Дэнни "Еретик" Эберт

Читывал истории про то, как люди получали свою вторую жизнь в виде попаданца в чье-то бесхозное (не всегда) тельце. У них были разнообразные эмоции, мысли и метания. В общем, хорошо ли или плохо, но как-то они к этому факту относились, а вот мне сейчас было на всё плевать. Эдакая депрессия на фоне тотального безразличия и боли в груди, куда попала пуля.

Я и в своём мире выдохся и выгорел, а уж в этом, со столь сомнительными начальными условиями, и вообще шевелиться не хотелось. Единственное, что меня хоть как-то тормошило и заставляло размышлять, это факт того, что раз уж тело с пулей в груди ожило, то это значит, что механизм исцеления начал действовать и, если меня в таком виде закопают, я буду долго, скучно и довольно болезненно ждать небытия.

Но были, конечно, и плюсы. Воздух пах свежестью и листьями, а ещё, что важнее, он был, и им можно было дышать. В небе было видно звезды, а не рыжие полупрозрачные сопли, спину обдавало холодом, а не вмораживало заживо. Ну и компания подобралась хорошая. Труп и убийца. Не каннибал какой, или там губернатор с челядью, а обыденный убийца. Культурно, в общем, лежалось, душевно даже.

Прикрыв глаза, воспользовался тем, чего у приличного человека быть не могло по определению. Для простоты я называл это аурой, но что-то подсказывает мне, что это ТОЧНО не было аурой, впрочем, термин для описания всё одно требовался, а это слово было ничем не хуже любого другого слова.

Словно дополнительное зрение появилось, точнее, так как физические глаза я сейчас прикрыл, ощущал-видел я всё объемно и не очень далеко. Всё, что оказалось в пределах моей ауры, эдакого пузыря, в пределах которого я мог чувствовать и действовать. Удобный навык, даже в полной темноте можно было разглядывать окружающие предметы с любой стороны. Это вам не классический псевдо-3D, который человек видит глазами.

Ну что я могу сказать? Погибший оказался большим молодцом. Судя по тому, что я видел сейчас и ощущал в виде эха, этот парень дождался, когда ему дадут лопату и заставят рыть себе могилу в подмороженной земле, после чего, притупив бдительность врагам, проломил голову одному противнику, а второму успел отрубить кисть левой руки, когда пуля таки нашла своего героя.

В потоках безразличия прорезалось чувство удовлетворения хорошо сделанным делом. Замечательный поступок. Пускай мужик и погиб, но погиб как герой, и его убийце придётся доживать свой век калекой, каждый раз поминая, из-за кого он такой некомплектный теперь. И хоть это мне не свойственно, я бы, если мог, я бы этого товарища оживил. Но чего нет, того нет. А жаль. Не удивлюсь, если у этого тела и семья есть. Неудобно получается. Точнее, печально.

К счастью, была уже глубокая ночь, и в лесочке даже с учетом включённых фар машины было темно, так что моя улыбка не стала достоянием общественности. А так да, я сейчас улыбался, наблюдая за тем как этот неудачник пытается перетянуть руку эрзац-жгутом, совершенно забив на окружающее. При определенном желании я бы мог встать и задушить сего страдальца руками, но, во-первых, было немного лень, а, во-вторых, я просто не знал, как именно будет шевелиться это тело. То, что я могу им двигать, не значит, что я смогу сделать это качественно.

Полевая мышь, которая проявила интерес к запаху человеческой крови, видимо она уже сталкивалась с покойниками, уж больно смелой была, непуганной. И да, она очень удачно забежала в пределы моей ауры и стала первой жертвой. Хоть я и был сейчас слаб, но, потратив немного ауры, я приманил хвостатое создание и, когда порабощенная мышь забралась ко мне на руку, я без затей перехватил её за шею и свернул голову.

Хруп.

Звук в тишине лесочка получился достаточно заметный, как по мне, но страдалец страдал, и внимания на окружающие не обращал. И это он зря, так как даже мышки было достаточно для того, чтобы моя аура стала, скажем так, погуще. А ещё повезло, что сломанный позвоночник мышки проткнул её шкуру, и ещё теплая кровь зверька обильно полилась в ладонь, а затем и на ботинок лежащего рядом человеческого тела. Хорошие были ботинки, и шнурки в них были замечательные, а уж когда шнуровка сама собою размоталась и сей элемент обуви, на манер змейки, целенаправленно пополз на звук приглушенных матов…

Наконец-то я почувствовал что-то похожее на нормальные человеческие чувства, и гримаса похожая на улыбку сменилась на самую настоящую, слегка печальную улыбку уставшего человека.

— Какого ху… — начал, было, убийца, но пропитанный кровью шнурок уже забрался по ноге, преодолел куртку и начал наматываться на его шею. — Х-х-ш-ш-с-с…

Ещё живой, но паникующий человек вцепился пальцами в эту своеобразную удавку, но уже ничего не мог сделать. Под конец он, зачем-то начал биться об машину, словно надеясь, что у него за спиной человек и своими глупыми действиями он может спастись.

Не спасся.

Бессознательное тело было вполне себе живо и даже не сильно пострадало… с точки зрения привычных для меня реалий, но парень с самого начала был обречен, ибо хоть я и проявлял признаки жизни, но сердце ещё не билось, а легкие не качали воздух. Нужна была «аптечка», и срочно.

Но как же я чувствовал запахи? А так и чувствовал, ведь какой-то воздух остался в носоглотке на момент гибели этого парня. Ну и аура, куда уж без неё? Ей, если сосредоточиться на этом, тоже можно и запахи чуять, и вкусы ощущать, но со своей спецификой.

Бессознательная тушка послужила достойным запасом ауры для латания дыры в моём новом теле. Хватило и на то, чтобы вычистить раневой канал, и на то чтобы его собрать и зафиксировать, чтобы он постепенно зарос ускоренным, но естественным путём. Ей богу, больше сил ушло на разжижение крови в лёгком и перезапуске дыхательной системы. С сердцем всё было не столь грустно. Простой ему на пользу, конечно же, не идёт, но орган этот довольно надёжен, так что и «пламенный мотор» вскоре начал отбивать ритм жизни.

Мозг? Ну, тут грустно всё. Так-то человека можно и через час оживить, была бы нужная химия и оборудование, но, без специальных прекурсоров в крови и подготовки тела до гибели, разум не уберечь. Оживить тело не трудно, но вот сохранить интеллект и разум, вот где сложность. Так что для этого парня — без шансов.

Закончив своё, вчерне, первичное излечение, полюбовался ошметками ауры «аптечки», которых оставалось не так уж много. Само тело убийцы тоже страдало из-за столь хамского обращения с духом. Некоторые мышцы сокращались с нехарактерной для них интенсивностью, кое-что выходило из строя или вообще ломалось. Словом, любой патологоанатом скажет вам, что парня пытали. Специалисту будет непонятно — как, но следы будут специфичные.

— «Зябко», — произнес я голосом и, подивившись жуткому акценту, произнес на местной мове: — Видимо осень. Подмораживает.

Порадовавшись тому, что не успел очистить руки от крови, нарисовал на телах несложную фигурку и, сосредоточившись, разместил в пределах этих рисунков толику ауры. И не успел я даже разогнуться, как из кустов, игнорируя меня, выбежала лисичка. Она деловито обнюхала первое тело, но сразу же подбежала ко второму.

— И правильно, зачем есть заморозку, если есть свеженькое? — для пробы произнес я, но лисица принципиально игнорировала мою персону, пребывая под очарованием, скажем так, рисунков-пентаклей. — Значит и здесь оно работает.

Пока разбирался с вещами и машиной, объявилась парочка не то собак, не то гибридов собаки с волком. Забавно, но парочка отогнала лисичку от остывающего тела, но совсем прогонять не стали и та переключилась на тело с проломленной головой.

— И не стыдно вам маленьких обижать? — попенял я, но псовые лишь покосились на меня рассеяно и вновь принялись за уничтожение следов преступления. Впрочем, я тоже немного потрудился, тот же шнурок убрал. Да и вообще озаботился.

Наличие работающего радио, по которому передавали музыку и рассказывали про неизвестные мне события, в виде коротких новостных включений, как бы намекало, что тут вам не там и вполне возможно, что тут ещё есть правоохранительные органы и за столь резвую самооборону может и прилететь. Я уж не говорю о том, что мужик явно не этим щеглам дорогу перешел, уж больно покойные на обыденных шестерок похожи. Принеси-подай, пошел на фиг, не мешай.

Убедившись, что с машиной я, если что, справлюсь, занялся самым неприятным. Откладывал-откладывал, но тянуть дальше было нельзя и так тело уже жрут, а его аура того и гляди окончательно развеется.

— Ууу! Дерьмище! — помассировав виски, попытался избавиться от головной боли, но беда была в том, что мозг этого тела был «в труху», и болела у меня сейчас не голова, а скорее аура, массажем тут не помочь.

Невнятные образы, дерганое мельтешение, визгливые звуки… Если бы знал, что будет так неприятно… Впрочем, а что бы я с дырой в тушке сделал?

— Проясняется, — пробормотал я, осознав, что моя догадка в целом верна. Этих парней отправили по душу некоего Докера. Хотя нет, докер — это и должность и самоназвание, причем не этого тела, а некоей организации. Причем, как я понял, организации настоящей, а не банды какой.

— Дэнни Эберт, — ещё раз вслух произнес я, обнаружив вещи бывшего владельца этого тела. Водительское удостоверение, кошелёк с жидкой пачкой мелких купюр, ну и ключи от машины и, судя по виду, от дома. Ах да, ещё письмо из налоговой на это же имя. К сожалению, адрес доставки корреспонденции не домашний, а рабочий. Странно, но делать нечего, съезжу на работу этого самого Дэна, погляжу, что к чему. Проникнуть в закрытое на ночь здание не так уж и сложно для меня.

Приноровившись к рулю, порадовался коробке-автомату и тихим матерным словом вспомнил мои эксперименты с трактором, у которого вместо руля был штурвал с двумя рукоятками, а так же коробка передач с семью скоростями вперед и тремя назад. Ах да, сцепления было два, и я об этом узнал, когда сжег трансмиссию к *ерам.

Выехав из леса, который оказался и не лесом вовсе, а скорее давно заброшенным парком, я не сразу, но достаточно быстро осознал, что спидометр показывает какую-то ересь, а не километры. Циферки показывает маленькие, а машина явно летит уже. Но тут мироздание сжалилось надо мной и я, сбросив скорость, пристроился за впереди едущей машиной, которая явно не нарушала скоростного режима, хотя ехала довольно бодро.

— Ах, ну да, мили же, — покривился. — И галлоны вместо литров… дикари.

Километры летели как птицы, и вот на обочине мелькнул знак: «Добро пожаловать в Броктон-Бей». С направлением я не ошибся, осталось определиться с тем, где теперь искать те самые доки, про которые в адресе письма было написано. Карты у меня нет, навигатора тоже, а гуляющих без дела людей в полночь не так уж и много, как мне хотелось бы. Точнее, их вообще не наблюдалось. Пустые были улицы.

— Слава демонам за нашу не наступившую старость, — пробурчал я и оттормозился рядом с группой из трех парней азиатской внешности, что загаживали стену невнятными символами. Два явных школотрона работали на подхвате, а третий, тот, что постарше, был за художника. Хренового художника, прямо скажем, но всё же.

— Чего тебе? Вали отсюда, от греха, — на довольно ломанном английском обрисовал ситуацию старший в группе «мазчиков краской по стенам».

— Чего мне нужно? Мне нужна ваша помощь.

— В натуре, что ли? — явно растерялся один из школьников и покосился на недоуменно моргающего старшего товарища. — Белый, ты больной? Мы же люди Лунга.

— Но люди же? — вышел из машины и подошел к начавшей нервничать троице. Невооруженным взглядом было видно, что парней гнетёт мое поведение. Это не то к чему они привыкли. Да и вообще, так нагло к ним могли подойти только члены банды. В крайнем случае — чужой банды.

— Люди, — приняв какое-то решение, согласился старший и спросил странное, видимо из-за плохого знания языка: — Ты плащ?

— Я парень, которому надо попасть по определенному адресу и который готов отдать за это вот эту замечательную машину, — кивнул на экспроприированный у покойных убивцев тарантас.

— Ворованная?

— Вы не похожи на людей, которые прожигают жизнь в круглосуточном кутеже от избытка денег, но вы явно те, кто знает, где можно обменять даже это старье на новые ещё хрустящие банкноты.

— Не такое уж и старье, — буркнул второй школотрон и, приняв баллончик краски у мастера, пристроился к нему за левое плечо. Второй школотрон, соответственно, встал за правое.

— Куда тебе надо?

— Сюда, — протянул я сложенный пополам конверт, чтобы было видно только адрес.

— Доки? Так ты из докеров? — вскинул брови азиат.

— С этим есть какие-то проблемы?

— Проблемы нет. Лунг не имеет дел с докерами, но и не враждует.

Оставив одного «красконосца», мой собеседник поставил тому задачу предупредить кого-то, что он поехал в доки.

— Прям как в армии, вестовым, — улыбнулся я. — По мобиле не проще?

— Проще, — спокойно согласился азиат, приказав второму школотрону садиться за руль. — Я не в бригаде, а лишь рисую, так что тратить сто долларов на связь было бы расточительством.

В течение всей поездки мои спутники ожидали, что я кинусь на них. Это было видно по мелкой моторике и жестам, уж я в этом большой специалист, всякое видел. Ну а в ауре ожидание нападения было и вообще как на ладони. Однако в ауре же было видно, что деньги им, в самом деле, нужны и они готовы ради них рискнуть, сев в машину с ОЧЕНЬ подозрительным хмырём от которого пахнет кровью.

Невольно вскинул руку к носу и понюхал.

— Пахнет и сильно, — хмуро посмотрел на меня старший азиат.

— Свежезабитой говядиной, — покосившись на нас в зеркало заднего вида, дополнил школотрон. — Вы, дядя, не маньяк часом?

— А какой другой белый будет спрашивать дорогу ночью у азиатов?

— Не лезь, — азиат отвесил леща школотрону. — Наше дело рисовать, об остальном у старших голова болеть должна.

На удивление, но домчали мы быстро и без проблем, со мной даже попрощались вежливо, и дали по газам, но строго после того как я дал отмашку, что место назначения меня полностью устраивает.

— Мистер Эберт? — раздался удивленный возглас и из домика чем-то похожего на караулку выскочил парень в форме охранника. Правда в отличие от бессмысленного набора устрашения на поясе у парня была кобура, из которой торчала рукоятка боевого пистолета. В ауре отчетливо чувствовался вкус-запах железа и ружейной смазки с легким налётом сожжённого пороха. — Всё хорошо? Ваша дочь звонила, спрашивала вас.

— Доброй ночи мистер Адамс, — благодаря ауре я прочел фамилию на бейджике, хотя до охранника оставалось ещё метров пять-семь. Так что со стороны должно было показаться, что я его узнал. — Дочь?

— Да, сэр, Тейлор звонила дважды, сильно беспокоилась, что вы не появились дома, — подтвердил парень, причем говорил он так, что даже без ауры было видно, что я тут не последний человек. — Я конечно слышал от сменщиков, что у вас был конфликт с какими-то ребятами, но не решился пугать ребёнка.

— В наше время это уже не ребёнок… — начал было я, и повлиял на человека аурой.

— Ну да, пятнадцать лет уже, — со слегка осоловелым взглядом произнес парень и, не замечая подвоха продолжил: — Не представляю, как вы дочку в одиночку воспитываете, ладно бы ещё пацан, там хоть понятно, что говорить и что спрашивать, а тут… жуть.

Охранник с недоумением поправил головной убор, уже не помня, что именно говорил, однако ключ от кабинета он мне выдал и сам не заметил, что объяснил, как именно к нему пройти. Более того, он даже рассказал, что у них тут есть душевая и как к ней пройти он тоже рассказал. Короткая память и внутренний комиссар охранника дали сбой и за неполные пятнадцать минут я узнал и что это за место, и кем я здесь работаю, и кучу других подробностей до кучи.

Пошарив по кабинету, разобрался, где что, даже с некоторыми бумагами ознакомился, перед тем как запустил допотопный компьютер, у которого был самый настоящий ЭЛТ-монитор. Однако, невзирая на древность, доступ в местную сеть у этого девайса был, и я успел провентилировать пару-тройку вопросов о местном мире до того, как зашел Адамс и отчитался, что позвонил мне на домашний телефон и оповестил дочь, что папка сейчас на работе, но уже собирается домой.

Отключив комп и закрыв кабинет, сдал ключи и, ополоснувшись в душе, не сразу, но таки нашел свою машину, коей оказался довольно симпатичный, хоть и не новый пикап.

Каждая находка под сиденьями и в бардачке, а так же содержимое пепельниц, всё это наслаивалось на уже известные мне факты, а так же на мои догадки и предположения. Это не то, чем я привык заниматься, особенно в последние годы, но аура это довольно гибкий инструмент. Можно за свою жизнь бороться, принося в жертву животинок, в том числе и разумных, а можно и в калечного Шерлока Холмса поиграть, раз уж я не решился ставить семью этого тела перед фактом смерти кормильца.

Учитывая то, что экспресс-лечение не добавляло выносливости, а я уже не первый час тут шарохаюсь, неудивительно, что я умудрился проехать мимо нужного адреса, повезло, что промахнулся я лишь один раз, хотя были все шансы проехать мимо двухэтажного домика повторно.

Бросив машину на площадке перед домом, я смело вошел внутрь, будучи готовым к любому развитию ситуации.

— Господи! Я же так волновалась, — чуть не плача, заявила мне довольно высокая, но по подростковому нескладная девушка, что вцепилась в меня клещом, а затем и вообще обняла.

— Ну что ты, что ты? — поглаживая шмыгающую носом девушку по голове. — Всё хорошо, я ж… здоров.

— Где ты был? Я звонила тебе на работу но там либо не знали, либо несли какую-то чушь.

— Я бы мог сказать, что задержался по рабочим делам, и это была бы правда, но не вся правда… — сверяясь с аурой, сказал чуть больше, чем собирался: — Ты уже большая девочка, должна понимать, что у нас в городе случается всякое. Да и дела решают не всегда по закону.

— Т-тебя ограбили?! — отстранившись, напряженным тоном спросила девушка.

— В каком-то смысле, — кивнул и сменил тему, так как не был уверен, что смогу достаточно качественно лицедействовать. — Скажем так, были все шансы сегодня не вернуться, но это сугубо между нами и, если будут спрашивать другие, пускай даже подруги, ты ничего не знаешь и вообще не в курсе. Даже догадок нет. Это важно. Сможешь?

— Да какие там подруги, — совсем чуть-чуть, но из-за развернутой ауры было вполне заметно, что Тейлор дернулась. — Раз надо, то конечно смогу. Но что произошло?

— Неприятности с… — на миг отвлёкся, вспоминая название банды, в чьих цветах была висюлька на ключе от машины, — с Империей 88.

— Что? Кайзер опять давит на докеров?

— Поэтому я и говорил, что рассказывать особо и не о чем, — посмотрел в глаза собеседнице: — Не переживай, котёнок, папка обо всём позаботился.

Аура в очередной раз выручила меня. Что-то резануло разум подростка, что-то в последнем предложении переключило её мозг в режим, который я не желал. Поэтому пришлось с грацией гиппопотама переводить тему:

— Есть хочется, что аж мушки перед глазами. У нас ничего не завалялось, случаем?

— Боже мой, прости-прости, пойдём скорее, я разогрею лазанью.

На миг я даже засомневался. Ответ был какой-то не подростковый. Уж не спал ли он с дочуркой? Но нет, аура подсказала, что Денни до такого не опускался, просто… они ОЧЕНЬ редко разговаривают. Точнее и не разговаривают толком, но это не последствие ссоры. Большего выудить из доступных мне фактов и остаточно эха от предметов не получилось.

Лакомясь не такой уж и плохой домашней едой, я размышлял, и думы мои были весьма специфичны.

С момента излечения от пули в груди, прошло не так уж много времени, а обыденная для меня уже депрессия сменилась активностью. И, на удивление, негатива я к этому не испытываю. Даже появилось желание что-то по дому сделать, хоть он и не совсем мой, а, прямо скажем, и не мой вовсе.

— Это омолаживание так повлияло или наличие несовершеннолетнего ребёнка? — мысленно вопросил я сам у себя, но не нашел ответа. — Кстати, раз жены у меня тут нет, может быть, хоть подружка есть? А то на свидание я ходил… хм… за два года до всей этой демонической истории. Жуть.