Демон, любовь и прочие неприятности

— Ах ты, дрянь! Отлипни от моего мужика, или я тебе патлы повыдергаю, — визгливый голос врывается в сон.

Какие еще мужики? Единственная женщина, которая могла бы иметь ко мне претензии по этому вопросу — это жена Вито. Но она никогда не вломится в чужую комнату. И не станет выражаться подобным образом.

— Молчала бы, кошка драная, — отвечает второй голос — насмешливый и низкий. — Один раз ноги раздвинула и уже уверена, что он твой?

Распахиваю глаза. И понимаю сразу две вещи.

Первое: скандальные девицы не в моей комнате, а под окном.

И второе — я безнадежно проспала.

А меня судить сегодня должны, на минуточку.

То есть не совсем меня, но…

Вскакиваю. Подбежать к тазу, торопливо плеснуть воды в лицо, нырнуть в платье. Пару раз провести щеткой по волосам, схватить папку с документами...

Часы насмешливо тикают. Стрелка перевалила за десять — спеши не спеши, заседание уже началось. Пустят ли меня в зал?!

Как, ну как я могла забыть поставить пробуждающие чары?! Бестолочь, распустеха, идиотка!

Бегу на первый этаж, перепрыгивая через ступеньки. И уже в самом конце налетаю на хозяйку.

— Мелисса?

— Извините, у меня дела.

Не тут-то было. Синьора Эбори цепко хватает меня за запястье.

— Дела подождут. А вот я ждать больше не стану. Где деньги, деточка? Месяц закончился, ты уже три дня живешь в долг. Плати или освобождай комнату. У меня не богадельня.

Денег нет. У больницы сейчас неважно с финансированием. Суд с Карреттино высосал из нас все соки. Дотации из городской казны почти прекратились — чиновники уверены, что Вальтурру вот-вот прикроют и находят сто один повод для задержки выплат. Да и поток пожертвований после начала разбирательства резко прекратился. Филантропы не любят скандалы.

Клиника должна мне жалование за два месяца, но у меня язык не поворачивался заикнуться Вито про зарплату.

— Извините, завтра все отдам!

— Сейчас, — синьора сильнее стискивает пальцы. Хватка у нее, как у бульдога. — Немедленно.

— Как раз бегу за деньгами. Если опоздаю, то все разберут и мне не достанется.

Капкан на запястье разжимается.

— Вечером, — хмуро говорит хозяйка. — Или я вышвырну твои вещи за порог и ночуй, хоть в канале.

Торопливо киваю и бегу по улице. Мосты, лестницы, кривые улочки, каналы мелькают перед глазами. Каблучки дробно стучат по брусчатке.

Но если день не задался, то он не задался. Сбегая с очередной лестницы, я запинаюсь о ступеньку и налетаю на идущего впереди мужчину.

Не удержав равновесия мы оба летим вниз.

К счастью, жертва моей неловкости - маг. Меня на мгновение ослепляет вспышка, а потом я обнаруживаю нас на мостовой.

Точнее, это мужчина на мостовой. А я на нем.

Пока мы летели вниз этот невероятный тип умудрился не только бросить смягчающий падение щит, но и поймать меня в объятия, уберегая от встречи с брусчаткой. И теперь я лежу на мускулистом теле, уткнувшись носом в воротник мундира из темного сукна.

Невероятно неловкая ситуация.

— Вы не ушиблись, синьорина?

— Э… нет.

Поднимаю взгляд и натыкаюсь на самую обаятельную в мире улыбку. Невольно улыбаюсь в ответ, чтобы мгновением позже вспомнить, где уже видела эти встрепанные темные волосы, возмутительно красивое лицо и нашивки старшего экзорциста на мундире.

Артур ди Альдо — ученик Джакомо Каррреттино и жених его дочери. Один из тех, чьими стараниями нашу клинику вот-вот закроют.

— Вам стоит быть осторожнее, — весело говорит ди Альдо. Он держится так невозмутимо, словно мы находимся на светском приеме, а не валяемся на мостовой в двусмысленной позе. Его руки по-прежнему стискивают мои плечи. Резко очерченные губы находятся как раз на уровне моих глаз. На мгновение вспыхивает потрясающее в своей неуместности желание поцеловать его — просто чтобы посмотреть, что он будет делать. А может послушать, как будет истерить его невеста, когда узнает…

К счастью, я еще не настолько сошла с ума, чтобы сделать это.

— А вам стоит быть осторожнее и не ловить всяких подозрительных девиц. Это может дурно сказаться на вашей репутации, синьор ди Альдо, — раздраженные слова срываются с губ раньше, чем я успеваю подумать.

Вспыхиваю под насмешливым взглядом и упираюсь ладонями мужчине в грудь, пытаясь подняться, но силы неравны. Кажется, ди Альдо даже не замечает моих усилий.

Демонолог расплывается в чуть шкодливой и довольной ухмылке.

— О, вы знаете как меня зовут, прекрасная незнакомка.

Что?! "Незнакомка"?! Да я сужусь с твоим учителем уже месяц!

Хотя… логично. С чего бы красавчику-аристократу запоминать какую-то серую моль? Вряд ли ди Альдо замечает других женщин, когда рядом Пенелопа.

Ненавижу! Всех этих самодовольных богатеев, аристократов, считающих, что обычные люди — просто пыль под их ногами.

Настроение окончательно портится. Я снова пытаюсь вырваться.

— Да пустите меня! Или я буду кричать!

— Я бы послушал, — тянет этот нахал, явно забавляясь.

— Что?!

— Обожаю, когда женщины на мне кричат.

Ах ты гад бесстыжий!

Пока я в возмущении хватаю воздух, пытаясь придумать хлесткий ответ, ди Альдо выпускает меня из объятий. Скатываюсь с него, больно ушибив локоть. Ну вот — теперь еще и платьем подмела мостовую! Красота!

Он вскакивает — легко, по-кошачьи. Протягивает руку, но я демонстративно не замечаю ее. Встаю, придирчиво осматривая подол. Повезло, что дождь был давно.

Демонолог азартно включается в игру, стряхивая с моего плеча несуществующие пылинки. Да отстанешь ты или нет?!

Ситуация и так побила все рекорды неловкости. Больше всего мне хочется, чтобы ди Альдо сейчас исчез.

— Итак, вы знаете мое имя, а я ваше — нет. Не находите, что это несправедливо?

— Мир вообще несправедлив, — едко отвечаю я, снова вспоминая про клинику.

Он подмигивает:

— Но вы можете исправить эту несправедливость, синьорина.

Так, стоп. Ди Альдо что — флиртует со мной?!

Я поднимаю на него недоверчивый взгляд, и снова в сердце что-то екает от этой улыбки. Проклятье, быть таким обаятельным — это вообще законно?!

На всякий случай проверяю себя по-быстрому на ментальные воздействия. Все чисто. Что и следовало ожидать. Он просто слишком хорош, зараза!

Тонкие черты лица, нос с легкой горбинкой. Чуть волнистые волосы и темные глаза, в которых нет-нет да вспыхивает магическая зелень. Атлетического сложения, подтянутый, с широкими плечами, высокий… Его словно окружает аура лихого задора. Даже позерство в исполнении ди Альдо кажется органичным, лишенным оттенка самолюбования. Он выпендривается и флиртует, как дышит…

Опомнись, Лисса! Каким бы милашкой ни притворялся этот тип, он гад и мерзавец!

— Могу. Но не хочу.

Получилось грубовато. Особенно учитывая, что это я сбила его с ног.

Но проклятье, это же ученик Джакомо Карреттино, жених ее дочери! Один из тех, кто хочет отобрать у Вито клинику.

И за месяц, что мы судимся, он даже не удосужился запомнить мое лицо!

— Эй, я же спас вас от встречи с мостовой. Представьтесь и мы в расчете.

— А я не просила меня ловить. Я, может, планировала упасть.

Ди Альдо выразительно приподнимает бровь:

— Тогда прошу прощения, что встал на пути мечты, — он делает широкий жест в сторону лестницы. — Можете падать сколько угодно, обещаю больше не вмешиваться.

Под его насмешливым взглядом щеки наливаются жаром. Чувствую себя неблагодарной стервой.

Я неправа. Самое время извиниться и распрощаться. Но чем дольше тянется эта глупейшая ситуация, тем сложнее выдавить нужные слова.

— Благодарю за дозволение, — голос сочится ядом. — Даже не знаю, как жила без него раньше. К слову, вы не боитесь, что про вашу любовь валяться на мостовой в обнимку с незнакомыми девицами, доложат синьорине Карреттино? Я бы на месте вашей невесты отрезала кое-что за такие подвиги.

— Мне определенно повезло, что моя невеста — не вы, — в черных глазах пляшут смешинки. — Пенни, конечно, ревнивая. Но она поймет, что у меня не было выбора. Некоторые девушки обладают просто сногсшибательным действием.

Это отвратительное чувство, когда знаешь, что ведешь себя как ребенок, но просто не можешь остановиться. Видел бы меня сейчас Вито. Точно взял бы назад слова про "взрослую и разумную".

— Просто. Оставьте. Меня. В покое! — зло говорю я, глядя ему в глаза. Разворачиваюсь на каблуках и удаляюсь, надеясь, что это не слишком похоже на бегство.

Какой все-таки ужасный тип этот Артур ди Альдо! Спящие, пусть я больше никогда с ним не встречусь!

***

Я хмыкнул, провожая девушку взглядом. Странная она. И забавная. Готов поклясться, мы раньше не встречались…

Или встречались? Да нет, не встречались. Я бы запомнил эти волосы — как белое золото. Удивительный цвет.

И на личико симпатичная Не красотка, но чем-то цепляет. Темпераментом, не иначе. Такая жгучая ненависть скучному мне? Право, я польщен. Настолько, что почти готов догнать незнакомку и вытрясти из нее по какому поводу эти страстные чувства.

Уже шагнул было за ней, когда со спины меня окликнул Ленни.

— Эй, Ди Альдо! Какого демона ты застыл у входа в управление? Изображаешь памятник отцу-основателю?

Одним из отцов-основателей Моранны был мой предок, и этот факт не дает Ленни покоя с момента нашего знакомства.

— Почти. Репетирую самую эффектную позу, — я обернулся. — Когда-нибудь этот город увековечит меня в камне, надо заранее продумать в каком виде предстать перед потомками.

Но при взгляде на его лицо шутить резко расхотелось.

— Что, опять?

Ленни кивнул.

— Две женщины в Нижнем городе выпиты до дна. Эта тварь уже даже не скрывается.

Я выругался.

— Показывай.