Демон

Рев машин, плюющихся в атмосферу ядом выхлопных газов, не мог испортить моего хорошего настроя. Солнце в зените раскаляло асфальт, пропитывая воздух жаром. Как сказал Пашка: еще пара градусов, и погода станет водкой. Ад на земле для множества людей, по мне так благодать. Даже скверный воздух не портил настроение. Зайдя на середину моста, облокотился о перила, посмотрел на рельсы внизу.

— Тьфу, и тут гадят в атмосферу, — сварливо прошептал я.
Поезд в невдалеке натужно дернулся, выплевывая черные клубы дыма, начиная разгон. Я скривился от такого зрелища.

Так, бегом за пивом и на озеро, а то парни заждались уже.
Шаг, и словно кирпичная стена на скорости сто километров в час, врезалась в несчастное тело. Ощущения один в один, как-то пробовал.
Ох, раздери меня плешивые черти, что же так погано-то. Башка раскалывалась, как с похмелья, только в несколько раз сильнее, плюс тело бьет нехилый озноб. С усилием открыл глаза. Тьма. Да что же случилось.

— Да, получилось. Я смог, — а это что за поросячий визг, — да Да ДА ДА.

— Ох, заткнись, а?

— Теперь они узнают мою силу. Я сотру их в порошок, — голос не думал внимать просьбе, продолжая лепетать какую-то чушь.
Потроха «низших», что за хрень, почему так темно.

— Раб, поднимись и внемли словам хозяина, — в визгливом голосе прорезались повелительные нотки.

— Дебил заткнись, а то урою, — я говорил чистую правду, вот только встану и урою.

Наконец-то организм справился с ознобом, зрение вернулось, преображая тьму в серость. Сознание поднапряглось, выдав ответ о положении дел. Всё было до изжоги просто. Меня призвали.
Уперев ладони в каменный пол, я оттолкнулся, приводя тело в вертикальное состояние, секундная задержка в таком положение, меня повело в сторону. Врезался, плечом в барьер пентаграммы вызова, та затрещала прогибаясь. Лишь бы не порвалась, а то снова падать. Только держись. Пелена, внемля моим мольбам, устояла. За те короткие мгновения, когда я твердо стоял на своих двоих, смог разглядеть место, куда меня занесло. Небольшой подвал, освещенный тремя факелами, свечи, стоящие на концах пятиконечной звезды, не в счет. Столик с огромной пожелтевшей книгой, да деревянная дверь, обитая железом.

— Отродье ада, не пытайся вырваться из плена, — голос справа не переставал нервировать.

— Заткнись, червь, — добавив в голос зверского рыка, в очередной раз попросил я. Факел перед моей мордой, трусливо задрожал и потух.
Я все же удостоил вниманием колдунишку: пухлый, невысокий, с прической под горшок, из одежды черная ряса, подпоясанная веревкой. На пухлом отъевшемся лице, угнездились маленькие поросячьи глазки, на засаленных губах застыла презрительная усмешка. Чего ему не хватало в жизни, зачем поперся демонов вызывать?

— Эй, пузан, я сейчас тебя убивать буду, — в классическом демоническом рыке осведомил я колдунишку. Бесовские пляски, что же так башка болит, да еще озноб.

— Отродье, эта печать не разрушаема... — вот тупой, пелена держится на честном слове пьяного дворника.

И вообще, какой-то бред, все записи вызова я сжег давным-давно, а свидетелей убил еще раньше. И тут через 138 лет спокойной жизни — на тебе вызов, да еще... Лиана, долбаная бесовка, поймаю, рога отшибу. А вот уже хрен, так легко не отделается. Сдам бесхвостым чертям, пусть парни порезвятся, а то на воротах скучновато.

Мой гнев имел одну простую причину, я наконец-то учуял полынь. Если при моем вызове применить эту паскудную травку, то у меня будет ужасная аллергия в виде дрожи и жуткой головной боли. Все как правильные демоны появляются бодрые и злые, один я как проклятый грешник мучаюсь. И всему виной одна извращенная бесовка, решившая надо мной подшутить. Юмор у нее такой.

Злость немного сбавила боль, правда, озноб усилился. Вид, наверно, еще тот: трехметровый абсолютно черный демон с великолепно развитой мускулатурой трясется в припадке ярости. Образ, конечно, тривиальный, можно обойтись без перекаченных мышц, рогов в три ряда, идущих ото лба до затылка, и совсем уже бессмысленных желтых глаз. Но другие образы люди реагирую плохо, им классику подавай.

— Я призвал тебя... раб, — неуверенно добавил парень, но надменность с физиономии не убрал.

— Слышь, неудачник, — опустив взгляд на пол, не в силах фокусировать зрение на пухляке, спросил я, — тебя звать как? — хм, что-то не то спросил, да ладно.

Тихий презрительный вздох был мне ответом.
Надо валить пухляка и сваливать отсюда. Тьфу, на тавтологию потянуло.

Я слегка нажал на пелену, та охотно прогнулась, еще толчок, незримый кокон и не думал лопаться. Ах так.

— Рррр!

Я рванулся вперед, деревянный пол жалобно треснул, проламываясь под ногами, пелена беззвучно выпустила меня из объятий. По инерции тело пронесло еще несколько шагов, пока я не врезался в стену, рука, выставленная вперед для защиты моего черепа, ушла в кладку до запястья, словно в мягкую глину.

— Ну ни хрена же себе. Я силен, — искренне удивился я такому повороту событий.

— Гермон.

— Что Гермон?

— Имя такое у меня.

— И?

Немая сцена, два барана на мосту.

— Немец, что ли? — озвучил я первое пришедшие в голову.
У парня поползли брови вверх, зрачки в сторону, а нижняя губа вперед. Псевдоколдун явно прибывал в замешательстве, не зная, как реагировать на сказанное.

Несмотря на турнир по колокольному звону в голове, я смог услышать тихо пищащую мысль. Где это я нахожусь? В какую реальность меня затянуло, раз парень не в состояние определиться со словом.

Дело в том, что демоны не разговаривают в привычном понимании данного термина. Выходцы из «Пустоши» передают в голову оппоненту точной образ мысли, и получают такой же обратно. Поэтому мы можем общаться со всеми разумными существами, не обременяя себя изучением языков. То есть, под словом немец я подразумевал всё, начиная от культуры данного народа, до сленга последний портовой шлюхи. Но вместо реакции на образ, неудачник тупо хлопал глазами, не понимая, чего от него хотят. Хотя по эмальнным возмущениям я нахожусь в Европе, даже несмотря на полынь, местность ощущаю точно.

— Нет, срочно на воздух из этой вонищи, — я двинулся к двери, парень в ужасе шарахнулся в сторону, сбивая подставку с книгой.
Массивная деревянная дверь разлетелась в щепки от удара ноги. И началось восхождение по лестнице, меня тут же замутило, а в горле образовалась пустыня. Позади, слышались шаги пухляка и невнятное бормотание.

Так, куда это меня занесло? Вопрос, конечно, интересный, но ответ, пожалуй, куда заманчивее. По всем ощущениям я нахожусь в Европе, но вот непонятные оттенки Азии, словно кислота в котле с маслом, еле заметно добавляли остроты, и еще какая-то фигня, пока не поддающаяся идентификации.

Наконец-то выйдя на небольшую площадку, я ощутил легкий сквозняк. Боль в голове притупилась, тошнота стала контролируемой, озноб почти забылся. На фоне общего облегчения из норы злобного раздражения вылезло любопытство. Ну, раз выползло, нужно покормить.

— Эй, косорукое убожество, что это за страна? И зачем ты меня сюда вытащил?

Парень замер с раскрытым ртом, под черной рясой отчетливо виднелась ходившая ходуном грудь, на бледной коже струйками тек пот.

— НУ, — рявкнул я для ускорения мыслительного процесса.

— Так... я... же... ну... уже рассказал по дороге.
И правда, какое-то бубнение за спиной раздавалось; дабы не выгладить «низшим», я рявкнул еще раз.

— Так веди, хрена стоишь как статуя у Горгоны в шкафу.
Парень вжался в стенку, через секунду пришел к какому-то решению, резко отпрянул и гордо выпучил грудь, на дрожащих ногах прошел мимо к выходу.

Единственное, что оставляло доходягу в живых — это мое любопытство, в молодости я минут десять уже как глумился бы над трупом. А так приходить подчиняться, потому что у вызванного демона есть только два пути (будь ты хоть трижды мастером): или подчиняться, или убить хозяина. Самолюбие и гордыню я удалил из себя еще на подходе к ступенькам вышей силы. А вот любопытство сберег, не желая превращаться в тупое существо, жаждущее власти, за что и страдал не раз.

Недоучка повозился некоторое время с замком, открыл дверь. В меня ударила волна свежего воздуха; облокотившись на стену, задышал, словно астматик после стометровки. Ну и гадость.

— Ой, — пискнул хозяин.

Что за ересь, каким бесам хозяин? Это тупое, криворукое, существо — хозяин? Да я его в фарш нашпигую.

С ревом рванулся вперед, занося руку для обезглавливающего удара.
А это еще что за мошкара? В длинном коридоре из плохо обтесанных камней, столпились людишки, с ног до головы, законсервированные в железо, тыкая в мою сторону жалким подобиям оружия. В самом конце этого цирка стоял мужик в белой рясе, громко читая тарабарщину. Каждое произнесенное слово, словно вбитый гвоздь в мою многострадальную голову. Первоначальный план кардинально изменился.

Что же, понеслась душа по кочкам, через все круги ад.

— Уууурррроооооою.

Рванулся вперед, угловым зрением замечая на морде пухляка усмешку мясника перед забоем скота. А вот и хренушки, надо пакостите даже в мелочах. Я упал на колено, разводя руки, резкий выдох и хлопок ладонями. Звуковая волна уложила войско на пол, а старикана впечатало в стену. Сейчас у людишек полная дезориентация, а кто послабей здоровьем — отправился на побывку к прадедам. Что и правильно, нечего дохлякам в армии делать.

— А где кровь? Изрубленные тела? — удивленно спросил парень, явно разочарованный увиденным.

Встав во весь рост, я навис над неудачником, привычно рявкнул.

— Ты меня еще поучи.

— Но я думал, вы кровь любите.

— А ты не думай, а то умным станешь, — я схватил несостоявшегося колдуна и швырнул вперед, дабы ускорить процесс перемещения.

Блин, когда окна появятся, страсть, как хочется на новый мир посмотреть.

Жертва моего перемещения приземлилась удачно, прямо в зад валяющемуся здоровяку. Насколько позволяла моя мимика, я состроил грустную рожу, пошел вперед, пиная ногами раздражительные препятствия. Когда поравнялся с дедулей, тот швырнул в меня круглую штуку с ромбиком внутри, я машинально поймал. Дед победоносно улыбнулся, я не остался в долгу — оскалился в ответ.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Нечего не произошло, дедуля переменился в лице, затем отбыл в бессознательно состояние. Склепав из безделушки шарик, метнул его в голову недоучке, возившемуся с дверью. Парень втянул голову в плечи, и, тихо сквернословя, продолжил открывать двери. Идиот, нет чтоб меня попросить, и быстрее, и качественнее. Интересно, как он умудрился демона вызвать? Вернуться назад, внимательнее посмотреть на схему вызова. Меня передернуло от мыслей, что снова придется нюхать полынь, и так мутит, до злобной ненависти к БЕСАМ.
Парень совершил подвиг, открыв дверь с десятой попытки, одиннадцатой ему не предоставлялось, я выломал бы вшивую преграду, не разгибая локтей.

Пухляк предусмотрительно резво отскочил за мою спину. Я аккуратно толкнул дверь, за раскрытой створкой меня ждало... разочарование, окон опять нету.

— Эй, пустоголовый мешок с кишками, у вас что, окна принципиально не строят?

— Так это же потайной ход. Зачем тут окна? — парнишка с досадой смотрел на меня, прям, захотелось удавить засранца.
Что за беспредел, единственная причина, заставляющая остаться, — это желание посмотреть на необычный мир, ранее мной не посещённый. И что я получил? Тусклые проходы? Нет, так дела не делаются. Я направился по коридору из почти аккуратно выложенных блоков, к седьмой двери. Совсем не из-за любви к цифре или от нечего делать. Все куда элементарнее. Седьмая дверь трещала от мощи наложенного заклятья, силясь разорвать любого человека, попытавшегося ее открыть. Встав напротив заклятья, я принялся изучать эту грубую работу с гигантским объемом закаченной энергии, не лень же было. Но это все шелуха, а вот тайна, скрытая за ней, зовет и манит. Под натиском предвкушения на несколько мгновений отступил озноб.

— Не трогай, — вопль отчаянья заставил отдернуть руку.

— Да пошел ты, — рыкнул я, хватаясь за ручку. Угловым зрением заметил, как псевдоколдун со всей дури шмякнулся на пол, закрывая руками голову. Хе-хе, настроение улучшалось.

— БУМ, — крикнул я во всю мощь легких, парень на секунду забыл, как дышать, заочно померев.

В реальности заклинание рассыпалась, приятно обдавая волной освободившейся энергии. Умственно отсталый заклинатель (иначе не назвать) угрохал столько мощи исключительно для уничтожения человека, один-два штриха, и оно испепеляло бы всех без разбора.
Комната оказалась необычно большой, с огромным окном почти на всю стену, закрытым тяжелыми багровыми шторами. Эту мелочь мы сейчас устраним, только обойду здоровенную кровать всё в тех же мрачных тонах, и тогда...

— Ты пришел меня убить? — тихий обреченный голос раздался со стороны кровати.

— Не до тебя сейчас, — отмахнулся я от девчонки в белом пеньюаре, или как там называется полупрозрачная тряпка на теле.

Стоп.

Я замер, пристально посмотрев на девчонку: худенькая, маленькая, бледное аристократическое лицо, с большими печальными глазами, черные волосы беспорядочными прядями падали на плечи. В этом существе ангельского вида сидел «низший».

Тварь поняла, что раскрыта.

Крик преобразился в рев, а щуплое тело в мгновение накрыло воплощение «низшего» в виде быко-подобного кузнечика, с бурыми клоками шерсти, прорастающими между хитиновых пластин. Рога длиной с локоть лоснились ядом, вместо лап — зазубренные шипы. Человека это должно повергнуть в панику с последующим разрывом сердца.

— Шваль, сбрызни, — равнодушно отозвался я на всё это шоу с превращениями.

Тварь послушно дала договорить, не издав ни звука атаковала, прямолинейно, как интеллект инсекта. Рывок, инстинкт увел тело с линии атаки; перехватив правый шип, развернул зверя на девяносто градусов, разбивая деревянный пол его зубастой мордой. Удар по загривку, чтобы отделить голову от тела.

Хм. Не понял.

Тело остановилось в последний момент, по приказу мозга, инстинкт обуздан, что за бесовские козни. Я пощадил «низшего»? Бред.

Сожри мои глаза пчелы Орлиса.

Игорь, психоматрица человека, созданная мной для лучшей маскировки среди людей в родном измерении. До этого момента загнанная в дальней угол сознания, вылезла наружу, воспротивившись убийству... девчонки. Игорь, недобитый пацифист, просто взвыл от возмущения и отвращения. Его, видите ли, потом совесть загрызет. Хм, а оно мне надо? Жить несколько лет с дискомфортом из-за какой-то бабы. Или мучиться, создавая заново образ. На Игоря ушло более тридцати лет.

За секунду пронеслись мысли в голове, но этого времени хватило, чтобы «низший» перешел в атаку. Тварь извернулась, упав на спину, двумя копытами ударила в грудь. Две стены не смогли остановить мой полет.

«Что теперь делать?» — в раздумьях поднялся я из обломков стены.

С ревом из дыры выскочил «низший», не дав мне придти к какому-нибудь решению. Да что тут думать, пока уворачивался от каскада ударов, в нарастающей ярости озарило меня. Поднырнув под очередной выпад, схватил тварь за глотку, выпуская ментальный шип, чтобы пожрать энергию. Ну, тупица, давай. Мои надежды оправдались: трусливо взвыв, «низший» убежал вглубь девичьего сознания. У этих ничтожеств инстинкт всегда сильнее сознания. Бегство отсрочит смерть на две секунды, ради этих мгновений он готов отступать. Сорвав одежду с бледного девичьего тела, принялся творить. Черный коготь побежал по нежной коже живота, оставляя ужасный шрам от ожога. Так, ромб готов. Зацепив энергию человека, быстро прописал по краям истинный алфавит. Всё, «рама» завершена, теперь заклятье для запечатывания. Знак вышел красивый, просто загляденье, очень напоминающий лилию. Положив тело несчастной на разбитый пол, немного подумал и поставил еще по Знаку на грудь. Теперь девица проживет на сотню лет больше, с отменным здоровьем, «низший» внутри обеспечит неплохой запас прочности для тела.

— Все, хозяин, задание выполнено, — не поворачиваясь, обратился я к колдуну.

— Какого Брана. Когда я говорил, что нужно убить тварь, я имел виду короля, а не демона в принцессе.

— А не пошел бы ты, пошел, — не найдя достойного места, куда можно послать молокососа, просто отослал его.

— В вызове точно указано кого убить. Так что, ничего не знаю, — парень скрестил руки на груди, облокотился на шатающуюся стену.

За что мне такая кара? Я ведь честный демон, доброго никому ничего не делал и даже не желал.

Парень наконец-то обуздал гордыню, аккуратно переступая через обломки, подошёл к принцессе.

— Бедная Алиан, восемь лет в заточении. А этот тиран только делает вид, что пытается спасти дочь, не подпуская к ней ни лекарей, ни жрецов, — интонация в голосе пацана кипела яростью.

Пухляк прикрыл девицу куском шторы, легко поднял на руки, понес, осторожно переступая через обломки.

Хм, интересно, кто такой этот неудачник. Только сейчас меня посетила запоздалая мысль. Одет как какой-нибудь послушник или монах, но к принцессе относится, словно к старой знакомой, даже по имени называет без дискомфорта. Я мысленно ударил себя по лбу. Конечно, друг детства, аристократы любят подсовывать простых ребятишек в друзья своим чадам. Простолюдин будет предан, как псина, вот живой пример — пухляк. И вызвал меня в порыве праведного гнева. Как определился для себя с мотивами пацана, сразу стало легче.

— Каким надо быть монстром, чтобы запереть родную дочь в секретной комнате, обрекая ее на одиночество, — в голосе помимо злости послышалось презрение.

Положив девоньку на кровать, пухляк повернулся ко мне, яростно сжимая кулаки.

— Ты должен уничтожить эту мразь, — насчет того, кому и что я должен, можно поспорить. Но высказать возмущение не удалось, пришел откат после ритуала, голова взорвалась новым потоком боли, а тело затрясло как в припадке ярости.

Толстяк понял все несколько иначе. Спрятался за стену, срывая голос завопил.

— Я твой хозяин, меня убивать нельзя, я хозяин.

— ЗА-Т-К-НИ-СЬ, — зарычал я.

Стена не выдержала такого издевательства, с грохотом завалилась.

— Пошли, — почти спокойным голосом позвал я.

Оставшуюся часть пути, я ни на что ни обращал внимания, лишь концентрировался на устранении боли. Получалось плохо, но лучше так, чем тупо терпеть. Поэтому не учуял приторного запаха, знакомого каждому демону со дня «восстания».

Хозяин открыл дверь, пропуская меня по привычке вперед.
Ангельские перья мне в пасть... мантикоры. Ужас сковал тело, если бы у меня имелось сердце, оно давно разорвалось бы, избавляя меня от этого кошмара. Химеры убийцы, с львиными телами, огромными перепончатыми крыльями, невероятно длинным хвостом скорпиона. Идеальный охотник, созданный с единственный целью — убивать таких, как я.

— Я труп, — констатация факта как-то успокоила и привела к смирению.

Химера справа, сделав шаг вперед, зашипела на монстра слева. Тот отозвался протяжным рыком.

Я не удержался и заржал в голос. Людишки никогда не победят нас, что бы ни придумывали, как ни старались, но врожденный дебилизм всегда будет на шаг впереди их гениальности и находчивости. Передо мной стояли два самца мантикоры. Я глубоко втянул воздух в грудную клетку, выдохнул через нос, распыляя запах самки убийственной химеры. В трактатах по использованию мантикоры четко сказано: нужно натравливать одну тварь. А если двух, то только САМЦА и САМКУ.

Оба монстра потянули ноздрями воздух одновременно.
«Ну же, киски, давайте», — настроение мгновенно улучшилось.
Как атаковал «левый», я не заметил, раз, и он уже рвет лапами лежащего на спине «правого», или наоборот. Неважно, надо сваливать. В прекрасном расположении духа закрыл дверь за собой, с твердой уверенностью, что монстры больше никогда не поохотятся.

— Что уставился, двинули свершать подвиги, — по-хорошему прорычал я.

Хозяин с отвисшей челюстью и вылупленными глазами развернулся и машинально зашагал вглубь коридора. Вот появилась новая легенда: про победу над мантикорами демона Заахараа. Я самодовольно скалился, имею полное право. Прогнав во внутреннем взоре еще раз свой подвиг, заметил несколько деталей, ранее, по понятным причинам, ускользнувших от моего внимания. Химеры были... да, пожалуй, уже были... необычно высокими и сухими, да и крылья скорее служили для полета, а не для продолжительных прыжков. Хвост, в моей реальности — всего лишь придаток, как меч у воина, а у этих жил будто отдельно от основного тела. Хм интересно, здесь довели до ума старые модели или у нас неудачно воспроизвели со стандартной формулы. Еще одно обстоятельство не давало покоя: мантикоры очень проблематичны в содержании. Напрашивается два вывода: либо местный алхимик настолько продвинут, что способен создать химеру за несколько десятков минут. Либо тут столько демонов, что захудалый королишка нуждается в содержании этих тварей, несмотря на дороговизну. По мне так лучше первое. Бесовские пляски, куда это меня занесло? Нет, определённо надо будет задержаться, и не только из-за необычной реальности, но и для беседы с алхимиками.

За время размышлений колдун привел меня к большим железным вратам, вдвое превышающим человеческий рост. К моему разочарованию, створки не были украшены росписью, тупо железные пластины, ни крупицы информации.

— Короче, убиваешь короля, быстро и эффективно, — от размазни, что я застал при вызове, не осталось и следа. Передо мной стоял гордый наглый повелитель, знающий, как нужно отдавать приказы. Хм, умеет притворяться, хмырь.

— Да понял я, зачем повторять по два раза, — заворчал я про себя.
С мотивами мы еще при принцессе разобрались. Что же, месть дело хорошее, и для нашего брата очень полезное.

Как там говориться: сделал дело, гуляй смело... сея ужас и страх в новых мирах.

С такими мыслями я открыл дверь.

Огромный зал (что-то их прет на огромные объемы) с массивными колоннами, подпирающими потолок, витражи во всю стену, и всё в тошнотворных белых тонах. Воздух искрился от мощи энергии. Надо же так вляпаться. В конце зала на пьедестале стояли людишки, все как на подбор в хороших доспехах, с опущенными забралами шлемов. Кроме двух: седовласой женщины в бирюзовом платье со страдальческим выражением лица и лысого мужика с лицом как у отца народов, в дорогих доспехах. Все, как всегда, самый расфуфыренный — это король, его и валю. А остальные? Да «Пустошь» с ними, не полезут, пусть живут. Не успев сделать и пары шагов по мраморному полу, я замер со звериным оскалом, инстинкт согнул тело, найдя ногами нужную точку опоры, разведя руки в стороны. Тот, о ком помнят только «высшие». Тот, чьим слепком ауры нас пугают после «восстания», передо мной стоял самый настоящий паладин. Если мантикоры еще как-то вписывались в привычную картину мира, то паладин — это явный перебор.

— Добро обязательно победит зло, — тихо прохрипел король.

— Ага, потом поставит на колени и зверски убьет, — здоровый цинизм вывел меня из оцепенения.

Я посмотрел в лицо мифу, узкое, с рублеными чертами, впалые глазницы вмещали ярко-голубые глаза, а длинные золотистые волосы плыли в океане энергии. Да, серьезный дядя, с таким не пошутишь, за секунду в фарш превратит. Паладин атаковал молча, без суеты, будто манекен в тренировочном зале. Инстинкт едва успел убрать тело с линии удара. Клинок, нет энергия, закованная в сталь, гоняла меня по огромному залу, не давая и мгновения на передышку, а про контратаку и думать не стояло. Как победить или хотя бы выжить против идеального воина света? Пока инстинкт спасал меня, на пределе своих возможностей я искал ответ. Через пятнадцать секунд беготни паладин достал меня, клинок чиркнул по груди. Породив с фонтаном боли недоумение: вместо черной жижи из раны ударило пламя огня. Так сколько же энергии этот недоносок влил в меня? Если я перескочил по развитию ступеней десять? А события неслись дальше, не дожидаясь, пока я всё разложу в голове по полочкам. Паладин ускорился, превращаясь в размытое пятно, через мгновение клинок пронзил живот. За миг до того, как боль закрыла рассудок, я взглянул в скучающие глаза мифа.

Случилось то, что происходит с большинством людей, мне повезло. Аура паладина закрыла меня от чудовищного пресса энергии. Паладин отшвырнул меня, как тряпичную куклу, на пол. Что же, пора подыхать.

Секунда.

Две.

Инстинкт убрал тело к стене, пламя бушевало из разбитого живота, быстро заращивая порез.

Почему не добил?

Хм. Картина предстала не совсем приятная для простого обывателя (что-то я все людскими мерками мерю): вместо восьми человек на пьедестале, ошметки тел, и всего лишь одна фигура. Пожилая женщина с седыми волосами. Похоже, эта дамочка и устроила эту бойню. Кроме нас троих около входа заохал мой хозяин.

— Изыде, демон, — ничего себе голос, как кувалдой по мозгам.
Паладин забыл про меня, упал на колено, читая молитву. Я прихватил хозяина и выполз за створки. Его бил озноб не хуже, чем меня при вызове.

— Это что такое было? — я кивнул в сторону створок.
— Призыв Истиной Веры, всю нечисть изничтожило. Выкормыш тьмы помог свету...

Странно, почему я остался жив, похоже, аура паладин закрыла меня от удара. Или же, — я даже замер, на секунду боясь спугнуть мысль, — я не подхожу под местные стандарты нечисти, то-то старикан в коридоре на меня так вылупился, когда я поймал кругляш, и продолжал улыбаться. Ух ты, все интереснее и интереснее.

— ... я продался тьме, во имя добра, не чая остаться в живых, обрекая себя на вечные муки...

Все, это уже клиент в фанатики.

Аллергия исчезла, а заклятие вызова практически рассеялось, я смог

более четко увидеть всю ситуацию. Хм, что же получается. Эта дамочка могла меня уничтожить одним щелчком пальца, но ударила по всем. Выходит, целью был не я, а знать с королем. Видимо, они продались местной тьме, вон их как по гранитному полу расплющило чудо-прессом. Хм, не сходится, что же она их сама не поубивала? Зачем такие сложности с вызовом демона. Ха, вот я отупел за время «отпуска», кто ей даст собраться с силами без особых причин? Да никто. Паладин — хоть и оружие в ее руках, но прямолинеен, как меч, он не попрет на законную власть, ну а доказательств у Святой явно не было. Вот умница, нашла-таки выход: вызвать демона, убивая его, грохнуть и королька. И никто ничего не заподозрит, ну а дальше выбирай любой сценарий происшедшего: от «демон всех убил, а меня, святую, не смог», до «как-то само получилось». Хм, меня, как несмышленого щенка, тянули к нужной цели, причем я, как последний дурак, считал, что круче меня только вареные яйца. Это надо же так сработать. Так умело использовать мое любопытство, давая информацию маленькими кусочками, четко дозируя, начиная от непонимания образа мысли, заканчивая выбором маршрута. А чего стоит образ неудачника-колдуна! Да, заклятьями пухляк владеет из рук вон плохо, но сообразительности это не отнимает. Я привык мерить умственные способности по ментальной силе. Они мне напомнили, что это далеко не так. Век живи, век учись, еще тысячу лет закрепляй материал. Хм, люди не настолько безнадежны, как я думал...

Ощутив обращение к себе, прислушался.

— ... если бы ты оказался слабаком и издох на первом же заслоне, то святая Яфрасани не смогла бы осуществить свой план....

Истерика началась, нужно свалить, пока не очухался.
Главный пункт расторжения моего призыва: нахождение хозяина не ближе, чем на сто метров. Я почувствовал разгорающуюся ярость от мысли о хозяине. Это хорошо, здравомыслие вернулось. Еще чуть-чуть, и заклинание вызова поработило бы меня, превратив в послушную куклу, жаждущую служить. Быстро поднялся, направляясь к стене, не усложняя себе жизнь долгими раздумьями, тупо выломал блоки кладки.

Вот он, непознанный мир.

Ааарррр.

Перед взором предстала крепостная стена, а внизу конюшня. Сожри мои глаза черви Артона, да сколько можно надо мной издеваться.

— Эй, демон, — я развернулся на оклик, уже понимая, что будет потом, — прощай.

Отчаянный рывок вперед, я наступаю на тротуар моста, весь черный, как смола.

Блин. Смена облика.

Я воровато оглянулся, не заметил ли кто мое второе я, черного демона. Буду надеяться, никакого любителя поснимать на телефон природу в этот летним денек не нашлось. И все они благополучно шастают возле озера или моря в попытках снять голых девиц.
Пухляк весь день испортил, теперь думай, видел кто меня или нет, да еще майся мечтами о новом мире.