Дель арте

Глава 1: белая ворона.

Утро. Очередное будничное утро. Ещё сонная, девушка встаёт с кровати и направляется медленными сонными шагами к ванной. Это Кристина, ей 20 лет, она студентка медицинского университета. Кровать ей по размеру, только она её не заправляет, потому что зачем? Ванная маленькая, есть раковина, душевая кабинка да туалет. Она посмотрела на себя в зеркало: белое сонное лицо, проглядывающиемя мешки под глазами, сами глаза глубоко карие. Она поправляет свои густые светлые кудри, у неё нет утюжка, поэтому ограничивается расчёской. Ростом она довольно высокая, примерно 178-180 см, и довольно худенькая, при таком то росте у нее вес 60-70 кг. Приведя себя в порядок, она направляется чуть более проснувшимся шагом на кухню. Рацион скудный: макароны да яйца по дешёвке в местном Ашане.

— Блин, опять опаздываю! — с этим словами Кристина начала собираться, ей никак нельзя опоздать на маршрутку, всё же денег на такси нет, да и хотя бы велосипеда тоже нет. А собственно откуда? Стипендия скуденькая, 20-25 тыс.рублей, большее количество денег уходит на коммуналку и интернет.

Слава Богу она успела. Привычное здание мед.университета, привычные лица однокурсников, привычные лица профессоров, привычная трибуна. Кристина в коллективе т.н. «белая ворона»: с ней общаются, дружат, но никто к ней не обращается, ей никто не интересуется. Свободное время она всегда проводит одна, то смотря на парочек под окном с мыслью:«Тоже мне, голубки», то сидя в телефоне. Пары как обычно скучнее некуда: очень много часов монотонной сухой академической болтовни и столько же часов монотонной писанины. Никакой практики, а она между прочим будущий патологоанатом... Да, своеобразная профессия, но она сама её выбрала. Почему? «Потому что я не причиню боли, если ошибусь, да и пациенты не жалуются.». А что же дома, в родном общежитии? Да ничего интересного. Кровать, кухня, ванная, стол, домашка, ноутбук, проходящие мимо неё соседи — вот и весь её быт. А почему же она неинтересна другим? Потому что она такая по себе. Кристина сама по себе тихая девушка, не любит шумных и больших компаний, когда в общежитии кто-то устраивает вечеринку — она уходит подальше, например в парк или библиотеку. Да и в школе она была не от мира всего: тихая девочка, ни с кем не разговаривает, сидит себе на уме да и ладно, главное что никого не трогает. Естественно она стала жертвой насмешек и оскорблений, она обычно просто молчала и ничего не говорила, что подогревало масло в огне. Впрочем, возможно это пошло от семьи. Мать — Марфа Ивановна, старалась оградить дочь от социального взаимодействия, почему? Что ж, она по молодости была популярной девушкой, и естественно за ней гнались парни, вот от этого она и хочет её оградить. Что насчет отца? Как обычно — ушёл за хлебом, что усугубило ситуацию воспитания. Она ей постоянно говорила:«Не общайся с мальчиками, поменьше с девочками общайся, лучше больше уроки делай, умной будешь, а не как я, дурочкой по молодости».

Но ей это надоело. Да, ей хорошо в одиночестве, но она хочет и открытости. Она хочет, чтобы с ней поговорили, выслушали, поняли, пошутили, обсудили всё что можно, дали совет — она хочет социальной открытости. А самой её откровенной мечтой было объятие, не важно — мужское или женское, она просто хотела, чтобы её обняли, кто-нибудь кроме матери — она и так ее обнимает. Впрочем, Марфа любит Кристину, просто хочет оградить её от ошибок и травм прошлого. В один из дней, после очередных скучных пар про устройство сердца и сердечных клапанов, она пришла в общежитие, заперлась в комнате, что ей несвойственно, т.к обычно её дверь приоткрыта, и начала думать.

— Мне надоело все это. Мать меня в школе берегла — хватит, это ни к чему хорошему не привело. Да, у нее грустная история и она это делает любя, но я — не она. Я хочу просто бессмысленных и весёлых бесед с подругами, хочу посплетничать о мальчиках, хочу чтоб меня в конце концов обняли и сказали:«я люблю тебя», все! Почему так? Чем я недостойна обычного счастья? Может что-то нужно сделать? Точно! Раз я не могу быть другой — я просто сделаю маску, чтобы меня видели другой!

И в этот момент она села за процесс. Она взяла бумагу, воду и имеющийся у неё клей, соединила всё это в папье-маше. Непонятно откуда она достала пластиковую голову и начала лепить. Заняло много времени, но после сушки и покраски у неё получилась замечательная маска Арлекина: белая, с большими глазами, высоко поднятыми бровями и широкой улыбкой.

Она подошла к зеркалу, поднесла маску к лицу. Теперь она не Кристина, а весёлый Арлекин в теле девушки.

— Вау! Классно! Я прямо чувствую себя весёлой, задорной, лёгкой, смешной, одним словом — живой и интересной! Бе-бе-бе бе-бе-бе, бубубубу, я маленькая глупенькая девочка! Бе! Теперь со мной все будут дружить! Никто же не хочет видеть скучную Кристину, все хотят видеть маленькую и весёлую Кристиночку, значит я буду такой!

Впервые за долгое время она уснула довольной, с улыбкой на лице и мечтами о том, как она станет душой компании.

Глава 2: Арлекин, или же Кристиночка.

Утро. На этот раз совсем другое. Она даже не надела маску, а уже просыпается впервые в жизни счастливой и довольной, будто она действительно душа компании. Её душа пела и танцевала, сама она пусть и выглядела как обычно уставшей, но двигалась она неестественно активно и резко, будто она с кем-то танцует первый и последний в ее жизни вальс. Руки словно были крыльями певчей птицы, ноги подпрыгивали как лягушка, она кружилась и вертелась как фигуристка на льду, или как балерина, она сама не знала. Улыбка её была яркой, ярче улыбок всех «голубков», которых она рассматривала в окне.

— Вот оно, простое счастье, недоступное ранее мне! Вот этого я хотела!

Она зашла в маршрутку. На ней была маска Арлекина, теперь она не скучная и еле живая Кристина, теперь она Кристиночка — живая, задорная, смешная, порой глупенькая, словно маленькая девочка. Впервые за всё время пассажиры заметили её счастливой, но не осознавали, что это не искренне, что это просто натянутая на лицо маска Арлекина. Внутри про себя Кристина подумала:

— Работает! Все в шоке! Они не ожидали! Что? Не ожидали видеть меня такой? Привыкайте! Теперь я всегда буду такой! Неужели мои школьные страдания были не напрасны....

Внутри она почувствовала слёзы. Но не те слезы обиды или горечи.... Нет, это были слезы радости, счастья и триумфа. Никто не видел её слез, потому что они были за маской, они были у Кристины, но никак не у Кристиночки.

Остановка. Она вышла на остановку рядом с университетом. Маска на месте, слезы исчезли — всё прекрасно. Если ранее она шла тихо, монотонно, безжизненно, то теперь же она идет вприпрыжку, задорно, улыбаясь, как веселая девочка. Солнце освещало её, что давало ей больше эмоций и настроения. Кристинина группа хором удивилась:

— Кристина! Что это с тобой? От чего ты вдруг такая счастливая? Мы раньше не видели тебя такой...

— А, не берите в голову! Просто сегодня у меня удивительно хорошее настроение, прям аж хочется скакать и прыгать! Пошли же, на занятия опоздаем!

Внутри у неё был взрыв эмоций:

— ДА ЛАДНО! ОНИ ЗАМЕТИЛИ! ОНИ УДИВИЛИСЬ! ДА! Больше! Я теперь счастлива как никогда! На меня обратили внимание!

Пары теперь были куда веселей. Пока пожилой профессор старой закалки объяснял им сердечно-сосудистую систему и заболевания, Кристиночка смешила одногруппников: шутила, рисовала карикатуры студентов и профессоров, а потом показывала группе, дурачилась, отвлекалась, разговаривала — она не была собой. Да настолько, что ей впервые в жизни сделали замечание, на что она внутри себя отреагировала:

— Да ну тебя! Старый ворчун! Я тут впервые в жизни веселюсь, а он мне мешает! Бе!

Свободное время между парами также веселее. Теперь она не боится самой обращаться к людям и начинать разговор:

— Тань, как настроение?

— Да пойдет, а ты чего такая веселая сегодня?

— Да так.... Сама не знаю, просто хорошее настроение проснулось

— Понятно, кстати, слышала новость?

— Какую новость?

— Говорят к нам завтра приедут студенты с актерского университета, там такие красавчики! Например Алексей

— Какой такой Алексей?

— Ну такая лапочка, прям милашка: волосы у него светленькие, кудрявые, до плеч ему доходят. Личико прям сладкое, будто у маленького мальчика, прям так и хочется за щёчку взять. Глаза у него голубые, светлые. Длинный, худенький правда, но ему это наоборот идёт.

— И правда, красавчик. Я бы наверное там на месте бы в обморок упала бы. Интересно, а он бы на меня посмотрел бы? Нет наверное, чего во мне такого? Формы средние, из одежды свитер да штаны в обтяжку, высокая и худенькая, наверное просто мимо пройдёт.

— Да что ты говоришь? Ненадо так, а то ещё анорексичкой станешь, как Марина. Та парня полюбила, а теперь из-за него себя голодом морит. На тебя он обязательно посмотрит, вы прям друг на друга похожи! Идеальная парочка из вас выйдет!

— Да станет с тебя. Ты у нас тут самая красивая, на тебя все только и смотрят, смотри как бы тебя жених не выкрал, а то потеряем тебя, а потом на свадьбу придем! — Кристиночка рассмеялась громко и по-детски

— Ну не выдумывай тут. Кто на меня смотрит то? Тут и смотреть нечего, только грудь да ягодицы

— Ну вот, главный маяк для жениха.

Впервые в жизни Кристины, к ней подошел парень.

— Кристин, а у тебя ненароком есть суженый?

— Ой, да откуда ему взяться? В библиотеке что ли? Или в парке? А может в морге? Наверное только там.

— Ну кто знает, ты у нас вся тихая такая, может молчишь потому что не хочешь выдавать парня?

— Да если б он был бы — я бы наверное за ним шла бы по пятам

— А что, ты ревнивая? Парни ревнивых не очень любят знаешь ли

— Да что тут ревнивая сразу! Я бы просто его бы так сильно любила бы, что хотела бы быть с ним долго

— Ну, это и называют ревностью

— Максим, вот что ты к Кристине прикопался? Нет у неё парня, был бы — заметили бы сразу и только об этом бы и говорили

— Да ладно, ладно. Просто поинтересовался, а то вдруг как студентов завтра увидит, так наверное и побежит со всеми знакомиться.

— Тоже мне, выдумщик! — Кристиночка сказала это с максимально детской интонацией — Сам небось только и думаешь о том, какие там девушки

Звонок с перемены на следующую пару прозвенел громко и отчётливо. Пара прошла также, как и предыдущая. Кристиночка также веселилась и шутила. А что насчёт Кристины? Она наблюдала, наблюдала за всем, и она была счастлива.

— Да! Наконец-то! Я теперь тоже могу просто посплетничать о парнях и поболтать ни о чём! Теперь я могу не говорить всё время только об одиночестве и скуке!

В общежитие она зашла совсем другой. Счастливой, удовлетворённой, сияющей от счастья девушкой. Она сняла маску Арлекина и вновь стала обычной Кристиной. Но счастье никуда не делось, просто теперь было счастье настоящее, не наигранное.

— Наконец-то.... Единственный счастливый день в моей жизни! Со мной поговорили, посплетничали, меня обсудили, защитили, возможно даже пофлиртовали.... Ну не это ли обыденное счастье девушки? Теперь мать мне не указ. Может она и хотела как лучше и я могу её понять, но это не отменяет факта, что она сделала только хуже!

Весь остаток дня она только и делала, что спала, представляя себя в романтических фантазиях. Она представляла, как встретит красивого парня, как начнет с ним общаться, как первой проявит инициативу, как он её обнимет, а возможно и поцелует..... Она была вне себя от счастья, будто она действительно маленькая влюбившаяся девочка.

Глава 3: Пьеро в образе Джульетты.

Долгожданное утро. Сегодня приезжают студенты актёрского университета. Кристина посмотрела в зеркало: волосы не испорчены, мешки под глазами есть, но их можно замаскировать пудрой, либо тоналкой, губы не сухие, не трескаются — всё в порядке. А гардероб? Она же кроме свитеров да кофт с футболками больше ничего и не носит. Впрочем — не проблема, всё же настоящий кавалер полюбит девушку в любом образе. А косметика? У неё же нет даже банальной помады или пудры — мать запрещала. Ничего, у Тани можно одолжить, ну или у других попросить. Значит всё в порядке. Маска надета, Кристина выходит готовой ко встрече с ее возможной судьбой.

Университет. Толпы сонных студентов с картонными чашками кофе направляются к университету. Среди них Кристиночка выделялась своей активностью и абсолютным бодрствованием.

— Кристин, ты чего такая бодрая сегодня? Ты обычно сонная как сова утром

— Да, просто выспалась хорошо, всё же такой волнительный день!

— Ах, точно, актерские студенты. Ну что? Уже знаете кого хотите хомутать?

— Да ну тебя Максим! Сам наверное только и думаешь «как бы девушку красивую оттуда зацепить»!

— Вот не надо выдумывать! У меня вообще то есть девушка

— Да ладно! Я скорее поверю в то, что наш профессор сегодня не будет ворчать.

Скучные пары в ожидании студентов ощущались как мучительная каторга, будто человек считает время до начала своей казни.

И вот, решающий момент. Автобус остановился, студенты мед.университета сбежались в ожидании. И тут вышли они.... Актёры. У большинства из них андрогинные лица, как у младенцев или детей, волосы у всех ухожены, разнообразные причёски, стильная одежда — девушки даже не знали к кому подходить первым, уже начались первые шаги. Но из них естественно выделялся тот самый Алексей, его внешность прям точно подходила под описание. Кристиночку, да и Кристину тоже удивило то, что пока все ходили в штанах, брюках, джинсах и т.д. — он ходил в лосинах, и ему было нормально, будто так ходят все. Его свитер имел рукава, что были длиннее его собственных рук. Взгляд его был удивлённый, он не знал что делать — его окружили толпа студенток. Его голос был действительно как у ребёнка, сам он был довольно застенчивый и робкий. Его то и дело спрашивали:

— Алексей, а у тебя есть девушка?

— А у вас там много девушек?

— А тебе кто-нибудь нравится?

— Ну же, скажи хоть что-нибудь, пожалуйста!

— Ну... Я даже не знаю что сказать... Мне как-то непривычно.... Вы меня окружили... И мне трудно думать...

— Ну что вы в самом деле? Окружили бедного парня, а ему непривычно наверное. Идите, там куча других актёров, им как-то попривычнее, они вам больше смогут сказать — сказала Кристиночка с по-детски упрекающим тоном, будто подруги окружили мальчика, а она его защищает.

— Спасибо... Я особо не разговариваю с людьми... А тут окружили меня.... Как тебя зовут?

— Меня Кристина зовут, а ты у нас Алексей значит, я про тебя много слышала.

— Правда? И... Что же? Что ты слышала? — сказал Алексей своим по-детски удивлённым голосом

— Ну обычно про твою внешность, я так пр секрету скажу: у нас ты нравишься большинству девушек.

— Правда? Это... Довольно лестно...

Внутри же у Кристины были двоякие ощущения:

— Действительно, какой милашка! Красивый, голос приятный, а какой застенчивый! Правда походу он немножечко неряха, раз лосины носит, но это ничего. Хотя... Что-то с ним нет так... Даже я, когда ко меня окружали вниманием в школе, хоть что-то внятное отвечала, а он будто не от мира сего... Он даже на банальные вопросы ответить не может... Стынет как статуя. Стоп, а может... Он просто такой же, как и я? Может его также воспитывали? Привили ему, что он не должен общаться с людьми много? Бедный парень... Теперь он точно моя судьба! Я единственная, кто его понимает, только я могу ему помочь!

На счастье Кристины, студенты проведут у них один день, этого ей с лихвой хватит.

Первое, с чем они сталкивались — повышенное внимание.

— Посмотрите! Кристина с Алексеем! Они так хорошо смотрятся!

— Почему это она? Я с ним лучше бы смотрелась! Он только мой!

— Да отстаньте от них, не видите? Два одинаковых человека нашли друг друга, они подходят друг другу идеальнее некуда. Вы же наоборот — погубите Алексея, он не привык к такому шуму и вниманию — упрекающе говорил Максим.

— Пожалуй... Соглашусь.... Мне конечно приятно, что я много здесь кому нравлюсь.... Но мне просто некомфортно находиться в шуме.... А она... Тихая такая...

Внутри Кристины что-то ёкнуло.

— Что? Да ладно, не может... Не может быть.... Он что, хочет сказать.... Сказать, что я..... Я..... Я ему нравлюсь? — Кристина внутри себя раскрыла глаза от удивления, а её щёки покрылись румянцем

— Да! ДА! ДА! ОН САМ ЭТО СКАЗАЛ! НЕУЖЕЛИ Я БУДУ СЧАСТЛИВА! ДА И ЕЩЕ С ТАКИМ КРАСАВЦЕМ!

На удивление Кристины, ей даже удалось заманить его в свою комнату.

— Ну-с, располагайся. Комнатка конечно маленькая, но уютненькая.

— Спасибо... Знаешь... Я вижу в тебе себя....

— В каком смысле?

— Ну.... Ты такая же тихая... Застенчивая... Просто пытаешься быть другой...

— В смысле? Неужели, это видно? — теперь это говорила уже Кристина, снявшая после этих слов маску.

— Для меня лично да... Я тоже ношу маски, просто другие....

— Что.... Ты, тоже?

— Да, обычно я их ношу, но не сегодня... Не знаю, сегодня было такое предчувствие, что сегодня мне стоит ходить без масок...

— А какие ты носишь маски?

— Я ношу множество масок. Например веселая/злая, грустная/веселая, удивленная/весёлая и т.д., я их много сделал...

— А как они работают?

— Они двойные. Я соединяю половины разных масок в одну. Они могут соединиться в одну маску, или наоборот — половины могут говорить сами за себя.

— Но зачем? Зачем ты их носишь?

— Ну.... Знаешь.... У меня в голове творится полный бардак.... Мне сложно всё структурировать, потому я и ношу маски, чтобы дать этому бардаку выход...

— Бедняга.... Тебе так сложно живётся одному.... Тебе наверное нужен тот, кто может тебя выслушать и поддержать...

— Я тоже так думаю... И знаешь, я думаю ты подходишь.... Когда ты без маски...

— Правда? Я подхожу? Ну... В таком случае... Я предлагаю такой вариант: наши отношения будут без масок, но только для нас самих. Для остальных мы будем играть «милую и застенчивую парочку», чтобы тебя не могли ранить, а меня — разоблачить мою игру. Как думаешь?

— Знаешь... В принципе звучит интересно.... Снаружи поносить маски можно.... А внутри их можно и снять....

— Наконец-то.... Моя мечта исполнится по-настоящему.... — Кристина заплакала слезами радости

— Что это с тобой? Я тебя ранил? Прости... Я не хотел тебя вот так тебя доводить....

— Да нет, ты тут не виноват... Просто... Моя мать забрала моё детство, лишила меня обычного женского счастья.... А я, теперь, наконец-то, добилась его... И теперь, она не помешает мне... Она не заберёт его у меня снова.... Я ей не позволю....

— Знаешь... Мне на самом деле всё это чуждо... У меня было другое детство....

— И... Какое же?

— Я с детства отличался от других. Пока мальчики играли в войнушки или солдатиков — я задавался вопросами о философии и устраивал небольшие театры. Меня конечно не обижали, но и старались не трогать. В школе меня естественно травили... Избивали... Называли меня девочкой... Пришельцем... Мямлей.... А я... Я просто ничего не мог сделать.... Не знал что надо делать... В итоге меня перевели на домашнее обучение.... Я сдал экзамен и подал документы на поступление в актерский университет.... Прошел медосмотр... В армию я оказался не годен из-за худобы и диагнозов «паранойя» и «раздвоение личности»... Но меня приняли на учебу... А маски я создал в универе... Со мной конечно дружат, общаются, бывает и флиртуют — я всё же там местная звезда... Но мне это чуждо, неприятно и некомфортно.... Мне просто нужна тишина и покой...

— Вот как... Знаешь... Иногда действия красноречивей слова....

— Ты о чем? Стоп...

Не теряя ни секунды, Кристина резко и крепко обняла Алексея, да так, что будто сейчас сломает ему рёбра. Она крепко обняла его, уткнувшись лицом ему в свитер.

— Знаешь... Меня кроме матери да пары кокеток никто и не обнимал... А твоё объятие.... Оно искреннее, любящее...

Алексей, стараясь не навредить Кристине, аккуратно обнял её. Она почувствовала сначала рукава свитера, а потом его руки — тонкие, еле тёплые, точно женские, они уж никак не предназначены для мужской и грубой силы.

— Спасибо...

Так они и провели всю ночь в этих объятиях. Возможно это была лучшая в их жизни ночь. Ночь, где встретились 2 раненых человека и помогли друг-другу.

Глава 4: счастье?

Утро. Яркое солнечное утро. Будильник прозвенел. Пришла пора прощаться. Алексей проснулся первым. Он осторожно оглянулся. Его до сих пор обнимала сонная Кристина, но уже не так сильно. Её лицо было спокойным, на нем до сих пор оставались следы слёз.

— И всё же, как же она мила — тихо сказал Алексей. Кристина тоже проснулась. Протирая руками свои сонные глаза, она зевнула.

— Доброе утро... А, да? Мы так и провели всю ночь в обнимку? Надо же, я думала ты ушёл уже...

— Ну как же я уйду? Эти объятия были для меня самыми приятными, да и после таких откровений я не мог оставить тебя одну.

— П-правда? Ты н-не ш-шутишь?

— Да нет конечно же... Как над таким можно шутить?

— Н-н-ну... Надо мной лично так шутили, мол никогда у меня не появится парень...

— Как видишь — они далеко были неправы.

— В-всмысле неправы? Т-ты хо-хочешь сказать?

— Да... Именно это я и хочу сказать.

— Боже... Неужели... Я буду счастлива...

— Я конечно не могу тебе обещать, что я всё сделаю безупречно... Но по крайней мере я гарантирую, что я для этого сделаю всё возможное, совместно с тобой. Я.. Всё же не знаю.... Каково это... Быть парой.... Да и ты наверное тоже....

Кристина опять ринулась его обнимать. Он не сопротивлялся, наоборот, сам раскинул руки. Теперь она его обнимала намного крепче, потому что он стал её единственным счастьем, с которым она вынуждена прощаться, даже если ненавечно. Он уже стал чуть смелее и позволил себе обнять её чуть крепче.

— Не переживай ты так сильно... Кристина... Я оставлю тебе свой номер... Мы сможем переписываться, звонить друг другу... А в свободное время или на каникулах навещать друг друга или встречаться где-нибудь....

— К-к-кристина..... Ты... Запомнил моё имя...

— Ну конечно... Между прочим красивое имя...

— Правда? Обычно его коверкали, называли меня «крестьянка», «креста», «крестоносец», «кристалл», «крест»... Но никто не называл меня Кристиной.... Ну, кроме матери естественно....

— А я тебя называю Кристиной... Те, кто его так несуразно коверкал — просто искали повод тебя лишний раз задеть, вот и коверкали.

Впрочем, пора была прощаться. Кристина помогла собрать ему вещи и сопроводила его до самого автобуса.

— Прощай, спишемся как-нибудь...

— Конечно, Кристина, спишемся обязательно...

Автобус уехал. Кристина осталась с чувством одновременно облегчения и легкой грусти от того, что ей придётся пусти даже временно, но проститься с новым для нее дорогим человеком. Но также в ней проснулась решимость.

— Он показал мне, что я могу прекрасной и без масок. Значит.... Я избавлюсь от неё, она мне больше не нужна. Я теперь не грустная Кристина, и не маленькая Кристиночка, я — Кристина, и тихая, и весёлая.

Пока ещё занятия не начались, Кристина направилась в свою комнату. Найдя маску Арлекино, она взяла её в свои ныне смелые и решительные руки и сказала:

— Ты мне помогла быть весёлой, спасибо. Но теперь ты мне больше не нужна, я научилась быть веселой.

После этих слов она разбила маску вдребезги, подмела осколки и выбросила в бак.

— Теперь началась моя новая жизнь. Началось перерождение.

И тут, словно сама судьба решила проверить нашу героиню на прочность ее нынешней личности, вошла Марфа. Она приехала к ней с визитом, т.к не видела её давно.

— Привет Кристина, давно не видела свою дочь. Как ты хоть поживаешь?

— Привет мама — Кристина сказала это с небывалой то ли радостью, то ли просто счастливым спокойствием.

— Что это с тобой? Ты как-то раньше помрачнее была... Неужто по учёбе хорошие новости?

— Ну по учёбе конечно всё хорошо, но не в этом главное.

— А что же тогда? — от такого неожиданного ответа дочери, Марфа сказала это с долей небольшого удивления, или даже шока.

— Да так... С одним студентом познакомилась... Он в актёрском университете учится... Тихий, скромный, спокойный, хороший человек.

— П-познакомилась? Со студентом? Погоди, это мне не послышалось?

— Да, именно так. Ты не ослышалась... Между прочим, он здесь единственный понимающий меня человек.

— Ч-что ты говоришь? А-а я? Я, твоя родная мать! — Марфа сказала это со смесью непосильного шока и нарастающего гнева

— А ты? А что ты? Да, ты моя родная кровная мать. Но знаешь ли, ты сама меня обрекла на это.

— В каком смысле обрекла? — теперь Марфа говорила это с долей искреннего непонимания

— Ты забрала у меня детство, забрала у меня простое женское счастье, обрекла меня на тотальное одиночество, заменила счастье на монотонную и скучную учёбу, не способную меня успокоить, понять или осчастливить.

— Д-д-детсво... С-счастье.... Обычное, женское.... Одиночество... У меня было всё это, но я забрала это у тебя... — по лицу Марфы начали течь слезы раскаяния — какая же я лицемерка.....

— Но знаешь.... Раз ты сама это осознала.... Я.... Я прощаю тебя...

— Что?.... Ты... Прощаешь меня? После всего, что я натворила, пусть и из лучших побуждений.... Ты готова это отпустить и простить меня?

— Ну как сказать... Отпустить я конечно до конца не могу, всё же думаю ты это сама понимаешь.... Но я отказываюсь тебя вечно судить... Да... Ты совершила большую ошибку, испортила мне детство, отняв его. Но как видишь — я больше не та маленькая девочка. Я — взрослый человек, и моя судьба ныне в моих руках.

— Точно... — у Марфы начался нервный смех — хах... Точно... Как же я раньше не догадалась.... Ты.. Ты теперь взрослая... Ты сама решаешь что тебе делать... Сама сталкиваешься с ошибками и извлекаешь урок... А я... Действительно дурочка... Всё думала, что ты глупенькая девочка....

— Вот не надо только начинать... Пожалуйста... — у самой Кристины тоже начинают появляться слёзы — вот не надо себя накручивать... Да, ты сделала ошибку, но главное, что ты её увидела и признала, видишь? Ты её признала, теперь ты всё понимаешь... Пожалуйста...

— Да доченька... Да... Я тут подумала... А может я у тебя на ночь останусь? Дома так одиноко... Скучно.... А тут хотя бы с дочерью посижу....

— Конечно, я не возражаю... Я сама понимаю что такое одиночество... И не хочу, чтобы ты продолжала в нем находиться...

Весь оставшийся день Кристина старалась уделять Марфе больше времени. Она с ней гуляла, делилась историями, сплетнями, слухами и т.д.. Марфа была рада, рада что она осознала свою ошибку как мать, и что смогла сохранить дочь и не потерять с ней связь.

А вечером Кристина устроила небольшой девичий вечер. Пригласила к себе Таню и прочих одногруппниц. Те естественно сначала были в шоке с того, что Кристина таки простила мать, но напряжение спало, и они разговаривали как давние подруги. А что насчёт Алексея?

Глава 5: гений актёрства

Автобус направился к зданию актёрского университета. Алексей всю поездку вспоминал лишь Кристину.

— Всё же личиком она красива и мила... Но не это в ней главное. Искренность — вот что мне в ней нравится. Она выслушала меня, не стала меня куда-то звать, тянуть, вплетать в интриги — ей это также чуждо, как и мне. Она такая сломленная, как и я. Да... Её объятия были самыми лучшими...

Автобус остановился. Алексей высадился с него в здание актерского университета, направился к своей комнате. Его окружили одногруппницы:

— Ну что? Много тебя там окружило?

— Пойдет... Немного неприятно было.... Но всё обошлось...

— А ты там небось нашел себе кого?

— Ну вообще.... Есть одна... Кристиной её зовут... Тихая такая, лицом милая....

— Ну все, теряем мы нашу звезду! — со смехом одногруппницы пошутили

— Да ну вас! Не потеряете меня... — с застенчивым смехом ответил Алексей.

— Ну кто знает... Может тебя эта Кристина выкраст ночью, а мы об этом только на свадьбе узнаем!

— А вы небось сами только и думаете о том, как бы вас какой-нибудь красавчик выкрал... Или может даже я?

После данной беседы он таки зашел в комнату. Для него это был переломный момент. Раньше он бы просто искал подходящую маску, или застыл бы как статуя. Сейчас же он.... Поговорил, да ещё и пошутил, а возможно даже и пофлиртовал...

— Неужели... Я могу такое делать и без масок... В самом деле... Может мой бардак — не недостаток, а просто моя особенность? Я так старательно ношу маски, пытаюсь скрыть и отрицать свою сложность и целостность.... Да я же... Я ЖЕ ПРОСТО ОБМАНЫВАЮ САМОГО СЕБЯ!

В этот же момент он вошёл в апатию, или даже паранойю. Но эта паранойя была странной... Он не хотел как раньше надеть маску и высказать всё... Неееееееееет..... Он хотел сломать маски, сломать окончательно и начать жизнь заново. И он это сделал. Он брал маски одну за другой, ломал их, разбивал, он находился в неком экстазе или трансе. С каждой маской ломалось и его прошлое «Я». Пропал его образ успешного человека, образ злого циника, образ романтика и ловеласа. Осталось лишь его окончательное, его глубинное, истинное «Я». Остался лишь Алексей — раненый, травмированный человек в самом расцвете сил.

— Вот он. Вот он я. Не Лёша, не Лёня, не Алёша, не девочка, не пришелец, не мямля — Алексей.

Он конечно не поменял своего внешнего образа с его лосинами и свитером — это единственное, что напоминало ему в моменты актёрства кто он на деле. Более того, он дошел апогея. На следующий день он пришел не в свитере, а в женской футболке.

— Алексей? Что это с тобой? Ладно ещё лосины, но это куда?

— А что? Мне в ней удобнее. Она более свободная, да и мне нравятся открытые плечи.

Сегодня была репетиция. Он должен был играть роль трагичного влюблённого, убившего свою девушку из-за ревности.

Он любил импровизировать, поэтому ему позволяли самому выдумать текст. Гримёрка. Костюм — плащ, камзол — всё тёмного цвета. Грим и линзы не нужны — у него и так андрогинная красота от природы. Он выходит на сцену.

Начинается его речь. Его голос становится громким, драматичным.

— Хватит! Не притворяйся жалкой! Ну же, дыши! Обними своей нежной рукой меня! Тронь ей мою дрожащую щёку! Будь добра ко мне, как всегда!

Темп накаляется, он становится громче и трагичнее.

— Я ОСТАНОВИЛ ТВОЁ ДЫХАНИЕ СВОИМИ РУКАМИ! ТЫ ДОВЕЛА МЕНЯ!

Внезапно темп снижается, появляется женский голос другой актрисы, он звучит как напев:

— Единственный и священный момент, он освещен лепестками роз и слёз. Единственный и священный момент, я начанша останусь прекрасной и молодой.

Накал и драма немного повышаются, Алексей продолжает:

— Я ОСТАНОВИЛ ТВОЁ ДЫХАНИЕ СВОИМИ РУКАМИ! ТЫ ДОВЕЛА МЕНЯ!

Темп снова снижается, напев опять продолжается. Последние слова Алексея:

— Ох, мой милый труп... Ты так прекрасна... Ох милый труп....

Естественно посыпались горы аплодисментов и хвалебных слов — он не удивлён. Единственное — люди отметили, что сегодня его игра была более искренней, более вживленной в роль.

Глава 6: маленький остров.

Встреча. Долгожданная встреча. 2 человека, сильно травмированных в прошлом, снова встретились. Местом стал обычный парк.

— Привет, Алексей. Как у тебя дела?

— Привет... Да нормально в принципе.... Я вот таки избавился от всех масок... Разбил их всех... И знаешь... Как-то легче стало что ли..... Не без трудностей конечно... Но легче...

— Правда? А я... Тоже избавилась.... От своего арлекина.... Теперь я тоже без масок хожу.... Стало легче... Но тоже есть небольшие трудности....

— Что ж... Я за тебя искренне рад... Надеюсь... У тебя все хорошо с матерью? А то... Ты притихла просто.... Прости, если задал больной вопрос...

— Да ничего страшного, я с ней в кои-то веки помирилась. Не сразу конечно, но помирилась.

— Правда? Я рад за тебя... А я свою мать давно не видел... В том моя вина... Совсем её бедную забыл с этим актёрством.... Наверное только и думает обо мне... Впрочем.. Раз такой день, почему бы ее не навестить? Тем более думаю она будет очень рада, увидев тебя... Сколько себя помню, она только и мечтала о том, чтобы у меня появилась пара....

— Знаешь... Я только за. Почему бы и нет? Очень хотелось бы увидеть мать, вырастившую такую милаху.

— Что ж... Это очень лестно... И приятно... Спасибо... Правда... Думаю меня не очень рад будет видеть отец... Он меня с детства не любил за мою слабость и андрогинность... Только и думал о том, как бы я от него поскорее ушел...

— Понимаю... У меня самой не было отца... Поэтому у меня мать была такой... Но знаешь... Думаю мы справимся! Или ты думаешь, что какой-то старый ворчун помешает нашему счастью?

— А знаешь.... Да! Мы справимся! Он только и умел что ругаться и бить ребёнка, но сможет ли он это сделать со взрослым человеком? Или он настолько ничтожен, что не сможет?

— Я лично считаю, что лишь самые ничтожные родители могут бить собственного ребёнка.

Дом. Родной дом детства Алексея. Снаружи он еще прекрасен и нов, но в нем не чувствуется души. В нем не чувствуется десткого счастья, тепла и любви. Чувствуется лишь горечь одиночества, меланхолия и годы плохих снов и выплаканных слез. Стук. Лёгкий стук в дверь. Убийственно долгое и мучительное ожидание встречи сына и матери, а возможно и с отцом, что жаждал как можно дальше сына не видеть и забыть. Наконец, быстрые и робкие шаги. Такое чувство, будто к хозяев дома давно никто не стучался и они уже отвыкли от людей, заперевшись здесь от социума и не видя света божьего. Решающий момент — дверь отворяется... Перед Алексеем и Кристиной появляется фигура матери: высокого роста, средняя талия, светлые и неухоженные волосы, кожа очень бледная, будто она сильно больна или вовсе мертвец. Её светлые голубые глаза, в которых еле-еле пробивается огонь жизни, направлены к Алексею, к его фигуре, к его андрогиному лицу, к его ухоженным волосам, к его естественной и природной высоте и худобе.

— А... А-а-алёша.... — лицо матери вмиг наполнилось слезами. Никто, даже она она не знала какие это были слезы: горечи, радости, счастья, злости, или может чего-то другого.

— Мама.... — Алексей наклонился к матери, пытаясь её обнять и успокоить — Ну... Ну... Хватит... Пожалуйста... Видишь? Я здесь... Твой сын приехал... Да ещё и с гостьей — он сказал это с нотками детской любви и утешения

— Г-г-гостьей? — она сказала это искренне удивленно, будто не ожидая этого слова. Её чуть успокоившиеся и более живые глаза вмиг посмотрели на Кристину. На её белое лицо, её волосы, её фигуру, её одежду. Мать вмиг успокоилась, преобразилась, выпрямилась — ой.. Извиниясь... Мне так неловко... Я тут стою вся такая... А у нас еще и гостья... Не стойте, проходите, прошу.

— Да не переживайте вы так... Мне не в первой видеть грустных матерей....

Обитатели зашли в дом. С тех пор, как Алексей ушел отсюда, внешне ничего не изменилось. Стол также красив и украшен, полки такие же свежие, пыль и грязь отсутствуют. Единственное — цветы. За отсутствием света они уже давно увяли, белые розы, хризантемы, тюльпаны — все здесь мертво.

— Кстати.... А где отец? Он обычно был громче яростного урагана, а сейчас он ниже воды тише травы....

— А... Отец ... Тут... Такое дело..... Он уже как 4 года мёртв....

— А... Да? И... От чего же?

— Да так.... Спился.... Все только и говорил:"Тоже мне сын... Нет бы навестить старика..."

— Понятно... Ну и? Его кто-нибудь оплакивал?

— Кому его оплакивать? Ты же сам знаешь: его знаешь почти что не уважали... Максимум пара собутыльников да и всё... Даже я его не оплакала.... Лишь потом, когда у меня прошло чувство облегчения....

— Понятно... Значит он всё же не решил признаться самому себе, что в нем есть доля вины... Вот до чего доводит гордыня...

— Ладно... Что это мы о мертвецах... О них мы всегда успеем подумать... Ты лучше о себе скажи сынок

— А что обо мне? Я среди студентов местная звезда, ко мне все тянутся, кто-то завидует, кто-то ревнует, кто-то высмеивает, кто-то ненавидит, но большинство сделало из меня символ... И никто не хотел видеть человека...

— Оу... Тяжело... На тебя там небось давили, много чего от тебя ждали, хотели...

— Но знаешь... С нашей гостьей мне стало намного легче... Познакомьтесь...

— Я Кристина, приятно с вами познакомиться.

— И мне приятно... Я Анастасия...

— У вас красивое имя, впрочем как и у вашего сына

— Да что вы... Не стоит таких лестных слов... Мне как-то непривычно...

— Ну не стоит так себя грызть мама... Ты должно быть просто забыла что такое любовь и ласка по отношению к самой себе.... Впрочем я тоже успел забыть ..

— Да и я сама тоже ее толком не чувствовала... С самого детства... — добавила от себя Кристина.

— Ой, что ж это я? Тут у меня гости дорогие, а я тут стою такая вся уставшая, нюни распускаю! Надо чаю заварить что ли, в самом то деле!

— А я пожалуй вам с этим помогу — Кристина сказала это со знакомой ей детской интонацией, но на этот раз не наигранной масочной, а искренней.

— И я пожалуй тоже в стороне не останусь — добавил Алексей

Семья активизировалась в этом простом, привычном нам всем и исцеляющим души социальном ритуале. Они обсуждали много чего: детство Алексея, Кристины, самой Анастасии, Марфу Ивановну, их нынешнюю жизнь — много чего, кроме темы отцов. Потому что мертвецам нет места в мире живых. Ведь как говорилось в одной песне:«Но разве смерть живые пригласят на менуэт? Нет!»

— Сынок, а кто тебе за волосами ухаживает? Небось одногруппницы?

— Ну... Они конечно тоже... Но я обычно им не разрешаю... Чаще всего либо я сам, либо Кристина...

— Да, мне порой так нравится ему кудри укладывать, завитушки делать — они у него такие мягкие и красивые

— А мне нравится ей волосы расчёсывать. У неё оказывается утюжка нет, поэтому она их расчёсывает, меня это по-началу удивило, ведь у неё довольно густые и волнистые кудри.

— А ещё он у вас любит женские футболки носить! — Кристина сказала это с детской искренностью, будто хотела ее этим шокировать, а потом также по-детски рассмеялась

— Да ну тебя! Зачем так маму удивлять? — Алексей сказал это с застенчиво-детской интонацией

— Алёша! Ты прям не перестаёшь меня удивлять. Что в детстве ты меня удивлял тем, что любил платья надевать, что сейчас

— Да ладно! Дорогой ты мой актёр, я тебе чего то не знала? — искренне удивилась Кристина

— Да подумаешь... Ну извините, я был единственным актёром в своем театре, как мне еще́ женских персонажей играть?

— Ну да, он у меня всех мог удивлять.

— Ты ещё скажи, что косметикой пользуешься! — Кристина сказала это с такой шуточной интонацией

— Вообще то да. Я звезда как никак, мне без пудры, помады и грима никуда, хотя я ими очень редко пользуюсь

— Видела бы тебя моя мама — сразу бы сказала что-то в духе:"Кристина! Он же натуральный содомит! Он небось и мужчин так цепляет!»

— Ну... Его так раньше бабушки на лавочках обсуждали. А он и говорил только:" А я вас не слышу! Бубубу!»

— Да я не один такой. Или вы думаете Бьорна Андерсона так не обсуждали? Или Александра Блока? Он так вообще ходил в платьях да в туфельках в 4 года

— Правда твое отличие в том, что ты не поэт и не иностранец — добавила Кристина

— Да... Всё же я счастлива, что вы нашли друг друга... Кто знает, может мы и на вашей свадьбе будем?

— Ну мама!

Беседа за чаем прошла. Гости решили поночевать один день в доме. Детская ни капельки не изменилась. Игрушки стоят на своих местах, самодельные куклы лежат как реликвия, кресло-качалка всё также стоит, деревянный конь всё качается один. И знаете... Для такой истории финал "и жили они долго и счастливо" будет неправильным и обесценивающим. Поэтому я просто скажу: они нашли друга друга, построили маленький островок посреди моря, именующимся "мир", и живут там в счастье и любви.