Дело о творожном сырке

Дело о творожном сырке

Во вторник в офисе разразился скандал: Татьяна Николаевна Травина обнаружила, что кто-то из коллег бессовестным образом съел один из двух ее творожных сырков, которые она утром собственноручно положила на вторую полку в общем холодильнике в комнате для приема пищи. Купленные сырки были очень вкусными, с вареной сгущенкой, глазированные в молочном шоколаде. В десять часов утра, намереваясь перекусить, она увидела, что один сырок исчез.

- Это уже ни в какие ворота не лезет! - решительно заявила Татьяна Николаевна и без лишних слов пошла прямиком в кабинет к начальнику службы безопасности фирмы “Аделаида” Остробородько Алексею Павловичу. В конце концов это его прямая обязанность разбираться в подобных безобразных происшествиях.

Алексей Павлович, услышав гневную тираду Татьяны Николаевны, воспрял духом. Алексею Павловичу было скучно. Целыми днями он сидел в своем кабинете и смотрел на экран монитора с выведенными на него изображениями шлагбаума при въезде во двор, холла с турникетом у поста охраны и офисных коридоров. Для бывшего сотрудника правоохранительных органов заниматься отслеживанием кто, куда и во сколько пошел было совершенно неинтересно. Ему хотелось олицетворять собой закон и порядок, а для этого требовалось хоть какое-то дело. И Татьяна Николаевна принесла ему такое дело на блюдечке.

Внимательно выслушав рассказ пострадавшей, Алексей Павлович слегка нахмурился: налицо был рецидив. Выяснилось, что аналогичные сырковые пропажи у Татьяны Николаевны случались за последний месяц уже два раза, это был третий.

Я в первый раз шум поднимать не стала, думаю, мало ли, перепутали. Во второй раз я поняла, что кому-то понравилось объедать меня, поэтому стала класть свои сырки подальше, вглубь полки. Но всё продолжается! Этого так нельзя оставлять, Алексей Палыч, в коллективе завелся вор!

Остробородько поднялся из-за стола и со словами: “Без паники! Разберемся!” отправился в комнату для приема пищи на осмотр места происшествия. Это было небольшое помещение, в котором разместились три столика, один холодильник и кухонная зона с раковиной и микроволновой печью. На стене комнаты висело грозное объявление: “Уважаемые сотрудники! Пожалейте своих коллег: не грейте рыбу в микроволновке!”

Открыв холодильник, Алексей Павлович уставился на забитые продуктами полки: многочисленные пластиковые контейнеры с едой, банки и склянки с вареньем и соками, фрукты и овощи, завернутые в пластиковые мешочки - ассортимент был велик.

“Как они здесь разбираются, где чья еда?” - подумал Алексей Павлович. Сам он ходил обедать в кафе в близлежащем бизнес-центре, поэтому понятия не имел, как организовывали себе обед те, кто приносил еду из дома.

Вот видите, - Татьяна Николаевна победоносно указала на нечто, завернутое в один из бесчисленных пакетиков, - один сырок остался, а второй украли!

Алексей Павлович задал свой первый вопрос по существу:

Вы точно два сырка покупали? Чек есть?

Со словами: “Не делайте из меня сумасшедшую!” Татьяна Николаевна умчалась за вещественным доказательством и через минуту вернулась со скомканным кассовым чеком.

Остробородько изъял чек и положил в карман:

Приобщаю к материалам дела в качестве улики, - спокойно сообщил он и пристально посмотрел Татьяне Николаевне в глаза. От этого прямого мужского взгляда Татьяне Николаевне стало немного легче на душе.

Алексей Павлович приступил к следующему этапу расследования - опросу свидетелей. Свидетелей как таковых не было. Комната для приема пищи была самым настоящим проходным двором, поэтому на первоначальном этапе сузить круг подозреваемых не представлялось возможным.

По неписанным офисным законам информация о происшествии, а главное о том, что за дело взялся Остробородько, уже распространилась по всему этажу и вызвала бурное обсуждение в каждом кабинете. Отделить зерна от плевел в огромном потоке поступающей информации было нелегко. Перед Алексеем Палычем вскрылось много интересных фактов о внутренней жизни офиса, которые невозможно было узнать, сидя перед монитором компьютера.

В бухгалтерии, например, Алексею Павловичу настоятельно рекомендовали присмотреться к Новикову Сергею из отдела реализации и к Наталье Петровне из отдела закупок, так как они оба имели нехорошие наклонности: первый повадился ходить пить кофе в бухгалтерию, при этом на сам кофе никогда не скидывался, а после визитов второй всегда исчезали хорошо пишущие шариковые ручки.

В отделе продаж после слов менеджера Шестипаловой Ксении, что пропажа сырка - это грабеж среди бела дня, Алексею Палычу пришлось провести небольшой ликбез среди сотрудников и популярно объяснить разницу между имущественными преступлениями:

Грабеж - это открытое похищение чужого имущества. Вот идете вы спокойно по улице, к вам подбегает преступник и выхватывает вашу сумку - это грабеж. Вы видели преступника, он действовал прилюдно, то есть ограбил вас. А если он приставил к вашему горлу нож, - на этом месте женщины в ужасе заохали, - то это уже разбой: преступник действует опасным способом… Тогда как кража - тайное похищение чужого имущества: преступник проворачивает делишки тихо, скрытно, никто его не видит… То есть сейчас у нас произошла самая обыкновенная кража.

Всем стало немного неприятно, что горячо обсуждаемое происшествие - всего лишь незначительная мелкая кража. Но Остробородько так не думал. Еще со времен своей службы в органах он считал, что незначительным делам следует уделять значительное внимание. Именно маленькие дела дают пищу для размышлений, для выявления причин и следствий. Мотивы крупных преступлений, как правило, очевидны и банальны, а попробуйте выявить мотив преступника, который систематически крадет творожный сырок у своего коллеги!

Между тем, коллектив отдела кадров активно проводил собственное расследование.

Фу, как это мелко - красть чужую еду! В голове просто не укладывается, кто из наших сотрудников мог такое сделать? У нас работают сплошь интеллигентные люди, все с высшим образованием! - рассуждала начальник отдела кадров Короткова Маргарита Андреевна. - А некоторые - даже с двумя высшими образованиями!

После этих слов кадровикам стало совершенно ясно, что искать похитителя нужно среди людей малообразованных, с низкой квалификацией и маленькой зарплатой. Такой человек нашелся сразу - уборщица Алевтина.

Самая шустрая сотрудница, Галя Полякова, отвела Алевтину в подсобку и стала задавать наводящие вопросы. Когда до Алевтины дошло, что ее пытаются обвинить в краже продуктов из холодильника, в подсобке разразилась буря:

Тоже мне интеллигенты нашлись! - бушевала Алевтина. - Да на кой черт нужно это ваше образование, если весь офис фонтанирует мимо унитаза!.. Лишь бы на честного человека всех собак повесить!

Остробородько не собирался включать Алевтину в круг подозреваемых. Наблюдая ежедневно по видеокамерам за перемещениями сотрудников, он знал, что Алевтина приходит на работу в 10:15, кража произошла до 10 часов, то есть до того момента, пока Травина не хватилась творожного лакомства, поэтому Алевтина физически не могла украсть сырок.

Жизненный опыт подсказывал Алексею Павловичу, что искать нужно в самом близком окружении. Поэтому он особо надеялся на свою сыскную чуйку, когда зашел в кабинет аналитического отдела, руководителем которого была пострадавшая Травина Татьяна Николаевна.

Аналитический отдел состоял из четырех человек: из начальника и трех сотрудников. Сейчас они все сидели на рабочих местах и с нетерпением ждали, когда следствие займется ими.

На первый взгляд все сотрудники выглядели приличными и адекватными: милый юноша Петя Афанасьев, яркая прелестница София Удальцова и строгая Марта Скрепова, правая рука руководительницы отдела.

Остробородько начал с шутки:

Ну, рассказывайте, как вы докатились до такого? Не уберегли своего начальника от злых людей?

Да вообще, беспредел какой-то, - буркнул Петя Афанасьев.

Совсем у людей совести нет! - захлопала ресницами София Удальцова.

Марта Скрепова ничего не ответила, а просто неодобрительно покачала головой.

Остробородько неторопливо прошелся по кабинету и как бы невзначай заглянул в мусорные урны.

Понятно, - глубокомысленно изрек Алексей Павлович и вышел, оставив сотрудников аналитического отдела в некотором недоумении.

Алексей Павлович удалился в свой кабинет. Ему нужно было подумать.

Во-первых, размышлял Остробородько, никакие продукты у остальных сотрудников из холодильника не пропадали, то есть это было преступное деяние, направленное непосредственно против Травиной. Загадка кроется в ее личности.

Во-вторых, украли один сырок, а не два, что было бы несравнимо легче: открыл холодильник, схватил одним движением весь пакет и пошел себе дальше. А тут нужно вытащить один сырок из полиэтиленового пакетика, а второй не взять. О чем это говорит? В чем смысл?

Что преступник делал потом с сырком? Сразу съедал или уносил домой? Прятал на работе, но тогда где: в ящике стола, в кармане или в сумке? Все эти вопросы Остробородько задавал сам себе и пока не получал на них ответа.

Сыщик времен Шерлока Холмса погряз бы в мучительных размышлениях, но у современных детективов есть несравнимое преимущество - вездесущие видеокамеры.

В фирме “Аделаида” камеры были, но лишь на стратегически важных точках. Внутри комнаты для приёма пищи видеонаблюдение не велось, но оно было установлено снаружи, в коридоре. Остробородько этого было вполне достаточно. Он принялся изучать записи со снующими туда-сюда сотрудниками в промежуток времени с 9 до 10 часов утра.

Все четверо сотрудников аналитического отдела были на утренних записях. Травина пришла раньше всех, после неё в столовую заходили все трое её подчиненных. Внимание Алексея Павловича привлекла одна незначительная деталь. Он просмотрел аналогичные записи в прошлый вторник и позапрошлую среду, когда безвозвратно пропали первые два сырка, и окончательно убедился в правильности своей версии.

Сомнений не оставалось: он вычислил преступника. Остробородько потянулся было к внутреннему телефону, чтобы пригласить виновного в свой кабинет, но потом подумал, что электронное письмо привлечёт меньше внимания. Он написал короткое сообщение: “Зайдите ко мне” и откинулся на спинку кожаного кресла в ожидании неприятного разговора.

Прошло десять минут, прежде чем в дверь нерешительно постучали:

Можно?

Заходите, Марта. Присаживайтесь.

Алексей Павлович не стал ходить вокруг да около:

Я знаю точно, что именно вы, Марта, взяли творожные сырки, но не знаю зачем. Надеюсь, вы мне сейчас все объясните.

Лицо Марты Скреповой покрылось алыми пятнами. Остробородько прекрасно понимал, что сейчас начнутся возмущение, слезы и причитания. Поэтому он жестко, уверенно и безапелляционно сказал:

На видеозаписях видно, что каждый раз, когда совершалась кража, вы, Марта, в том числе сегодня утром, заходили в столовую в длинном кардигане с большими накладными карманами. Все остальное время, вы ходите по коридору без кардигана. Очевидно, что в большом кармане легче вынести взятый сырок. Вы можете отрицать, но к чему эти долгие разговоры? Избавьте, пожалуйста, меня от необходимости обыскивать ваши вещи. Ответьте только на один вопрос: зачем?

Марта Скрепова затравленно посмотрела на Алексея Павловича, а потом выпалила:

Да, я брала эти несчастные сырки! Думайте что хотите, Алексей Павлович, но я не очень-то и виновата! Я лишь возвращаю свое…Два месяца назад Татьяна Николаевна заняла у меня триста рублей. Ей понадобились наличные, я сдуру одолжила, а она благополучно забыла об этом или сделала вид, что забыла. Представляете моё положение? Я долго терпела, потом всё-таки напомнила, а она такая: да-да, я переведу тебе чуть позже… И не перевела. А как мне быть? Как мне у начальства выпрашивать собственные деньги? У меня тоже гордость есть! Мало того, что она выжимает из меня все соки по рабочим вопросам, так ещё и обирать меня вздумала! Я решила, раз она не отдает деньгами, я возьму натурпродуктом.

Остробородько тяжело вздохнул: ох уж эти женские разборки… Обе хороши!

Мне чужого не нужно, - продолжала Марта, - один сырок стоит 80 рублей. Я три взяла, возьму и четвертый, там, правда, больше на 20 рублей получится, но это компенсация за моральный ущебр.

Ничего вы больше не возьмете! - закон и порядок в лице Остробородько не мог позволить Марте катиться в бездну в поисках справедливости.

Алексей Павлович провел с Мартой серьезную разъяснительную беседу и выпроводил, предварительно взяв с нее слово прекратить все противоправные действия.

Когда за Мартой закрылась дверь, Остробородько горько усмехнулся. Удивительная штука - жизнь. Никогда не знаешь, насколько общими могут оказаться проблемы у старшего менеджера аналитического отдела и начальника службы безопасности. У Алексея Павловича была своя головная боль с похожей причиной - Лугин М.В., первый заместитель фирмы «Аделаида», полгода назад занял у Алексея Павловича 100 тысяч рублей и не спешил отдавать, игнорируя все договоренности. Сырками такой долг не возместишь.

Но это уже совсем другая история…