Дело о шубе Деда Мороза

- Регина, детка, мне нужен Исмир.

Прямо скажем, неожиданное заявление.

Тетя Хельга невозмутимо попивала кофе и дымила сигаретой, но чуть заметный тремор пальцев ее выдавал. Нервничает.

- Что случилось? - спросила я напрямик.

Она стряхнула пепел, поправила кокетливую пушистую шапочку и призналась с досадой:

- У нас Дед Мороз пропал!

Я чуть тортом не подавилась.

- Прости, кто?

- Дед Мороз! - повторила тетя раздельно. Махнула рукой и объяснила: - Мифологический персонаж, вроде властелина зимы.

- А-а-а! - протянула я понимающе. - Опять патриотическое воспитание?

- Именно, - она повела изящными плечами, закутанными в теплый мех. - Ты же знаешь, детка, нынче мы с Мидгардом дружим.

Было такое. Политическая ситуация напряженная, мир того и гляди сорвется в очередную войну. Так что власти Хельхейма с союзниками милы и обходительны, а населению предписывается всячески выказывать любовь к всему мидгардскому.

Хель побери эту политику!

- Теперь нам велено,- продолжила тетя Хельга, иронически выделив последнее слово, - всячески поддерживать родство культур. Мол, наши предки были из Мидгарда и все такое.

- Тетя! - я даже чуточку рассердилась. - Хватит ходить вокруг да около.

- Ладно, - согласилась она покладисто. Глубоко затянулась, наморщила лоб и выдала по пунктам: - Первое. Власти Ингойи решили пропагандировать Новый год. Второе. Традиционно на него приходит Дед Мороз - олицетворение зимы и мороза. Третье. Пробное празднование будет сегодня вечером, в нашем театре. Четвертое. Бьярт - актер, который должен был играть главную роль - вчера не явился на репетицию и домой ночевать не пришел.

М-да, невеселая картинка. Попахивает конфузом, а там и до обострения международной обстановки недалеко… Тьфу, все же Исмир на меня дурно влияет! О политике кроме меня найдется кому побеспокоиться.

- А Исмир тут при чем? - невнимательно спросила я, поглядывая дочку, которая с упоением кувыркалась в сугробе. - Может лучше Эринга попросить?

Кофе мы попивали в саду, несмотря на трескучий мороз, который за десять минут превращал раскаленный мокко в кофе со льдом. Исаре нужно гулять по холоду, а отпускать ее без присмотра я опасалась. Ничего, скоро пойдем в дом.

- Эринг не может, - вздохнула тетя. Выглядела она расстроенной. - Он сегодня на дежурстве.

- Постой, что не может? - не поняла я. - Как раз примет заявление о пропаже этого Бьярта.

Она лишь отмахнулась.

- Заявление примут только через трое суток. Мужчина холостой, мог ведь и просто загулять. А у нас премьера уже сегодня срывается!

Цинично, но верно.

Я потерла озябшие ладони и допила совсем остывший кофе.

- Тетя, скажи прямо, что тебе от меня нужно?

Она молча докурила, подняла на меня темные глаза и улыбнулась одними губами.

- Регина, детка, уговори Исмира подменить Деда Мороза. Прошу!

***

Тетя не сказала главного. Она не только шила костюмы для праздника, но и принимала в нем самое деятельное участие. Оказывается, Дед Мороз должен был выступать в паре со своей «внучкой» - Снежной Девой.

Исмир - в долгополой голубой шубе, белой шапке и рукавицах - был хорош несказанно. «Внучка» по виду годилась ему в старшие сестры, даже пышная белоснежная борода «Дедушку» не спасала. Зато в роли Мороза он был невероятно убедителен. По мановению его руки стены расцвечивались морозными узорами и прямо из воздуха сыпал настоящий снег. Таял он неохотно - в зале было свежо.

Брр! Я поплотнее закуталась в мех. Хорошо, что додумалась не сдавать шубу в гардероб! Что же так холодно-то? Как будто окна всю ночь были настежь или отопление отключили.

Зато Исаре нравилось. Дочка подпрыгивала рядом, хлопала в ладоши. Глазенки блестели, щечки раскраснелись. Я не выдержала, пощупала ее лоб. Чистой воды рефлекс - вряд ли ледяная драконица может простудиться. Конечно, Исара - полукровка, но драконьи гены доминантны. Проще говоря, в смешанных браках до третьего поколения рождаются чистокровные драконы.

Пока я отвлеклась на раздумья о наследственности, пропустила главное. Проблемы подкрались незаметно.

- Регина, девочка моя! - вскричал за спиной знакомый голос.

- Мама, - кисло ответила я, нехотя обернувшись. - Здравствуй.

Мама сияла улыбкой во все тридцать два зуба (правда, парочка были уже вставные). Напомажена, приодета, надушена. В руках - роскошный букет и прозрачная коробка, из которой таращилась голубоглазая кукла в кружевах.

- Здравствуй, дорогая! - воскликнула мама так, что зрители начали недовольно оборачиваться. Мама сделала виноватый вид и засюсюкала шепотом: - Внученька, милая, это тебе!

И торжественно протянула куклу.

- Спасибо, - воспитанно поблагодарила Исара. Впрочем, брать подарок она не торопилась, вопросительно покосилась на меня.

Пришлось кивнуть, иначе с мамы сталось бы устроить скандал.

Дочка сцапала куклу, потрогала пальчиком кружева на ее пышной юбке и задумалась… Я спрятала улыбку. Интересно, на какой эксперимент она пустит эту прелесть?

- Я с вами сяду, хорошо? - проворковала мама. Благо, свободных мест в зале предостаточно. Мэр и прочая высокопоставленная братия с женами, детьми и внуками были тут как тут, зато рядовые жители Ингойи проникаться иноземными традициями пока не спешили.

Так что мама плюхнулась рядом. Уставилась на сцену, почему-то нахмурилась. Потом встряхнула кудряшками и наигранно улыбнулась. М-да, актриса из нее все же аховая.

Слава Хель, хоть букет оказался не для меня! Мама пристроила его на краешке кресла и принялась сюсюкать с Исарой. Причем имени внучки она, кажется, не помнила. Иначе не называла бы ее кошечкой, заинькой и внученькой. Исара, которая сюсюканье терпеть не могла, смотрела на нее без восторга, но пока терпела.

Мама же изо всех сил пыталась внучку очаровать. За шесть лет она так и не смогла уговорить нас с Исмиром, кхм, связать себя узами брака, как сие называлось. В наш дом ей дорога была закрыта, на публике мы бывали редко… Оставалось только подстерегать в театрах и ресторанах.

Впрочем, мама быстро сообразила, что толку от этого никакого, и отстала. Любопытно, что ее теперь припекло? А припекло явно, раз уж она даже актерскую игру тети Хельги не критиковала, только недовольно поджимала узкие губы.

Дочка подпрыгивала, хлопала в ладоши и подпевала песенкам со сцены, мама тщетно пыталась привлечь ее внимание. Исара слушала вполуха, забытая кукла скучала на острых коленках. Пышные банты на белоснежных хвостиках задорно подпрыгивали в такт, ярко-синие глаза сверкали восторгом. Подозреваю, что ради дочки Исмир теперь всеми правдами и неправдами будет лоббировать этот самый Новый год…

Я снова отвлеклась - и снова прозевала неприятеля. Хотя пропустить госпожу Ислану - это надо уметь! Гибкая фигура в белом с серебром платье царственно скользила по проходу, и вслед ей дружно оборачивались.

Величественная гостья остановилась рядом. Холодно взглянула на Исару.

- Исара! - позвала она. На лице, словно высеченном изо льда, мелькнула слабая тень улыбки. - Поздоровайся с бабушкой.

Меня она старательно не замечала.

- Ждратуте, - невнятно произнесла Исара, сунув палец в рот. Еще и ресницами хлопнула, паршивка!

Зато как перекосило обеих ее бабушек! Спесивое выражение лица и поджатые губы - похожи, прямо как сестры.

А главное, в руках моей «почти свекрови» красовалась точно такая же кукла.

Резекционный нож мне в почку!

Назревающее побоище бабушек прервалось раскатистым: - «Ха-ха-ха!» и стуком посоха, от которого задребезжали стекла.

- А теперь докажите, детишки, что достойны моих подарков! – гремел голос Исмира.

Его почтенная матушка в ужасе уставилась на сцену, приоткрыв рот. Как же! Ледяной дракон запятнал себя выступлением на потеху людям!

Хм. Надеюсь, у дракониц не бывает инфарктов? С другой стороны, я бы не отказалась вскрыть еще одного дракона, тем более особей женского пола мне пока препарировать не доводилось. А свекровь анатомировать – это особое удовольствие, штучное...

Обошлось. Госпожа Ислана сменила иззелена-бледный цвет лица на негодующий румянец. Открыла рот, но высказаться не успела. В воздухе под общий восхищенный вздох соткался невесомый ледяной мостик. Конец его лег под ноги Исаре, на другой стороне улыбался в накладную бороду ее загримированный папочка.

Упрашивать малышку не пришлось. Она ловко цапнула обеих кукол у опешивших бабушек, вскочила и вприпрыжку рванула на сцену. Чего-чего, а публики дочка не боялась.

Я осталась в окружении двух злющих, как кобры, бабушек. Уф, а ведь любимый скальпель остался дома! Зато в кармане ждал своего часа перевязанный ленточкой набор из резекционного ножа, долота и костных ножниц, который я собиралась презентовать дочке. Исара давно выпрашивала «настоящие» инструменты.

Надо думать, мама и «свекровь» что-то поняли по моему лицу. Дружно отвернулись и уставились на сцену, где Исара как раз взгромоздилась на стул возле украшенной конфетами и огоньками елки под потолок. Звонкий голосок дочки выводил что-то про елочку, Новый год, зайчиков и прочую ерунду.

В зале утирали глаза и шмыгали носами. Очень, очень трогательно!

Но сентиментальный стишок вдруг прервался на полуслове. Исара склонила головку к плечу, задумчиво потеребила бантик – и решительно спрыгнула вниз. Потопала к елке, поднырнула под густые ветви, сдернула белую ткань, сложенную у основания ствола неловкой имитацией сугроба. И позвала громко, на весь зал:

- Мама! Мамочка, иди сюда. Тут труп!

А голосок-то какой звонкий, радостный! Словно ей преподнесли долгожданный подарок.

Исмир стремительно рванул к дочке. Нагнулся, процедил что-то сквозь зубы и резко выпрямился.

- Никому не выходить из зала! – прогремело повелительное. – Оставайтесь на своих местах. – И, уже тише: - Хельга, вызови полицию.

Тетя отрывисто кивнула и исчезла за кулисами, а я рванула к елке. Плюхнулась на сцену коленками, не жалея новое платье. А публика уже опомнилась, зашумела.

А я быстро осматривала тело. Мужчина лет тридцати, ухоженный, в хорошей физической форме. Одет (точнее, раздет) в «семейные» трусы, туфли, белые варежки и шапку, а также накладную бороду.

Труп давно остыл, судя по локализации трупных пятен, его не двигали.

Хм, любопытно.

- Мертв, - озвучила я очевидное. – Около суток.

- По-настоящему? – восхитилась мамина дочка, сунув свой любопытный носик мне под руку. Зато кукол она старательно прижимала так, чтобы они ничего не «видели». Малы еще на такое смотреть!

Я спохватилась. Надо Исару чем-то занять! Поручать бабушкам не хотелось, Исмир сам наверняка захочет поучаствовать в расследовании. О, идея!

- Держи, - я сунула дочке припасенные инструменты.

- Это мне?! – Исара тут же вцепилась в них обеими руками, не веря своему счастью. Забытые куклы валялись на полу.

- Тебе-тебе, - ответила я рассеянно. – Только не порежься. Иди поиграй, ладно?

Она лишь фыркнула, любовно погладила резекционный нож пальчиком... Потом нагнулась и цапнула ближайшую куклу за ногу.

- Буду умницей, - пообещала Исара серьезно и уволокла добычу в сторону.

Вовремя. На сцену взлетела моя мама.

- Регина, что это... – ее взгляд остановился на трупе, букет полетел вниз, голос затих. Из горла матушки вырывалось только сипение. Она таращила глаза и тыкала пальцем. – Он... Это... Он!

- Кто? – поинтересовался Исмир, срывая мешающую бороду.

- Бьярт, - подсказала вернувшаяся тетя Хельга. В руках у нее дрожала погасшая сигарета. – Полицию я вызвала, входы-выходы из театра перекрыли. Что дальше?

- Ждем, - пожал плечами Исмир.

- Тот актер, что ли? – сообразила я. – Пропавший?

- Он самый, - хмуро подтвердила тетушка, сунув в рот так и не зажженную сигарету.

- Ты откуда его знаешь? – я перевела взгляд на маму, которая по-рыбьи хватала ртом воздух.

- Так он ее любовник, - сообщила тетя тем же обманчиво ровным тоном. Подумала и уточнила: - Был.

- Сын, что здесь происходит? – ледяным тоном поинтересовалась госпожа Ислана.

«Свекровь» - с лицом мороженой селедки – поднималась на сцену.

Я покосилась на дочку, которая на стульчике в стороне деловито, по всем правилам, вскрывала первую куклу. Вторая скромненько ждала своей очереди.

В голове крутился припев из недавно услышанной песенки: «Весело, весело встретим Новый год!»

***

И веселье началось.

Гул встревоженных голосов. Чьи-то истеричные рыдания и тихие всхлипы. Мэр, громогласно требующий объяснений. Любопытные, которых не отпугивали даже драконы. Рев малыша, канючившего сказку. Одним словом, дурдом.

Эринг ворвался вихрем. Хмурый, встревоженный, злой. Как всегда, без шляпы - на непокрытых волосах еще не успели растаять снежинки.

- Разойдитесь! - зычно потребовал констебль Амунди, ледоколом рассекая толпу. - Дайте дорогу! Разойдитесь!

- Что тут у нас? - Эринг зябко (или азартно?) потирал руки.

Картина маслом: ёлка весело мигает огоньками, расцвечивая странными оттенками тело несостоявшегося Деда Мороза в одних трусах. Рядом хмурится Дед Мороз нынешний, дымит очередной сигаретой Снежная дева, Исара в сторонке тихо играет с куклой (если не присматриваться!), госпожа Ислана наблюдает за внучкой, мама рыдает, закрыв лицо руками.

Я отряхнула руки и объяснила коротко:

- С учетом холода в помещении, похоже, что смерть наступила около суток назад. Точнее скажу после вскрытия, сам понимаешь.

- То есть эту всю толпу можно распускать по домам? - мгновенно понял приятель. - М-да, веселенькое дельце. Тело опознали?

- Да, - кивнула я. - Некий Бьярт, актер, должен был играть роль Деда Мороза. Пропал вчера.

- Не явился вечером на репетицию, - вставила тетя Хельга.

- Явился, - хмыкнул Эринг, присаживаясь на корточки возле трупа. - Только поучаствовать уже не смог. Кстати, во сколько репетиция-то была?

- В шесть, - тетя, неслышно ступая, остановилась рядом.

- Амунди! - окликнул Эринг. - Спроси охранника, во сколько вчера пришел потерпевший. У зрителей возьмите паспортные данные и отпустите.

- Слушаюсь! - козырнул констебль.

Эринг быстро, но внимательно осмотрел труп. Почесал в затылке и обернулся:

- Что скажешь, Регина? - нахмурился сурово: - Посторонних просьба освободить место преступления!

Мама заревела еще горше.

- Элина не посторонняя, - объяснила тетя Хельга после очередной затяжки. - Она, хм, дама сердца убитого. И не только сердца.

Эринг задрал брови.

- Даже так?! Интересно…

В глазах его сверкнул знакомый огонек. Еще бы, первая версия прямо напрашивалась.

- Убит выстрелом в упор, - вмешалась я. - Следов пороха на кожных покровах нет - на момент убийства жертва была одета.

- О как, - Эринг склонил голову, разглядывая мизансцену. - И куда же подевался костюм?

- Скорее шуба, - я переступила с ноги на ногу. От непривычных каблуков ныли икроножные мышцы. - Судя по рукавицам и шапке, он был в сценическом костюме. Как у Исмира.

Эринг обернулся, смерил взглядом невозмутимого ледяного дракона.

- Хм, тогда почему на жертве туфли, а не валенки?

Я только плечами пожала. Это уж господину следователю виднее…

Работа кипела: опросы, протоколы, осмотры. Исмир с мамой и дочкой отправились домой. Поначалу Исмир предлагал остаться, но я представила ближайшие часов пять-шесть в обществе своей надменной «свекрови», читающей нотации из-за неподобающих порядочной малолетней драконице увлечений… и содрогнулась. Сама Исара увлеченно кромсала бедных кукол и в ус не дула, всецело довольная собой, миром и подарками. Бабушки приходят и уходят, а резекционный нож остается!

Я слонялась без дела, дожидаясь, пока деятельный Эринг тут закончит и передаст тело мне на вскрытие.

- Регина! - позвал приятель, выглянув в коридор. - Давай пошушукаемся?

- Давай, - согласилась я. Что это нашему гению сыска понадобилось от скромного патанатома?

***

Эринг самозабвенно раскачивался на стуле посреди захламленного кабинета. Рискованно балансировал и морщил лоб. Судя по грязной посуде, он выдул уже три чашки кофе.

- Вот скажи мне, зачем им тут охрана, а? - спросил он, адресуясь потолку. - Если она ни йотуна не видит!

- Уймись, - попросила я, усаживаясь напротив. - Я так понимаю, никто ничего не видел?

Ну и бардак! На столе громоздились шаткие башни бумаг, на вешалке ворох разноцветного тряпья, и повсюду книги - на подоконнике, кофейном столике, даже на диване. Люстра горела еле-еле под толстым слоем пыли. Интересно, тут уборщица такая лентяйка или директор неряха?

- Не видел, - подтвердил Эринг с отвращением. - Не слышал. Не подозревает. Тьфу!

- Не подозревает?! - поразилась я. С нравами театрального закулисья я была знакома по рассказам мамы и тети Хельги, поэтому решительно мотнула головой. - Не верю. Ты их что, запугал до полусмерти?

Красиво очерченные губы приятеля дрогнули в улыбке.

- Должны были друг на друга кивать? - догадался он. - Ну, как видишь.

И развел руками, едва не сверзившись при этом на пол.

- Что говорит тетя Хельга? - поинтересовалась я.

Эринг помрачнел.

- Да ничего такого. Вроде были у него мелкие стычки кое с кем, но это несерьезно.

- Настолько несерьезно, чтобы пристрелить его под ёлочкой и накрыть сугробом? - хмыкнула я.

- Кхм, - Эринг почесал бровь. - Ты права, чужие в театр бы не сунулись. Зачем рисковать? Можно было возле дома подстеречь или на улице. А главное, я понять не могу, как он тут вообще оказался?!

- В смысле? - не поняла я. - Пришел на репетицию, как и все.

- Ха! Его никто из труппы не видел, так что прийти он должен был до, понимаешь?

Эринг распрямился, громко клацнув по паркету ножками стула.

- Понимаю, - медленно согласилась я.

Что же тут непонятного? Тогда все складывается - жертве назначили встречу заблаговременно, до репетиции, прикончили и даже успели спрятать тело! Убийца тот еще ловкач, а преступление явно хорошо продумано.

Озвучивать свои выводы я не стала. Эринг и сам все преотлично понимал.

Он подался вперед.

- Ты сможешь уточнить время смерти?

- Попробую, - вздохнула я. - Пока давай остановимся на сутках плюс-минус пару часов. В зале было очень холодно, так что…

Я не договорила. Светлые глаза приятеля вспыхнули, как фонари.

- Холодно? Интересно, это всегда так или…

- Или это убийца постарался? - подхватила я. - Все может быть. Знаешь, меня больше волнует другой вопрос.

- Какой? - встрепенулся Эринг, торопливо что-то записав в блокнот.

- Зачем понадобилось его раздевать?

- Э-э-э? - он захлопал глазами. - Ну, мало ли.

- Например? - подняла брови я.

Он задумался, постукивая пальцем по губам.

- Чтобы переодеться в этого Деда Мороза и выйти неузнанным! - озвучил он напрашивающуюся версию.

Глаза Эринга сверкали знакомым азартом. Даже годы ему нипочем, все тот же увлеченный сыщик!

- А смысл? - возразила я, поглаживая мягкий мех шубы. - Сам же говоришь, охранник ничего не видел.

- Ну мало ли… - протянул Эринг. - Убийца подстраховался. Вдруг бы охранник проснулся?

Я фыркнула.

- Тогда почему шапку, бороду и перчатки оставил? Нет уж, убийца хорошо знает местные порядки и в курсе о припрятанной у охранника бутылке.

Эринг вытаращился на меня.

- Ты откуда знаешь?

Я только поморщилась. Тоже мне, тайна! Очевидно же, что к бутылке сторож прикладывается регулярно, стоит только начальству за порог выйти.

- Я же патологоанатом, ты забыл? У охранника злоупотребление алкоголем на лице написано. Еще чуть-чуть, и будет ему цирроз печени.

- Ладно, - в тоне Эринга прибавилось уважительности. - Тогда на шубе могли остаться следы преступления!

- Какие? - поинтересовалась я, начиная раздражаться. Хель побери этого убийцу, из-за него мне тут торчать невесть сколько - голодной и в вечернем платье! Хотя если дома окопалась госпожа Ислана, то в морге мне будет поуютнее. - Эринг, ну подумай сам! Что там могло остаться? Порох, пот, кровь?

- Да уж не сперма, - хмыкнул приятель. - Порох толку скрывать? Пуля осталась в теле, это важнее.

- Насчет крови и пота - то же самое, - добавила я. - Следов сопротивления на теле нет, так что крови убийцы на одежде быть не могло. Думаю, жертва убийцу не опасалась. На трупе только одна огнестрельная рана и небольшой порез на груди, но он однозначно посмертный.

- Порез?! - взвился Эринг. - Ты почему не сказала?

- Не о чем говорить, - пожала плечами я. - Мелкая царапина, которую в протоколе вскрытия я непременно опишу.

Приятель поутих, сообразив, что я вовсе не обязана тут с ним куковать, тем более в свой законный выходной. Моя работа начинается, когда материал попадает на стол, а до тех пор моя помощь - лишь жест доброй воли.

- Ладно, ладно! - Эринг выставил отрытые ладони. - С меня тортик с вишней и шоколадом, как любит Исара.

Я усмехнулась. Вот подлиза, знает же, чем меня взять! И продолжила уже сама:

- Это вряд ли ограбление. Кто будет делать костюм с дорогой шубой? Посмотри, какая у Исмира.

- Ну, - Эринг привычно взъерошил волосы на затылке, - а вдруг в подкладку было зашито что-то ценное? Деньги там или компромат?

Я же даже комментировать не стала, только плечом раздраженно дернула. Впрочем, он и сам понимал, что несет чушь. Такое бывает только в шпионских боевиках. К тому же убийце было бы куда как проще вспороть подкладку, чем возиться с объемной и тяжелой шубой.

- Слушай, - сообразила я, - а где раздобыли костюм для Исмира?

Эринг даже подпрыгнул.

- Точно! Этот Новый год у нас впервые празднуют, на каждом углу такие костюмы не купишь. Может, на Исмире та самая шуба?!

- Остынь, - посоветовала я. - Вряд ли он мог не заметить пулевую дырку на груди.

- А, да! - Эринг потер лоб. - Ладно, сейчас выясню.

Вскочил и куда-то умчался. Я только головой покачала. Вот неугомонный!

***

Заскучать я не успела. В дверь коротко постучали и в кабинет заглянула тетя Хельга, все еще в костюме.

- Регина, детка, может тебе лучше пойти домой?

- К госпоже Ислане? - ответила я вопросом на вопрос.

- Да уж, - тетя усмехнулась. - Можно?

Не похоже на нее, обычно тетя особой стеснительностью не страдает. Видимо, убийство выбило из колеи даже мою непробиваемую тетушку Хельгу.

- Конечно, - я махнула рукой. - Садись.

Шурша тяжелым расшитым нарядом, она подошла к столу, заглянула в давно остывший кофейник, поморщилась и вынула сигареты.

Снежная Дева с мундштуком в зубах - то еще зрелище.

- А куда подевался Эринг? - поинтересовалась она, выдохнув дым.

- Ищет, откуда взялся второй костюм Деда Мороза, - объяснила я кратко.

- Это не секрет, - она наморщила гладкий, несмотря на возраст, лоб. - У нас тут пару раз были концерты. Какие-то сумасшедшие устраивали пикеты и грозились сорвать выступление. Даже портили реквизит, так что директор заказал несколько экземпляров.

- О! Надо передать Эрингу. Заодно и ноги разомну. - Я встала и отряхнула юбку. И сказала с досадой: - Тут что, вообще не убирают?

Моя темно-синяя юбка мало того, что пропылилась, так еще и собачья шерсть откуда-то взялась!

- Детка, это ведь театр, - тетя глубоко затянулась. - Уборщица тут аховая, больше под ногами путается, чем занимается делом. По-моему, она хотела попасть в театр любой ценой. Может, на роль рассчитывала, а может хотела окрутить какого-нибудь актера. Кстати, она как раз на Бьярта засматривалась.

- Серьезно? - поразилась я.

Тетушка улыбнулась чуть снисходительно.

- Регина, детка, в таких вещах я не ошибаюсь.

- Так, надо срочно найти Эринга.

Искать не пришлось. Я только коснулась ручки двери, как она распахнулась рывком. В кабинет ворвался хмурый Эринг. Вихры на его затылке словно корова языком лизала.

- Эринг! - возмутилась я. - Осторожнее!

И осеклась. При виде тетушки у него стало такое лицо… Злость, досада, недоверие? Пожалуй, все вместе, но лишь на миг. Потом он резко отвернулся - и плюхнулся на ближайший стул. Вынул дешевые сигареты и чиркнул спичкой.

На тетю Хельгу он не смотрел так старательно, что это буквально бросалось в глаза. Она мудро промолчала, явно предпочитая дать ему немного успокоиться.

Я ее терпением не обладала. Села на облюбованный стул и поинтересовалась:

- Что случилось?

Прежде, чем ответить, он затянулся почти судорожно.

- Хельга, почему ты не сказала мне, что этот Бьярт к тебе клеился?!

Тетя подняла брови.

- А это важно?

Он саданул кулаком по стене.

- Да, йотун раздери! Важно!

Тетя прищурилась, неторопливо погасила сигарету. Надо что-то делать, иначе этот олух с ней рассорится насмерть!

- Эринг! - рявкнула я. - Желобоватый зонд тебе в горло! Объясни толком!

- Толком? - приятель обернулся. Выглядел он откровенно расстроенным. - Мы начали обыск. И глянь, что сразу нашли!

Он вынул из кармана прозрачный пакет с листком бумаги внутри.

«Встретимся завтра до репетиции. Обсудим. Бьярт»

- И что? - я подняла взгляд на Эринга.

- А то, - ответил он с сарказмом, - что свидание было, похоже, с убийцей. А записочку нашли в гримерке Хельги!

В зловещей тишине звук упавшей на стол зажигалки показался громом.

- Мне придется взять самоотвод, - продолжил Эринг, болезненно морщась, - и передать дело другому следователю. Раз уж в подозреваемых теперь… Хельга.

Голос его чуть дрогнул на имени тети. Странное дело, прошедшие годы не охладили чувств, хотя роману Эринга и тети Хельги, которая старше его на добрых пятнадцать лет, все прочили недолгую жизнь. А вот поди ж ты - Эринг до сих пор влюблен, как мальчишка. И тетя давно перестала посматривать на других кавалеров, разве что язвила что-нибудь эдакое.

- И где конкретно вы, юноша, это нашли? - низкий голос тети бил наотмашь.

Эринг сгорбился, но тут же спохватился. Расправил плечи и ответил холодно:

- В верхнем ящикевашего туалетного столика.

М-да, плохо дело!

- Эринг, - поспешила вмешаться я, - ты ведь понимаешь, что это подстава? Какой преступник будет прятать такие улики в собственных вещах?! Тем более что времени уничтожить записку было предостаточно!

- Да понимаю я! - в пальцах Эринга сломалась очередная сигарета. - Только все равно это все надо проверить! Тем более что… госпожа Хельга ни словом не обмолвилась об отношениях с потерпевшим!

- Отношениях? - повторила тетя медленно, встала и шагнула вперед. - Вы что-то путаете, юноша. Бьярт делал мне авансы, я ему отказала - признаю, в довольно резкой форме.

Эринг откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

- Все это выглядит… В общем, погано выглядит. Любой прокурор скажет, что вы пригласили потерпевшего на свидание и убили. Мол, разделся он сам - для красивой женщины.

Тетя смерила его уничижительным взглядом.

- Я не имею привычки убивать любовников. Это вы сами можете... засвидетельствовать.

И прошла мимо, гордо вскинув голову.

- Хельга! - окликнул Эринг и прикусил губу.

Прямая спина тети лишь на мгновение дрогнула. И он сорвался с места, схватил ее за плечи.

- Прости, - сказал тихо. - Я сорвался.

Она замерла, потом обернулась.

- Что за сцена… милый?

Эринг, кажется, даже дышать перестал. Выдохнул только услышав «милый» вместо ненавистного «юноша».

Я сидела тихо-тихо и делала вид, что меня тут нет.

А тетя нежно провела рукой по щеке любовника. Он перехватил ее ладонь, прижал к губам.

- Ты должна была мне сказать! Я бы с ним разобрался.

Она лишь улыбнулась иронично.

- Я умею разбираться с прилипчивыми юнцами…

Окончание фразы угадать легко. «Тебе ли не знать?»

Я старательно прочистила горло.

- Кхе-кхе. - Парочка дружно обернулась, и я закончила: - Так что насчет подозрений? Или это была просто сцена ревности?

Эринг насупился.

- Если бы! - буркнул он и отвернулся. - Ладно, я вызываю инспектора Ламара. Только он наверняка нескоро явится, я пока сам закончу обыск.

Целомудренно чмокнул тетю Хельгу в щеку и снова умчался.

- Оглашенный, - прокомментировала я, устало потирая лоб. - Я даже не успела рассказать о костюме!

- Успеется, - ответила тетя хладнокровно. - Детка, перекусить хочешь?

Еще бы я не хотела!

***

Эринг развил бурную деятельность. Гримерки перевернули вверх дном, вызвали на работу директора, констебли в поте лица опрашивали свидетелей.

- Вот! - он разложил передо мной результаты обыска. - Смотри, Регина.

Сунул в рот сандвич и энергично заработал челюстями.

Я подошла поближе, прочитала… и чуть не села мимо стула. Паспорт, страховое свидетельство, документ о регистрации брака, какие-то чеки, визитка адвоката.

- Свидетельство о браке? Выходит, Бьярт был женат?

- Ага, - подтвердил Эринг мрачно. - На какой-то госпоже Мэве. Даже страховку на ее имя оформил, правда, не платил по ней последние месяцы. Надо бы…

Что надо, узнать я не успела. Отвлеклась на вскрик и грохот в коридоре.

Эринг сообразил быстро: подскочил и рывком открыл дверь.

- Кто тут грел уши?..

А потом тихо выругался.

Мгновением позже я опознала знакомые всхлипы. Мама?!

Пришлось оказывать ей первую помощь. Нашатыря не нашлось, зато пара пощечин быстро привели маму в чувство. Эринг усадил ее на стул.

Мама схватилась за горящие щеки и подняла на меня потерянный взгляд.

- Он женат?!

И столько горестного недоумения было в ее словах, что я отвела глаза.

Эринг хмурился, чесал в затылке. Потом сунул руки в карманы и спросил строго:

- То есть вы об этом не знали? Подумайте хорошо, прежде чем ответить.

Она поджала узкие губы и сжала ладони.

- Я… - начала дрожащим голосом. Откашлялась и сказала уже увереннее: - Я понятия не имела!

Эринг отрывисто кивнул.

- Хорошо. Сейчас я запишу ваши показания.

И принялся собственноручно что-то строчить за уставленным грязной посудой столом.

Я прикусила губу. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Одна подозреваемая - моя тетя, другая и вовсе родная мать! Поверит ли ей суд? За кулисы она была вхожа, местные порядки знала. И мотив железный - ревность и месть за обман. Мама-то этого Бьярта не первый год содержала, долги его карточные платила. А он ей голову морочил!

Может, и правда?..

Я мотнула головой. Хоть бы еще один подозреваемый! Кстати...

- Мама, - окликнула я, пока Эринг методично заполнял анкетные данные. - Ты что-нибудь слышала о попытках сорвать выступление?

- Да! - ответила она тут же. - Бьярт жаловался, - она приложила к глазам насквозь мокрый кружевной платок, - что какой-то сумасшедший его преследовал!

- А имени ты, случаем, не знаешь?

Эринг даже писать перестал, насторожил уши.

- Знаю! - мама украдкой разглядывала в зеркальце свое заплаканное лицо. - Господин Идмунд, он в трех домах отсюда живет.

- Отлично! - Эринг потер руки. - Сейчас отправлю Амунди… А, нет. Лучше я сам! А вы идите-ка домой, госпожа Элина. Идите-идите, вам надо отдохнуть.

Мама поникла, и я ее пожалела:

- Можешь переночевать у нас.

В конце концов, одна бабушка там уже сидит. А где одна, там и второй место найдется...

***

Я увязалась за Эрингом. Пока Амунди вылавливал соседей в качестве понятых, я поинтересовалась тихо:

- Эринг, ты уверен? Сам же говорил про самоотвод.

Он встряхнулся по-собачьи и поднял на меня красные от усталости глаза.

- Пока Ламара вызовут, пока он войдет в курс дела, часа два пройдет. А время терять нельзя.

И поддел носком сугроб. Я лишь вздохнула. Понятно, Эринг надеется преподнести коллеге готового преступника, чтоб тетю Хельгу не дергали.

На улице валил густой снег, щипал мороз, и я приплясывала от холода. Уже часов десять вечера, когда домой попаду - вообще неизвестно.

Наконец Амунди вернулся и пригнал перед собой (точь-в-точь овчарка) двух испуганных тетенек. Громыхнул кулаком в дверь.

Открыли тотчас же. На пороге стоял высокий пожилой господин типажа «трезвенник-язвенник». Болезненная худоба и желтоватая кожа выдавали неполадки с пищеварением.

- Кто вы такие и что вам нужно? - он нервно поправил пенсне.

Я схватила Эринга за рукав и шепнула ему:

- Я его видела сегодня в театре!

Приятель разом подобрался. Кивнул чуть заметно и уточнил громко:

- Господин Идмунд?

- Он самый. А что, собственно?..

- Инспектор Эринг, констебль Амунди! - отрывисто представился Эринг. - Разрешите войти?

- Что вам нужно? - он уцепился за дверной косяк, как строптивый кот. Только больно тощий - видимо, помоечный.

Эринг смерил его взглядом.

- Ответы. Или вы предпочитаете говорить в полиции?

Господин Идмунд вздрогнул и наконец посторонился.

- Мы тут немного осмотримся, не возражаете? - с порога поинтересовался Эринг.

Ошеломленный напором бедняга проблеял:

- Да-да. Так сказать, чувствуйте себя как дома.

И хихикнул нервно.

Эринг довольно потер покрасневшие от мороза руки и коршуном оглядел фронт работ…

Долго копаться ему не пришлось. Там же, в прихожей, он торжествующе извлек из шкафа наряд Деда Мороза с уже подсохшими бурыми пятнышками на груди.

- Это ваше? - инспектор резко обернулся к хозяину дома.

- Д-да, - выдавил тот, хлопая белесыми ресницами. - А что, позвольте спросить?..

- Зачем вам театральный костюм? - спросил Эринг прямо, и на желтых щеках господина Идмунда зарделись неровные пятна.

Он молчал, и Эринг продолжил давить:

- Это ведь костюм Деда Мороза? Еще и со следами крови!

- Я все могу объяснить! - взмолился хозяин дома, нашаривая за спиной стул. Почти упал на него и на мгновение закрыл лицо руками. - Я… Я учитель истории, преподаю в школе. Я протестую, решительно протестую против коверкания наших исконных традиций! У нас ведь есть прекрасные праздники - Первого снега и Йоля! А этот Новый год… Он чуждый нашему народу, понимаете?!

Он разгорячился, засверкал глазами. Фанатик!

- Поэтому вы угрожали актерам? - спросил Эринг недоверчиво.

Господин Идмунд только отмахнулся.

- Ах, оставьте! Какие угрозы? Я пытался проводить разъяснительную работу! Увы, тщетно.

- А шуба вам зачем? - не понял Эринг и устало прислонился спиной к стене.

- Чтобы сорвать представление, конечно же! - признался господин Идмунд простосердечно. - Я подумал, что охрана запутается и пропустит меня за кулисы.

Я прикусила губу, скрывая усмешку. Перемудрил господин Идмунд, ни к чему такие сложности - сторож там совсем мышей не ловит.

- Тогда почему не сорвали? - не выдержала я.

Он всплеснул руками.

- Там ведь был ледяной дракон! - последние слова он произнес с придыханием.

- Побоялись? - уточнил Эринг насмешливо. - Кстати, кровь откуда?

- Носом пошла, от волнения. - Вздохнул учитель. - Понимаете, если этот праздник одобрили они, это совсем, совсем другое дело!

- М-да, - Эринг взъерошил волосы. - Ладно, собирайтесь. Вы задержаны.

- Но за что?! - господин Идмунд хлопал глазами.

- Потому что у вас такая же шуба, как была на убитом актере, - пожал плечами Эринг. - И вы ему угрожали.

- Эринг, - тихонько окликнула я. Цапнула приятеля за рукав и оттащила в сторону. - Не дури. На шубе нет дыры и следов пороха.

Он набычился.

- Мало ли, может шуба была расстегнута.

- Тогда куда делись пороховые газы? На теле их тоже нет. Эринг, локализация пятен не соответствует выстрелу. А вот из носа вполне могло накапать.

- Все равно этого достаточно для подозрений! - упрямился Эринг.

Вот поэтому следователям и не разрешают заниматься делами близких.

- Разуй глаза! - рассердилась я. - Он же в плечах вдвое уже! Эта шуба на убитого бы просто не налезла. И вообще, глупо же хранить улики прямо в шкафу!

Он молчал и кусал губы.

- Ладно, - наконец решил Эринг. - Шубу мы изымем как вещ.док. А этот пусть пока остается.

Уф!

***

- Что будем делать теперь? - хмуро спросил приятель, остановившись на крыльце.

Снегопад окутывал Ингойю пуховой шалью, и в приглушенном им свете фонарей город казался ожившей сказкой.

- Думать! - ответила я резко. - Эринг, перестань!

Пару мгновений он буравил меня злым взглядом. Потом шагнул в сторону и, наклонившись, зачерпнул горсть снега.

Растер лицо, повторил… И вернулся ко мне уже хладнокровным и сосредоточенным.

Он встал под фонарем, прикурил.

- Ну что, какие версии?

- А у тебя? - схитрила я.

Эринг пожал плечами.

- Если бы не тот факт, что убийца должен хорошо знать театральные порядки, я бы начал с поисков жены. Сама знаешь, первым делом проверяют близких родственников.

Я медленно кивнула и наконец поймала ускользавшую мысль.

- А почему не жена?

- В смысле? - он захлопал ресницами, даже о сигарете позабыл.

- Жена ведь может быть актрисой, почему нет?

Он вытаращился на меня, а потом хлопнул себя по лбу.

- Я идиот! - простонал он и отшвырнул сигарету в сугроб. Она обиженно зашипела и погасла. - А мотив? Ревность или деньги?

- Наследства он точно не оставил, - отмахнулась я. - Разве что долги. Мама говорила, он был картежником.

- А та страховка? - Эринг наморщил лоб и поднял повыше воротник. Поежился на холодном ветру. - Хотя нет, она просроченная… Вроде бы.

Мы посмотрели друг на друга.

- Еще что-нибудь хочешь рассказать? - спросил он хмуро.

- Хочу, - согласилась я покладисто, кое-что припомнив. - Слушай...

И пересказала ему выкладки тети Хельги и кое-какие собственные наблюдения. Он не перебивал, хмурился только.

- Знаешь, - выговорил Эринг после паузы, - я попрошу дядю взять тебя следователем.

- Посмей только! - притворно нахмурилась я. - С мертвецами мне как-то привычнее, знаешь ли.

- Еще бы! И Исмир не ревнует! - подмигнул он и с хохотом увернулся от снежка.

Я только головой покачала. Как мальчишка, честное слово. А ведь ему уже за тридцать!

***

В театре нас встретили гул голосов, столы с кофе, чаем и закусками… И мой любимый дракон.

Исмир оказался рядом так быстро, что я глазом моргнуть не успела. Приобнял за плечи, прижал к себе. Вдруг нахлынула усталость, и немудрено. Дело-то уже к одиннадцати вечера!

Я позволила себе слабость - на мгновение прикрыла глаза, прислонилась к горячей груди.

- Кто с Исарой?

- Бабушки, - хмыкнул Исмир. - Чуть не подрались, выясняя, чья кукла лучше.

- Они одинаковые, - заметила я.

- И обе Исаре не понравились, - сообщил он мне на ухо. - Внутренностей нет, неинтересно.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Бедные бабушки!

К нам подскочил пухлый розовощекий господин в костюме с ярким галстуком и полосатым жилетом.

- Господин инспектор! - взмолился он. - Что происходит?! Сколько нам еще тут сидеть?

- А вы, простите, кто? - Эринг смерил его взглядом.

- Директор! - отрекомендовался тот важно. - Господин Торольв, к вашим услугам!

Поклонился и продолжил талдычить:

- Господин инспектор, поймите! Час уже поздний, а мы не можем тут ночевать! Могу я отпустить всех по домам?

- Нет. Зато вы можете отдать мне ключи и уйти, - Эринг энергично помотал головой, стряхивая с шевелюры растаявший снег. - Вас ведь тут со вчерашнего дня не было?

Директор отскочил и запротестовал:

- Нет-нет, как можно?! У меня были дела, но… В таких обстоятельствах! Я не брошу театр, мое детище, моих людей!

Он картинно прижал ладони к груди.

- Ладно, - вздохнул Эринг, оглядываясь. - Тогда пойдемте в ваш кабинет. Поговорим.

И махнул рукой, подзывая тетю Хельгу, флегматично наблюдающую за суетой из кресла в углу. Мы с Исмиром увязались за ними, констебль Амунди потопал следом.

Тетя разумно прихватила свежий кофейник и тарелку с бутербродами.

На пороге кабинета пухленький директор притормозил, оглядел царящий вокруг бардак и всплеснул руками.

- Прав был покойник! Надо было ее уволить.

- Кого? - не понял Эринг, по-хозяйски усаживаясь за стол. Сгреб бумаги и сдвинул к краю чашки.

- И в чем прав? - поддакнула я.

- А? - встрепенулся директор.

- Кого уволить? - повторил Эринг, подперев щеку рукой. Поморгал и попросил: - Можно мне кофе?

- Я налью, - вызвалась тетя Хельга.

Эринг поблагодарил ее улыбкой и повернулся к директору.

- Да уборщицу, - тот с досадой махнул рукой. - Говорил мне Бьярт, что она сюда по его душу явилась, а я не верил.

- По его душу - это как? - осторожно уточнил Эринг, не веря удаче. - Она ему угрожала, преследовала?

Мгновение директор непонимающе на него таращился, потом расхохотался.

- Да боги с вами, инспектор! Просто ходила за ним хвостиком, следила. Он, хм, был известным дамским угодником…

- Кобелем он был, - уточнила тетушка безмятежно.

Директор покосился на нее с укоризной, но возражать не стал. Как говорится, из песни слов не выкинешь.

Эринг отхлебнул кофе и спросил недоверчиво:

- Вот так пришел и нажаловался на уборщицу? По-моему, такие как господин Бьярт наоборот от внимания млеют.

- Так-то оно так, - вздохнул господин Торольв. - Но она, кажется, его бывшая… Хотя ума не приложу, что он нашел в этом сером воробышке. Он с гастролей вернулся, как увидел ее - сразу ко мне. Уволь, говорит! А я тогда на него крепко зол был из-за одного дела, решил вот проучить.

Мы с Эрингом переглянулись.

- Так-так, - протянул он, блестя глазами. Куда и подевалась усталость! - Значит, сразу попросил уборщицу турнуть?

- Ну, - директор пригладил усики и кивнул. - Точно, прям в тот же день, как с гастролей вернулся, в сентябре.

- Четыре месяца назад, - подсчитал Эринг и задумался. Потом взметнулся, как пружиной подброшенный. - Минуту!

Эринг оккупировал телефон в углу и, похоже, даже умудрился кому-то дозвониться, несмотря на поздний час…

- Ну вот, кое-что проясняется, - довольно заявил он, вернувшись на свое место. - Господин Торольв, а вы документы этой вашей уборщицы видели? Как ее там?

- Эва, - подсказала тетя Хельга, прикуривая.

- Ну-у-у, - смутился директор, отведя глаза. - Признаться, я ее просто так взял. Не просить же у уборщицы рекомендации с резюме!

- Короче, работает без оформления, - понял Эринг.

- Ну… Да. Кто же знал!

Действительно, кто мог знать?

- А мусор из театра когда вывозят? - продолжил пытать его Эринг бессмысленными (на первый взгляд) вопросами.

Директор даже рот приоткрыл.

- Э-э-э. Так утром, в семь утра машина приезжает и баки забирает.

Эринг вздохнул.

- Ладно, придется копаться на свалке. Еще один вопрос, и я от вас отстану.

Директор всем своим видом выразил готовность ответить хоть на сотню самых заковыристых вопросов, лишь бы этот кошмар наконец закончился.

- Сегодня в зале было холодней, чем всегда?

Вот же гад, решил меня проверить!

Господин Торольв растерялся. Похоже, в зал-то он и не заходил. Зато не растерялась тетя Хельга.

- Намного, - сообщила она, выпуская клуб дыма. - Даже странно, ведь отопление было включено на полную мощность. А это имеет значение?

- Еще какое! - заверил Эринг с чувством. И повысил голос: - Амунди!

Бравый констебль возник на пороге и воззрился на начальство.

- Неси протоколы опроса свидетелей! - скомандовал Эринг. Амунди молча положил перед ним стопку исписанной бумаги и Эринг тут же ею зашуршал. - Так-так… О как!

Он поднял взгляд и довольно улыбнулся.

- Ну вот! Теперь все ясно.

- Что ясно?! - директор даже подпрыгнул на месте.

Эринг от него отмахнулся.

- Репетиция же была в шесть, правильно? - уточнил он почему-то у тети Хельги. Та лишь кивнула, с интересом посматривая на развившего бурную деятельность инспектора. - Тогда все сходится. У нее железное алиби с семнадцати ноль-ноль до двадцати тридцати. Была у подруги на Дне рождения, праздновали в кафе.

Действительно, все одно к одному!

- Прямых улик у тебя нет, - напомнил Исмир, который до того в расследование не вмешивался. Не по чину ледяному дракону такой ерундой заниматься, ему международные дела подавай.

Эринг ухмыльнулся и с удовольствием потянулся.

- Придется ее расколоть!

- Как? - скептически поинтересовалась я. - Очень хладнокровная дама, знаешь ли.

- Нервы есть у всех, - Эринг одарил меня широкой улыбкой. - Устроим спектакль. В конце концов, мы же в театре!

***

- Дамы и господа! - зычно позвал директор, выйдя в холл. - Переходим в зал. Все - в зал!

Актеры, актрисы и прочий персонал потянулись за ним неровным клином. Расселись в партере, хотя эдакий ракурс - не со сцены, а на нее - был им явно непривычен. В проходах замерли констебли, сам Эринг устроился за столом на сцене, рядом с директором театра. Инспектор похлопал ладонью по столешнице, требуя тишины.

- Приступим, - объявил он деловито. - Я - инспектор Эринг из Ингойского сыскного агентства. Расследую дело об убийстве вашего коллеги, господина Бьярта. Может, кто-то хочет мне что-то сообщить?

Он обвел всех взглядом. Зал безмолвствовал, только жужжала какая-то особо морозоустойчивая муха.

- Хорошо, - тяжело обронил Эринг. - Тогда я назову убийцу…

В зале кто-то ахнул, все зашевелились, зашушукались.

Эринг поднялся, сунул руки в карманы и принялся прохаживаться вдоль сцены. Елка за его спиной подмигивала веселыми огоньками.

- Дело на самом деле простое, - начал он, дождавшись, пока шепотки умолкнут. - Меня сбил с толку антураж. Вся эта история с праздником, нарядом и прочим - это декорации. А само дело выеденного яйца не стоит.

- Так кто его убил-то?! - выкрикнул кто-то с места.

Эринг ухмыльнулся и ответил просто:

- Жена. - Поднял руку, требуя тишины. - Господин Бьярт скрывал, что женат, потому что…

- За всеми юбками бегал, - прокомментировала тетя Хельга вполголоса, но ее грудное контральто услышали все.

Кто-то хмыкнул. Эринг продолжил, не обращая внимания на выкрики:

-… он скоро собирался разводиться. Расстаться с женой господин Бьярт хотел полюбовно, адвокат это подтвердил. С этой целью убитый назначил жене встречу до репетиции.

- Но почему тут? И как она сюда пробралась? - спросил все тот же любопытный.

Сам факт женитьбы покойного уже никого не удивлял - в театре слухи разносятся быстро.

- Хорошие вопросы, - похвалил Эринг, вперив пристальный взгляд в зал. - Правильные. Убийца отлично знала, что тут и как, потому что она - одна из вас!

Кто-то охнул, впечатлительная дама простонала, что ей дурно. Но страсти быстро улеглись - всем было жуть, как интересно.

- Следствие пытались запутать, - рассказывал Эринг, вышагивая по сцене. - Но безуспешно. Первое. Подкинутая в гримерку госпожи Хельги записка сразу показалась мне нарочитой, слишком деловой. Пылкий любовник так не напишет!

Я спрятала улыбку. Сразу? Ну-ну.

Эринг продолжал вдохновенно:

- Подкинуть ее, опять же, мог только кто-то из своих, причем уже после представления, иначе ее могли обнаружить слишком рано. Это второе. Причем в записке почему-то не было указано время встречи. Господин Бьярт знал, что застанет жену тут, причем задолго до репетиции, чтобы поговорить без лишних ушей. Это третье. Интересно?

Он остановился и усмехнулся.

- Да-да! - выкрикнули с мест сразу несколько голосов. - Продолжайте!

Еще бы, такое представление, куда там пьесам.

Эринг кивнул, вынул руки из карманов и принялся загибать пальцы.

- Четвертое. Жертву зачем-то раздели и унесли шубу. Вопрос - зачем?

Он показал залу правую руку с единственным поднятым большим пальцем. Обвел взглядом примолкших актеров.

- Опять же, разгадка оказалась проста. Нас пытались убедить, что господина Бьярта застрелили перед самой репетицией! Когда он уже переоделся в Деда Мороза, понимаете? Убийца просто обеспечивала себе алиби. Для этого она принесла из гримерки нужный костюм, сняла - а точнее, срезала - с жертвы одежду, но впопыхах оцарапала труп ножом. Затем надела на Бьярта бороду, рукавицы и шапку, прикрыла тело «сугробом» и спрятала под елку. А одежду мужа и шубу унесла с собой. Кстати говоря, сначала меня насторожили туфли на его ногах вместо валенок. Вы спросите, почему она не надела на жертву полный костюм Деда Мороза? Ответ прост: она хрупкая женщина и не сумела переодеть тяжелого взрослого мужчину. Пока складно?

Актеры завороженно молчали. Да что там, они дышать забывали! Директор замер за столом, как приклеенный. А Эринг вошел в раж.

- Чтобы еще сильнее нас запутать, - продолжил он, глотнув воды, - убийца после репетиции выключил отопление и открыл окна. Таким образом, она пыталась «сдвинуть» время смерти, но немного не рассчитала. Ночью был мороз и зал выстыл настолько, что не прогрелся даже к началу представления.

- Но когда мы пришли, окна были закрыты! - выкрикнул кто-то с места.

- И отопление включено! - поддакнул другой.

- Именно, - Эринг довольно улыбнулся. - Вопрос, кто мог прийти вчера после всех, а сегодня раньше? Подумайте, это ведь просто! Все сходится на одном человеке. Только у него была возможность это все проделать, только у него были ключи от всех помещений. Только он мог спокойно вынести одежду и бросить в бак вместе с другим мусором. И все это давало отличное алиби - ведь убийца вечером была на Дне рождения подруги! Место людное, свидетелей два десятка... Не так ли, госпожа Эва?

Зал ахнул. Взгляды скрестились на скромной мышке-уборщице. Худенькая, в сером платье и скромном платке, прикрывающем такого же мышиного цвета волосы.

- Что за глупости вы придумали, господин инспектор? - отозвалась она спокойно и чинно сложила руки на коленях.

- Почему - глупости? - хмыкнул Эринг. - Кстати говоря, проверить вашу личность труда не составит. Мэва-Эва, как вам больше нравится?

- Хорошо, - уборщица медленно встала. - Да, он был моим мужем. Но зачем мне его убивать? Не из-за ревности же, в самом деле! Мы много лет жили порознь.

- Из-за ревности тоже, - кивнул Эринг. - Но в основном ради денег. Бьярт застраховал свою жизнь - давно, пять лет назад. В случае его смерти вы получили бы очень недурственную сумму. Одна закавыка - договор истекает первого января. То есть завтра… уже почти сегодня!

- Глупости, - парировала она. - Бьярт давно перестал платить взносы, так что договор уже недействительный.

- Само собой, - Эринг пожал плечами, - Бьярт перестал платить, потому что надумал разводиться, когда вы устроились в театр. Он поэтому вас и не боялся, ведь так? Бедняга не знал, что вы тайком посылали деньги в страховую компанию - от его имени, само собой! Со временем бы страсти поутихли и вы получили свои деньги…

Она смотрела все еще спокойно, только заметно побледнела.

- Какие интересные вещи вы говорите, господин инспектор!

Эринг хмыкнул.

- Не отпирайтесь. Чтобы это подтвердить, мне пришлось поднять директора фирмы с постели. Но теперь мы все докажем. Найдем шубу и пистолет. Думаю, присяжные нам поверят. Ведь банальная история на самом деле.

- Банальная? - прошипела она, наконец потеряв самообладание. Стиснула пальцы в кулаки. - Я лучшие годы на него угробила! А он нашел себе богатую старуху! Даже видеться со мной брезговал! Мерзавец! Ненавижу!

***

Беснующуюся женщину увели констебли, галдящие актеры разошлись по домам. А мы четверо - я, Исмир, тетя Хельга и Эринг - сидели под ёлочкой на сцене. Я звякнула домой, убедилась, что бабушки стоят на страже спокойного сна Исары (заодно и друг за другом присматривают!) и решила, что заслужила выходной.

Мы попивали шампанское, закусывали чуточку «подгулявшими» бутербродами и мандаринами, хохотали и распевали дурацкие песенки, пока гулко не забили часы. Раз, второй, третий… двенадцатый.

Где-то захлопали петарды, небо за окном расцветил салют.

С Новым годом, Хельхейм!

От автора