Демон - слуга белого Лиса

1784 год. Франция. Бедные улицы Парижа.

Я жил в ужасных условиях, в грязи и вечной мгле с самого раннего детства. Самые светлые воспоминания о детстве связаны с теплом чьих-то объятий, а дальше это превращается в зацикленные повторяющиеся дни моей жизни. Одинаковость начинает напрягать меня только в осознанном возрасте, мне шестнадцать лет. Я никому не нужен, живу в заброшенном сарае и радуюсь куску хлеба, который могу не получать неделю или больше. В детстве ко мне было сострадание, люди давали больше денег, теперь я совсем им не интересен. Ходить по улицам опасно, ведь можно случайно забрести на чужую территорию и тут же быть убитым таким же диким бездомным. Я давно думаю об этом. Каково это быть съеденным? Желательно, разумеется, заживо, ведь после смерти я вряд ли смогу оценить всю глубину этих ощущений.

Мне восемнадцать. Я помогаю в пекарне, перетаскивая ящики с выпечкой. Мне нельзя есть до конца рабочего дня. Пару раз я получал ужасный нагоняй за украденную еду. Меня грозятся уволить, но ведь я не подписывал контракт. Неприятный мужчина только рад заставлять меня работать за еду. Крыша над головой протекает, но зато я счастлив. Я заставляю себя думать так, даже когда получаю шваброй по голове. Этот человек хочет меня убить. Он слишком достал меня.

В очередной раз я закончил свою работу в магазине и протëр со лба пот. Лето было довольно жарким в этом году. Зато мне не холодно и я не болею. Я вообще очень редко болею, не смотря на свой образ жизни. Взяв со стола, приготовленный для меня пакет, я уже направился в свой «дом», думая как же сильно и долго в следующей жизни моему хозяину придётся страдать за своë отношение ко мне. Вдруг от мыслей меня отвлекает его пронзительный крик. Я оборачиваюсь и замираю. Мой хозяин лежит на дороге из-под его головы по земле растекается кровь, не впитываясь в тротуарную плитку. Я не сразу заметил, что и мне в тот момент грозила та же участь, ведь лошадь, тянущая за собой экипаж бросилась дальше и летела прямо на меня. Стуча копытами с оглушающим ржанием, сама смерть почти настигла меня. Чернота. На самом деле я лишь закрыл глаза и почувствовал, как что-то дëрнуло меня в сторону. В первое мгновение я подумал, что сам догадался отойти, а не замереть от шока, но открыв глаза, увидел перед собой человека.

-Вы в порядке? – спросил молодой человек, глядя на меня взволнованно.

Он выглядит дружелюбно и опрятно. Хорошо одет, на нëм жилет и белая рубашка, висят часы на цепочке. На правой руке два перстня, на левой один, украшающий безымянный палец. Его причёска особенно идеальна, локоны слегка вьющихся волос лежат на плечах, поражая съедающей свет чернотой. Увидев его в других обстоятельствах, я бы опустил глаза, надеясь, что меня попросту не заметят. Незнакомец выглядит моим ровесником и, судя по голосу с хрипотцой, им и является. Я ответил ему с опозданием:

-Да, спасибо вам. Вы спасли мне жизнь, - я глянул на толпу зевак, собравшихся возле тела моего хозяина. Радости я не испытывал, лишь вздохнул, понимая что остаюсь без работы.

-Вы его знали? – поморщился мой спаситель, тоже наблюдая за сборищем по страшному поводу.

-Да. Я работаю у него. Но теперь… - я замолчал, слыша надрывный плачь какойто женщины. Она кричала, плакала, звала своего мужа. Мне стало страшно от собственной мысли, о том, что мой хозяин это заслужил, но не заслужила она.

-Я могу помочь с работой, - улыбнулся мой собеседник. Я посмотрел на него вопросительным взглядом. Это звучало как шутка и ничего более. – Это правда. Мне не составит труда позволить тебе работать на кухне. Нужно делать уборку, мыть посуду. Тебе будут платить достаточно.

-Спасибо, - я почувствовал тепло в грудной клетке. Как редко люди делали для меня что-то хорошее. Сейчас мне хочется обнять этого человека. Надеюсь, он не врëт мне. – Я конечно согласен.

-Замечательно!

Имя моего добродетеля - Готье, а фамилия Еикри. Мы договорились о встрече, и я с пустыми руками пришëл к нему, навсегда покидая пекарню и свой сарай. Как обслуживающий персонал я проживал в доме Готье. Первый рабочий день сразу порадовал меня новыми знакомствами. Повар по имени Клоис показался мне особенно добродушным. На кухне для хозяев всегда готовили повара. Завтрак, обед и ужин, с перерывами на собственную еду. Работа меня не пощадила. Я мыл столы, кастрюли и тарелки, ни разу до обеда не присев. Зато узнав о семье моего добродетеля больше.

«Хозяева добродушные, но справедливые, не терпящие лжи и предательств. В доме царит спокойствие, лишь Готье изредка садится за рояль и тогда его музыка словно пронизывает весь дом. В мире этого семейства существуют только они четверо: Маркиз Еикри, маркиза и Готье. Особо внимания прислуге не уделяется. Маркиз и маркиза желают, чтобы всё всегда шло по чётко выверенному плану. Отклонение от плана – крах системы дома. Прислуга живëт по такому плану, боясь от него отступить. Завтрак ровно в 9, обед в 2, ужин в 7. Отставать нельзя, торопится тоже, ведь еда остынет. Трогать вещи хозяев строго запрещено, прежде чем выйти из здания нужно уведомить либо маркиза, либо маркизу, либо же Готье. Персонал за любую ошибку – навсегда покидает дом.»

Второй день моего проживания и работы тут. Я проснулся в мягкой постели. В комнате три кровати – здесь я и ещё двое горничных. Они так быстро собираются, пока я даже не встал с постели. Состояние ужасное, я безумно хочу спать, но понимаю, что такой радости не получу. Протираю глаза, зеваю. Мне нужно одеваться. После, я спускаюсь на кухню. Ещё пока не открыл дверь, слышу запах молока, приятный, словно от маленького котëнка. Настроения здороваться со всеми у меня нет, я просто киваю и по плиточному полу прохожу в свой угол. Завтрак только начали готовить – сегодня это яичница глазунья с беконом, разумеется, свежеиспечённые круассаны с ягодной начинкой и кружка кофе для каждого члена семьи. Главный критерий завтрака с круассанами – испечь их непременно утром, рассчитывая время до подачи, чтобы те не успели остыть. План вновь идеально выполнили. Готье спустился к завтраку первым. Мне было безумно интересно наблюдать за ним.

Готье в лëгком халате сел за стол. Прежде, чем начать есть, он покрутил вилку в руках, проверяя, идеально ли она блестит на солнечном свете из окон. Столовые приборы устроили его, и уголки губ слегка дёрнулись. Готье безумно чистоплотный, он ест аккуратно, вилкой захватывая и ножом отрезая небольшие кусочки. Всегда казалось, словно он на ужине с королём. От размышлений меня оторвало осознание, что Готье прекратил приём пищи. Я видел его тëмные глаза, подсвеченные интересом. Взгляд был направлен в мою сторону. Мне не верилось, что он смотрит в действительности на меня, пусть это с каждой секундой становилось очевидным. Готье вдруг прикрыл глаза и рассмеялся.

Меня перебрало мурашками, я почувствовал, как дёрнулся и сделал шаг назад. Ещë такой шаг и я скроюсь от него… но Готье подозвал меня жестом руки. За стол уже сели и другие члены семьи и, если бы не они, я не задумываясь бы, сейчас вышел к нему. Я прогнал в мыслях картину того, как сейчас пройду через дверной проём и окажусь рядом с Готье, а он непременно что-то спросит у меня. Но желания чувствовать на себе взгляд ещë троих человек у меня не было никакого. Я вздохнул и развернулся, теряя из виду младшего Еикри.

Пятый день моей работы в этом огромном доме. Приятно чувствовать уважение к себе среди коллег. Я просто мою столы и посуду, в процессе погружаясь в себя, пытаясь понять, чего я жду через несколько лет? Что измениться в моей жизни дальше? Неужели до конца моих дней я буду стоять здесь днями напролёт ради денег, чтобы купить что-нибудь для себя? Я даже не знаю, на что я хочу тратить собственные деньги. Думаю, это будет одежда. Та, что мне дали, простая одежда рабочего класса. Я хочу что-то более элегантное и красивое, такое как одежда Готье. Он сегодня не появлялся в доме совсем.

Пятнадцатый день моей работы здесь. Повар Клоис рассказал мне тайну семейки наших хозяев. Я не до конца запомнил еë, но в голове отложились слова «покорность перед высшим», «подношения» и «ритуалы». Кажется что-то связанное с нечистой силой. Меня это забавляет. Про богатых, успешных и сильных людей всегда думают плохо. Почему же человек, по их мнению, просто не может заслужить эту жизнь. Может быть, Готье и родился уже с драгоценными камнями в руках, но его предки точно жили и работали ради него, сейчас сидящего за столом, полном разнообразной едой. Изящные пальцы такие сильные, он легко отрывает ногу красному крабу. Наблюдать за ним – одно из моих любимых развлечений. Готье каждый раз кажется новым. Сегодня он в любимом синем, как ночное небо, жюстокоре, облегающем фигуру, длиной почти до колена. Всегда множество пуговиц, из-под длинных и широких рукавов жюстокора облаками разлетаются кружевные манжеты рубашки. Когда он ходит, веером ткань струилась по бокам, поблёскивая серебряной вышивкой. Я не понимал, зачем в домашней обстановке нужно одеваться так празднично. Но Готье часто уходил или встречал гостей, наверняка дело именно в этом. Его редко можно было заменить в лëгкой рубашке навыпуск, но даже так небрежно он иногда мог выйти к обеду. Я же твëрдо решил, что хочу одеваться также. Хочу выглядеть красиво на улицах, чтобы меня уважали, а не относились как к простой прислуге. С этими мыслями я вернулся на кухню, вымыть рабочие столы, а затем и пол.

На двадцатый день работы я получаю деньги. Наконец, осмеливаюсь подойти к Гостье с просьбой:

-Я хотел бы купить себе новую одежду. Что-то вроде вашей… - с улыбкой сказал я. Гостье в ответ на это рассмеялся с добром в голосе. Он сказал мне, словно ребёнку, глядя на меня снизу вверх:

-Я попрошу, Ириан. Что за официоз? Ты же мой друг! – Готье поправил белоснежное жабо своей рубашки. Сегодня он в красном.

-Значит, вы поможете мне, как другу? – с надеждой спросил я, уже ожидая насмешек со стороны своего господина.

-Да, помогу. Но ты не понимаешь, сколько стоит один такой костюм, - Готье с усмешкой коснулся кончика моего носа указательным пальцем, а затем продемонстрировал мне свой костюм во всей красе, прокрутившись на месте. – Твоих денег здесь точно не хватит!

-Очень жаль, - я действительно почувствовал укол в сердце этой фразой, уничижавшей меня, и так находящего на низшем уровне, на какой я мог пасть. Неужели ему приятно видеть, как в моих глазах тухнет огонь?

-Что ты. Пойдём со мной, приближённый мой, - усмехнулся Готье и я без раздумий пошёл вслед за ним.

Готье безвозмездно и совершенно бесплатно отдал мне один из своих костюмов и сказал, что, когда мне он надоест, я могу прийти за вторым. Всë это взамен на выполнение одного условия: Я должен буду прекратить игнорировать его позывательные жесты. То есть Готье жестом пригласил к себе, я должен буду повиноваться, а не уходить в коридор.

Теперь в зеркале я видел словно другого человека. Новым гребнем я причесал волосы. Они у меня рыжие, переливающиеся на солнце. Мне нравится их цвет и то, что они вьются. Готье сказал, что они слишком короткие. Я считаю, что с короткими мне удобнее работать, но по совету прекратил их стричь.