Демонический судья: начало

– Меня убило взрывом летучей бомбочки. А потом я очнулся почти в этом вот теле на полянке недалеко от Северного Тракта… Блин-доска… не пищи, счас всё будет целиком.

Только знаете, господа Суд, счас будет весело. Ну, наверное, вы пожалеете, что притащили Великий Детектор Лжи. Потому что мне-то не слабо рассказать всё искренне, без утайки мыслей и мнений и в истинных формулировках. Хотя я вообще мыслю без формулировок… о, тишина!

– Подсудимый, продолжайте по сути.

– Конечно. Вот только сначала напомню, вам-то переспрашивать нельзя. Ибо переспросом вы признаёте некомпетентность проводить оценку и суд подсудимого. А после прочтения и перечитывания протокола допроса в ЭТОМ суде вам самим на том же детекторе подтверждать, что вы всё поняли.

– Это не ваша проблема. Продолжайте по протоколу. Напомнить?

– Ну, ладно, начну по порядку допроса.

Родился я в России, в Челябинске, роддоме номер три. В семье хозяина завода по переработке металлолома и типа художницы. Вы ещё тут? Ну-ну, бу-га-га.

Хотя ладно, это и на самом деле не очень актуально. Кроме того, что я в пятнадцать сбежал нафиг из всего этого ужаса про репутацию семьи и клейма «фамилия-младший». Прямо вот совсем сбежал. По поддельному паспорту с плюс три года без прописки – в военкомат. Обязательным рекрутингом всех восемнадцатилетних отдать долг Родине, чтобы быть ей ничего не должным. А после тупейшей службы без ясной цели и результатов, типа уборки снега лопатой потому что бензин в тракторе командир продает, я вписался в компанию наёмников повоевать по-нормальному.

Э-э-э… не звени, сча уточню.

Компания – это отлично организованная и экипированная армия в двести тысяч человек, работающая по контрактам по всему миру. Кроме Родины, которая попыталась тупо хапнуть компанию в свои вооруженные силы под командование очень тупых и продажных генералов. И других-то не было, ибо такова была вся система. Единственный фактор мотивации – избежать наказания за нарушение инструкции. У всех чиновников, включая министра обороны. Ну и попытаться при этом своровать безнаказанно. Типа премии за экономию при заказе где-нибудь ножей. Которые, само собой, куплены как первый сорт, являясь третьим. Ибо завод-производитель, будучи прижатым в угол на переговорах, и не имея возможности отказать, коварно сделал ровно столько, за сколько заплачено, а не что в контракте прописано.

Так, тихо-тихо.

Я ж не знал, что тут надо упомянуть, что я потихонечку готовился в высший командный состав и почитывал учебники по аналитике. Не говоря уже о том, кто был наставник.

В рекрутинговом центре той компании, меня учуял мысленно дядька Вжик. Главный разведос-диверсант компании. А учуял он, что я – малолетнее салаго зелёное. И меня можно просто учить, а не переучивать, как взрослых. И загрёб себе и начал обучать лично, не считая общего курса разведчика-диверсанта. Ну, не только меня – нас личных его было четверо. Но на индивидуальной программе. Типа у меня – тихоход с отводом глаз и паркуром и разгон в три раза при резне в помещении десятка людей. А у Брякала – тоже отвод глаз, но при медленном движении и от техники, а ещё – снайперинг. Из всего, что стреляет с оптикой, то есть на километр и далее прямой наводкой. Включая пальбу по самолётикам из антикварных четырёхдюймовых зениток с современной лютой оптикой и немножко радаром. Ну и так далее. Ещё двое занимались вообще хай-тековской дичью с вашей точки зрения. Типа перехвата управления птичками и подсматривания, а куда этой птичкой пялиться противник с заменой передаваемой картинки, чтобы противник видел стог сена вместо боевой колесницы. Ну и птички иногда летают высоко-высоко, где уже воздуха нет совсем.

Каждый из нас, в конце концов, по своей теме дядьку Вжика превосходил. Но он-то нормально умел все.

И хоть звени, хоть нет – а про все его фишки я клятву неразглашения давал, так что не хочу рассказывать. Во, умница, правильно. Молчим вместе.

И переходим к более актуальным вещам, чем бэкграунд библии персонажа.

Ну, короче, как-то раз я нарвался, а по мне лично не пожалели бабахнуть большой бомбочкой на крылышках с наведением полёта. Ну, очень уж важные данные стырил. И налажал – пошумел на отходе.

А было мне, бедненькому, всего двадцать девять годиков, ровно три дня до пятнадцатой годовщины побега из дома, которое вписал датой рождения в новый паспорт.

Ну и вот, повторюсь. Меня убило взрывом летучей бомбочки. А потом я очнулся почти в этом вот теле на полянке недалеко от Северного Тракта… хотя само собой, не знал, что это полянка у Северного Тракта. И вообще ничего не знал. И вообще охудивился от ощущения, что я – немного не в своём теле, волосья слегка, на полметра всего, длиннее привычных. И раздет до длинной майки-безрукавки из мешковины. А вокруг – лес, травка, солнышко и птички поют. А у меня – охренение. И ещё охренение с паникой про то, что с волосами до жопы и в платьице без трусов – то есть цела ли ещё жопа или всё ещё впереди. Потому что морда – лысая, не бритая ни разу. А остальное тело – как у девочки с плоскими титьками и хреню какой-то с детсадика не росшей на месте размножательной дырки. Ну, то есть плечики узкие, ручки тощие слабенькие, зато жопа широкая, ноги тощенькие и длинные, в общем, хоть транспортиром угол шейки бедра к тазу уточняй.И хоть рёбра себе пересчитывай про высоту талии. Ибо толщина с голодухи – весьма уже жопы. В общем, блинчика заготовка.

А в голове – муть какая-то. То есть какие-то воспоминания про навыки – есть. А вот самих навыков – не видать, как нюха при лютом насморке. Это при том, что даже вхлам пьяным, я их не терял целиком. Некоторые – даже наоборот, без мозгов лучше работают.

Соответственно, я мысленно очень заинтересовался где я, кто враги и кто я, и что вообще и куда двигать. Ну, забитый в рефлексы протокол ориентации. Себя – обстановку – варианты действий.

Ну… как бы искренне-то? Ну, вот вы, поди, где-то вглубинесях просто знаете, кто вы, где вы, что умеете и можете, а что – не очень, а что – вообще не умеете или очень, очень нельзя, кроме редкостных ситуаций. Ну, сами попробуйте придумать ситуацию, когда будет законно и логично трахнуть козу на лобном помосте столицы…

Звяк, блин…

Я – могу. Но сами, пожалуйста. Без подсказок.

В общем, я это к тому, что мне вот во внутреннюю личную духовную вселенную все вот эти знания про себя – бряк. И попытались сделать вид, что они там давно и вообще они там родные, а не только что шлёпнулись. И у них точно прокатило бы. Если бы не тренировки по шпионскому глубокому погружению в роль. То есть у меня был, и – слава всем, – остался навык обнулять личность в сундук и вот такое вот новенькое «кто я» писать самому себе заново. С маленькой такой галочкой, что это времянка под задачу и миссию. Ну, галочка вот тут – записалась. И я смог отщёлкнуть, что это не моё, а это мне влепили со стороны.

И мысленно заорал «чё за суйнень?!»

И вот тут мне выдало совсем охудивительное. То есть перед глазами нарисовалась надпись «Осуществить временный переход на наглядный цифровой интерфейс? Да/нет» И таймер отсчёта в минуту. С легкой-легкой, шёпотом за углом, насмешливой коварной мыслишкой, голой, без слов и картинок. Что-то типа «да хрен ты за минуту научишься мысленно кнопки жать… руками сча поди, махать начнёшь, бу-га-га».

А меня это ещё больше взбесило, и у меня всплыл из архива и тумана забвения навык работы в неинвазивном нейроинтерфейсе. Полный тактический. На две сотни команд. А не на две «да-нет».

Так что я с не очень шёпотом, а вполне воплем «суй тебе!» выбрал «да».

Там чё-то вздрогнуло нервно и отразило черезнихочу послушно этот самый цифровой интерфейс. То есть текст, таблички и чуть-чуть картиночек.

Что зовут меня Сгорянык. Странник-бродяга уровня один. С голода почти потерял память, смутно помню, что сбежал из деревни, потому что не работал, а молился и попрошайничал. А грубые страшные односеляне по пьяни перепутали с девкой и… вот будь они прекрасными и не грубыми, то…

Это вот я точно цитирую. И оно выбесило ещё больше.

А потом довела табличка развития и навыков. Ну, где всякие сила, ловкость, выносливость, объём жизни, манны. И навык «молитва» 22 уровня с навыком «пение» 12-го. И – всё. Ну, не считая свойства «малоед» с эффектом «экономного движения», минус 20% к скорости.

А про вот прям счас применяемые шпионскую актёрку с отслоением навязанной личности и управление интерфейсом мыслью – ни-че-го.

И вот этот вот поздёж меня и довёл до полного яростного безумия. Безудержного. То есть я так же, без слов напрямки, очень, очень громко заорал голую явную пронзительную, очень реальную мысль. Заорал – это наружу в реальное пространство. Типа сглаза-порчи. Там я и это умел, хотя хуже дядьки Вжика. Но тут – вывели и жахнул.

Лютое несогласие с этой лживой вороватой шлюховатой сущностью, которая накрыла мне одеялком старую личность и тупо делает вид, что меня не было, а вместо неё попыталась всунуть личину почтибезсуядевки и сделать вид, что так и было. И ещё и прячется эта сущность трусливо в кустах, общаясь через прокладку интерфейса, чтоб никто не увидел и не разглядел хитрожопую трусливую слабую мелочь.

Ну, вот всё это – голой мыслью по реальности в адрес скрытого врага со всей ярости безудержно.

В ответ реальность как бы закрыло стеклом. А в интерфейсе написали «вы умерли инфарктом от шока» и таймер в 15 сек выхода из реальности.

Вот только клиническая смерть от остановки сердца и навык самооживления как раз яростным «да хрен вам, я жить буду дальше» – тоже у меня был. Еле-еле по сравнению с наставником. Но всё-таки – четыре раза до понимания, как это делать.

Так что я, не думая, его применил. Сдумал «да а вот суй тебе в суть я сдохну, ссыкло мелкое!» И ещё раз… точней, вернулся на волну постоянного излучения в адрес невидимой твари вышеописанного.

И в интерфейсах всё затихло. И навязанный бред – исчез. И ощутилось, что вот эта тварь куда-то сбежала и попыталась спрятаться. Вот только меня-то учили, что сглазом нужно лупить в точку информационного пространства, игнорируя физическое, то есть дистанцию, стенки и разные защитные круги. Только мишень нужно поймать в захват прицелом. А она как раз более-менее поймалась. Не точно, но достаточно, чтобы лупить тяжелым калибром в область и накрывать. Ну, типа попадать огненными шарами дракону в хвост и крылья через раз, стреляя на звук.

Так что оно там типа жалобно поскуливало и пыталось забиться, свернуться и спрятаться. И я с безумным хохотом долбил. Правда, не долго.

Потому что… с каким-то типа лютым умоляющим усилием о милосердии уговорив хотя бы выслушать, возник другой явный интерфейс, другим подчерком. И там написали «Обнаружена ошибка. Приносим глубочайшие извинения. Ваше обращение о перезаписи реальности одобрено и принято к исполнению» И – таймер отсчёта, блин.

После чего я жахнул «не охренели, вруны клитороговорящие? Вот это – выслушать? А ну замерло!»

И таймер замер. А мне черезнихочу сквозь зубы выдавило.

«Ваша личность будет приведена в полное соответствие с вашими ожиданиями…»

Я тут пыхнул бешенством в адрес «про ожидания» и надпись совсем сквозь зубы поменялась на «максимально возможное технически соответствие с вашей прошлой личностью, включая сохранение всех достигнутых навыков, а история переписана в соответствие с навыками без отягощающих элементов. Принять? Да-Нет».

И – фоновая мысль, очень угрожающая, что лучше – не будет.

Так что я кликнул да.

И без таймера – выключился.

А потом где-то в конце заката пришёл в себя там же. В почти своём теле. Не считая, блин, бороды и всё тех же волосьёв до попы. Причём седых. Ну и некоторого отощания и ослабления с голодухи. Некоторого – это на недельку жора с тренировками.

И с одеждой стало получше. То есть кожаные ещё целые штаны, намотка на яйца, майка из не очень грубой ткани, кожаная куртка с капюшоном и внутренними карманами. И ремень с парой больших кинжалов и пятком сумочек. А под курткой – перевязь с десятком метательных ножей, и ещё пара наручей с пятком стилетов в каждом. И сапоги с портянками. Это – то, что я ощутил. На себе. Не глазами. А привычным навыком осознания, что как на мне.

И все остальные навыки были почти все на месте. Только навык ощущения взгляда техники поменялся на взгляд монстров и демонов. Не буду описывать разницу и сам навык.

А ещё перед глазами был интерфейс с именем и прочая.

То есть звали меня вполне похоже с тем, что было. То есть, как вы знаете, «Улекс «Тихоход» тын Бурославич». С историей восьмого сына баронов тын Бурославич с далекого-далекого горного юга, который с 15 лет сбежал в наёмники, потому что дома ничего не светило. И выслужился до полусотника разведчиков, но попал под серьёзное проклятие и ушёл из отряда. И иногда бывают провалы в памяти (о чём есть постановление суда).

А потом мне ненадолго, только-только прочитать, написали с издевательским смешком, что по результатам проклятия у меня изменены несколько скрытых свойств, в частности, «везучесть» и «демоничность».

А потом интерфейс исчез, и вообще все разошлись и попрятались подглядывать из кустов.

А я остался лежать и уже без особой ярости, просто ворчливо, переваривать всё это вот.

Ну, вот это был ответ на первый протокольный вопрос «исчерпывающе рассказать, откуда вы».

И чтоб не звенеть, уточню.

Вот в тот момент я был почти уверен в том, что вокруг – нарисованная нереальность. Ну, типа мне в реальности как-то почти труп затащили в лабораторию, а там отрезали голову и воткнули в затылок проводочки, по которым транслируют все нарисованные ощущения реальности вокруг. Не очень понятно – на фига? Но, возможно, меня сочли ну очень ценным и решили вырастить новое тело и пересадить в него мозги со мной внутри. А чтобы я со скуки не свалил из мозгов в следующую жизнь – устроили трансляцию нарисованной игры в жизнь.

И несмотря на весь опыт тут. Несмотря на ощущение от волшебных навыков. Несмотря на абсолютно достоверное ощущение живых существ с обширной духовной вселенной, не говоря уже про восприятия чакрами. Несмотря на несколько попыток вломиться в мою вселенную. Несмотря на пару смертей, пока не воскресили обратно… потом расскажу детали. Короче, несмотря на много-много ощущений и доказательств, что этот мир – очень живой, за пределами возможностей «проводками в затылок», я всё-таки не отбросил мысль про отрезанную голову насовсем. Возможно, потому, что сначала я относился к этой жизни несерьёзно. А потом это вошло в привычку. Хотя уже скорей по причине пофигизма к своему выживанию. Ибо уже четыре раза помирал учебно и один от бомбы. Ну а потом ещё пару раз, но это не очень точно, что не провода в затылок. Короче, несерьёзность к жизни вошла в привычку. Хотя и там-то тоже жизнь шла на хи-хи к собственному выживанию. Обидно было проиграть, а не страшно умереть. Ну, больше первое, чем второе. Ну и тут – так же.

Вот это – всё про кто я и откуда и как тут оказался изначально.

О, тишина.

Так… вот это всё я выдал как мог подробно.

Далее, согласно протоколу допроса, куски истории, которые считаю малоактуальными по теме суда, упоминаю очень кратко. Оно звякнет, если слишком. Ну, типа в процессе короткого «я вздрочнул» мне в глубине души приспичит похвастаться деталями, типа цены масла, с которым и от кого о чём мечтая.

Блин… дребезжалка ты нервная.

Ладно, официально заявляю, что я в этой жизни ни разу ни на кого не дрочил. Детали, братика им через жопу, будут ниже.

Э-э-э… так.

Момент один, пока не зазвенело.

В первую очередь я повалялся на полянке и помедитировал на самоощущения и повспоминал тот мелькнувший на пяток секунд цифровой интерфейс. Соотнося ощущения с картинкой.

Ну, тут надобно уточнить. Там, в ярости на то, что у меня типа сперли навыки, я думал не про навыки как таковые. А очень яростно расстраивался, что лучший в мире учитель годами прокачивал меня, чтобы в своём деле я был одним из лучших в мире. Ну, входил точно в сотню, а может – в десяток лучших. И в остальном тоже превосходил средний уровень на порядок. То есть спокойно быстро убивал голыми руками разных чемпионов города и области по мордобою. И имел шансы против разных чемпионов стран и мира. Ну, если они почему-то не учились у тех же, у кого учился дядька Вжик. И не читают противника на пять секунд вперёд, при этом отводя взгляд от своих действий.

И уровни некоторых моих навыков имели пометочку «внешкалы». Типа уровень 150/100 работы ножами/кинжалами. Или «динамический безлимит» на рукопашной. Правда, «уязвимые точки монстров» скатились до 15-го вместо какого-нибудь, наверно, 50-го по бою с собаками и крупными кошачьими и 30-го про всяких других опасных животных типа змей.

Это я, кстати, – ещё пояснение про нарисованную игрушку. Откуда корни такого восприятия. Несмотря на случившиеся-таки беседы с местными богами лицом к морде и ладонью по жопе. Где мне всё типа объяснили, что сам дурак, что так захотел общаться.

– Постарайтесь не искажать последовательность событий.

– Ладно, без искажения последовательности.

Я озаботился состоянием параметра «везучесть». И пометал в дерево ножи со стилетами. Заодно привыкая, что где висит и как доставать. И не обнаружил никаких изменений в удаче. Навык метания клинков работал как обычно. Только на первом броске я немного понервничал, потому что сила и скорость рук оказались сильно не привычные. И на последних бросках слегка прифигел, швыряя стилеты с пятидесяти шагов. А потом свершил акт дебилизма – швырнул стилет вообще со всего разгона, а потом долго выковыривал его ножиком.

На этом месте, при свете луны и полумесяца, я совсем-совсем проголодался. Включил отвод глаз, то есть представил себя прозрачным для всех восприятий, ощутился окрест на полтысячи шагов и пошёл к ближайшему съедобному из пары десятков.

Повстречал зайца. Убил ножом. А потом понял, что я всё ещё продолжаю тупить с голодухи. Встряхнулся, собрался, восстановил бодрость и настороженность мозга. И взялся вспоминать, что видел в лесу.

Ну, источников огня у меня с собой не нашлось. Какие-то куски кожи с письменами и печатями, три штуки. Кожаная укладка со столбиками монет, восемь по десять. Три десятка золотых россыпью в сумочке на поясе. И – ничего больше. Ну, наверное, по библии персонажа, я откуда-то сбежал, бросив рюкзак. Где остались мелочи, включая огниво. Правда, от вот этой нищеты… на вещи, вовсю воняло обиженной мстительностью вот этих, кого нагнул воплотить в нормального, а не в шлюху певчую.

А ещё в лесу не было крепкого сухостоя. Всё – или живое-сырое, или трухлявенькое. То есть добыть огоньку трением было нечем.

А жрать хотелось… даже мелькнула какая-то горделивая мысль, что любой без моей тренировки на голодовки, уже потерял контроль над рефлексом. И бегал по лесу, завывая от голода и глотая кору. Ну а я в принципе умел не пускать рефлексы в управление поведением. Например, не шевелиться, когда хочется чихнуть. И не стравливать газики из попы, когда ветер на часовых противника. В смысле, останавливаться при перемене ветра.

Так что я подумал-подумал и взялся даже без подрагивания рук готовить мясо в холодную. Хотя внутри все выло и безудержно устремляло жрать.

Готовить в холодную – это я про то, что навык травоведения у меня тоже остался. А с травками всё бело хорошо. Так что я нарубил-нажмакал салатику, сложил в большой лист, потом – горжусь собой! – срезал мясо полосочками и завернул в лист мариноваться в соке трав.

Да, совсем по рецепту, мариновать надо, придавив камнем в ямке. Но в этом лесу камней не было. То есть даже искорку ножом не обо что было высечь.

Так что сунул за пазуху и пошёл за следующим зайцем.

Вот только несмотря на всю маскировку, за сотню шагов они бросались бежать. А мысль, что я недавно убил зайца, в разуме сидела крепко. И никак не скрывалась. С ощущением, что с ней надо переспать. А внимания и воли сломать эту хрень – не хватало. Занят был голодом. А другие живые в лесу брали пример с зайцев.

Так что через полчасика я решил сначала съесть первого, а уже потом начинать бегать за добычей.

Достал, развернул, прожевал, проглотил первый кусок. И вот тут где-то внутри тренькнула мысль, что я жру сырое мясо самолично убитого. И мысль сработала типа пинка по штабелю бочек. То есть посыпались и полетели откуда-то в сознание мысли. Потоком.

Летели они в чувство голода и цеплялись на «сожрал сырым». И были очень похожи на всё ту же закладку новой личности. Ну и… знаете, что-то типа того, что по замыслу ловушки штабель падает на меня. И бьёт прямо по разуму, оставляя глубокие шрамы на мышлении, поведении и мысленной ауре. Но меня в той комнате не было. Голод – был. А я стоял в коридоре на пороге, и спокойно наблюдал за каскадом согласий. То есть первой мыслью, что я жру сырое мясо убитого. И согласен это делать, то есть могу это делать. И вообще так и надо, если хочу. Жрать. А я сам из-за порога типа соглашался. С коррекцией мысли. То есть спокойненько соглашался, что – ну, да, если жрать хочется критически. Мне, по-разумному, спокойно и управляемо, и вариантов нет, то чё бы не съесть сырое свежайшее диетическое кроличье мясо, приготовленное холодным маринадом. Ну или ещё какое-нибудь управляемое разумное решение типа засолить или завялить на солнышке часик, если есть такая возможность. Ну, вот как-то так. Типа летит бочка, а я ещё немножко ловлю и толкаю к стеночке стоять ровно в рядочек.

И все это – быстро, очень. Мозги вскипели бы и пропустили бы хоть одну мысль как-есть без анализа и правки. Если бы не навык разгона мышления и анализа.

В общем, весь каскад точно я не припомню. Слишком быстро всё было и с мыслью закладчика, что я вообще не увижу и не осознаю, как закладку гипнозом.

Сначала там пролетела такая по-детски напыженая ужастью мысль, что я согласен жрать мясо вживую. На что я согласился, что ну, да. Если чё – я могу откусить врагу кусок горла. И кровушки попить, если давно пить хочется, а нечего. Но это – вот совсем точно врагу. А не уродцу, которого даже нюхать мерзко.

Потом прилетела ужасная, просто ужасная… бу-га-га, мысль, что я могу сожрать вживую орущего в ужасе человека. Мысль была такая себе закладочка. Основная. Очень напитанная массовым кошмаром и намерением её совсем не выдержать и отдаться ей с переворотом мышления. Ну, типа я не могу удержаться не бухать, так что не буду и пытаться, а всем назло буду наоборот, бухать как можно больше, чтобы уважали за способность перепить кого угодно и ставить рекорды по количеству выпитого. Ну и тут так же, не прямая, а вот такая закладка податься в людоеды. Очень бодро, весело, нагло, активно. Вплоть до отказа от другой еды.

Над нею я поржал. И спаясничал с сарказмом согласие. Типа «о, да, бугагашеньки, я такой страшный монстр, что бегаю туда-сюда, ищу врагов, чтобы покушать, бу-га-га». Заострю, что опасность вот этой закладки я понял мгновенно. И принял её под контроль очень, очень аккуратно и внимательно. То есть – согласился, что я вот такой монстр, что у меня нету непреложного душевного БЛОКА к тому, чтобы побыть каннибалом. Но это ТОЛЬКО если я захочу предаться такому дебильному и вредному времяпровождению. А затея кажется мне очень дурацкой и смешной. Типа детских пугалок «я тебе уши откушу!» – «Да тебе слабо!» – Кусь. Ну, такая вот детская разводка на слабо.

Потом маленьким бочонком загромоздить в недоступное прилетело сомнение, что же делать с красивыми девками и бабами. Жрать или трахать. Вот только трахать тут содержалось на правах безусловного рефлекса. То есть предполагалось, что я само собой, хочу трахнуть всё красивое. На глазок. И оно вообще не зацепило, как реклама детских девчачьих платьев. Поставил в угол. И туда же – бочонок про вкусность маленьких деточек.

А потом полетело социально-экономическое. Что надо заводить ферму размером с графство, держать там всех в цепенящем ужасе, чтоб мясо не разбежалось, обзаводиться помощниками тоже каннибалами и плести интриги и диверсии против тупых соседей, страдающих благородством и человечностью, чтобы меньше ходили убивать и были в ссоре, а не собирались толпой армий уничтожить прекрасного и чудесного меня. И вообще лучше всего, захватить весь этот мир, чтобы никто не мешал нормально кушать вкусняшки в виде детей.

Когда оно закончилось – вот именно на этой мысли, я не выдержал – упал и начал кататься от хохота.

Ну, я догадываюсь, что для вас это вот всё – очень актуально и потому серьёзно и потому не смешно. Но мне вся эта лютая детская напыженность была, наверное, как вам вот такая сказочка:

Сидел как-то над пропастью маленький зелёненький дракончик. Какал и думал «вот вырасту и всем вам покажу. Стану особенным! Все воруют принцесс, а я буду воровать ПРИНЦЕВ!» Потом, когда он немножко вырос, рассказал он как-то в сердцах о своей затее остальным драконам. И они его засмеяли. Так что решил он им назло воровать всех принцев, которых сможет. Ну и начал так делать. Отсюда и пошла в том мире традиция, что настоящим принцем считается только тот, которого трахнул дракон.

Ну, ага, ржака. А вот им-то там каково, представили? Ведь все принцы с раннего детства готовились это пережить.

Не, это ещё не самое грустное. Грустно то, что всем остальным дворянам – запретили королевскими указами. И они, соответственно…

В общем, у того зелёного дракончика всё получилось. Что хотел, а не что навязывали традиции, массовое согласие и воспитание.

Для народных масс мне тут следует добавить. Но вы же Судьи, вы поняли.

В общем, я проржался, успокоился. И доел зайца.

Потом призадумался, что вообще-то мне надо куда-нибудь, где много еды. Пожить там недельку откормиться, восстановить форму. И включил чутье, куда идти. Где еда.

Вот тут, наверняка, сработало скрытое свойство «везучесть». Потому что навело меня на тридцать километров по направлению, куда шёл. А не на тракт, где ночью никто не ехал. Ну и на приключения. Но тогда я об этом не знал, и даже не догадывался.

Блин, ну не звени ты…

Ладно. Кусок учебника. Чтобы хоть как-то работало стратегическое предвиденье, которое не бойца на минуты, а командира на часы, дни и годы, если совсем генерал, им нужно уверенно быть в пространстве. То есть знать досконально мир и страну и город и так далее. А я, ясен суй, был очень далёк от этого состояния. Ни карты, ни политической карты, ни хотя бы поверхностной политико-экономической обстановки. Дитё новорожденное. У которого впереди – куча чудных удивительных открытий, некоторые – насмерть.

Так что я просто нацелился на туда, где – пожрать. И пошёл. Легкой рысью с расчетом прибыть на место за ночь. Ну, светло же, и не спать пару суток я умею. И бегать по лесу, осматриваясь мысленно.

В общем, я решительно побежал на еду. И через десяток километров убедился, что несколько поспешил. И мир этот странный, мягко говоря.

Ну, сам себе я объяснил, что за спиной, наверное, море и по берегу проходит течение от подводного вулкана. То есть на берегу градусов сорок. А так-то вообще – зима. И чем дальше от берега, тем зимнее.

Но объяснение это никак не отменило, что через десяток километров я забежал в снег и голый лес. С перспективой через ещё десяток застрять в сугробе. Без лыж и в легкой курточке. Натощак, без жирка пережигать на обогрев.

Так что я развернулся и побежал обратно. Туда, где была травка и зайцы. Догнал, забил троих. Пока мариновались, сделал пару временных меховых стелек из мха и шкурок. Временных – потому что сырых и тухнущих, сапоги на выброс. Потом развязал плоскую укладку монет и из верёвочки чисто на авось соорудил ловушку. После чего нашёл развилистое дерево и залез туда вздремнуть.

Э-э-э… в укладке я обнаружил монеток из лёгкого зеленовато-синего металла. И вот тут заявляю, что у нас электропроизводство титана – просто производственный процесс. И у нас титан дешевле золота где-то раз в двести, если по объёму. Ну, я предположил, конечно, что тут – дороже. Раза, может в три-пять. И таскать удобней. Но особого значения монеткам не придал. Ну, не знал тогда.

Ладно, по порядку. Это я, чтоб не скрывать в попорядке эмоции и мысли.

Утром, позавтракав зайцем из ловушки, я понял, что надо бежать к еде, потому что на сырых зайцах я могу уныло выживать. И ещё ну очень захотелось к людям, чтобы добыть спичек. Или огниво. Потому что началась мечта по жареное мясо.

Вот с этой целью и мечтой я и проперся через сугробы напрямик. До кучи деревянных домиков вокруг холма, присыпанных снегом. И с патрулями лыжников и сторожами в белых тулупах вокруг деревни. Ну, я ж не полный дебил лезть в точку назначения бегом без чувства ощущения живого во всю дурь. Так что я чуял, всех. Включая две сотни человек по домам и в глубине холма, не считая полсотни патрулей.

И мозги у меня были вполне на месте, так что по патрулям с секретами я безошибочно распознал военную базу. Хотя увидев секреты и патрули, сразу скорректировал, что база – партизанская, а не регулярной армии. То есть секреты дремали пьяные для сугреву. А патрули притормаживали выпить туда же. Хотя вообще-то было всего градусов десять.

Ну и внешний вид и оценка противника очень намекали, что тупые разновооружённые крупные неуклюжие злобные уродливые мужики – это разбойная банда. А не партизаны против оккупантов. То есть тут когда-то бывал и может, есть кто-то, кто состряпал имитацию соблюдения гарнизонного устава. Но исполнители слова «устав» и «дисциплина» считают ругательствами и проклятиями.

Некоторое время я сидел и параноил, что очень, очень подозрительно от вот такой вот подставы. Ну, мне подсунули точно по основной специальности. И на первый взгляд – объект уровня один на мой навык уровня семьдесят плюс-минус с засекречено сколько точно, но это не точно, что семьдесят. Цитирую дядьку Вжика. Чтоб не звякало.

И параноил бы я долго, только начал засыпать от холода. Понял, что или шевелюсь, или замерзну насмерть.

Включил отвод глаз. Проверил, что работает на секретах. Ну, само собой, прикинув, как убегать буду. А проверил – это очень чувственно читая все реакции на меня. А то вдруг они меня все круче на порядок и притворяются, что не видят. Но они молчали в мыслях и эмоциях. И я решился, что так актёрить не реально. Ну или и фиг со мной, маленьким и тупеньким.

Ну, дзинь… Ну, ладно.

Там случился один удивительный момент. Язык. Кстати, активировалось оно всё вот тут, от звуков речи. Бумажками моими до этого – не. Непонятное там было понаписано.

В общем, я ожидал, что мстительные трусливые тупые обиженки, которые перерождали меня, в комплекте с сохранением сознания и навыков сохранят язык. Типа позабыв, бу-га-га, дать местный, соответствующий легенде. Технично списав вот эту свою недоработочку на мои провалы в памяти по легенде. Ну, интерфейс-то мне писал на родном. И понятийная структура у меня не поменялась.

Но оказалось, что всё ещё смешнее. Ну, счас-то я знаю, что к чему и почему. А тогда я просто удивился, что патрули с секретами я отлично понимаю. Только самому говорить – как-то неуверенно, как будто иностранный язык, который учил по книжкам давным-давно. И который собеседники произносят не так, как в книжках. Вам-то, поди, само словосочетание иностранный язык – непривычно. Тут ведь сразу иноплановый говорят. Потому что так-то все говорят и пишут на одном языке. А кто говорит на других – точно или демоническая или божественная тварь. Или какие-нибудь лютые бандиты и шпионы, которые попытались придумать себе свой язык для шифрования переписки. Ну, смешное такое детское шифрование, где мы с другом знаем, что говноспин – это калабок, то есть толстопузый, то есть богатый, который много жрёт и не работает руками. А кроме нас с другом – никто и не догадывается, а если и догадывается, то неправильно. Потому что так-то тут язык весь – как команды животному. Одно слово – один объёкт или одно действие. Ну, как минимум так – у девяти человек из десяти, которые работают руками, а не головой. И ещё есть полчеловека из десяти, нижней половины, которые вообще не работают и не разговаривают, а пердят. Ну, если по сути. Пердят-то теми же словами. Вот как эти разбойники.

А теперь – про смешное. Про неуверенность говорить – это было не моё. Навеянное. Где-то там же туда же, куда бочки про сырых зайцев и далее. Наверное, любой человек, у которого только один язык, внезапно получив второй, впадает в шок. Ну, там в разуме бардак же начинается, каким словом вот это вот называть и как слова в предложение сложить, чтобы поняли, а не накинулись толпой раскатать в фарш за издевательство над языком. Не говоря уже о детальках смысла между «монстрячий» и «монструозный».

То есть с языком мне устроили типа подставу. Отлично сработавшую бы на тупом моноязычном животном. И вот эта навеянная неуверенность воспринялась бы животным как своя. Вот только закладчики, видать, очень гордились своей уникальностью, что двуязычные, и не допустили мысли, что я – тоже, мягко говоря. А я-то – диверсант-разведчик глубоких затяжных рейдов и с навыком полного переключения на другой язык у меня все отработано. Ибо жить хочется, а не палиться на мелочах произношения и словарного запаса. Типа обозвать сиделку табуреткой. Ну…

Дзинь, блин…

Ладно. В общем, чуть забегая вперёд, сообщаю, что они мне в панических попыхах херанули в сознание языки. Все, что нашлись. С истеричным мыслевоплем «а вот на тебе иноплановыми! Без замены родного! Чтоб ты свихнулся и спалился!». Угу, бу-га-га. Разведчику с тренировками и навыками переключения личности, мышления и языка между восьмью языками, где две пары языков – рядом не стояли с остальными. А друг с другом в паре и четвёрке стояли очень давно и разошлись далеко-далеко.

Ну, вот это я вот тут, немножко не в последовательности событий, сообщаю ответ на вопрос, почему и откуда я знаю низкий демонический, высокий демонический, и диалекты демонического. Это вообще как бы один язык. Просто «попа» может быть «жопой», «сракой» и «говнхепакой», если перевести на общий хоть с демонического, хоть с божественного. Его так же оттуда же я тоже знаю. Весь.

Ну а ещё на истерике «на языков тебе много, чтоб точно с ума сошел!» мне запихали вообще всё, что было. Типа сборных баз звуков животных, насекомых, птиц. Которые вообще-то больше напрямки эмоциями обмениваются и чуть-чуть мыслями. И только иногда чуть-чуть уточняют звуками. Типа двух разных рыков «загрызу, отвали» или «сожру!». Которые типа «Свали отсюда» и «Лежать на месте!». Ну, базы – сборные, потому что сигналов-то таких там не больше сотни на типа язык собак или кошек.

Во! Тишина. Всё рассказал… а, нет. Ну ладно. Вот пара какашек, которую не очень хотелось.

Кошачий – мерзкий. Очень. Потому что кошки ещё ладно, а вот коты – это совсем мерзкие твари, у которых только один принцип жизни. «Я – кот, вы – говно и мне должны. Все должны. Все остальные коты – это или тело потрахать, или еда сожрать. Включая котят. А нападать на меня – нельзя, иначе я впаду в обиженную панику, что меня хотят потрахать и буду истерично спасать свою жопу. Кстати, смерти – нет, только боль»

То есть мурчание – это «ты всё делаешь правильно, послушная жертва, я бы тебя похепал или сожрал, если бы не было лень». Ну, на жратву и поглаживание коты мурчат одинаково.

Это, забегая вперёд, про источник моего стартового до общения восприятия зверолюдей.

Теперь-то всё? Ладно.

Возвращаясь к последовательности…

– Мне показалось, или вы пытаетесь общаться с Великим Детектором Лжи? Зачем?

– Мне тоже делать вид, что это – заколдованная вещь, а не очень проницательный дух, привязанный к предмету? А можно я напугаюсь, что Детектор обуян бесами и жахну по нему изгнанием нежити и бесов? Ну, по лицам вижу, что не надо. А ему, блин, скучненько там. В контракте-то не написано, что он обязан притворяться вещью. Только про звенеть, когда в помещении пребывания говорят неправду и не договаривают.

– Откуда вы знаете контракт?

– А вот этот вопрос мне следует расценивать, как ваше признание, что вы, мысленно, уже вынесли приговор и игнорируете мой фактический статус и его навыки?

О… дзиииинь. И это не я звеню, а ты. А не обуян ли ты бесом судейской гордыни, а?

Так. Занесите в протокол хотя бы с моих слов, что после вопросов в присутствии Великого Детектора Лжи обвинённый покинул комнату, после чего Детектор перестал подавать сигнал о сокрытии ответа. На основании чего и утверждённого протокола данного процесса, обвинённый дисквалифицирован в нём участвовать в любом качестве и на время процесса удаляется из города, включая любую связь с его жителями и гостями. В противном случае данный процесс является незаконным и изменой методом попытки использования положения и доверия в личных целях.

– У Вас нет права выносить какие-либо приговоры.

– О! Вот и второй. Вы оторваны от фактической реальности, потому что обуяны гордыней и бесом правосудия? Ага… дзинь. Я же не выносил никаких приговоров, а только настоял на соблюдении протокола и процедуры данного процесса. В частности, вы – тоже так же. Дисквалифицированы и удаляетесь. Наверное, туда же, чтобы вашей парочке не было скучно.

– Это оскорбление суда!

– Я правильно помню, что Великий Детектор Лжи умеет давать дополнительные сигналы к звону о сокрытии? Разными звоночками? Так вот, я имел в виду, что вам двоим в силу общности реальности будет, с кем обсудить последние события с целью сбросить внутреннее эмоциональное давление. О, тишина. А вы, судя по заявлению про оскорбление… скажите, у вас есть мысль о вступлении с коллегой в половую связь? Угу, бииип. И кто тут кого оскорбил искажением смысла сказанного и клеветой? О… ещё и бууууу. Не пойти ли вам уже, а? Пока тут хоть что-то слышьно, кроме ваших сокрытий ответа.

Так. Занесите в протокол с моих слов, что… – кто там под маской? – покинул зону суда, после чего дзинь, бип и бу прекратились.

И занесите в протокол с моих слов, что в самом начале я предупреждал о неудобстве и последствиях проведения данного допроса с Великим Детектором Лжи. Теперь я настаиваю на том, что до сего момента не было сигнала о взломе печатей защиты Детектора от любых воздействий и он работает в соответствии с протоколом проверки в начале заседания. И не подлежит замене или удалению. Попытка каковых будет незаконным нарушением протокола данного процесса.

И полагаю, что восстановив нечётность количества заседающих судей, мы можем продолжать. Или есть какие-либо сокрытые законы, по которым должно быть именно семеро, а не пятеро?

Ага… короткий бзиньк и тишина. Кто-то передумал. Итак, продолжим?

– Да. Тем не менее, хотелось бы услышьать ответ на вопрос, откуда вы в курсе контракта с детектором.

– Красиво. Мне бы тоже хотелось бы услышьать ответы на ряд вопросов. Но тоже – хотелось бы, а не удерживаюсь от того, чтобы их задать… во, тишина.

Так, я полагаю, вы разобрались с темой, что вы уже вынесли приговор и игнорируете мой фактический статус и его навыки? Ага… хочется спросить, кто это ненадолго звякнул и передумал. Или укололся в кармане иголкой с каком-нибудь отключателем памяти и счас сидит тут бухой вхлам. Но это я сознаюсь, что хочется, а не спрашиваю. Вам же потом на детекторе же это самое… в процессе данного слушания я не находился и не нахожусь… только давайте-ка ещё не будем пропускать проверку магом-лекарем на применение к себе наркотического самогипноза. И проверку тройкой жрецов воздействий на сознание божественными силами. А то чё-то мне вот интересно, почему меня на демонические – проверяли, а на божественные – нет. Потеряли законный исходник инструкции по проведению слушаний этого уровня?

В общем, по сути данное слушание можно считать законченным. Но, полагаю, собравшимся за пределами печати процесса слушателям крайне интересно дослушать историю.

Так что я продолжу.

Мы остановились на том, как скрывающиеся от людей на божественном плане нелюди облажались с языком.

Убедившись, что с языком у меня всё хорошо и решив, что отвод глаз работает, я зашёл вслед за патрулём в холмик. И прошёлся по тёмному узкому ходу с дверями и коридорчиками, прокопанному вокруг холма. Точней, это был вулканчик. И ход был прокопан на глубине, где было тепло и сухо. С коридорчиками и вглубь и наружу. Двери я не трогал, внутрь не заглядывал. Хотя там людей не ощущалось. Только из-за одной раз в минуту долетали вопли двумя голосами по очереди. И ощущалось четыре живых. Два – разумных у стены, один условно-разумный посредине, весь такой злобно-властный туповатый. И одно почти не разумное поближе к стене. Злобненькое, безумно-весёленькое, подхалимски-угодливое, и коварное в глубине души, как дрессированный регулярными побоями кот.

Убедившись, что за всеми дверями, кроме одной, – никого, я решил туда заглянуть. То есть сначала прикинул, куда как бежать, если сработает сигналка. Потом во время очередного вопля чуть-чуть приоткрыл-прикрыл дверь. И не дождавшись никакой реакции, ворвался внутрь и мгновенно оценил обстановку в свете пары факелов.

На стене висели растянутые в цепях два деда. Бородатый длинноволосый и лысый. У стены подёргивался, потанцовывая, скалился со слюной кривой горбун со щипцами в руках. А посредине комнаты в креслотроне у столика с графином, бокалом и большим мечом в ножнах сидел большой-пребольшой бохато наряженный и стриженый мужик.

Ну, я привык исходить из предположения, что где-то есть кнопка тревоги. Частенько – на пульте в кармане. Так что сразу, он повернуться не успел, засадил мужику нож в горло и стилет в висок, а потом – нож в горло горбуну. И замер с парой стилетов контролировать горбуна на случай, если тут – маскарад и главный как раз горбун.

Но через секундочку сомнения развеялись. Потому что мужик со стилетом от виска к виску повернул голову, посмотрел на меня и начал вставать, потянувшись за мечом. Только немножечко кожей посерел и глазками покраснел.

Ну, я вообще-то удивился. Но не так, чтобы сильно. Потому что от этой игрушки с интерфейсом ожидал любой подставы и нежданчика. Так что пока он неторопливо вставал повоевать, я кинжалом снёс ему голову.

А да… чтоб не звенело. Забыл рассказать, что кинжалы-то я тоже посмотрел-пощупал вместе с метательным обвесом. И немножко впечатлился. Тому, как выхепнулся кузнец-изготовитель. То есть слой чёрненькой стали с загибом в ребро посредине плоскости клинка, четыре слоя стали обкладками. Вокруг загибов – на два пальца ширины дол, и какой-то заполнитель в виде накрученной и прокованной смеси тёмненькой стали и светленьких с жёлтенькими прожилок. Так-то – грамотно принимать удары плоскостью на рёбра. Только вот если светленькие с жёлтенькими – серебро с золотом, то много вопросов, нахрена ими ослаблять клинок. Или надо начинать мыслить, что тут заклятий и заговоров понакладено, а на сталь они не ложатся.

И рукоятки зеленоватой бронзы с шипами стали на торцах, тросиками, намотанными на рукояти и с каким-то клеймом-символом из стали, вокруг которого налита поперечина из бронзы. Тросики, что характерно, вставлялись концами с защёлками в дырочки на навершии. И очень легко разматывались в полметровые верёвочки. Хоть блокируй, хоть души, если в верёвку умеешь.

В общем, ветки я ими порубил, помахал, понял, что могу, хотя непривычно тяжеловато.

Так что – снёс кинжалом голову. А потом наколол её на кинжал и кинул в жаровню с углями и парой щипцов. Ни за что бы не рискнул, не чувствуйся в комнатке проток вентиляции.

И вот только после этого я более внимательно посмотрел на дедов. А деды очень мрачно и параноидально-ожидательно смотрели на меня. Без признаков боли на морщинистых лицах. Хотя висели с переломанными левыми бёдрами, выдранными ногтями ног и сплющенными первыми фалангами левых ног и мизинчиками правых. Я даже предполагать не стал, чё это они так. А бодренько сказал:

– Здорова, деды! Чё, как жизнь?

Они посмотрели друг на друга и молча о чём-то быстро пообщались за пару секунд. А потом вернули на меня чуть потеплевшие взгляды и бородатый сказал:

– И тебе не балеть, внучок. Вот, заканчиваем. У тебя ж не завалялось пары свитков полного святого обновления?

Какую-то подколку в вопросе я почуял. Но не понял. Так что просто ответил:

– Извините. У меня вообще свитков не завалялось. Не считая трёх документов.

Они переглянулись и бородатый спокойно, искусно пряча лютое любопытство, спросил:

– Ой, а можно почитать?

Я вздохнул и ответил:

– Да так-то можно, конечно. Только там свет вам в глаза будет, читать неудобно. Вы слезать поваляться не планируете?

Они переглянулись, дед ответил:

– Ну, со зрением у нас всё вообще отлично. Вот спорим, что я прям отсюда всё прочитаю прям с того места, где стоишь?

Я мгновенно шагнул за спинку стула, во всю дурь параноидально обчуялся, ничего не обнаружил и спросил:

– А отсюда тоже сможешь?

Деды захихикали. Бородатый сказал:

– Ой, молодца. Красавчег. Ты чё, совсем не местный в гости зашёл?

Я мрачно-скептически буркнул:

– Угу. А вы тут, гляжу уже так угнездились, что живёте, можно считать. Кстати, хозяева дорогие, а не подскажете, где какая тут сигналка на протыкание этого – кивнул на голову. – А то жду-жду, а нету никого.

Они переглянулись и тут сказал лысый. Хриплым командным чётким голосом, как оголённым топором хряпнул:

– Так. Сигналка есть. Но – в соседнюю комнату. А Буб всех выгнал на улицу, чтоб не мешали. Документы покажи. Представься текстом.

Я пропустил мимо мозга его мысленную команду «исполнять!» и замер, глядя на лысого хитрым прищуром. Имея наготове фразу «волшебное слово забыл». Правда, было ссыкотно, что он не забыл, а как раз складывает волшебные слова в заклинание.

Бородатый вздохнул аккуратненько и сказал искренне:

– Пожалуйста. А потом – мы. Ну, так-то типа ты к нам пришёл.

Я хмыкнул и аккуратно достал одной рукой и развернул куски кожи. На полминутки. А потом дождался кивка лысого и движением пальцев переменил верхний. И ещё раз. И убрал их обратно.

Они на пару секунд задумались. Переглянулись. Бородатый припрятал паранойю и сказал устало-спокойно:

– Я – Имперский Судья Закосик «Пронзик» зем Весноточенкап. Зови Зик. В драке – так привык.

Лысый мрачно-угрюмо отцедил:

– Я – Имперский Палач. Зови «Волосня» целиком, но тебе можно Лос. В драке – так.

Я чуть подумал и сказал:

– Меня кратко – Тых.

И пусканул привычное. То есть посмотрел по очереди, называя.

– Зик, Лос.

Они хором синхронно отозвались «Тых».

Потом мы пару секунд помолчали. И я спросил:

– Так это, там висеть будете, или что?

Они переглянулись на пару секунд. Потом Зик спросил настороженно:

– Тых, у тебя что, снесло провалом в памяти, что такое Имперский Судья и Имперский Палач и всё такое?

Я подумал и кивнул.

Они ещё раз переглянулись. И Зиг сказал:

– Ну, слушай. Вот видишь амулетики у нас на шеях? Которые три кружочка на весах у меня и они же под топором с мечом у Лоса? Это – знаки Судьи и Палача. А к ним привязан статус с навыками. Просто снять – начнут орать сигнал о хищении и вора-грабителя проклятием жахнут. Не руку, а источник намерения. И как умрём – тоже орать начнут на всю империю. Мы вот тут висим и понять не можем, Буб полный дебил, что нас в логово притащил или у него какой-то коварный план есть… был. Вот только не говори, что про Имперские кинжалы разведчика с функцией всё-таки убийства сразу без отсрочки вопреки оттяжкам у тебя тоже из головы вылетело. Кстати, для доказательства. Вот там в уголке имперский меч Палача стоит. Сравни с кинжалами.

Я кинул взгляд в угол и кивнул Зигу. Ну, меч я увидел, а рассматривать – что толку? Ну, хрень какая-то типа кинжала, копия моих в масштабе один к двум. Включая ширину клинка, хотя хрен знает, что там в ножнах.

Лос хмыкнул. Зиг продолжил:

– Ну и снять их можно или с трупа для передачи властям за награду. Или получить добровольной передачей в наследство. Но там клятвы Палача и Судьи надо принимать. Это, видимо, Буб знал и как-то был готов такие клятвы принять. В тайне от всей банды. Чтобы поменяться на типа Имперского Судью или Палача и спрятаться на пенсию. Ну, никто ж не подумает. А вот откуда он собирался взять личного опыта… ну, разве что какое-нибудь про то, что лучший судья – это кто сам преступник. Был. Хотя это так-то про Имперских Следователей. И вообще про следователей. Но это ты и сам должен помнить хоть чуть-чуть, Младший Военный Имперский Следователь, если я не совсем путаю скрытые свойства.

И вот тут уточню: ни малейшего ощущения навязывания кусков личности – не возникло. То есть я допустил, что с очень высокой вероятностью он – просто читает. А я-то и не знал.

А ещё после того, как он меня озвучил, где-то в пространстве окрест зависло еле заметное ожидание, что счас я облажаюсь с соблюдением корпоративной этики и получу пятно на репутацию и минус в карму.

Так что я мрачно угукнул и уточнил:

– А с зависанием-то чё? И с выносом вас отсюда до лекаря?

Зиг вздохнул и сказал:

– У нас рёбра сломаны напротив печени и сердца. Пока зафиксированы растяжением – норма. А если растяжение снять – то проткнут. Это просто механически. Не считая заклятий-ловушек. И на рёбрах и на браслетах этих, и на самих цепях. Ну, так-то мы бы всё это, наверное, и поломали бы. Только будь совсем целыми. В общем, замкнутый круг, который размыкается только полным восстановлением, не лечением, вот прямо не сходя с места.

Тут я ощутил слабый-слабый запах разводки на то, чтобы это самое восстановление применить. Типа я могу.

Но подумал, что им мерещиться, что свитки у меня есть. А у меня – не было. Ну, или был неизвестный мне пространственный карман. Только я про него не знал.

И я вот так вот прямо и брякнул:

– Деды, а вы, случаем не видите вокруг меня скрытого пространственного кармана, где свитки могли заваляться? А то если он есть – я про него не знаю. Вот честно не знаю.

Они посверлили взглядами. Переглянулись. Лос буркнул:

– Не врёшь.

А Зиг ответил:

– Не, не видать. И наверное, нету.

Помолчали. Я – вздохнул и высказал эмоции вслух:

– Да блин. Чё делать-то?

Деды переглянулись. Надолго. Потом Зиг посмотрел на меня задумчиво и сказал:

– Слушай, Тых. Я вот чё-то думаю, что тебе без проблем принять клятвы Судьи и Палача. Ну, Следователя-то почти такая же в части служения Закону Империи. А ещё – одно дело просто отнести амулеты. Ну, там будет минус двое в списках. Амулеты – в архив. Потом долгая возня с восстановлением и поиском кандидатов. В общем, лет десять, а то и все пятьдесят будет у Империи на одного Судью и Палача меньше. А другое дело, когда ты – взял, отнёс и передал дальше. И амулеты и функцию с навыками.

Он замолчал, тщательно скрывая какую-то мысль. Так что я включил паранойю и буркнул:

– Угу. Только там это… передача что, не наследуется со смертью предыдущего носителя, а? Ну, передал – и жить осталось годик, здоровье падает.

– Угу. – в тон буркнул Зиг. – И ползают такие древние старцы-маразматики и палачи, которые ложку поднять не могут. Потому что на пенсию им нельзя годиков пять-двадцать пожить тихо и спокойно.

Я чуть подумал и решил, что логично. И если чё, да и фиг с ним, мной, маленьким и глупым. И сказал:

– А ну давай.

Зиг облегчённо вздохнул и сказал:

– Ну, тогда берись за амулет и повторяй за мной.

Само собой, я врубил паранойю и сказал:

– Не-а. Давай-как сначала просто озвучь текст клятвы, а я подумаю и решу, осилю ли или не возьмусь.

Они замерли. Потом переглянулись. И даже кивнули друг другу.

А потом Лос ввинтил в меня мрачный угрожающий взгляд и начал вещать:

– Я, такой-то такой-то, клянусь всеми богами, что…

– Стоп. – сказал я. – А вот клянусь всеми богами – это чё? Конкретней, пожалуйста. Поближе к конкретным действиям. Ну, вот если клянусь я левым яйцом – то это типа «да оторвётся моё левое яйцо, если нарушу слово». А богами – это как? Да перемрут все боги, если нарушу слово? Или да обрушат на меня кары лютые все боги, если нарушу слово? А почему тогда – боги, а не демоны какие-нибудь? Они же страшней и неприятней.

И они – зависли, раскрыв рот и вытаращив глаза.

Потом Зиг отвис и сказал:

– Ну ты ваще хепаный на всю голову. Я… я повторить то такое боюсь. Про богов.

– Ну и не повторяй. Я ж ответить прошу, а не повторять за мной.

– А знаешь, – задумчиво сказал Зиг. – Наверное, там слово маленькое потерялось. Наверное, там перед всеми богами.

– А тогда, наверное, и демонами тоже? Ну, там наверное, какая-то парность должна быть. Типа огня и воды, света и тьмы, суя и позды и всё такое.

Они снова зависли. А потом Зиг медленно осторожно сказал:

– А наверное, да. Ну… ладно, это не самое важное же. Там важнее – в чём. То есть вот для Судьи, быть честным, справедливым, беспристрастным, неподкупным и не умалчивающим ничего, и не уклоняющимся от исполнения судебных действий наилучшим возможным образом, включая попытку закрыть глаза на то, что на самом деле вижу. И не поддаваться любым воздействиям на дух и разум… так… там дальше демонов, колдунов и ещё длинный список. Но богов в нём нет. А если бы были, то было бы просто – любых сущностей. Или просто любым воздействиям, которые могу ощутить и осознать.

– Ага. Только что-то там ограничителя никакого нет. То есть типа уболтала меня жена купить браслетик, а то не даст. И – бабах за нарушение клятвы. Потому что – вообще, без уточнения, что в процессе осуществления Суда. И про справедливость – это сильно, да. А это что такое-то? Вот если я вижу, что для спасения города надо убить вот этого ребёнка лютыми пытками и выношу приговор «запытать» – это чё? Ну, толпа дебилов-то, само собой, до последнего надеяться будет, что всё как-нибудь рассосётся само, а Судья – монстр злобный. И это я ещё про чё посложнее молчу. Типа повесить семью такого-то барона, ибо налогами нагнетает крестьянский бунт, который может сильно разрастись. То есть семью и так убьют, только больнее. Но ещё и куча народу помрёт в процессе бунта. Ну, это я уточняю, справедливость – это когда не более двух человек орут «несправедливо», или это когда в конечном итоге, через недельку-годик-двадцать, количество ущерба минимально?

И он снова завис. Глубоко уйдя в себя.

А Лос вперил в меня тяжёлый ненавидящий взгляд и прорычал:

– Слышь, умник. Ты долго выхепываться будешь? Не хочешь – не тяни время, пока мы подохнем. Прямо скажи.

И я – психанул. Яростно. Хотя не с той температурой ярости, что в прошлый раз, но тоже ощутил отрыв от реальности.

То есть подошёл к Гису, взялся за амулет и утробным голосом сказал:

– Я, вступая в ряды Имперских Судей, клянусь судить так хорошо, как смогу, не напрягаясь до или за рамки способностей.

Ну и очень громко подумал то же. Мелькнуло ощущение, что реальность вздрогнула и охренела. Я снял амулет и повесил себе на шею. И начал ощущать, что в личность начали заливаться новые свойства. Некоторые – знакомые. Ну, например поползло вверх чутьё на правду и стремительно взлетел вверх командный голос. Одновременно с огромным нежеланием применять его вне судебных процессов. То есть был навык просто так применять по одному человеку или по площади, стал навык применять его только когда вижу конфликт-проблему из двух сторон и хочу заколотить в стороны правильное решение.

И ещё что-то добавилось и поменялось, но незнакомое. И разборки отложил на потом. Потому что деды пучили глаза в охренении, кривились и как бы не помирать собрались.

Так что я шагнул к Лосу и скомандовал между ним и всея системой:

– Рассказывай, что там с Палачом?

Лос попробовал переглянуться с Зигом. Но тот всё ещё отсутствовал. Попробовал подавить меня взглядом матерого убийцы в стадии кровавого бешенства, но я ответил таким же. Только более весёлым и безумным. Секунд десять мы мерились безумием. А потом он растянул рот в ухмылке и отцедил:

– Палач исполняет приговоры без эмоций, точно и спокойно, не больше и не меньше без добавления от себя лишней боли. Палач не наказывает, не останавливает, а лишь помогает получить то воздаяние, которое существо хочет получить. Палач – инструмент самоубийства. Включая мстителей и иных тупых идиотов.

Я вернул улыбку, взялся за амулет и с улыбкой ему в глаза медленно гулко отцедил:

– Принимая Имперского Палача, клянусь исполнять законные разумные приговоры точно без проявления в действиях лишних эмоций, осознавая насколько могу, что я – инструмент заслуженного и запрошенного воздаяния и очищения мира от тех, кто хочет его от себя избавить.

Снял амулет и повесил на себя.

И вот тут поймал офигительное ощущение. Ну, которое Виденье Приговорённого. Где с одной стороны, под взглядом приговорённый цепенеет, теряя в скорости, точности, ловкости и особенно в силе. А с другой стороны, внутри меня куда-то улетели какие-то ограничения. На то же. То есть возникло ощущение, что я могу делать рывок. И не на секунду раза в три максимум. А на минуты и почти безгранично, чтобы превзойти приговорённого.

И ещё. Ну, у меня был опыт. Как-то раз под травками дядька Вжик загнал в какое-то сумеречное состояние разума, после чего я метал ножи, монетки, камешки, игральные карты не сколько руками, сколько мыслью. Доразгоняя и подруливая. И ещё удары наносил мысленно, на полсотни шагов – насколько хватало дотянуться и охватить мишень. Как очнулся – почти прошло. Но метание ножей вышло на новый уровень. И удары руками тоже. Отложилось, что это всё – надо в первую очередь вложив мысль о результате, а не мышцами.

И вот тут мелькнуло это самое сумеречное. А потом я понял, что теперь владею телекинезом.

Так что мы там вовсю осуевали на весь мозг втроём. Они пялились на меня и чего-то ждали, очень удивляясь, что ещё не. Ну, типа как подбросили монетку, а она к потолку сальному приклеилась. А я стоял, замерев от ощущения, что мне всучили… ну, всерассекающий меч с волшебным невидимым клинком в двадцать шагов. И надо очень, очень аккуратно и внимательно следить, куда и как он направлен. Потому что он совсем всерассекающий. Без усилий. То есть зайдя в дом и держа его в руке можно незаметно для себя разрезать дом пополам. А носить его – только в руке, потому что ножны он режет. А класть на землю можно, только обозначив флажками, где не ходить, чтоб ноги не отрезало. Ну, вот такой вот меч. К которому привыкать надо долго.

Ну и ещё нарисовалось знакомое, в общем, ощущение. Только чуть наоборот. Там-то где-то вверху висели глаза и я чуял, куда не ходить, чтобы они не увидели и не прилетела бомбочка на крылышках. И тут было как будто иду по просеке и меня видят, и бомбочка прилетит, если вильну в кусты. То есть – срать теперь можно только гордо, образцово, громко у всех на виду. Какое-то такое вот. Не имей я концепции и навыка устраивать красивые шумные отвлекалочки, чтобы коллега делал что надо под шумок и светошоу – поломались бы нафиг мозги от выворачивания наизнанку въевшейся в суть разведчика привычки. А так только пробивало на панический хохот. Но управляемо, как то чувство голода.

Ну а деды пялились на меня. Ждали, когда сломаюсь.

А как поняли, что не дождутся, Зиг нервно, не очень верящее, что приму, сказал:

– Тых. Ты помнишь, что у Судьи и Плача есть профессиональные ауры? С размером и плотностью? У новичка всего пяток шагов. А если не ошибаться и не игнорировать, когда нужно, они растут. Был случай, что до трёх сотен шагов. Но это не мой или Лоса. Но у нас тоже около сотни с чем-то. В общем, чтобы их унаследовать, надо подтвердить искренне последний вынесенный приговор, или принять у Палача его исполнение. А тебе – и то и то.

Какой-то подставой от его слов несло уже не очень прикрыто. Так что я буркнул:

– Ну и?

– Ну и последний приговор – это казнить вот эту банду. Просто казнить без пыток.

А Лос добавил:

– Передаю тебе, Тых, исполнение этого приговора.

И ощутил я, как ощущение живых растопырилось на сто с чем-то шагов. И прояснилось. И почти было накрыло этих живых разными замедлениями. Но я как попу зажал. Успев сообразить, что счас они как ощутят… Ну, Лос-то похоже, на прямом взгляде работал и от него людей в ближайших домиках не крыло.

В общем, кое как зажал эту жопу и молча вышел. И пошёл исполнять. С мыслью, что понял, в чём подстава. В высочайшей вероятности спалиться, нарваться на драку а там – нанести ранения, которые, теоретически, лишние пытки при казни.

Но я умел. И справился. Хотя один раз чуть не спалился с незнания.

Про умел – я имею в виду, что я умел просчитывать последовательность и схему нападения на вражескую базу, при которой никто не просыпается. А кто не спит – не успевает поднять шум.

То есть я ещё посидел на пороге холма у комнаты-казармы, где грелись патрули. Убедился, что один сидит внутри, пока не придёт следующий из четырёх. Ну а дальше – всё понятно. Только шарики – сигналки я поначалу не учёл и еле успел подхватить у пола выпавший из руки первый.

Вырезав бандитов, я пошёл обратно к дедам.

Бу-га-га… вот прям чувствую со всех сторон возмущённое напряжённое любопытство. А – тишина. Потому что чё рассказывать-то, и так всё понятно. Ну, я сходил посрать. Надо уточнять, что снимал штаны? В деталях? И растягивать на десять минут в эпическую сагу занимательнейшую историю, как вытиралась попа?

И тут так же.

Ладно, кратенько. А то счас начнутся изобретения таинственных великих магических решений. А очевидный же план. Ворваться в караулку и забросать ножами-стилетами и доконтролировать кинжалами. Чуть прибраться и свет пригасить. Следующий патруль – со спины на пороге караулки. Оттащить глубже в холм. И туда же ещё два. Очень быстро под отводом глаз пробежаться по секретам. А потом обычное – зайти в домик со спящими и вырезать. И повторить пятнадцать раз. Само собой, вот тут бы я точно где-нибудь да нарвался бы. Но я не спешил и начал выпускать эту самую Ауру палача. Недалеко, только на домик. И в первую очередь – с колыбельной. Ну, «умри во сне, зачем мучиться перед смертью».

Вот как-то так. Вообще сам был удивлён, что получилось. И не очень удивлён, когда где-то в сознании тренькнуло, что казнь– всё. И меня призадумало, что я хочу поменять в ауре Палача – размер или управляемость. Выбрал управляемость и ощутил, что – да, управляемость. Бу-га-га.

А потом пошёл к дедам.

Лос висел очень грустный и мрачный, повесив голову. А Гис плакал.

Как вошёл, они очень грустно и обречённо посмотрели на меня и повесили головы обратно.

И Гис сказал тихо, расстроено:

– А теперь добей нас. Теперь-то стало сложнее боль блокировать.

Паранойя у меня работала вовсю. Потому что вот только что типа доделал миссию и неприятности собрались наброситься в момент расслабления. Так что я ответил первое, что пришло в голову:

– А там какой-нибудь клятвы не надо давать? Ну типа клянусь богами, что не в силах переносить боль и не видя никакой возможности выжить, я сам в здравом уме и трезвой памяти умоляю прикончить меня, чтоб не мучился?

Деды на пару секунд зависли. А потом маска горестной обречённости с них слетела и они взорвались потоками ругани. Не то, чтобы очень яростной. Но очень изобретательной. Ну, вот например, «змею тебе к глотке через жопу» меня впечатлило. Как представил беднягу, которая, задыхаясь, пытается успеть добраться до воздуха – аж прослезился от жалости.

Ну, минутки через три они притихли. Гис – мрачно виновато в землю. А Лос – мрачно глядя на Гиса. И Лос проворчал:

– Ну чё, дебил старый? Посадил напоследок владыку демонов на измену, да?

Гис покосился на него и виновато сказал:

– Ну извини. Шансы-то были хорошие. Прокатило бы – ушли бы на перерождение весело.

Я вздохнул и окликнул:

– Слышьь, деды.

Посмотрели на меня мрачно-побеждённо. Гис опустил взгляд, а Лос буркнул:

– Ну чё те, хитрожопый?

– А вы не подскажете, часто ли тут появляются сразу взрослые люди непонятно откуда, которым хорошенечко так приснилось, что они довольно долго жили в другом мире?

Лос уставился на меня застывшим взглядом. Гис нервно спросил:

– А и много ли тех снов ты помнишь?

Я вздохнул разочарованно и сказал:

– Ты на мой-то вопрос ответь сначала чё-нибудь, а?

Гис нервно посмотрел на меня. Болезненно скривился, переглянулся с Лосом и ответил:

– Ну, блин. Ладно. Продолжим притворяшки. Ну так-то… где-то человек наверное, десяток в год на баронство в день пути от края до края. Но это таких, кто в какое-нибудь место зашёл и память отшибло. Ну и про него тоже память отшибло. А вот тех, кто какие-то такие сны помнит – из них что-то один из ста. Ну и там ещё кто сколько помнит.

А потом он внезапно брякнул:

– Кстати, в году триста шестьдесят дней а в сутках тридцать шесть часов… НАПОЗДЕНЬ ДРАКОНЬЯ!!!

– Угу. – буркнул я мрачно, поняв, что он снял реакцию и я спалился. – Триста шестьдесят пять и двадцать четыре. По двенадцать дня и ночи в равноденствие. А тридцать шесть-то вы откуда взяли?

Лос мрачно покосился на кривящегося от боли Гиса и буркнул:

– Девять ночи в солнцестояние и наоборот. Только… сверим часы, блин. Беговой солдатский стук сердца, сто ударов помножить на пять кисть правой двенадцать счётных фаланг левой, шестьдесят – это час. За который рота пробегает один пробег примерно в тридцать тысяч шагов. Или двадцать, если ополченцы или тяжпехи. Ну и десять пробегов – военный день.

Я вздохнул, подумал, усваивая и сказал:

– Ну, чё-то понял.

Помолчали. А потом Лос сказал:

– Слушай, а… да ладно, в общем. Просьба есть большая-пребольшая. Меняю на совет. Вон у Буба в кармане – ключей связочка. Так будешь открывать двери в кабинет и в хранилище – держи ключи его рукой. Иначе не откроется. А просьба – там в углу мой меч и кошелёк с нашими перстнями-печатями. Ну и мешок с вещами писать и прочее. Отнеси, пожалуйста, меч и перстни до судейской гильдии и с рук на руки – любому Имперскому Судье или Палачу.

Я подозрительно уставился на него, пытаясь понять, где подстава.

А Гис хрипло хмыкнул и добавил:

– А когда там хоть кто требовать начнёт, чтоб наследство дальше передал – можешь смело слать дракона похепать. Это у нас – собой целиком в жопу. И вообще почитай законы, Судья совалов. А теперь, будь добр, свали отсюда и запомни нас живыми.

Вздохнул. Буркнул:

– Ладно. Ну, в общем, спасибо за подгон, деды. Ну, оно таки весело получилось сляпать следака, судью и палача в одну тушку.

Ну а потом я собрал их вещи, выволок в коридор голову и тело Буба и закрыл за собой дверь. Насовсем. Потому что раз не попросили похоронить – то значит, пофиг им на что дальше с телами.

А я оставил тела и вышел на порог. Стоять и желать им нормального перерождения.

Через пару минут ощущение живых потухло. И я остался один. Осмотрел деревню и попробовал пошутить:

– Ну ничего себе сходил за спичками.

Ну ведь по факту-то – за ними и заглянул в первую очередь.

Потом я отрубил на всякий случай обе руки, а остальное вытащил в сугроб. Ну, хотя бы в сугроб, ограничив паранойю ломкой клеток льдом, как замёрзнет. Потому что если совсем задуматься, что это было со стилетами во лбу, то запросто можно было додуматься, что это вообще какой-нибудь бессмертный монстр. Который может восстановиться из маленькой капельки крови в ямке с говном и мусором. Которых у него понапрятано по всем городским свалкам и деревенским сортирам. Ну и смысл тогда сжигать останки до последней капли крови, а при встрече расстроено думать «извините, ну кто ж знал?»

Так что просто – на ледник.

А потом пошёл жрать. Потому что очень хотелось. А в караульной казарме – было.

Дальше, наверное, тоже всё понятно. И как пожрал. И как в сон потянуло. И как перебарывая его, обыскивал всю деревню, включая сто девяносто два трупа. И как стаскивал в кучу всё, похожее на хорошее оружие с какими-то волшебными свойствами. Ну и как, само собой, переодевался потеплее. И как грузил санки и прятал их в сугробе у кольцевой тропы на случай, если вернётся часть банды ещё в сто человек. Вряд-ли больше, но места ещё на сто в деревне было.

Ну а потом, приготовив отход, я вернулся в нору. Взял ключи с руками и пошёл к комнатам с замками.

В одной был кабинет. То есть шкаф с бумагами, книгами, столом и в углу – верстаком с разными штуками для копирования и перезаписи слов в документах. Ну, сокоблить-написать новое из сотни чернильниц. Мешок с бумагой и инструментами тоже собрал, сколько влезло в добавок ко всем свиткам в шкафах.

Ну, не стал я бросать разное, где могли быть письма ценности не менее мешка с кошелями разбойников.

А за второй дверью, в комнате с бронзовыми стенами, был склад разных вещей. Где самым ценным вот сейчас оказалась карта окрестностей, на которой был отмечен маршрут к некоей точке. А на обороте записана инструкция к тайнику. Прикинув что он на вершине горы в пяти пробегах, я решил прогуляться с санками по снегу до тайника, переложиться, а уже оттуда скатиться вниз до края снега и повернуть к тёплому берегу. Ибо так всё равно шёл в город, только снегами, а не трактом.

Остальное хранилище я в две ходки вытащил до саней. Понимая, что уже перегруз и ещё чуть-чуть – и начнёт падать. Но уже пойдя на принцип, что грабить награбленное надо до конца. А ещё главное – унести отсюда, а потом что-то можно будет прикопать в лесу. Хотя копать придётся клинками, изготовитель которых вряд ли предполагал им такую судьбу.

В общем, я собрал сани, запрягся и пошёл. С кряхтением тягая на подъём два с половиной своих веса.

Ну, тропа была натоптанная, так что справлялся. И внимания хватало осматриваться. Но никто не встретился. Осматриваться, это я, конечно, немножко преувеличиваю. Потому что мозг слегка уснул. И я шёл и видел сон, что живых вокруг – не много. И что я мерно иду, иду, иду в горку. А потом пошёл лёгкий снежок и я облегчённо подумал, что – можно. Свернул в лес. Замёл следы. Загнал сани в овражек, накидал меховых одеял. Уже поел, а не пожрал, мяса с маринованными овощами. Завернулся в одеяла и уснул под санями.

Много из сна не помню. Снилось, что сидим с Лосом и Гизом в каком-то кабаке, пьём пиво и ровно, по дружески болтаем за жизнь. В основном – байки друг другу травим. В основном – они про разные приколы рабочей жизни.

И ещё снился какой-то огромный городозамок, по которому полетал, тела не чуя, как птичка или дух бестелесный. А напоследок – пара красноволосых баб в красно-чёрном, которые стояли на самом верху и приглашали заглядывать в гости хотя бы на чай с тортиком. Девами их назвать сознание и не дёрнулось. Потому что фигуры. Ещё можно было бы сказать – рогатых баб. Но корректней – с рожками. Чёрненькими. Загнутыми из боков головы ровненько вперёд на уровне глаз. Красного правого и чёрного левого.

Так что я им сдумал, что домик интересный, за приглашение спасибо, как-нибудь. Но не в ближайшее время – дела.

И проснулся. Голодненький, бодренький, в теплом гнезде. И повалялся бы ещё, если б не съеденное.

А потом побрёл дальше. Радуясь, что съеденное пошло в прок и голодная слабость удалилась. Потом порадовался тому, что следов на тропе – нет.

Потом порадовался тому, что добрёл до пещерки, от которой шла тропа на тайник. И порадовался тому, что позднее утро и можно идти, по инструкции.

А вот посредине тропиночки в обход по пологому склону горы – не понял, радоваться или чё. Потому что сначала почуял сбоку двоих живых. А потом увидел скачущие ко мне сугробы с дубинами. Ну, или огромных мохнатых обезьян.

Краем сознания понял, из кого у меня те одеяла, которые белые, а не рыжие.

Другим краем сознания отметил, как они прыгают и призадумался, что мышцы и прочее у них не обезьяньи. А как бы не от насекомых. При размере где-то в два-три раза больше меня.

В инструкции на этот случай писали – бросать мясо и бежать. Но вот запасанием пары свежих сырых окороков я не озаботился. И очень хорошо задумался, что делать. Точней, как, а не что. Мне предстояло где-то четыре ходки, не считая вот этой. Я ж не идиот на разведку ходить с грузом. Ну и понятно.

И я начал безумно веселиться перед дракой насмерть. А как развеселился, меня прострелила мысль.

И я выдернул обезьяний и проорал приговор:

– Чужое. Не добыча. Смерть.

И они – споткнулись на бегу и упали от неожиданной слабости. Начали, рыча, медленно вставать и получили по стилету в глаз. Целиком. Потому что швырнул со всей дури. А я замер в офигении. От затухающего понимания, что приговор надо – озвучить понятным приговорённому языком. Тогда – заработает. А по другому – будет мне минус в ауру Палача. А не плюс, вот как сейчас. Маленький, но всё-таки минус.

Постоял минутку, осваивая вот это осознание. Потом пошёл доставать стилеты, на ходу раздумывая, что дальше. То есть не сбегать ли по их следам на разведку и полную зачистку. И почему-то представилось гнездо-пещера с парой мелких и одной старой. Где старая очень расстроено и обречённо будет отмахиваться дубиной. А мелкие – тоже яростно отбиваться. А потом до них дойдёт, что смерть – существует и они будут жалобно испуганно скулить.

И подумал, что мне это нафиг не надо.

А потом я подумал, что и возиться с тушками мне тоже нафиг не надо. И еле заметно прошуршало ощущение, что я собираюсь упороть тупой злобный косяк. Потому что не надо убивать животных просто так.

Вздохнул тяжко-тяжко и принялся снимать шкуры. Медленно.

Потому что в целом, я умел. Но вот опыта было маловато. И пачкаться не хотелось больше, чем по локти.

А в процессе съёма я нанюхался запаха парного мяса достаточно, чтобы решить попробовать его на вкус. Попробовал. Убедился, что очень вкусно даже сырое. И часов через шесть, наконец ушёл оттуда с двумя мешками шкур, в которые было завёрнуто около сотни килограмм мяса. Тяжело, но сил хватило.

Нашёл тропку к тайнику. Инструкция, как откатить дверь, сработала. Внутри в пещерке с сундуками, было достаточно светло через затянутые льдом щели. И ещё в углу вытекал родничок, и был сложен очаг. И большая поленница.

Так что я перетаскал груз саней, последние полторы ходки – уже в темноте. Закатил дверь обратно и остался там жить.

Вообще хотел дней на десять, пока совсем не отъемся и в форму не приду. Но чутьё тыркнуло идти дальше утром шестого. Но об этом позже.

А эти шесть дней я провёл в пещере. Жарил мясо, ел, сколько лезло с маринадами. Перечитал все свитки. И много, много тренировался. Восстанавливая привычную физическую форму. Точнее, работая в её сторону. А получилось с значительным перебором. Потому что мясо пары снежных обезьян усваивалось просто бегом. И наверное, если бы просто валялся, я бы сдох от какого-нибудь стремительного ожирения и закупорки сосудов. Если бы не грузил тело тренировками до «больше не могу и ещё чуть-чуть». Типа прыгать на одной руке как можно выше. И как можно быстрее махать на бегу большим двуручным мечом. Пытаясь скрестить работу ножами с тем минимумом длинноклинкового, которое знал скорей по тесакам полметровым, чем этой полутораметровой тяжеленной рубилке. Ну и после комплекса на растяжку, валялся, дремал и пытался разобраться в себе. Ну, представлял мысленно суд и смотрел, какие там навыки с Зига пришли. И всё такое. За что ухватить мог, вытащить и рассмотреть. Вот тема про «владыку демонов», которого деды упомянули – не хваталась. Ну, не представлялось, не задумывалось мне серьёзно и натурально, как я интригами всё вокруг захватываю и контролирую, чтобы детей кушать не мешали.

На четвёртый день я всё перечитал и освоил. Об этом – потом.

На пятый к вечеру понял, что больше мне ничего не вытащиться и не рассмотрится и не провериться.

А на шестой по утру меня разбудило им, ощущением, что пора идти. И я встал, позавтракал, подхватил давно собранные вещи и пошёл. Даже без санок, на которых хотел скатиться с горки. А с тренировочным тяжелым рюкзаком. И с остатками мяса.

Вот наверное, тут вот надо рассказать про единственное, что взял на эмоциях.

Ну, про типа живые вещи с духом внутри я знал давно. Держал, общался. Но в целом, отказался иметь. Потому что бросать – жалко. То есть в рейд – не возьмёшь. Только редко по лесу погулять. А им – грустно лежать в ящике или на полочке.

Вот таким вот «скучно, очень грустно и совсем-совсем одиноко» веяло от одного из сундуков под замком. И – чуть не бросил, – повеяло сильнее, когда взялся открывать отмычкой. А когда открыл и поднял крышку, по душе ударило ещё сильнее, и ещё – робкой надеждой, что может быть, наконец, кто-то заберёт и поведёт в жизнь? Такое робкое, наивное. С ноткой отчаянной надежды.

Соответственно, я офигел. И уставился на лук. Блочную. Ну, ни разу не мелькнуло мысли, что она – не девочка. Так вот, блочную. Природную из дерева и рога. С рунами зелёным металлом. Без тетивы. Но с парой связок стрел и колчаном. Одна связка – простые. А вторая – с роговыми наконечниками, расчерченными рунами. И наконечники создавали ощущение вот точь-в-точь, как очень злые заряды к большим бомбомётам. Про всережущий меч я выше рассказывал. Ну, вот тут что-то такое же. Только в реальности. И соответственно, захотелось захлопнуть крышку обратно. Но сразу не смог. Потому что лук отреагировала эмоциями. А потом сообразил, что она – отдельно, стрелы – отдельно. И достал, погладил и повесил на стенку. Для компании. Типа щенка подобрал. С мыслью, что надо поучиться постреливать. Хотя себе, наверное, всё-таки не возьму. Классная, но не моя.

И стрелы прихватил все. Как-то очень не понравилась мне мысль, что роговыми убивашками суйзнай кто будет стрелять поздуспроси в кого.

А в остальном всё было продумано. Даже шкурки замоченные и отскобленные, чтоб не сгнили. Не говоря уже о выносе на себе полных лат из сплава титана. Покрашенных, чтоб не грабили. И на себе же – одеял белых плащиком для маскировки. И можно сказать, мешка с монетами. И второго с клинками. Ну и три огнива.

В общем, ушёл я хорошо навьюченный. И натренированный очень быстро сбрасывать всё.

Кстати, единственное, что я забрал без особой охоты – это меч Имперского Палача. Потому что создавал он какое-то мерзкое ощущение насекомоволосатого. Потому что рубящая пластинка у него была из волосиков чего-то. Смутно ощущалась как что-то люто замороченное, подготовленное немыслимо и заговоренное в полуживое. Росли чтоб эти самые волосики, чтоб всегда остро было.

Дзинь… ладно… немыслимо – это что-то типа шерсти единорога, засосанного насмерть сотней девственниц, смешанной с шерстью, надёрганной ими же зубами с жопы дракона, и вымоченной в крови этих девственниц же, которую отрыгнул вампир, выпивший их, пока они ему отсасывали с воплями, что облысевший дракон их лишает девственности. А потом всё это проклеили тем, что надрочили колдуны, под заклинания которых шел весь этот процесс.

О! Слышьу в зале звуки, что вы попробовали представить это самое немыслимое. Ну, зато теперь вы можете мне посочувствовать, что мне пришлось вот такой вот валенок таскать. Заколдованный, чтоб от клинка всё просто разбегалось в лютом омерзении. Кто не в курсе, мечей таких пяток на Империю. Пожалейте бедного меня.

Так.

Вот на этом месте моего рассказа я хочу прерваться и закрыть вопрос о том, что амулеты, статусы и навыки Судьи и Палача получены мной обманом незаконно и потому недействительны. Господа пятеро, заявите, пожалуйста, вслух чётко, если кто всё ещё так думает.

Ага. Тогда занесите в протокол, что это обвинение снято. Отлично.

Теперь я обращаю внимание, что у меня есть законное Право Честного Слова. И даю Честное Слово не уклоняться от этого слушания и не сбегать от него. В следствие чего мне возвращается свобода перемещения и исполнения обязанностей. И я предлагаю сделать перерыв. Вам – на чай и прогуляться. А мне – проведать местную тюрьму. Передайте туда, что я добрый, я пойду, а не побегу. И там сами знаете у кого есть шансы убежать, сменить личность и спрятаться.

Всё, пауза. Продолжим через полчасика.