Демоны не умеют любить

1.1.

Льен оторвался от небольшого монитора компьютера и взглянул в окно как раз вовремя, чтобы заметить, как изящный темноволосый юноша выходит из двери их основного здания.

Тиан… Здесь его знали как Этьена. Этьен Корш — так звучало его имя в списках студентов второго курса факультета социальных наук Пражского университета. Француз, приехавший на учебу в Прагу. А почему бы и нет?

При виде юноши Льен ощутил, как внутри него разливается тепло. Он был рад его видеть, рад знать, что у него все в порядке.

А что это за белобрысый парень вышел вместе с Тианом? Переговариваясь и смеясь, они вместе пошли в сторону строгого серо-зеленого моста Легии. Льен присмотрелся, но не смог его вспомнить. Он встал из-за стола своего рабочего кабинета на первом этаже, подошел к высокому эркерному окну и успел дотянуться до парня тонким сканирующим лучом. “Человек… Ладно, судя по всему, он не опасен. Должен же Тиан обзавестись приятелями. А тебе стоит перестать напрягаться из-за каждой ерунды.”

Льен вернулся к столу и вновь уставился в монитор: у него была своя задача, ради которой он и занял этот кабинет. Мужчина быстро ввел в поисковую строку запрос: “Аномальные пожары в Европе за последний месяц” и стал изучать выпавшие списком строчки. Скользнул взглядом по заголовкам и еще раз подумал, что Интернет стал, пожалуй, самым гениальным людским изобретением в двадцатом веке. Хотя Вычислительный центр Пражского университета был не самым лучшим, да и собрания книг он встречал и побогаче, чем в здешней библиотеке, все же место было неплохое.

Когда Льен попал в Прагу, он сразу подготовил себе место лаборанта на факультете социологических наук — том самом, куда “поступил” Тиан. Выбирать особо не приходилось, но мужчина и не возражал. Это было удобно: не надо было обзаводиться своей техникой, он сразу занял готовый кабинет в нужном ему месте. Задание — заданием, но ему важно было быть рядом с его учеником. Хотя за эти три недели он ни разу с ним не заговорил и все еще не мог решить, стоит ли это делать.

Льен устало потер переносицу и машинально прищелкнул пальцами, создав крохотную звездочку. Та вспыхнула на миг, осветив аскетичный кабинет, и тут же растворилась в воздухе. Вздохнув, он снова уставился в светящийся экран. Даже его глаза под конец дня уставали от монитора — глаза демона.

1.2.

Льен вгляделся в свое отражение в темной стеклянной двери прежде, чем толкнуть ее и выйти наружу. Слегка раскосые светло-зеленые глаза, когда-то давно кое-кто назвал их кошачьими. Темные густые ресницы и тонкие брови вразлет. Сжатые, осторожные губы и волевой подбородок. Загорелое лицо, обрамленное длинными светлыми, будто выгоревшими прядями волос, собранными в “китайский” хвост на затылке. Стройная фигура, облаченная в простые черные джинсы и черную же водолазку. Хотя, пожалуй, и самая скромная одежда не могла бы скрыть неординарность и привлекательный внешний вид своего владельца. К тому же, мужчина предпочитал заметные аксессуары — печатку с крупным красным камнем, которую носил на указательном пальце, подвеску с крупным рогатым черепом. Но Льен не сильно заботился о том, чтобы скрываться или, наоборот, поражать воображение прохожих. Его не волновало, какое впечатление он производит.

В университете почти каждая студентка бросала, в открытую или украдкой, взгляды на длинноволосого красавца лет тридцати, всегда появлявшегося в одиночестве. Если же кто-то из девушек набирался смелости и подходил знакомиться, Льен отвечал на беглом французском, что не понимает чешского языка. Хотя, конечно, языкового барьера для демона его уровня не существовало — собственной энергии хватало ему на лингвистическое преобразование звуков. Да и чешский за триста лет не изменился настолько, чтобы он перестал его понимать. Просто Льен не собирался заводить здесь знакомств и интрижек. Не то, чтобы демоны соблюдали воздержание, отнюдь, но ему это было не интересно.

Льен свернул направо и пошел в сторону Староместской площади. Зашел в небольшое кафе, сделал официанту привычный заказ, не взглянув на меню. Сел за небольшой столик у окна и, в ожидании ужина, глубоко задумался.

Стоит ли попытаться завести знакомство с Тианом? Этот вопрос занимал его несколько последних дней. Он склонялся то в одну, то в другую сторону и не мог ни на что решиться. Такие долгие сомнения были совсем не в его характере. Неужели это Видящая, втайне от него, подкинула ему такую вот черту? При этой мысли Льен поморщился.

Хотя он прибыл сюда, получив в качестве наказания задание от Цзин Сина, все же ему не удалось избежать кары и от Видящей, этой высшей сущности, наблюдавшей за равновесием мироздания. Он ведь отправил Тиана на землю, не поставив никого из них в известность, и при этом сильно нарушил это равновесие.

Формально, юноша все еще был его учеником, и Льен отвечал за него и мог распоряжаться его судьбой. И все же, отправить того на землю, перекроив несколько вероятностных линий, было серьезнейшим проступком, даже преступлением, которое строго каралось, какой бы демон его ни совершил. Он и сам до сих пор не мог понять, почему пошел на нарушение, впервые за триста лет, из-за одной лишь просьбы его ученика. Тем более, и Льен сам это признавал, Тиан задержался в этом статусе и давно уже мог пройти инициацию, обрести независимость и распоряжаться своей после-жизнью как угодно. Но так случилось, что Тиан этого не хотел, а Льен не торопил его. Мастер неплохо уживался с этим, изначально навязанным ему, мальчиком в уединенном ухоженном поместье с разросшимся садом, которое Льен выстроил по своему вкусу в демонической Сфере около трехсот лет назад.

Демон и его ученик мирно сосуществовали под одной крышей до того самого дня, когда Тиан пришел и сказал, что влюбился и хочет добиться взаимности девушки и прожить с ней обычную человеческую жизнь.

1.3.

Льен забрал Тиана в ученики около семидесяти земных лет тому назад. К тому времени мужчина уже более двухсот лет пребывал в статусе Мастера, а значит, время от времени брал на воспитание новоприбывших демонов, появлявшихся в их Сфере растерянными, иногда напуганными, а иногда озлобленными. Демонов, в которых перерождались люди, не нашедшие покоя в смерти.

Его задачей было успокоить новичков, объяснить основное про новое для них существование. Удержать от бездумной мести тех, кто умер насильственной смертью, помочь новичкам научиться собирать и пользоваться демонической силой, подготовиться к инициации. Сам Льен, который краем глаза следил за земными новинками, называл свою должность “эксперт по скорой демонической помощи”.

Всего Сфер в демоническом мире было девять, и в каждой был свой Мастер, так же, как и свой Глава. Но если Глава избирался в поединке раз в тысячелетие, то Мастер обычно определялся Видящей. В каждой Сфере находилось несколько тысяч демонов, и быть избранным на должность Мастера считалось очень почетным. От этой чести нельзя было отказаться.

Льен не знал, почему Видящая назначила его Мастером всего через несколько лет после прохождения инициации. Не знал он и куда делся прежний Мастер, который помогал освоиться в новой после-жизни самому Льену. Но это его не особо интересовало: когда мужчина попал в Сферу, он был так разочарован и подавлен, что хотел только, чтобы его оставили в покое. И, хотя несколько лет спокойного размеренного существования вернули ему равновесие и присущую когда-то его характеру терпеливость, выбор Видящей его удивил так же, как и остальных. Но демон только уточнил, скажется ли эта должность на его привычках затворника. Узнав, что часто выходить из поместья для участия в каких-либо общих собраниях и ритуалах ему не придется, Льен успокоился и согласился.

Должность Мастера позволяла очень быстро развить демоническую силу, а учиться взаимодействовать с ней и управлять, как напрямую, так и при помощи артефактов, было для демона, пожалуй, самым интересным занятием на тот момент. Да и сейчас им оставалось. Если бы он родился не в далеком семнадцатом веке, а в двадцать первом, то, определенно, стал бы исследователем, каким-нибудь ученым-физиком.

Все свободное время, а у Льена его было очень много, мужчина проводил, изучая различные приемы и техники использования силы, принятые в демоническом мире и усвоенные и принесенные им из мира людей. Изредка он делал вылазки на землю, в разные ее уголки: Тибет, Мексику, Сибирь, Индию. Туда, где могла обнаружиться любопытная техника взаимодействия с паранормальной, с точки зрения людей, силой. Такие путешествия на два-три дня не считались серьезными нарушениями полотна мироздания и не имели для демонов последствий. Главное, чтобы у тебя было достаточно силы для перемещения туда и обратно.

За все время на должности Мастера Льен помог нескольким десяткам вновь прибывших демонов и демониц освоиться в новом статусе. Кто-то из них остался жить в Сфере, кто-то попросился на землю с той или иной миссией. Льен не особо интересовался судьбой выпущенных им учеников, просто выполняя свою задачу. Он не хотел ни к кому привязываться, да и никто из новичков не оставался у него надолго, стремясь поскорее испробовать все возможности нового существования.

До появления в его жизни Тиана.

1.4.

Тогда Видящая призвала его к себе во дворец, как обычно. Все новые демоны после смерти попадали именно сюда, в просторный зал дворца Видящей, сотканный из тончайших световых нитей, которые меняли свой цвет в зависимости от желания высшей силы. Когда он прибыл, в зале царил полумрак, лишь стены его тускло мерцали бледно-зеленым светом, как будто были выстланы сердоликом или авантюрином. При виде вошедшего Мастера Видящая потрудилась принять человеческий облик и указала полупрозрачным пальцем на мальчика лет десяти на вид, сидевшего на корточках в самом темном углу зала.

Льен подошел поближе, разглядывая тоненькое худенькое тельце и темные спутанные мокрые волосы. Неупокоенные души попадали в Сферу в том же виде, в каком пребывали в своей человеческой форме в момент смерти. Это уже потом, собрав силу, демон учился принимать любой облик по своему желанию. Кстати, поэтому почти все жители Сфер обоих полов отличались молодостью и красотой: кто же по своей воле захочет выглядеть старым и безобразным?

Мужчина вгляделся в сидящего на полу мальчика. Значит, он погиб ребенком и очутился здесь? Что могло произойти, чтобы его душа не обрела покоя после смерти? Льен впервые столкнулся с таким юным демоном.

Он в недоумении обернулся к Видящей, но та уже вернула свой излюбленный облик туманной струи, переливающейся и аморфной, едва различимой только благодаря темноте зала. Она легонько пожала исчезающими плечами и растворилась в воздухе. Ну да, это его задачей было разобраться с новым прибывшим демоном. Или не разобраться. В любом случае, мальчика надо было забрать отсюда и помочь освоиться в новом для него существовании.

Льен повернулся и встретился взглядом с выразительными темными глазами. Они смотрели настороженно и изучающе. На секунду Льену показалось, что он смотрится в зеркало — точно такой же настороженный и изучающий взгляд он ловил и у своего отражения. Как будто их души были похожи.

Демон тряхнул головой, отгоняя наваждение, и спросил, как можно более спокойно и дружелюбно:

— Как тебя зовут?

— Тиан, — тихий ответ мальчика был похож на дуновение ветра.

— Меня зовут Льен. Я буду твоим Мастером, наставником. Будешь жить со мной, пока не освоишься. Пойдем.

Эту фразу, слово в слово, он повторял всем своим ученикам, независимо от их возраста, пола и состояния. Но до этого все попадавшие к нему ученики были уже взрослыми к моменту смерти, а пару раз даже откровенно старыми. Как растить демона-ребенка, мужчина не имел ни малейшего понятия. С другой стороны, этот мальчик уже умер, так что разницы быть не должно.

Льен стоял и ждал, пока новый ученик отреагирует на его слова. Но тот все так же молча сидел на корточках и смотрел на него своими темными глазами.

— Тиан, — не выдержав, наконец, позвал его Льен, — пойдешь со мной?

— А у меня есть выбор? — внезапно совсем не по-детски спросил тот.

— Нет, — честно ответил ему демон.

Тогда мальчик молча встал и сделал несколько шагов к нему.

1.5.

Тиан оказался молчаливым, романтичным, глубоко чувствующим красоту и тонкие струны мироздания существом. Льен, пожалуй, и при жизни не встречал никого среди людей, кто обладал бы такой высокой чувствительностью, как этот ребенок. Демонам, умершим и покинувшим свое место обитания, она была тем более не свойственна.

Конечно, демоны могли проявлять эмоции и даже впадать в крайности. Гнев, злость, желание, страсть, жажда мести, отчаяние, ревность, зависть, страх, сожаление — эти и многие другие чувства Льен не раз наблюдал в Сфере, а кое-что испытывал сам. Хотя, и по человеческим, и по демоническим меркам, он был довольно сдержан. Мастер также знал, что такое чувство, как любовь, считалось недоступным для демонов, чисто человеческим. К тому же, оно в их среде ассоциировалась со страданием, а кто из бессмертных захочет мучиться вечно? Сам Льен, когда стал демоном и прошел инициацию, в первую очередь постарался освободиться от остатков любви в своем сердце.

Но Тиан был совсем другой. Казалось, у него совсем не было кожи, настолько он был чувствителен к разным проявлениям силы, мироздания, отношений. Он мог долго переживать, прочитав какой-нибудь роман, принесенный ему Мастером с земли, или увидев, что в саду их поместья завял распустившийся накануне цветок.

Как-то раз Тиан, упражнявшийся в управлении демонической силой, создал на ладони изящный полупрозрачный резной гексаэдр, и на его глазах выступили слезы.

— Ты что, плачешь? — удивился тогда Льен.

— Простите, Мастер. Но он такой красивый, такой… идеальный. Я не удержался.

Демон никогда раньше не рассматривал применение демонической силы как что-то эстетическое, способное довести до катарсиса — ничего такого. Однако Тиан именно так ее и воспринимал. Это было удивительно. Про себя Мастер думал, что, наверняка, мальчик сохранил способность любить. Но Льен никак не мог на это повлиять, к тому же, после инициации она должна была исчезнуть сама собой, так что можно было не беспокоиться.

При такой чувствительности, Тиан никогда не жаловался, не признавался, что скучал по родителям — ничего из этого ни разу демон не услышал от ученика. Лишь иногда по ночам Льен просыпался от тихого плача, доносившегося из соседней комнаты. Тогда он вставал, подходил к его кровати, садился на ее край и молча гладил мальчика по голове, пока тот не успокаивался.

Пытаясь разобраться, как так вышло, что Тиан оказался в Сфере в столь юном возрасте, Льен как-то раз спросил его, как он умер. Не то, чтобы в демоническом мире существовал запрет на обсуждение смерти друг друга, это просто считалось дурным тоном. Но демону было все равно. Ему надо было знать.

Однако Тиан проронил всего лишь одно слово:

— Автокатастрофа, — и замолчал.

Льен покивал головой, как будто ему стало все понятно, и задумался. А позже наведался на землю, во Францию, откуда мальчик был родом. Там он нашел в новостных хрониках заметку о трагедии, унесшей жизни целой семьи. Жертвами автокатастрофы стали четверо: отец, Жиль Корш, мать, Мари Корш, и двое детей — их сын Тиан и соседская девочка, Лили Мор. Жиль Корш не справился с управлением на скользкой дороге, и их машина слетела с моста в реку. Когда на место аварии прибыли спасатели, все уже было кончено. Это никак не объясняло, почему мальчик оказался демоном, но других сведений у Льена не было.

1.6.

В Сферах время текло иначе, чем в земном мире, обычно — гораздо медленнее. Льен привык оценивать течение времени в земных годах, тем более, что на земле он бывал довольно часто и наблюдал, как время меняет и облик земли, и саму людскую жизнь.

Пока Тиан взрослел, в земном слое мироздания прошло около семидесяти лет. Когда юноша научился изменять свою внешность по своему желанию, на вид ему можно было дать лет девятнадцать-двадцать. В этом внешнем возрасте он и остался.

Тонкий и изящный, с темными, не слишком длинными волосами, с правильными чертами лица и темно-карими выразительными глазами под длинными ресницами, выделявшимися на бледной полупрозрачной коже, юноша притягивал к себе взгляды везде, где появлялся. Несколько раз Льен брал его с собой на землю, чтобы развеяться и погулять. А затем Тиан сдружился с несколькими демонами Сферы, такого же внешнего возраста, как и он сам, и стал иногда уходить на землю в их компании.

Льен не беспокоился из-за этих отлучек. Хоть юноша и не прошел еще инициацию, он, с помощью Мастера, скопил достаточно силы для таких путешествий, а сам демон, хоть и хорошо уживался с учеником, так же прекрасно проводил время наедине сам с собой. Все свое демоническое существование Льен практиковал такие качества, как умеренность и бесстрастность, а привязанность демонам не была свойственна, равно, как и любовь. И все же, ему было приятно, когда Тиан возвращался, прихватывая для него с земли какие-то сувениры, книги или редкие напитки.

По уму, Тиан уже давно должен был пройти инициацию и начать свое самостоятельное существование, без Мастера. Но юноша не торопился с этим, а Льен не настаивал. Конечно, за эти семьдесят лет у него были еще ученики. Кто-то из них оставался с Мастером совсем ненадолго, на пару лет, а одна пожилая и бестолковая демоница задержалась в его поместье лет на десять. Льен возился с каждым, с одинаковым терпением и равнодушием, помогал освоиться и подготовиться к прохождению ритуала инициации, сколько бы времени на это ни понадобилось.

Инициация позволяла демонам освободиться от груза прошлого и разблокировать свою силу. Пройдя ее, демоны обретали свободу, самостоятельность и, если не нарушали правила Сферы, могли существовать в свое удовольствие почти бесконечность. Все новые демоны стремились поскорее пройти ритуал и обрести независимость от Мастера. Все, кроме Тиана.

Пока юноша формально оставался учеником Мастера, он был обязан согласовывать с ним все свои действия. Про каждую отлучку на землю он должен был предупредить заранее и доложиться по возвращении. Кроме того, собственный магический потенциал до инициации был доступен ему не полностью. Даже если демон накопил много силы, он не мог применить ее для сколь-либо мощной манипуляции. А ведь демоническая магия позволяла умелому обладателю многое!

Изменение облика, возможность моментального перемещения, сканирование чужой ауры и магических проявлений, излечение обычных людских ран и болезней и исцеление небольших магических ран — это был далеко не полный список возможностей для инициированного демона, вошедшего в полную силу.

Ну и, конечно, инициированные демоны обретали возможность пополнения своей силы при взаимодействии с людьми. Любая яркая, сильная эмоция могла стать хорошим источником. Злость, страх и страсть подходили лучше всего. Радость тоже давала большой выброс силы, пригодной для демона, но эта сила была плохо сфокусирована, и демон, питаясь ею, мог получить отравление, похожее на алкогольное.

Было понятно, почему все демоны стремились как можно скорее получить самостоятельность. Все, но не Тиан. Пару раз Льен уточнял, не надумал ли юноша пройти инициацию, но тот обращал на него свой изучающий взгляд и тихо спрашивал:

— Я уже надоел Мастеру?

И Льен отрицательно качал головой и оставлял его в покое. Он не признавался даже себе, но ему нравилось жить вдвоем с Тианом. Он привык обсуждать с юношей найденные им техники использования силы и артефакты, прочитанные ими книги, новости Сферы и земной жизни. И, что было совсем уже странно, замкнутый одиночка Льен привык заботиться о юноше.

1.7.

В то утро Льен сидел в мастерской своего поместья и ждал, когда его ученик проснется, чтобы пойти с ним в сад тренироваться. Они почти каждое утро занимались разными видами боя с холодным оружием. Льен любил смертоносную красоту, таящуюся в изящных безжалостных клинках, и Тиан приобщился к этой страсти своего Мастера.

Никто не мог бы сказать, как могла сложиться жизнь ставшего демоном человека, если бы он не умер. Разве только Видящая, но Льен не рискнул бы спрашивать ее о таком. Однако он почему-то был уверен, что Тиан мог бы стать известным танцором. Этот юноша потрясающе двигался. Смотреть на его точные и уверенные движения, летящие шаги, гибкие и плавные повороты было настоящим наслаждением. Казалось, каждое его движение наполнялось магической силой и излучало ее. Льен сам какое-то время посвятил изучению различных техник боя с европейскими и восточными мастерами и был в этом очень неплох. Но когда Льен начал учить Тиана, понял, что у него врожденный дар.

Сам Тиан относился к этому своему таланту легкомысленно и не считал чем-то особенным. Впрочем, юноша и к самому себе относился так же. Он предпочитал не задумываться о себе, не считая себя достаточно важной для этого персоной. В его мире было полно других, более интересных вещей.

В то утро Тиан неслышно вошел в мастерскую и приблизился к сидящему спиной ко входу Льену. С любопытством поглядел на крупную обливную серебряную подвеску в виде рогатого черепа, с которой возился Мастер.

— Что это? — спросил юноша.

Льен обернулся.

— А, вот и ты. Это безделушка, моя старая подвеска, хочу сделать ее вместилищем силы, таким, знаешь, переносным магическим аккумулятором.

— Интересно! — улыбнулся Тиан. — И она такая красивая!

— Нравится? — Тонкая ответная улыбка осветила лицо его наставника. — Вот пройдешь инициацию, и подарю ее тебе. Пока ты не можешь иметь свои артефакты.

— Мастер, я как раз хотел поговорить об этом с вами.

Льен отложил подвеску, встал и серьезно взглянул на юношу.

— Наконец надумал пройти ритуал?

По лицу Тиана пробежала еле заметная тень.

— Нет. Я хотел… — Он замялся, как будто боясь, что его слова не понравятся Мастеру, но затем поднял на него глаза и решительно продолжил: — Я хотел бы попросить отсрочки. Устроить каникулы. Хотел попросить вас отправить меня на землю, чтобы пожить там какое-то время.

— Пожить на земле? — Льен вскинул брови в удивлении. — Но ты с приятелями часто там бываешь. Разве тебе недостаточно этого?

Тиан опустил глаза и замолчал. Повисла неловкая пауза.

— Тиан, — уже гораздо мягче спросил Льен, — расскажи, почему ты хочешь этого?

Юноша пожал плечами. Когда он снова поднял глаза на своего наставника, его взгляд стал таким внезапно открытым и ранимым, что Льену тут же захотелось его защитить от любой напасти, что бы ни стряслось.

— Я… кажется, я влюбился. — Слова еле слышным ветерком донеслись до Льена. — Подумал, что если бы я мог пожить какое-то время, как обычный человек, узнать ее поближе, она бы тоже полюбила меня, и мы бы могли…

Он запнулся и беспомощно улыбнулся.

— У меня ведь не было человеческой юности. Я не знаю, каково это. Но мне бы хотелось узнать…

Сердце Льена сжалось, как от острого укола. В его жизни когда-то были и возлюбленная, и яркое чувство влюбленности... Да, несмотря на века, проведенные в медитациях, он все еще помнил, каково это — любить. Ни к чему хорошему мужчину это не привело. Но он понимал Тиана и что им движет. Остро чувствующий, тонкий и нежный, Тиан заслуживал того, чтобы прожить собственный опыт любви.

И Льен решился.

1.8.

Хотя это было вопиющим нарушением законов Сферы, демон уровня силы Мастера с легкостью мог организовать такой фокус, как выстраивание судьбы своего подопечного и вплетение ее в нити мироздания.

Льену, с его запасом магической силы, даже не потребовалось для этого прибегать ни к чьей помощи. Тиан, как ученик, был зависим от него, и демон рассудил, что сможет совершить это действо, не получая дозволения Главы. Откровенно говоря, ему не хотелось ни о чем просить нынешнего Главу Сферы, Цзин Сина, на то были свои причины.

Уточнив, в каком месте земли живет возлюбленная Тиана, Льен слегка нахмурился.

— Что-то не так, Мастер? — тут же спросил юноша.

Но тот лишь покачал головой. Возможно, то, что этим местом оказалась Прага, всего лишь совпадение. Ведь столько столетий прошло.

Льен сосредоточился и начал собирать для него линии судьбы, меняя реальность. Мальчика надо было вплести в сеть мироздания так, как будто бы он прожил на земле жизнь с самого рождения.

Демон создал для ученика новую биографию, одарил рано погибшими родителями, оставившими “сыну” солидную сумму на банковском счете, определил его в университет, выбрал уютную квартиру в Виноградах. Подтянул из архива Сферы и вложил в память юноши все необходимые сведения о современном мироустройстве, о его биографии, об учебе, и еще знание чешского языка. Французский Тиан знал и так, он ведь родился во Франции.

Затем Льен создал портал и провел Тиана в его новую жизнь.

Завершающим штрихом демон запечатал юноше память. Тиан должен был прожить свою новую жизнь как обычный человек. Его ученик не должен был помнить, что уже умер однажды и стал демоном.

Закончив дело, Льен еще немного постоял на улице, вглядываясь окна квартиры, в которой теперь жил Этьен Корш, студент второго курса факультета социальных наук Пражского университета. Увидев, как тот подходит к окну и любуется вечерним небом, демон слегка улыбнулся.

— Что ж, Тиан, удачи тебе в твоей новой судьбе, — негромко произнес он вслух. — Надеюсь, что у тебя получится завоевать свою девушку и прожить с ней хорошую жизнь. А я присмотрю за тобой и заберу в Сферу до момента, когда тебе предстоит снова умереть.

Вдруг Льен досадливо поморщился. Он совсем забыл, что контролирующий маячок, этот крохотный сгусток демонической энергии, был бесполезен для отслеживания судьбы обычных людей.

Раньше, когда он выводил Тиана или других учеников прогуляться по земле, “повешенный” на ученика маячок отлично работал, даже в другом мире, через полотно мироздания. Когда Тиан гулял тут с друзьями, Льен всегда знал, все ли с ним в порядке или необходимо прийти на помощь. Но теперь, как только он вернется в Сферу, сразу потеряет связь со своим учеником. Этого мужчина не предусмотрел.

“Ну что ж, — философски пожал плечами демон, — значит придется наведываться в Прагу время от времени, вот и все. Давно пора уже вычеркнуть этот город из неприкасаемых в собственном списке памяти”.

Он открыл портал и шагнул с Виноградарской улицы прямо в сад своего поместья.

Как оказалось, поступок Льена не укрылся от взора Видящей.