Дело №731. Теневые Болота

Национальный парк «Затерянные топи». Три недели назад. Закат.

Кейт сидела на поваленном дереве у самой кромки воды и сняла закат на телефон. Она обожала ловить этот момент: когда солнце касается горизонта, окрашивая марево в багрянец, и мир на мгновение замирает. Идеальный кадр, густой свет — лучшее завершение дня.

— Кейт, иди сюда! — донёсся из палатки голос Майка. — Я шампуры нашёл! — Сейчас! — отозвалась она, не отрываясь от экрана.

Закат был пугающе красивым. Огненно-красный, он отражался в чёрной воде, и казалось, что болото горит изнутри холодным пожаром. Завораживающее зрелище.

Она сделала несколько снимков, затем переключила на видео. Медленно повела камерой, фиксируя кривые кипарисы с космами мха, неподвижную ряску у берега и тени, которые с каждой секундой становились всё длиннее и чернее.

— Здесь кто-то есть...

Слова сорвались с губ сами собой. Кейт даже не поняла, зачем это сказала. Просто почувствовала кожей чужой взгляд, тяжелый и влажный, идущий из самой глубины камышовых зарослей.

— ...он зовёт меня по имени...

Стоп. Кто зовёт? Майк? Нет, Майк возится в палатке, слышно, как он гремит посудой у костра. Голос, прозвучавший в голове, был другим. Женским. Тонким и вибрирующим, как натянутая струна.

— ...он похож на...

Она медленно опустила телефон. Из тумана, сгустившегося над водой в сотне ярдов от берега, кто-то вышел.

Женщина. В белом платье, насквозь пропитанном влагой. Длинные черные волосы липли к лицу и плечам. Она шла прямо по водной глади, не погружаясь, не оставляя ряби. Только тяжелые круги расходились от её невидимых ступней.

Кейт хотела закричать. Хотела броситься прочь. Но ноги словно пустили корни в вязкую прибрежную почву.

Женщина вскинула голову. У неё не было глаз — только бездонные чёрные провалы. Но Кейт костями чувствовала: та смотрит прямо на неё. В самую душу. Сквозь плоть и разум.

— Иди ко мне, — прошелестел голос. Она услышала его не ушами — он возник в самом центре черепа, холодный и властный.

Телефон выскользнул из ослабевших пальцев. Кейт сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Вода плеснула у щиколоток — липкая, ледяная.

— Кейт! Кейт, чёрт возьми, ты где?!

Окрик Майка подействовал как пощечина. Кейт вздрогнула и обернулась. Палатка, уютный костер, Майк с шампурами в руках смотрит на нее, нахмурившись. — Ты чего там застыла? Иди есть , а то всё остынет!

Кейт снова повернулась к озеру. Никого. Только туман и мертвая черная гладь. Лишь круги — медленные, тяжелые круги всё еще расходились от того места, где только что стояло видение. Хотя ветра не было. И никто не бросал камней.

— Я... показалось, — выдавила она, чувствуя, как колотится сердце.

Майк покачал головой и скрылся в палатке за тарелками. Кейт подняла телефон. Экран треснул, но картинка светилась. На дисплее замер последний кадр видео — мутный, серый, ничего не разобрать. Только едва уловимый, смазанный силуэт на фоне серого марева. Она поспешно стерла запись и пошла к костру.

Ночь опустилась на болото внезапно, как тяжелый пыльный мешок.

Они сидели у огня, жевали поджаренные сосиски и почти не разговаривали. Майк пытался шутить, но выходило плоско. Воздух вокруг стал плотным, давящим. Где-то в темноте ухала выпь, и от этого звука Кейт хотелось забиться в самый дальний угол палатки.

— Давай спать, — зевнул Майк. — Завтра на рассвете самый клёв, надо встать пораньше.

Кейт кивнула, хотя сна не было ни в одном глазу. Она хотела убраться отсюда немедленно, но признаться в этом значило показаться трусихой.

Они забрались в спальники. Майк уснул почти мгновенно, наполнив палатку богатырским храпом. Кейт лежала в темноте, прислушиваясь к каждому шороху камыша, к каждому всплеску воды. И вдруг...

Шаги.

Кто-то шёл по берегу. Медленно, грузно, будто волоча ноги по грязи. Кейт замерла, боясь даже вздохнуть. Хлюп. Хлюп. Хлюп. Мокрые, чавкающие звуки приближались.

— Майк, — прошептала она, толкая парня в бок. — Майк, проснись!

Он лишь что-то пробурчал во сне и перевернулся на другой бок. Шаги стихли прямо у входа в палатку. Кейт в ужасе уставилась на тонкую стенку нейлона, подсвеченную снаружи луной. На ткани застыла тень. Громадная, высокая, с неестественно длинными руками.

— Майк! — закричала она, срывая голос.

Парень вскочил, озираясь. — Там! Там кто-то стоит!

Майк схватил мощный фонарь, рванул молнию палатки и высунулся наружу. — Никого, — бросил он, обводя лучом окрестности. — Кейт, тебе почудилось. Спи уже.

Он высунулся еще дальше, чтобы проверить костер, и в этот миг тишину разорвал глухой, мокрый удар. Будто на землю сбросили тушу коровы.

— Майк?!

Фонарик выпал из его рук и покатился по траве, высвечивая переплетенные корни. А Майк... Майк закричал так, как Кейт не слышала даже в фильмах ужасов. — КЕЙТ!!! БЕГИ!!!

Она вылетела из палатки и онемела от ужаса. Три фигуры возились у затухающего костра. Майк отчаянно бился в руках двух существ. Мёртвых существ. Раздутые, серо-синие тела, пустые глазницы вместо глаз. Одно вгрызлось ему в шею, разрывая артерию, а второе ухватило за ноги и с нечеловеческой силой тянуло к воде — волоком, по камням и тлеющим углям.

— Майк!!!

Он захлебывался кровью, его пальцы царапали землю, оставляя глубокие борозды. Кейт рванулась на помощь, но путь ей преградили.

Из земли, прямо перед ней, начала подниматься она. Женщина в белом буквально прорастала сквозь торф и чёрную жижу. Сначала длинные пальцы с чёрными когтями, затем плечи, голова... Она широко раскрыла рот, но вместо звука оттуда повалил ледяной пар.

Ноги Кейт снова отказали. — Иди сюда, — позвал беззвучный голос.

И Кейт пошла. Против своей воли, шатаясь, как марионетка, она приближалась к существу. Женщина ждала, склонив голову набок, изучая жертву чернотой своих глазниц.

— Ты пришла, — прошелестела ведьма. — Хорошая девочка.

Кейт застыла в шаге от неё. Разум разрывался от крика, но тело окаменело. Ведьма медленно подняла руку. Мокрые, липкие пальцы коснулись груди девушки, скользнули по коже, нащупывая ритм сердца между рёбер.

— Не надо... — выдохнула Кейт.

Существо улыбнулось — жутко, обнажая пустые десны. И резким, коротким движением вонзило руку ей в грудь.

Кейт не почувствовала боли. Только холод. Смертельный, парализующий холод, который мгновенно заполнил вены, поднялся к горлу и выключил сознание. Женщина сжала что-то горячее и живое, что всё ещё отчаянно билось в её пальцах.

— Мамины игрушки, — прошептала она.

И вырвала сердце одним нежным, почти ласковым движением.

Кейт рухнула в грязь. Последнее, что она запомнила — далекие, равнодушные звезды. А со стороны воды донесся финальный всплеск. Майк больше не кричал. Только тишина и шелест камыша.

Наутро рейнджер Клейтон наткнулся на пустой лагерь. Остывшие угли, заброшенная палатка и широкая полоса крови, уходящая в черную трясину. В траве лежал телефон Кейт. На последней видеозаписи не было ничего, кроме серого тумана и высокого, зловещего силуэта, едва различимого в мареве.