аккуратно спустился, и постоянно оглядываюсь неспешно пошел по одной возможной тропинке среди строительного мусора. Когда подошел к месту работы, мужики уже распалили горелке, и нацепили сварочные маски, пока забралом вверх. Григорьевич подкурил от автогена Тимоха, поочередно одел краги, затем дернул головой опрокидывая забрало, склонился над кучей рельс. Дальше Вовка укладывал какие-то листы на импровизированный верстак, из блоков. Понятно люди заняты делом, и никто со мной нянчиться не будет. Вот и хорошо. Отвернулся, прикидывая куда идти дальше, продираться через нагромождение обломков не хотелось, так что пошел искать тропы. За спиной слышались шипение металла и всполохи автогена.

Завод не впечатлял, не было в нем размаха и эпичности, просто горы мусора в бетонных стенах, запах сырости и промозглый холод. Память выковыривала детские воспоминания. Там заводы впечатляли, пугали и завораживали одновременно, огромный механизм симбионт техники и людей, выдавший объёмы кои и представить трудно, разве что отобразить в цифрах на листке.

Я принюхался, силясь уловить вонь нечисти, все тщетно, из новых запахов разве что пыль добавилась. И что же тогда здесь может быть? Обычное разгильдяйство, связанное с алкоголизмом? Вполне. Или же домовой? Эти паскудники умеют маскировать свой запах, не так чтобы хорошо, но все же. Как понять, что в доме завелся домовой, заходишь в помещение и уже с порога тянет приторным запахом, густым аж на язык ложиться. Сладкий, кислый, горький не суть. В таких домах постороннему трудно находиться, хозяева привыкают и уже не чуют вони нечисти. А тут плесенью воняет. Все же надо ритуал, а это домой за нужными записями и материалами.

Так нужно укромный уголок, где никто не будет мешать и лезть с неуместными вопросами пока колдовать буду. Между колон заметил лестницу, ведущую в какие-то подсобные помещения на втором этаже. Пойду туда, меньше глаз, да и вездесущего сквозняка быть не должно. Почти преодолел половину пролета как услышал, издалека.

- Ты там только не заблудись хорошо, - обернулся, кричал Сергей, уже переодетый в спецовку, - искать тебя типо никто не будет.

Я махнул рукой: мол слышал, понял.

Пнул ногой дверь с облупившейся краской, прошел внутрь, по всем признакам помещение раньше занимал какой-нибудь мастер или прораб. Небольшой закуток, сгнивший стол с расслоённом стружкой, стоял возле окна, что выходила на рабочую часть завода, под ним валяется стул, с круглыми ножками, неестественно прямой спинкой, на таком сидеть наверняка сущий кошмар, и все это обильно сдобрено пылью. Поискал, чем бы стереть насыпи времен. Не нашел, ладно, будет прям так на пыли и писать. Схема простая, и даже примитивная, с бытовой нечистью народ уже давно борется от того ритуалы и заклятья свели до максимально простоты. Чтобы просто и надежно.

Растянул двумя руками пространство, в левой ладони кольнуло, но это не страшно, начертил круг, затем знак закрепления. Потом комбинацию из символов призыва, и как маркер поисковика, черный вихрь. Мутный столбик поднялся и тут же опал. Повторил операцию еще раз, но с тем же результатом. Третья попытка на счастье, или же как говорят в органах: дабы паранойю успокоить. Снова столбик черный верх поднялся и безвольно опал. Ну да коллеги не ошиблись, нет тут домового. А жаль. Тогда чего некоторые убегали, а другие умом трогались? Непонятно. Ладно будем дальше искать признаки нечисти.

Когда меня позвали на обед, я успел обследовать только первый цех, ничего сверхъестественного так и не обнаружил.

В бытовку пришел последним, все работяги располагались на своих местах, и жадно курили, словно это первая сигарета после недельного воздержания. Я и сам подумывал подымить, но изменил решение и так дыма наглотаюсь на неделю вперед. Сел на свободный стул, прежде повесив пальто на вешалку, его бы вообще вынести из помещения, а то провоняет хоть выбрасывай. Тимофей глянул на меня из-под завесы сигаретного дыма, и пододвинул бутерброд с ветчиной, на пластмассовом кружке из пищевого контейнера. Затем Григорьевич, перевалившись через стол, выдал здоровенную отбивную.

- Да мне и бутера хватит, - подобная щедрость меня смутила, как-то не привык что со мной едой делаться.

- Ешь, - со смешком сказал Григорьевич, - еще хрен возьми, так вкуснее. Но учти он самодельный.

Серега тоже не остался в стороне, выделил часть своей пайки, Вовка же налил большую кружку чая, и бахнул три ложки сахара с горкой. По итогу паек получилось даже больше, чем у них всех, по отдельности. Желудок крутил голод, поэтому ел я с большим аппетитом. Я еще дожевывал бутик, как Тимоха раскидал карты на всех, включая меня. Зарезались в подкидного дурака, с поганой виде дама пик. В карты я играю плохо, виной тому скорей всего отсутствия азарта. Не тянет меня к карточным играм. Парни явно привыкли играть на пару Григорьевич с Вовкой, Тимоха с Сергеем, я как пятое колесо, запасное, и выкинуть жалко и не помогаю. Прошли два кона, бился я как говорится от руки, как карта ложилась, но не проиграл, везло. Тимоха собрал карты со стола и стал складывать.

- Я даму держал, так бы вышел, - оправдываясь за проигрыш, сказал он.

Серый поджег сигарету, куда еще курить и так дышать нечем. Они эти свистульки вообще из рта не вынимают, разъедая глаза дымом. И бытовка без окон, дверь открыть что ли. Отклонился на стуле назад, петли проскрипели, отворяя створку.

- Дышать нечем, - пояснил я свои действия, возражений не последовало.

Сел назад пригубил холодный кофе, шесть карт легли возле меня.

- Ну что нагулял? - спросил Григорьевич, рассматривая свои карты.

Ну вот и про дело заговорили, все по канонам востока, напои и только потом вопросы по существу.

- Ничего полезно пока не нагулял, - расклад у меня был фиговый два козыря и не одного в рубашке, - проклятья нет, лёжки нечисти тоже, домового, как и говорили тоже нет. Пока ничего не понятно. Нужно смотреть. Может тут и нет ничего сверхъестественного, а так сказать человеческий фактор?

Закинул я пробную удочку, как отреагируют. Никак, играют себе спокойно, разве что улыбка ехидная у Тимохи проскользнула.

- Знаешь раз случайно, два совпадение, три закономерность, четыре чертовщина, - по-своему перефразировал он афоризм, - мы тут все кое-что видели и без хмеля в глазах.

- Понятно, - ко мне зашли дамой червей, бить мелким козырем, это еще мелочи подцепить, так что беру, в голове родилась внезапная догадка, ее и озвучил, - а алтарей там или сожжённых кошек и не понятными символами, не встречали.

У всех лица каменые, старательно отстранённые, только Вовка открыл рот и тут же захлопнул, в попытки что-то сказать. Есть что-то такое, точно есть. Это я удачно вопросом тыкнул. Но сами они не признаются. Иначе бы с порога вывалили бы всю правду. Хоть направления поиска определил, уже хлеб. Будем искать. Где? Да везде.

- Мы по заводу мало ходим, в основном цехи чистим по порядку, - через паузу ответил Сергей.

- Понятно, - Вовка лихо отбился по мастям, и избавившись от карт на руках пошел ставить чайник, похоже делать чай его не посредственная задача.

- Лучше коньяка, - не поворачиваясь попросил Тимоха, вальяжно отбивая все мои попытки завалить его.

Парень все же утопил кнопку чайника, и скрипнув дверью достал все ту же бутылку коньяка, и три рюмки комплектом.

Выпили закусили, продолжая играть, я дважды получил даму пик, другие не заработали погон. Под конец от двери заметно потянуло холодом, пришлось закрыть, но помещение все же худо-бедно проветрилось. Я даже закурил, правда сделал пару тяг и забычковал, похоже уже нахватался никотина в пассивном режиме.

Вышли в коридор, после душного дымного помещения, сырость коридора выглядела приятной средой. Потер слезящиеся глаза, обернулся, Серый как раз запирал дверь, на ключ. Странно. Тут же кодовый замок. Поймав мой взгляд, он пояснил.

- Береженого бог бережет.

- Погуляю, - все пошли по уже известному маршруту, я же в противоположную сторону.

Коридоры узкие, с облупившейся краской на стенах, и грибком по углам, двери везде закрыты, открывались с трудом, разбухли от сырости. Ничего в помещениях, как правило, не было, даже мусора. Да я собственно и не верил, что найду что-то полезное для себя, так близко от бытовки, кто будет устраивать алтарь, разве что идиот. Я тут больше время убиваю, чтобы мужики внизу успокоились и в работу включились. Так нужно прикинуть, где эти умники могли алтарь видеть? На территории завода, это факт. Но в тоже время и не в цехах, там слишком большая вероятность случайного обнаружения. Я усмехнулся, значит в подвале. Поброжу тут чуток потом пойду проверю, только фонарик из машины взять нужно.

Зашел в очередное помещение окон нет, через раскрытую дверь заметил стопку плакатов, с изображением каких-то графиков. Пфф ладно пойду в машину за фонариком, как раз полчаса времени убью.

А теперь, пожалуй, надо ответить на самый главный вопрос в сложившейся ситуации. Кто этот пакостный алтарь создал? Работяги точно нет. Они бы с такой настойчивостью экстрасенсов с ведьмами, звать бы не стали. Не знаю, и это незнание напрягало. Плюнуть на все уехать, затем вернуться обвешанным амулетами и с подкреплением? Не вариант, это пакость что тут обосновалась наверняка меня, учуяла, и может замести все следы своего пребывания. Намучаюсь выковыривать и искать.

Ладно беру фонарик и тихонько шагаю в подвал, там разберусь что к чему. Не демона же тут обретается в конце концов.

Проходя мимо бытовки, остановился. Вот что надо осмотреть тщательно и в одиночестве. Дернул за ручку, закрыта, это больше рефлекторно, чем осмысленно. И как попасть? Пойти вниз заморочить голову Сергею взять ключ? Нет, слишком сложно, и подозрительно. И тут вспомнил что за одним из плакатов виднелся край двери. Обошел вокруг нашел искомое, ага так и есть. Два шурупа закручены один сверху другой по центру. Гвозди уже не в почете, прогресс шагает полным ходом. Это мне на руку, шурупы легче незаметно скрутить, чем гвозди вырвать. Отвертка вроде как в машине была.

Спустился вниз, открыл багажник, немного помялся, полез в пакет с редкими травами, двумя разряженными амулетами. Взял последние на всякий случай. Теперь отвертка. Отодвину боковину, порылся в инструменте, крестовой не нашел только плоскую. Ладно и так сойдет.

Вернулся к закрученной двери, шурупы оказались длинными, после первого запястье заломило. Немного потряс руку, стал откручивать следующий. Подхватил край двери отверткой надавил, полотно подалась, но неожиданно инструмент соскочил, выламывая кусок щепки. Блин, гадство, теперь любому дураку понятно, что тут кто-то ковырялся. Но сильно сокрушаться не стал, чего уже. Открыл дверь, согнулся пополам, прошел под плакатом. Темень не фига, не видно, наощупь дошёл до выключателя. Свет больно ударил по глазам, сощурился затем медленно, приоткрыл веки.

Так не будем терять время, быстро проверил шкафчики. Если меня сейчас застукают мужики, то на полном основании могут морду набить, за попытку воровства. Ведь не докажешь, что ищу улики. В правом ряду ящиков ничего интересного не обнаружил, одежда работяг и только, в дальнем был мусор, в основном бутылки коньяка, и черные пакеты с пищевым мусором. Вот обленились, убрать за собой не могут. Слева в ящиках лежали полные бутылки коньяк, пять-шесть штук, литровая бутыль водки, испитая на половину и кусок сырого мяса, плотно завернутый в полетелен. Ничего подозрительно. Поджал губу, затем встал на колено, глянул под стол, тоже ничего, пара сапог и все. Ладно надо уходить. Интуиция говорила, что тут есть улики, вот только нет времени их искать. Не обучен премудростям обыска. Я все больше по прямой на уничтожение работаю.

Закрутил дверь, подкинул в руке отвертку, та сделала несколько оборотов и ручкой упала в ладонь. Что же теперь прямая дорога в подвал. Данная часть здания никогда, не отличалось приятным климатом, тем более в заброшенных заводах или домах. Найти спуск не составило труда, чуть побродил по цеху, и за очередные повороты, обнаружил широкую лестницу, вниз. Фонарик, прорезал лучом тьму, высвечивая облупившиеся стены, обломки битого кирпича. И еще сырость, аномально сильная, казалось, что вступил в поток моросящего дождя. Тело охватил озноб, очень захотелось тепла и открытого огня.

Нет, это не завод меня пытается отпугнуть, не уютом и мрачность, а нечто другое. Потусторонние давит, отгоняя от логова. Сейчас я это осознал на все сто. Все же тут кто-то завелся, вернее нечто призвали с помощью алтаря. Отказываться от своей основной версии я не собирался.

Ладно сколько не стой, не размышляй, а идти все равно придётся. Тут как с пластырем нужно рвать, а не тянуть. Страха нет, просто мерзко. Как у сантехника перед канализационным люком, откуда вырываются тошнотворные миазмы.

В подвальных помещения почти сразу по потолку потянулись трубы обёрнутое в стекловату и облитые бетоном. Похоже сюда пильщики еще не добрались. Под ногами противно зачавкало, капец туфлям. Шел долго, обтирая временами пыль со стены, и снимая головой застарелые паутины, но запах только усиливался, вселяя в меня уверенность. Под конец не удержался, нанес на себя охранный знак. Что-то волнуюсь я.

В итоге грязный коридор вывел меня в теплоузел вернее то, что от него осталось, ошметки труб, болтов, где раньше крепилось какое-то оборудование. Алтарь обнаружился впервые же нише, из вездесущего силикатного кирпича. Сделан просто, грубо слеплённая фигурка человека, крысиный череп вместо головы, и что-то непонятное за спиной, очень похожее на веер. На переднем плане жертвенный камень с горкой протухшего мяса. Мда, примитивно, но эффективно. В нечестивой вони добавился запах разложения и… водки. Тут явно обитает мелкая тварь из разряда плохо классифицируемых, но это и не важно, все они мрут от одного и того же.

Хм, интересно это тут само образовалось и его из страха прикармливают, или же кто специально вызвал. Вопросы, вопросы. Чем дальше, тем больше.

Ладно, размышлять буду позже, где вони поменьше. А сейчас надо выманивать тварь, или ждать в засаде, второго сильно не хотелось. Алтарь — это не лежбище, а водопой в купе с халявной едой.

Сначала по стандарту. Расчистить место для ритуала оказалось проблематично, лезть голыми руками, в грязь противно, а ногой чистить плохо получалось. Надо собой перчатки носить, они порой больше амулетов нужны. Растянул ладонью пространство над плохо очищенным бетоном. Нарисовал знак призыва, ничего, повторил несколько раз, меняя конфигурации, дошел даже до банального выманивание домового, результат тоже. Ноль. Только пальцы заломило, от напряжения. По-легкому не вышло, тогда остается ждать, когда само выползет. Снова подумал об уходе домой и последующем возвращении в полной боевой готовности. И снова откинул данную идею, все по тем же аргументам.

Ничего не поделаешь, придется ждать. Начертил охранный круг, прежде притащил из угла, где валялась куча разбитого хлама, изрядно покорёженный стул, на железных ножках, как мог, вычистил. Садиться понятно дело не хотелось, но и в ногах правды нет. Думаю, часа два мне точно придется провести в томительном ожидании. Отвернулся от алтаря. Известны мне случаи, когда колдуны, долго смотрящие на место жертвоприношения, а после впадали в транс. Нечисть тоже умеет ловушки выставлять.

Любой, кто хоть раз ждал окутанный тьмой, без четких ориентиров во времени, скажет, насколько это трудное и выматывающее занятие. Время замедляется и вытягивается, делая мысли однообразными, загоняя их в сумасшедшую карусель.

Смотря на выхваченный светом участок стены, мне удалось вывести мысли на деловые рельсы.

Кто мог, соорудить алтарь? Работяги? Чушь, иначе бы я в подвал бы никаким образом не попал. Тупо вход завалили, и все дела. Да и сомневаюсь, что они добровольно полезут в колдовство. Серега? Тоже отпадает, по понятным причинам. Третьи лица? Вполне, только это надо выбираться наверх и с пристрастием допытываться у работяг. А после вести полноценное расследование не на один день. Осилю я данную задачу? Вполне.

Ну, виновника можно найти и после устранения твари. Так даже проще, пару ритуалов над поверженной тварью, и поводок выведет меня на причастного. То, что справлюсь сомнений не было, уверенность монолитной плитой давила все сомнения.

Все-таки не удержался и от скуки направил луч фонаря на нишу. Хм, неплохая пусть и кустарная работа, у колдуна, что сотворил алтарь определенно есть стиль... Стоп. Одернул я себя. Мысль оказалась слишком чужеродной для меня. Я бы никогда в здравом уме не стал бы восхищаться мерзки жертвенным алтарем. Гадство, мной начали манипулировать, в попытке взять под контроль, медленно, исподволь, вплетая инородные мысли в мои.

Провел по лбу ладонью растянул пространство, быстро начертил знак рассеиванию. Полегчало. Восхищаться уродской работой сразу расхотелось. Вот монстр себя и проявил. Нечисть не настолько сильна насколько искусна, медленно работает, чтобы наверняка жертву завлечь.

В голове сформировалась мысль, на все сто процентов с генерированная не моим мозгом.

«Кто я?», - следом видение: высокий человек, в пламени выжигающий тьму.

«Надо сжечь алтарь, подойти и уничтожить своим внутренним огнем», - я почувствовал, как поднимаюсь.

«Надо себе поджечь. Очистить алтарь свои огнем», - внутренне желание найти бензин и поджечь себя, почти полностью съела другие мысли.

Но зубу чужой воли обломали, о ментальную защиту и самоопределение. Я смял инородное злое давление. И вовремя. Справа раздался булькающий звук, словно кто-то дёготь варит, и запах пошел соответствующий. Луч фонаря заметался по стенам в попытке поймать тварь. И нечисть попалась: справа от алтаря, невысокая не более метра, она висела к верх ногами на потолке, поставив одну лапу на стену, голова больше всего похожа на рыбью, только без глаз и жабер. Тело будто от новорождённого ребенка, а конечности словно без костей, просто стянутые в тугие плети мышцы, с косичками когтей на концах.

Она никак не отреагировала, на мое действие, как я и подозревал тварь ориентируется в пространстве не по физическим проявления действия. Она шлепнулась на пол, и пропала, дегтем пахнула ближе и уже за спиной.

«Зря я так с Церберами, они как-никак мои друзья, товарищ, прошли огонь воду и пресловутые медные труды. Надо идти и мириться, вот прямо сейчас. Все бросить…», - ворвалась в голову не стройным потоком ненужные мысли.

Я резко развернулся, выхватывая светом фонаря вздыбленную словно кошка тварь, стоит возле самого круга. Так эти игры начинают меня утомлять. Пора кончать с этой поганью, и выбираться из мерзкого подвала. Начертил обычный знак изгнания, ничего не получилось, тварь даже не заметила мое действие. Попробовал еще несколько вариаций все в пустую, только рука разболелась. И что все это значит? Лишь то что с наскока тут не разобраться. И все равно придется идти наверх и тщательно готовится. А та сверхуверенность в победе, это лишь гордыня, подстегнутая влиянием твари, все же на его территории находился.

Попытка уйти отозвалась вспышкой головной боли, и легким уколом паники. Я усмехнулся, помассировал пальцами веки, и после растянул пространство на лбу, и начертал знак защиты, с блоком от ментальных воздействий. Если убивать тварей меня натаскали хорошо, то защищаться еще лучше. Как говаривал Норд: плох тот боец, что защищаться не умеет.

Далее тьма пыталась исказить пространство, но я уверенно чертил знаки разрушения и очищения. То и дело в нос ударял запах жжёного гудрона, но каких-либо серьезных проблем тварь мне все же доставить не смогла. Неожиданно услышал шум «болгарки», на него и сориентировался. И почти через пять минут выбрался наружу. Хорошо, что тут не километровые катакомбы, а то бы я банально выдохся, и тогда тварь взяла бы надо мной верх.

Первым меня заметил Григорьевич, хлопнув Тимоху по плечу, тот уже окликнул Вовку и Сергея. Четверо работяг смотрели на меня с нескрываемым удивлением, и даже неким уважением, словно на инвалида колясочника, вернувшего навык ходить.

- Не ждали? – неожиданно хрипло спросил я.

- Мы думали ты того… убег, - неуверенно заговорил Григорьевич.

- Хм. У меня имеется несколько вопросов, к вам всем. И да, лучше все обсудить по-хорошему за рюмкой коньяка, - чем больше я находился на чистом воздухе, тем лучше мне становилось. Левую руку колола от чрезмерного колдовства, но это привычная боль. Это мелочь.

Я развернулся и почти бодрым шагом направился в сторону бытовки. Если они не совсем пропили свои мозги придут, а если совсем, то убегут или того хуже нападут. Интересно, а вот справлюсь ли я со всеми четырьмя? Скорей нет, чем да. Но вот первому кто атакует, в реанимации окажется с гарантией. И думается мне, что этого первого среди них нет, все они по жизни третьи или даже четвертые.

В бытовке, как и прежде висел тяжелый табачный угар. Нашел взглядом раковину, кран выдал вялый поток воды, подставил под ледяную струю пострадавшую руку, попутно напитывая ее энергией. Чуть отпустило. Дома надо будет закинуть обезболивающими травами. За спиной гремели стулья, работяги молча рассаживались по местам. Я же неспешно закурил, дым неожиданно больно царапнул горло, я чуть было не закашлялся. Уселся напротив присутствующих, обвел всех тяжелым взглядом, сказал:

- Ну, кто первый сознается, тот первый пойдет домой.

- Ты это, нас не пугай, - Тимоха подался вперед, положив руки на стол.

- Хорошо будем по-плохому, - затянулся едким дымом, - и начну я, пожалуй, с Вовы.

Ну поиграем в детектива, и сразу пошел с козырей, не заплетая слова в хитровымученные конструкции. Если не прокатит тогда и колдовством пренебречь не грех. Иногда немного фатализма идет только на пользу.

- Ну Вован рассказывай, зачем ты тварь призвал? И людей гробил.

Я ожидал любой реакции, как от самого обвиняемого. Так и от его друзей. Начиная от агрессии, заканчивая раскаяньем, но вот тупого выражения лица с лупцующими глазами уже точно нет.

- Слышь колдун ты чего-то попутал, - не уверенно заговорил Тимоха, нервно поглядывая на Вовку.

- А чего ты задергался, когда я заговорил про подвал? – игнорируя Тимоху продолжил давить я.

- Мужики, - младшей из всех резко вскочил, опрокидывая стул, и совсем по-театральному дернул комбинезон, разрывая молнию на груди, - я не при делах. Вот вам крест на пузе. Это все Влад. Я когда направился в подвал трубы резать, он на меня наорала и грозил уволить если я хоть, словом, про ту мерзость обмолвлюсь. А если рядом с подвалом еще раз увидеть, так и вовсе ноги поломать обещал.

Парня затрясло, а лоб покрылся крупными каплями пота. Григорьевич, плюхнул ему в кружку коньяка из своей фляги, тот выпил залпом, закашлялся.

- Что за Влад? – тихо спросил я.

- Главный наш. Из молодых, да ранних, - по лицу бригадира стало ясно, что это самого Влада, он на дух не переносит.

- Значит звоните Владу, - ну вот, а мне некоторые твердят, что козырей всегда надо держать в рукаве до последнего. И следует раскручивать подозреваемых выматывая их допросами. Но иногда кавалерийский ноской тоже срабатывает на таких вот слабохарактерных людей.

Сергей, поджав губы встал, набрал номер отходя к двери, словно намеревался в случае неудачи бежать. Пару отрывистых фраз в гнетущей тишине, Сергей украдкой глянул на меня, мыхыкнул в трубку кивая.

- Скоро будет, - Сергей наигранно пренебрежительно кинул телефон на стол.

Потом Вовка раздал карты, и полчаса, мы напряжённого перекидывали раскрашенными картинками. Даже к сигаретам никто не тянулся. Молча буравя друг друга глазами, четыре пары против одной, и будь я проклят если я поигрывал.

Дверь резко распахнулась, взбудоражив табачный туман над потолком. В комнату вошел щеголеватый парень, в дорогом хорошо сидящем пальто, и чудовищно нелепой бейсболке со знаком Нью-Йорк Никс. Судорожно обменялся рукопожатиями с работягами, и лишь затем сел на стул напротив меня, что уступил ему Григорьевич. Поправил бейсболку затем, протянул ладонь чуть привстав.

- Влад.

- Евгений, - вновь прибывшей был красен от мороза, а нижняя губа слегка треснула.

- Парни оставьте нас наедине, - небольшая пауза, - пожалуйста.

Работяги зашумели стульями, крехтя вышли наружу.

- Влад, прежде чем ты начнешь мне вешать лапшу на уши. Знай, я был в подвале и видел тварь. И тебя может спасти только чистосердечное признание, - я снова шел по проторённой тропинке наглого наскока.

Парень откинулся на стуле, нервно за козырек подергал бейсболкой, затем выдохнул и проведя ладонью по лицу начал рассказ.

- Они не в курсе, - кивок он на дверь.

- Значит в появлении нечисти виноват ты, - внутри шелохнулась злость, захотелось встать и встряхнуть этого хлыща, но разум, как обычно, все испортил, не дав внутреннему импульсу вылится в действия.

- Не я. Позвольте объясниться, - он набрал в грудь воздуха и после выдоха раскис, плечи осунулись, лицо стало виновато растерянным, взгляд затуманился, - завод этот, открыли в конце семидесятых. Самая середина застоя, так что завод построили почти для галочки. Там не доработано, там недоделано, а спрос то по полной программе. И для полноты картины поставили директором молодого специалиста.

Он умолк, облизал трещину на губе. Я не подталкивал его в рассказ уже догадываясь в чем тут дело.

- Много амбиций, плохо налаженное производство, народ не самой лучшей квалификации, вот в таком месиве и рождаться, сомнительные и порой радикальные решения. Мой отец и еще несколько ответственных лиц, нашли ведьму и попросили поспособствовать улучшению производства, - он невесело усмехнулся, - и о чудо помогло, работяги перестали пить. Верховное начальство и проверки стали относиться к заводу более благосклонно. А потом все развалилось, завод закрыли, оборудование вывезли.

- А нечисть осталось, - вставил я нерадостный комментарий.

- Да.

Эта тварь некое подобие домового, только в интерпретации ведьмы. Оставшись без хозяйства, домовой дичает, и со временем превращаться в очень опасных тварей. А эта тварюга может принести куда как больше проблем.

- И ты не придумал ничего умнее как начать разбирать завод. Тем самым разозлив и без того злобную тварь.

- А что мне оставалось делать?

- Найти ведьму, что наложила заклятия для начала, - я сомневаюсь, что она еще жива.

- Померла она лет десять назад. А в записях отца я нашел решение проблемы. С алтарем и жертвами. Ну а когда отсюда вывезут большую часть здания оно само сдохнет.

Хм, вполне может быть, ведьма настроила тварь на производство, нет инструментов нет твари.

- А ты не подумал, что нечисть будет сопротивляться?

- Если честно я в это не сильно верил, просто выполнял последнюю волю отца.

- А мужики что не рассказывали, что за хрень тут твориться?

- Говорили. Вот ты думаешь на сдачи металла можно хорошо заработать? Так вот нет, я им солидно доплачиваю за риски. Правда послание время все стало совсем плохо, и я… - договорить ему помешал стыд.

- И ты понадеялся, что они преувеличивают.

- И это тоже. Тут работы осталось на два месяца. Главное ведь оборудование вывести.

Замолчали. Как всегда, начальство получив чуть денег и власти плюет на работяг и их проблем. У простого люда и проблемы простые, и если подсыпать чуть деньжат, то все решиться, работяга умолкнет и будет дальше пахать, на вредном производстве в ущерб своему здоровью. Капитализм как он есть.

- Слушай, выведи заразу, я заплачу сколько скажешь, - внезапно просиял он, явно увидев во мне выход из сложившейся ситуации.

- Не моя специализация. Дам номер позвонишь, скажешь о своей проблеме, должны приехать и помочь. Но не факт, - я быстро назвал нужные цифры, дивясь тому, что запомнил их. Парень шустро записал услышанное на краю газеты.

- Поедешь со мной, - тут же когда ситуация стала подконтрольной, молодой начальник пошел отдавать приказы.

- Сами разбирайтесь, - и после огласил сумму за свои услуги.

Надо же бедному колдуну как-то выживать.