Дело о семейных ценностях

Я специализировался на «благородных делах»,

на защите вдов и сирот, как говорится.

Не знаю, почему защищать их считается

благородным — ведь есть весьма

зловредные вдовы и свирепые сироты.

Альбер Камю, «Падение»

Они сегодня снова задержались в офисе, а потому ужин существенно опаздывал. Рихард усердно листал завтрашнее дело и делал вид, что ему все равно, хотя Асенька точно знала, что ее высокий красавец-муж голодать не то, что не приучен, а попросту не в состоянии. Его метаболизм влегкую справлялся с любыми объемами пищи, никак не сказываясь на фигуре. А вот отсутствие пищи сразу же делало его печальным.

Потому она со скоростью Валькирии перемещалась по кухне, пытаясь одновременно перевернуть на сковородке отбивную, потыкать вилкой в картошку на плите и нарезать салат. В целом, ей это удавалось совсем неплохо и в кухне уже витал ни с чем не сравнимый запах свежепожаренного мяса. Все-таки в каждом из нас, возможно, за исключением веганов, сидит некое первобытное существо, радующееся этому запаху: добыча завалена, костер горит, едой племя обеспечено, можно расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Вот и сейчас, не в силах утерпеть, муж отложил бумаги и примчался на запах. Разумеется, он всеми силами демонстрировал готовность помочь и разделить бремя хозяйственных хлопот, но кто бы повелся на этот безобидный обман.

Наконец салатная миска заняла свое место в центре стола, а отбивные находились в процессе перемещения со сковороды на тарелку.

И в этот момент у Рихарда зазвенел смартфон.

- Мартинсонс, у тебя сегодня внеплановое дежурство: Оскар заболел, а тут какое-то светопредставление, охранник говорит, толпа офис осаждает. Я сейчас беру такси и еду. Шефу уже позвонили, тоже выдвигается. Срочно приезжай!

Ого! Чтобы в такое время Вита внепланово выдергивала из дома пусть даже и помощника адвоката… Похоже и впрямь дело дрянь. А дежурный адвокат – это та собака, которую в любую погоду можно выгнать из дому, если кому-то нужна помощь. И не отвертишься, присяга есть присяга. Приходится торопиться.

Асенька с молчаливым ужасом смотрела, как ее муж отважно заглатывает с любовью приготовленную отбивную. Больше всего со своей длинной шеей в этот момент он напоминал аиста, поймавшего особо крупную лягушку. «Лишь бы не подавился», - подумала она, но говорить под руку не решилась.

Несколько минут и, оставив опустевшую тарелку, он ринулся к двери. Дежурный адвокат, этим все сказано.

Ближе к полуночи стало ясно, что придется ложиться спать в одиночестве.

Утром Рихард в постели не обнаружился.

Встревоженная, Асенька ухватилась за смартфон, но он категорически сообщал, что абонент временно недоступен. Пришлось набирать номер офиса.

Вита - она вообще спит когда-нибудь, - уже оказалась на посту:

- Адвокатское бюро слушает. А, Асенька, не волнуйся, в порядке твой муж. Я его на диванчике в комнате для посетителей уложила, дрыхнет, как сурок. Мы тут до двух часов ночи крестиком вышивали, уж больно дело забористое. Я тоже домой не поехала, в своем «гнезде» переночевала.

«Гнездом» Вечная Жизнь называла небольшую комнатку, которую она давно и прочно оккупировала для личных нужд. Никто, даже всемогущий Шеф не имел туда права доступа. Достоверно было известно о раскладном диване и телевизоре с большим экраном, который от имени бюро вручили старейшей сотруднице на какой-то день рождения. Ходили слухи о корзинке то ли с вязанием, то ли с вышивкой, но проверить эту информацию никто не отваживался. А с другой стороны, семьи в обычном понимании у секретарши не было, торопиться не к кому. Да и ездить ежедневно в пригородный поселок – она много лет наотрез отказывалась от переезда в Ригу – долго и муторно. Так отчего бы не заночевать пару-тройку раз в месяц в своем «гнезде» под защитой ночного охранника?

Асенька с облегчением выдохнула: если за мужем присмотрела Вита, то с ним точно будет все в порядке.

- Спасибо, - от души поблагодарила она. – Что бы мы без вас делали?

- Что бы делали, не знаю. Знаю, что сейчас нужно сделать. Поедешь, мужу что-нибудь к завтраку прихвати, сама знаешь, он у тебя голодный не работает.

По поводу «не работает» - являлось сущей правдой. Сытый Рихард мог пахать и пахать без остановки. Но если вдруг у его заканчивалась энергия, он тут же, как будто из него вытащили батарейку, становился чрезвычайно печальным и медленным. Для такого случая у Виты – это знал весь офис – всегда имелось в запасе что-нибудь на «пожевать». Но быстренько заставить функционировать молодое почти двухметровое тело помощника адвоката, тут одной печенькой не обойдешься. Поэтому Асенька бодро метнулась к плите, нажарила на скорую руку сырников, прихватила в небольшой баночке сметану, заодно в отдельный контейнер засунула пару предусмотрительно вчера нажареных добрых отбивных. Гарнир, салат, и вот она уже стоит посреди холла с рюкзаком, битком набитым едой для мужа. Приложение Bolt, нажатие кнопки и надпись на экране – время ожидания четыре минуты. Теперь осталось обуться, накинуть дутую куртку без рукавов, запереть дверь и успеть домчаться по заботливо обсаженной цветочками дорожке до калитки, за которой маячит прибывшее такси. Ну в самом деле, не ехать же через полгорода на общественном транспорте, если вот-вот проснется голодающий любимый?

Через двадцать минут она уже стояла в маленькой кухоньке и выкладывала контейнеры возле заботливо приготовленных Вечной Жизнью чашек кофе. Рихард – бритый, в свежей рубашке – сгреб ее в охапку и благодарно чмокнул в нос. Одноразовые бритвы и требование иметь в офисе запасную чистую рубашку ввел в свое время Шеф: вспотел, заляпался, не имеет значения, адвокат этого бюро всегда должен выглядеть огурцом. Сейчас Асенька убедилась, что требование – не прихоть, а вполне насущная необходимость. Даже после сильно укороченной ночи ее муж выглядел вполне профессионально.

Вита бдительно следила, чтобы супруги не засиживались. Едва чашки опустели, она появилась на пороге:

- Я помою, Рихард, не рассиживайся, у тебя сегодня аншлаг, через двадцать минут уже придут первые подозреваемые.

- В каком смысле «первые»? – Асенька была совершенно не в курсе.

- В таком, что есть еще и вторые. Труп один, а кто его сотворил, следствие разбирается. А наша адвокатская задача, сама знаешь, защищать.

- А мне? Мне тоже надо разбираться?

- Да вроде не надо пока, не с чем. Вон у него, - кивок в сторону уже мчащегося по коридору Рихарда,- дел непочатый край. – Пусть тренируется.

Асеньке оставалось только согласно кивнуть.