Демон

Я пишу эти строки просто от скуки, ибо расписание в, как называют остальные обитатели этого странного места, психиатрической лечебнице, скучен, скуден и однообразен. Тому, кому повезло каким-то образом обнаружить и прочитать это чтиво, может показаться, что мой разум затуманен из-за разыгравшейся в моём сознании фантазии, вследствии питья каких-то таблеток, что мне дают три раза в день, и ровного года пребывания здесь. Но прошу вас поверить мне на слово- то, что я увидел, то отпечаталось в моём сознании, и то, что я опишу, было реальностью. Я не сошёл с ума, как считают окружающие.

Начну я свою историю с того, что до своего пребывания в этой психиатрической больнице, я жил в одном городе, для одних жителей этого места считающийся полумифическим, а для других кажущийся вовсе выдумкой. У него нет точного названия- одни называют его Ситием, другие его кличут Ситаем. Расположен он у берегов бесконечно простирающегося океана, покрытого льдами, из-за чего и сам город был в снежном плену. Я не буду добавлять ещё и тот факт, что город покрыт тёмной пеленой, и не стану упоминать остальную дичь, что у нас творилось- такую деталь вовсе могут сосчитать слишком неестественной; за такое меня ещё больше окружающие и незнакомые мне люди, могут клеймить в помешательстве. Да и рассказ мой не об этом.

Я сам жил здесь с самого рождения в небольшой хижинке, больше напоминавшей небольшую будку, стоявшей в двух верстах и ещё нескольких футах от самой городской стены, на самой окраине. У меня была семья, количество людей в которой я уже забыл, из которой в живых остался только один я. Я не смог встретить любовь всей своей жизни, оттого к старости я остался совсем одинок. Единственной моей жизненной опорой, причиной, заставляющей мне жить дальше, была и остаётся религия, благосклонное отношение к которой, у меня передалось от своей, ныне усопшей, семьи. Я каждый святой праздник приходил в дощатый и довольно карликовый храм, молился за господа, за всё хорошее. Попутно как-то помогал своим соседям, бедным и другим нуждающимся в помощи безвозмездной. Насколько я хорошо помню и знаю, религия в которую я верю и имя которой является христианство, не была покровительственной в моём городе. Таковой была другая: вера в какого-то исчадия, несущего тьму, безумие, холод и смерть, фанатичное поклонение ему, и приношение ему различных жертв, начиная с каких-то подарков, заканчивая больными, нетрудоспособными, и просто чем-то не угодившему иерофантом людьми. Кто-то может быть сразу понял, кто-то вообще не соображает, но имя этому верованию- Язычество. Господи помилуй, само это слово "язычество" ассоциируется у меня с чем-то отталкивающим, с чем-то из ряда вон выходящим. При произношении этого названия меня сразу бросает в дрожь. Я бы смог ещё расписать свои эмоции, но я и так донельзя растянул свой рассказ, поэтому лучше сразу продолжу свою историю.

В один вечер тысяча девятьсот шестьдесят шестого года, я, как ни в чём не бывало, вернулся домой из храма после празднования введения во храм Пресвятой Богородицы. На улице было темно- как, впрочем, и всегда бывает-, и лишь благодаря фонарям, являющимися по существу простыми столбами, на верхушках которых закреплены факелы, хорошо виден ровно расстилающийся по поверхности густой чёрный дым. Как и в случае с городом, у тумана этого не было чёткого названия- кто-то называл его просто "тьмой", другие- "нечистой силой", и так можно бесконечно продолжать, да мой рассказ снова растягивать. Идя домой, я с презрением и отвращением поглядывал на него, ведь всё-таки это ж плод бога языческого. Но в отличие от жалких и гнусных язычников, мне, как и другим праведным христианам, не было страшно находиться посреди тёмной пелены, потому что я тогда был твёрдо уверен- господь всегда со мной, и в нужный момент он мне поможет.

На подходе к дому я оглянулся. Обычно именно здесь лежали в полумёртвом состоянии нищие, прятались убийцы и были прочие негодяи. На удивление в этот раз не было никого- полная тишина, полная пустота. Не было даже следов борьбы... ну, как не было. Были лишь большие, неровные полосы, по виду которых стало ясно, что кого-то волокли. Складывалось впечатление, словно язычники всех с улиц подобрали и принесли в жертву как больных- очистили от "грязи", как они их так называли, как того уже давно хотели. Пресвятой Господь был бы опечален таким бесчеловечным обращением к такой группе людей, ведь, несмотря ни на что, они не заслужили такой судьбы, но вряд ли бы божество одного верования смогло бы что-то сделать с почитателями другого.

И вот я внутри своего жилища. Внутри было холодно и темно. Первое, что я сделал, так это поочередно зажёг везде свечки, в том числе и те, что окружали иконы Христа, Богоматери и архангела Михаила. С каждой последующей горящей свечой, свет и небольшое тепло всё больше оттесняли тьму и жуткий холод, просочившиеся из дверного проема, пока и вовсе не выгнали. Хоть и стало светло, холод всё же остался, правда мощь его немного ослабла.

Ну а далее всё как обычно: растопил печи- первая, в доме, служащая мне ещё и кроватью, и вторая в бане-, приготовил себе варёный картофель, да набрал себе большую ручку кваса. Сходил в баню, помылся, а как вернулся домой, сразу начал есть. Я не вижу смысла подробно расписывать свой быт, в этом просто нет нужды, оттого обойдусь таким кратким изложением. Опустошив глиняный горшок и деревянную сотку, я подошёл к иконам, помолился как следует, естественно за всё хорошее, за господа, залез на теплую от огня печь, и тут же провалился в глубокий сон.

И вот тут и началась какая-то чертовщина, настал тот момент истории, ради которой я и пишу эти строки. Сон был долог и крепок настолько, что я теперь и не помню, что снилось вообще. Посреди ночи, в моём доме послышались какие-то отчётливые звуки. Словно медведь каким-то образом, проник в мою избу и теперь расхаживает тут в поисках пищи. Я сначала не придал этому звуку особого значения, подумал, что со временем эти шорохи прекратятся. Но они продолжились.

Тогда я не вытерпел, взял да зажёг свою свечу, и отправился в поиски таинственного незнакомца. Я всё перевернул вверх дном, но его нигде не было, а эти стуки словно и не думали прекратиться. Меня уже трясло от злости, хотелось уже наконец-то найти и грубо вышвырнуть его, однако я держал себя в руках. Не найдя его внутри дома, я решил посмотреть снаружи. Я окликал его, но тот не ответил. "Может вор?"- подумал я тогда. Пройдя немного, я встал как языческий идол. То, что я увидел рядом с моим домом, повергло меня в нереальный ужас.

Я вряд ли могу описать существо, которое предстало передо мной во всём величии. Единственное, что могу сказать, что первым образом, сразу выплывший в моей голове, который объяснил бы что это, был Демон, пришедший прямо из ада, чтобы искусить меня на совершение какого-нибудь поступка неверного. Поганище подошло ко мне и заговорило со мной голосом нечеловеческим. Оно представилось как Дьявол, "истинное воплощение зла", стало то ли уговаривать, то ли приказывать мне подчиниться только ему. Стало нести чушь не православную, словно он сильнее самого Иисуса Христа, заверять, что только с ним человечество достигнет истинного рая, если те будут отдавать свои части тела ему в качестве пищи. Мои сомнения, касательно того, что это исчадие ада, лишь подкрепились его речью, ведь как можно достичь истинного рая, принося свои руки, ноги и другие органы человеческие на поедание? У меня также была мысль, что оно- божество языческое, но тут же выкинул её из головы, словно мусор. Ведь вряд ли языческое божество будет считать себя сильнее божества христианского, но если это так, то вряд ли оно стало бы называть себя "истинным исчадием ада".

Я не поддался воле его. Демонстративно воспротивился ему. И тут же, в страхе за свою жизнь, побежал к иконам своим. Я несколько раз молился, крестился, но судя по фразам, что произносил этот бес, он не уходил и не собирался уходить. Я был в смятении. "Что такое? -кружились в моей голове такие мысли- где господь? Почему он мне не помогает?". Я думал, что даже сам Господь не силён против этого Дьявола, но тут же отбросил эту глупую мысль. Я хоть и думал здраво, паника во мне никуда не исчезла, что чуть меня не погубило.

Поняв, что обращаться к богам бесполезно, я решил бежать отсюда со всех ног. Чуть открыв дверь, меня тут же схватила рука Демона этого, и потащила за собой. Я пытался выбраться, но хватка её была слишком сильна- удалось освободить лишь свои руки. Демон этот смотрел на меня мордой своей без глаз, облизал контуры своего рта неестественно длинным языком. Тут я понял- он собирается съесть меня, удовлетворить потребности свои путем поедания меня. Я, в страхе за свою жизнь, молился, кликал на помощь, но никто не приходил на выручку. Начал просить его не делать это, умолял, но Дьявол не реагировал никак. Тогда, не найдя другого выхода, я начал брыкаться, бить его.

От удара моего очередного, Демон непроизвольно разжал пальцы свои нечеловеческие, и я свалился на землю. Вскочив, тут же побежал к стенам городским, думал, что там наконец-то откликнутся на помощь. Было темно, хоть глаз выколи, но по крайней мере, хоть и плохо, но были видны смутные силуэты остальных хижин. Вдруг стали слышны какие-то странные звуки, словно кто-то скатерть стряхивал. Хоть я и понимал, что звуку неоткуда было взяться, так как улицы были полностью пусты, я всё же не придал этому значения, ведь в первую очередь мной охватил страх- страх за жизнь свою собственную.

И вот передо мной появилось что-то огромное, длинное. Присмотревшись, у меня как будто камень с плеч упал, ведь вот она- городская, дубовая стена. На ней были видны смутные силуэты воинов-сторожей, и я, не раздумывая, окликнул их. Когда один из них зажёг факел, моя уверенность в том, что это люди, ещё больше утвердилась. Они спросили у меня, что я тут делаю в столь поздний час. Я уже хотел всё рассказать, в мельчайших подробностях, закрывая глаза на некоторую бредовость этой истории. Но, в один момент, мои надежды тут же рухнули.

К воинам, словно стрела, подлетел этот Бес, и, словно пыль со стола, смахнул двух здоровых богатырей с обратной стороны стены, после чего исчез в ней. Через несколько секунд стали слышаться крики, вопли, мольбы о пощаде и, что самое ужасающее, звук поедания мяса.

Я просто стоял как вкопанный, ошарашенно смотря в сторону стены, моё сердце бешено стучало. В моей голове пульсировала только одна мысль- откуда у этого дьявола драконовские крылья? Ведь, в первой встрече их же не было. Точно не было. Также я недоумевал, почему никто не пришёл на звуки мольбы? Неужто они настолько крепко спали, что их сны вытесняли из голов все посторонние звуки?

Я колебался: прийти на помощь бедным стражникам, позвать на помощь или бежать самому? Но потом понял: я вряд ли чем-то помогу бедолагам, хотел бы я того или нет, ведь их судьба уже неминуема, а звать на помощь - такая себе идея. Ведь насколько я знаю, в таких обстоятельствах нужно, в первую очередь, думать о себе, а не о других. Решено: нужно бежать. Бежать самому.

Найдя контроль над своим телом и разумом, я, пока это существо ещё полностью не доело этих бедолаг, тут же ринулся к воротам. Они, как на зло, оказались закрытыми, что естественно в принципе, но в этой ситуации оказалось совсем не кстати. Тогда ко мне пришла рискованная мысль- взобраться на сторожевую башню, выпрыгнуть и бежать в сторону леса. С одной стороны, из-за высоты её, я бы мог разбиться насмерть, тем самым, оказавшись беззащитным перед монстром, но и с другой стороны я в той же ситуации окажусь, если не покину город, ведь кроме этого, других выходов просто нет.

В конце концов, больше не раздумывая, я начал взбираться на верх. Лестница была скользкой из-за льда, покрывшего его. Да ещё мне в лицо летели снежи нки, оттого я лез медленно и аккуратно. Я не знаю, как смогло бы сложиться иначе, если бы бог не дал бы мне времени (по крайней мере ощущалось всё так, словно господь понял, что происходит, и решил оказать хотя бы малейшую помощь), ибо как только я взобрался, тут же показался силуэт демона, который нёсся ко мне, видимо не насытившись от двух несчастных сторожей. К счастью моему, он не смог меня схватить, ибо оказался он огромен для слишком узких проёмов и крошечной двери. Но это и грустно, ведь мне, по сути своей, некуда бежать, я в ловушке. Я просто загнан в угол, как мышка, за которой охотится голодный кот.

Я уже было сдался из-за безысходности, но дьявол, явно уставший, и понявший, что меня оттуда никакими существующими способами не выковорять, произнёс из щели, что ему надоело за мной гоняться, что мне очень сильно повезло, что не стал его жертвой, пообещал вернуться, и тут же исчез в ночной тьме. Взмахи крыльев его постепенно стали отдаляться, пока их и вовсе стало не слышно. Я решил подождать немного, подумал, что он обманул меня, что на самом деле он лишь выжидает меня, когда я выйду, чтобы схватить меня и съесть. Прошёл час, два, а его так и не слышно.

Набравшись немного смелости, я открыл дверь и тут же отпрянул, думая, что сейчас меня тут же схватит эта рука нечеловеческая. Но ничего не произошло. Я медленно и осторожно подошёл к проёму и осмотрелся- его нигде не было по близости. Уже стало немного светать- наступало утро. Больше не думая ни о чём, я аккуратно слез с башни сторожевой, перелез через стену, чуть было не грохнулся, и побежал в сторону леса. Я понимал, что Демон вернётся сюда, придёт за мной, поймает и полакомиться мною, оттого ждать прихода просто нет смысла. Я бы мог обо всём рассказать людям, но они вряд ли поверили бы мне на слова. Более того, мною охватил страх того, что меня могут обвинить в смерти и поедании двух сторожей, хотя я это считал странным, ведь кто может подтвердить, что я не спал ночью, если никого было? Даже опустив всё вышеперечисленное, в любом случае, оставаться в городе для меня было плохой идеей, оттого, кроме как покинуть стены его, другой идеи попросту нет.

Я бежал целое утро, нёсся мимо елок, доступным способом перебираясь через быстрые и разные по размеру реки, иногда делая перерывы, чтобы перевести дух, и помчаться с новой силой. Где-то в то время, когда солнце стоит прямо над землёй, мой живот заурчал. Тут до меня дошло, что я не удосужился взять с собой что-нибудь съестное, и что я не знаю куда мне собственно бежать. До Ситая далеко идти, да лес вокруг одинаковый, легко можно было заблудиться. Я бы мог ориентироваться на следы своих лаптей, оставленные на белом покрове, но я понимал, что достигну города только поздним вечером. Ко всему прочему, я не знаю, что мне сказать стражам, стоявшими у ворот, как им объяснить им свой побег? Они вряд ли поверят рассказу моему, подумают, что с головою моей не всё в порядке, и не пустят.

Тогда решил искать пищу самому, найти хоть кого-то, попросить о милостыни себе. Я долго обходил деревья, пересекал реки, поваленные деревья и огромных размеров камни, спасался от диких зверей, кликал, но никого я так и не смог найти. Мною уже захватило чувство отчаяния, что я не смогу никого найти, что подохну от голода, или что меня съедят заживо либо звери, либо этот треклятый чёрт, чей силуэт иногда пролетает над моей головой, и что мне даже Господь не поможет. Но я не сдавался, и, вопреки чувству голода и усталости, просто упрямо шёл, внушал себе мысль, что другого выхода нет и не будет.

В то время, когда небо уже потемнело, а вместо солнца всё освещала луна, я увидел вдалеке небольшой огонёк. Сначала мне показалось, что это просто очередная выдумка, как тогда было с Демоном, но подойдя немного, эта мысль просто рухнула. Белый, яркий и маленький огонёк оказался реален, словно светил он мне издалека, как яркая звезда на чёрном небосводе.

Я, словно загипнотизированный и искушённый этому явлению, плёлся к нему из последних сил, не обращая внимания на происходящее вокруг. Даже стремительно летящие на лицо снежинки, не смогли меня остановить.

Подойдя ближе, я понял, что источником света является одиноко стоящая хижина, из окон которой он и исходит. Она странно выглядела: не была построена из брёвен, как остальные, и как, по-моему, должно быть, а была сложена из белого и прямоугольного камня, а крыша была не коричневого цвета, как и сложенные из неё доски, а зелёного.

Я тут же услышал громкий лай, и в страхе оглянулся вокруг- в нескольких футах от меня, сжалась, будто в боевой позе, собака, странного вида и окраса. Она лаяла на меня то ли со злостью, то ли предупреждающе, то ли обороняясь от врага, то ли встречая незваных гостей. Тут же, из-за угла показался бородатый, облачённый в странную одежду, мужик старческого вида. Он спросил у меня строго, что я тут делаю. Я попросил о помощи человеческой, сказал, что в лесу заблудился, что мне голодно и холодно. Мужик подумал немного, успокоил пса буйного, и поманил меня к себе. Он хоть и говорил со мной явно по-русски, я лишь примерно понимал, что он хочет мне довести, ибо слов, произносимые им, я совсем не понимал.

Внутри дома мужика этого светло и тепло. Хозяин сказал мне вымыть руки, пока он, как я понял, как сам говорил -"поставит чайник". Я нашёл странным то, что баня его находилась внутри хижины, была крошечной и светлой. Не было никаких печей, скамейки, веника- была какая-то огромная ёмкость, другая поменьше, странная квадратная штука с чёрным кругом в центре.

Я подошёл к ёмкости поменьше, с странным маленьким краном, вымыл руки, и вернулся к спасителю в кухню, где, помимо него, поджидала маленькая сотка с чёрной, дымящей жидкостью и странными булками. Я сначала не хотел пить это, боялся, что из-за него я могу отойти в мир иной. Однако хозяин настоял на этом, сказал, что оно мне поможет. Я, немного нехотя, отхлебнул немного, и, на удивление, мне понравилось. Да, эта жидкость- которую хозяин кличет как "чай"- горячая очень, но вкус её довольно приятный, а тепло от неё разразилось по телу моему. Жадно поедая булки к "чаю", мой голод понемногу отступал. Иногда поглядывал на хозяина с некоторым волнением на душе, думал, что он будет клеймить меня в том, что я- христианин верный- занимаюсь чревоугодием, но тот просто смотрел на меня с безразличием на лице.

Хозяин попросил меня поподробнее рассказать, что случилось со мною, как я оказался в лесу в столь поздний час, и другие, подобного характера, вопросы. Я, не взирая на некоторую бредовость этой истории, поведал её во всех имеющихся подробностях. Рассказал о городе своём, о том, как встретил дьявола этого треклятого, как убегал от него и как пришёл сюда.

Хозяин не перебивал меня, внимательно смотрел и слушал. Когда же я закончил рассказ свой, он велел мне ждать здесь, а сам куда-то отлучился. Был слышен небольшой разговор с кем-то, но я не смог понять о чём он, ибо говорил хозяин явным шёпотом. На мой вопрос об этом, он ответил, что "вызвал" людей, которые помогут мне. Я не понимал, что он имел ввиду, но из вежливости своей я решил просто подождать.

Прошло некоторое количество часов. В дверь забарабанили. Хозяин поманил меня за собой, и я не стал сопротивляться. Не стал я это делать из-за любопытства своего, просто интересно как всё произойдет дальше. Но мысли свои о том, что произошло дальше, я вряд ли смогу описать, поскольку не знаю, правильно это было или нет- правильно, что я поддался, или лучше было, если бы я сопротивлялся.

За открытой дверью показался стройный человек в странном, синего цвета, одеянии, который представился каким-то "Старшим лейтенантом". Указав на меня, он приказал мне следовать за ним, и я последовал за ним. Мы сели в какую-то странную, низкую, бело-синего цвета карету, и она- без лошадей, что произвело на меня невообразимых масштабов впечатление- тронулась с места.

Мне не то, что было страшно, скорее я был в замешательстве, было интересно, куда мы направляемся. Я спросил у этого странного незнакомца, тот сказал, что я пойму на месте прибытия, и там же расскажу про свой инцидент. Больше мы не разговаривали, всю дорогу ничего, кроме гула, издаваемого от этой странной повозки, ничего не было слышно. Я смотрел в окно, в страхе того, что может появиться демон. Что он возникнет, как тогда, перед тем, как он съел двух воинов, перевернёт эту карету и съест нас с этим человеком по очереди. Однако, вопреки всем опасениям моим, он так и не появился: его силуэт так и не возник посреди бесконечно несущихся чёрных столбов деревьев.

Спустя неизвестное количество времени- может, несколько минут, а может и ровный час- карета остановилась. Человек этот, управляющий ею, попросил меня выйти из нее, и я послушался. Впереди, в нескольких футах от неё, показалось странная хижина, без крыши, с ровными стенами и с решётками на окнах. Я спросил у незнакомца, не темницей ли является это место, на что тот ответил, что это не то, что я подумал, и поманил меня к себе.

Кажется мне, что я опять донельзя растянул свою историю. Я бы мог кратко изложить свой путь сюда, но зачем-то подробно описал. В качестве некоего извинения, чтобы не брать грех на душу свою, концовку уже изложу кратко, или хотя бы попытаюсь так сделать.

По прибытии меня допрашивали, я им всё рассказал, но они посчитали историю мою бредовой, стали клеймить меня в помешательстве рассудка моего. Я всячески отрицал это, утверждал, что со мной всё хорошо, что моя история не вымысел, а чистая правда, но они мне так и не поверили. По итогу, они пришли к выводу, что я, по их словам, как я правильно понял, "шизофреник", "психически больной человек". Я всё равно пытался доказать им, что мой разум в порядке, но и эта жалкая попытка провалилась.

И вот с тех пор, я нахожусь здесь. Окружение моё состоит либо из тех, у кого проблемы с рассудком и со смыслом здравым, либо из наблюдателей, следивших за тем, чтобы соблюдали правила места этого и не буянили. Каждый день словно один и тот же цикл: завтрак, поход за странными таблетками и к странному лекарю, обед, отдых на свежем воздухе, ужин и спать. Кровать, на удивление, намного мягче, чем моя, которая в моей бывшей избе осталась.

Во снах моих преследовал Демон этот треклятый. Каждый раз он пытался добраться до меня, схватить своей рукой нечеловеческой и съесть, но сон всегда кончается на том, что я просыпаюсь в поту, дрожа телом своим, после чего вновь пытаюсь уснуть, и так по кругу. Никакие таблетки не способствовали полному исчезновению этих страшных сновидений, я стал более пуглив, и даже потерял некоторый вес.

Я больше не могу всё это терпеть. Чувствую, что мой жизненный путь окончен, и никакой бог мне больше не приказ, раз не уберёг меня. Если кто-то найдёт это чтиво, то, наверное, меня уже нет в живых, я уже усопший по воле своей. Прошу читателя найти мой град, огласить миру остальному его местоположение, то, что происходит в нём, и сжечь его до тла, ибо, вопреки всем христианским заветам, кажется мне, что город, недостоин стоять на своём месте дальше, а жители его неверные да нечисть всякая, должны быть усопшими и преданы суду божьему, если тот конечно существует.

До встречи на той стороне. Именем моим является Боголюб.