Демидка

- Ты уверен, что она подойдет?

- На все сто. Она уже проходила у нас практику, и вроде неплохо ладила со школотой.

Начальник отдела полиции №6 Ростова-на-Дону призадумался.

- Ну…. Ладно. Так уж и быть. Намалюй мне приказ о назначении и отдашь в мой кабинет на подпись.

Аня Демидова ненавидела подростков. Она, даже будучи ребенком, знала, что подростки – это ублюдочные отбросы общества, место которым было в самом жарком котле сатаны. Став подростком, она стала ненавидеть и себя тоже, пока не пережила эту пору. В общем, как вы поняли из вышесказанного, эта милая на вид девушка на дух не переносила людей возрастом от 13 до 17 лет. И именно она пошла работать в Отделение по работе с трудной молодежью Отдела полиции №6 Ростова-на-Дону.

- Опять иметь дело с этими умалишенными детьми! – Аня открыла дверь своего кабинета ударом ноги и швырнула телефон на стол.

- Анна Тариеловна, вы опять в плохом настроении? – Спросила ее тупая помощница Лида, практикантка из ЮФУ.

- А чё, по мне не видно? – Демидову часто бесила отсутствие признаков разума у ее помощницы, у которой всегда была туповатая улыбка на лице, и которая часто жалела «отбросов». – Опять весь день херачить ради этих подонков. Я с ними скоро получу нервный срыв.

- Ну, так выпейте Новопассит!

Аня закатила глаза, скорчила злую мину на лице, после чего села за рабочий стол. Через час к ней должен был прийти первый подросток, поэтому она решила потратить этот час с пользой для себя. Она зашла в ВК и врубила отменный американский рэп. Только он мог успокоить ее в такие минуты.

Грубо говоря, вся ее работа состояла в том, чтобы принимать провинившихся в чем-нибудь малолеток и говорить им, как плохо они поступили, что надо вести себя хорошо бла-бла-бла. У нее уже побывали: цыганенок, который опять сбежал из детского дома и украл чей-то телефон; пятнадцатилетний торчок, который опять ограбил человека из-за нехватки денег на дозу; брат и сестра клептоманы и много другого отребья. И вот, под конец осталась одна шестнадцатилетняя беременная особа.

- Скажите, пусть Петрова заходит, - сказала Аня уходящему двенадцатилетнему «смотрящему по району».

В кабинет вошла красивая девочка с огромным пузом.

- Восьмой уже? – Поинтересовалась Демидова.

- Да, - сказала Петрова, погладила живот и улыбнулась. – Девочка будет. Правда, не знаю пока как назвать.

«Господи, как же мне насрать на это!» - подумала про себя Аня, но всё же выдавила улыбку.

- Родишь – придумаешь. Это всегда так бывает.

- А у вас есть дети? – Спросила девочка.

- Нет, - Демидова начинала злиться.

- А муж?

- Нет.

- А почему? Мне вы не кажетесь молодой.
- Будешь умничать и задавать много вопросов, я напишу на тебя плохую характеристику, и тебя лишат родительских прав, - теперь уже Аня не скрывала своей злобы.

- Извините, Анна Тариелковна.

- ТариелОвна Без К. Ничего. Для первого раза… - Демидова вдруг приметила на лице Петровой что-то. Синяк.

- Что это?

- Вы о чём, Анна Тариэ…

- Не делай из меня дуру, Петрова! – Аня перешла на крик. – Кто его тебе поставил?

Петрова зарыдала. К ней подошла Лида и стала успокаивать. Демидова же закатила глаза и сделала глубокий вдох.

«Боже, как ты носишь по земле такое отребье?» - в который раз спросила про себя Анна Тариеловна и стала надевать свою шубу.

- Вы куда? – Спросила Лида.

- Наведаемся к автору этого фингала.

- А может стоило взять кого-то с собой? Типа подмоги, - сказала Петрова, сидя на переднем сидении Аниной машины.

- Я сама справлюсь с кем хочешь! А мне надо что-то знать о нем?

Они ездили по вечернему Ростову. Их пунктом назначения была общага на Зорге-Стачки.

- Ну… это…

- Говори, Петрова!

- Он – наркоман.

- Пффффффффффффф. Наркоманы – хилые дрыщи. Они кроме шприца ничего поднять не могут.

- Ну, это да. Он хиленький, - Петрова улыбнулась.

- Вот ты мне можешь объяснить, зачем он тебе? Еще и воровала для него!

- Люблю я его, Анна Тариеловна, и ничего не могу с собой поделать.

- Любит она, - Демидова покачала головой. – Пипец.

Они стояли перед дверью. Несмотря на то, что на дворе был двадцать первый век, дверь была деревянной и тонкой. И за ней были слышны какие-то звуки. На всякий случай Аня прихватила с собой своего верного спутника – Тульский Токарев, который ей на день рождения подарили одногруппники. Странный подарок на двадцатидвухлетие, ничего не скажешь, но зато эффективный.

- Сережа! – Петрова постучалась. – Это Надя. Открывай.

«Вот я и узнала её имя,» - подумала Демидова.

- Пошла на х**, с*ка! Не хочу тебя видеть!! – Раздался из-за двери противный визг.

- Сереженька, открой! – Беременная начала тарабанить по двери. – Это срочно!
- У**ывай отсюда, шмара!
Аня жестом указала Наде, чтобы та отошла. Постучала.

- Это полиция. Откройте дверь или я вынуждена буду выломать её!

Ответом ей было молчание.

- Откройте дверь, или я вызову подмогу!

- ЖИВЫМ НЕ СДАМСЯ МУСОРАМ!!! – Выкрикнул наркоман и пустил дробь через дверь. Да, именно так, у чертового наркоши был дробовик. Он пришелся прямо в Анин живот. Она с грохотом упала на чистый, к ее большому удивлению, общажный пол. Надя сразу припала к ней и стала что-то кричать, плакать, но Демидова ее не слышала. Как бы это странно не звучало, в ее голове стала звучать одна старая песня. The Strangles – Golden Brown. Из фильма «Большой куш» Гая Ричи. Что было более странным, она слышала ее всего один раз. И то давно. Но к тому моменту, как она потеряла сознание от потери крови, это стало совсем не важным.

Она очнулась в больничной палате. Рядом с ее койкой на маленькой тумбочке стояла здоровенная банка «Нутеллы». А рядом на кресле сидел ее старинный друг.

- Чувак! Как жизнь? – Спросила Демидова. К ее злости, она заметила, что голос прозвучал слабым.

- Да, все по-старому, - Чувак улыбнулся. – Ты-то как, продырявленная?

- Сам видишь. Ты притащил «Нутеллу»?
- Естественно.

- Знаешь же, что я потом от нее толстею! Поем одну такую, а потом месяц на диете сидеть.
- Боже, даже сейчас ты думаешь о том, что ты потолстеешь. Серьезно? В тебя пустили нехилую дробь, а ты рассуждаешь о фигуре?

- Ну, знаешь, девочки такие девочки.

- Ты еще хэштег поставь.

И они заржали. Не засмеялись, а заржали. Как в старые добрые времена

- Как твои жена, дети? – Спросила Аня.

- А, что там. Вот сын в первый класс пошел.

- Ты серьезно? Я еще думала, что он младенец!
- Время, Анечка, увы, быстро летит.

- Это да.

Они замолчали. Немного посидели так молча, потом Чувак встал.

- Ладно, Демид, мне уже пора, - сказал он и надел пальто. – А то на работу еще опоздаю. И, кстати, у тебя еще посетители. Но ты главное не забывай про меня.

- А почему не наоборот? Я же девушка!

- А я, товарищ, - глава семейства. У меня и так дофига всего в башке держится. Так что, - он уже вышел из палаты и из коридора крикнул напоследок. – Аривидерчи.

«Вот ведь гавнюк,» - подумала про себя Аня и улыбнулась.
Но ей не дали долго полежать одной. Зашел врач, спросил про самочувствие, после чего разрешил второму посетителю войти. Это была Надя Петрова. Без живота. С каким-то свертком в руках.

- Как вы, Анна Тариеловна?

- Какого черта ты мне не сказала, что у него дробовик?!

- Я…я… - Надя растерялась. – Я правда не знала!

- Ладно, успокойся. Что это у тебя в руках? Надеюсь что-то вкусное.

- Эмм… Не что, а кто. Я решила назвать ее Анна. В честь вас, - Петрова улыбнулась и передала сверток в руке Демидовой.

Аня со страхом взяла его, но не подала вида. Маленькая Аня хлопала глазами и с любопытством разглядывала Демидову. И в этот момент Ане показалось, что может всё, что она на самом деле хочет - это семья, дети, обычная жизнь. Хотя…

- Надеюсь, она вырастет не такой же тупой прошмантовкой, как ее мать.