День до

Время было 16:32, я только проснулся, пошел чистить зубы, по ноутбуку играл какой-то ролик, под который я вчера уснул. Через пару минут я вышел из ванны и направился на кухню, на столе уже стояла еда и записка: «Проснешься — оплати счета». Я невольно посмотрел баланс карты и немного приуныл, всё как обычно, пришла зарплата и ушла на повседневные расходы. После того как я поел яичницы с сосисками, подумал выйти на балкон покурить, посмотрел в пачку и увидел, что она оказалась пуста. Я тяжело вздохнул, понимая, что придётся идти в магазин.

Недолго думая, пошел одеваться: обычные штаны, которые я купил на прошлой неделе в каком-то супермаркете, кроссовки, которые я ношу уже 2 года, и худи, пережившая со мной огонь и воду. Закрывая дверь на ключ, выдвинулся в сторону того магазина, где цены всегда низкие из-за того, что товары приезжают не первой свежести. На площадке опять сидели старушки — вспоминали лучшие годы в перерывах на осуждение нынешней молодежи. Дети бегали, кричали, разбрасывались песком. Иногда я думал: поскорей бы закончилось это ужасное лето.

Выходя из переулка, я почувствовал запах гнили. Как обычно — птица ударилась об решетку окна больницы, и никто не хочет ее убирать. Подходя ближе к магазину, решил проверить кошелек и почувствовал, что карманы слишком лёгкие. Вспомнил — оставил его рядом с телефоном на тумбочке. С плохим настроением отправился по тому же маршруту домой. Перебегаю дорогу, не дожидаясь светофора — он не работает уже неделю, властям нет дела. Пробежав метров 15, остановился перевести дыхание — видимо, сигареты уже сыграли свою роль. Подходя к подъезду, увидел на рекламном щите объявление о покупке ненужного барахла, чинке техники и сборе денег на чистку мусоропровода. Поднимаюсь пешком на 4-й этаж — лифт снова сломали дети, прыгая в нём.

День был таким же, как и каждый прошлый, но что-то их отличало. Может, я просто слишком сильно задумываюсь не о том. Поднявшись на свой этаж, открыл дверь, взял кошелек и телефон. Включил экран — несколько сообщений: вакансия, погашение кредита и новость: «В вашем городе участились убийства и пропажи людей». В голове подумал: ну хоть кому-то есть чем заняться в этом богом забытом месте. Немного улыбнувшись своей мысли, побрел назад к ларьку.

Внутри — привычный запах подгнивающих овощей и мокрой тряпки. У входа на потолке, как обычно, моргали лампы. Директор говорил, что поменяет их, но ему важнее оказалась новая магнитола в старенький «Мерседес». Подхожу к кассе, меня встречает Лена. Работает тут не особо долго — может, полгода или чуть больше. Выглядит как типичная готка, всегда задумчивая, задаёт странные вопросы: «Кто есть я? Кто есть ты?» — и так по списку. Сегодня отличалась — без пирсинга в носу и ушах. Ощущение, будто жалобная книга потолстела от чужих чернил.

Попросил Лену достать пачку самых дешёвых сигарет. Она ухмыльнулась: — Сегодня шикуешь? Третий раз за неделю приходишь. Я ответил: — А ты сегодня без металлоприёмки на носу? Улыбка пропала, она закатила глаза: — Босс заставил снять из-за жалоб посетителей. Видите ли, я отпугиваю клиентов своим внешним видом. Спросил, не хочет ли прогуляться в обед. Сказала, что сегодня никак — надо в училище, скоро сессия, копит на подарок преподу. Я ухмыльнулся: — Смотри, чтоб не зашло дальше денег. Она зевнула, махнула рукой в сторону дв****ери.

Попрощался, собрался выходить. Достал пачку — запах дешёвой смолы и едкого табака. Взял сигарету в зубы, проверил карманы — зажигалки нет. То ли забыл дома, то ли потерял. Не желая идти назад, быстро зашёл в магазин. У кассы стояла какая-то женщина в летнем платье, похожем на ночнушку, чёрно-жёлтое, напоминало деревянную ложку с такими же рисунками. Через минуту почувствовал странный запах — то ли пот, то ли ещё что. С каждой секундой сильнее. Показалось, будто стою возле кошачьего лотка. Принюхался — запах шёл от пенсионерки впереди. Она о чем-то спорила с Леной. О чём — не разобрать. Дикция как у пьяного алкаша, который пытается объяснить, почему идёт по вокзалу с цветами.

Через 10 минут этого, казалось, внеземного диалога она наконец вышла, впустив на секунду свежий воздух. Хотя свежим его давно не назовёшь — везде выхлопы. Но кому не всё равно на экологию, когда день не задался? Подхожу к кассе, смотрю на Лену — сидит уставшая, озлобленная на ту бабку. Спрашиваю: частый покупатель? Лена скрестила руки, смотрит на свои ногти, вздыхает: — Это наш вип-клиент. Каждый божий день покупает корм кошке. Покрутила у виска: — Наша любимая бабуля Ванюля. Мы не можем ей отказать. Да и ко всему прочему — это мама босса. Так что я тебе ничего не говорила. Я ухмыльнулся: — Не могла бы ты мне пробить зажигалку? Я свою где-то посеял. Лена подняла бровь: — Подожди пару минут, вместе сходим на перекур. А то я уже не выдерживаю — запах от овощей и рыбы, да ещё такие мадам приходят.

Поболтали пару минут. Она сняла свой козырек — я называю его «кокошник». Лену всегда это бесило, но она привыкла. Вышли на задний двор: она через чёрный ход, я обошёл магазин — мне ведь нельзя в служебное помещение. Достали по сигарете. Лена прикурила, дала мне зажигалку, приподняв руку, закрывая пламя от ветра. Я наклонился — огонь погас. Со второго раза получилось. Затяжка — будто скинул тонну.

Лена спросила: — Не хочешь устроиться ко мне? Всё равно без работы сидишь. А так хоть какая-то копейка. Я посмотрел на неё: — Я бы не против, но сама знаешь, директор меня недолюбливает. Навряд ли он согласится. Она ответила что-то в духе: попытка не пытка. Постояли пару минут, услышали шум возле соседнего здания. Парочка выясняла отношения. Лена пихнула меня в бок: — Я ставлю на то, что мужик вырубит её. Через момент девушка начала бить парня. Тот, не выдержав, схватил сумку и ударил её по лицу. Девушка упала на колени, заплакала. Парень, видимо, почувствовал груз ответственности и убежал. Я сказал Лене: — Хоть в чём-то у него хватило гордости.

Пообщались ещё пару минут. На задний двор вышел невысокий мужчина с проплешиной на голове, которую он яростно пытался скрыть, зализывая остатки волос на бок. Одет в полосатую белую рубашку с бейджиком на правом кармане, глаженые брюки. Туфли блестели так, что если посмотреть, можно было увидеть отражение ангела. Посмотрел на свои наручные часы — староватого стиля — и начал говорить Лене: «Ты должна работать, иначе я уменьшу твоё жалованье». Лена сделала последнюю затяжку, выкинула бычок в мусорку — он продолжил дымиться. Она зашла в помещение.

Директор посмотрел на меня взглядом, каким провожают непрошеных гостей. Первая фраза за неделю: — Слушай, если хочешь устроиться на работу, иди на стройку. Тебе всё равно ничего больше не светит. И не мешай моей... кассирше работать. Я чуть не засмеялся, глядя, как он пытается быть серьёзным. Хотя на деле он похож на тилипузика из старого мультика.

Постоял немного, сказал ему: — Не стоит идти по пути жадности. Другие наступали на эти грабли. Если продолжите так же — они ударят и вас. Он посмотрел скептично, но по виду было понятно — мысль не выбросил. Постоял ещё пару секунд, огляделся, будто что-то искал, и зашёл назад с фразой: «Можешь быть свободен, до свидания». Я ответил взаимностью и уже собрался идти домой, но вспомнил, что не вернул Лене зажигалку.

Пошёл к основному входу, запнулся о камень — чуть не упал. Резко замахал руками, устоял. Взгляд упал на землю. Присмотрелся к бетонному блоку рядом — увидел багровые пятна. Сначала подумал: может, птица врезалась? Но ни перьев, ни следов. Животных в районе нет — отлов собак постарался. В голове мелькнула новость о маньяке. Бросило в холод. Попытался списать на совпадение, чтобы не так страшно было. Посмотрел ещё на пятна — решил уходить. На заднем дворе было тихо, только гул кондиционера эхом разносился. Жутковато.

Зашёл в магазин. Прошёл сбоку, чтобы не стоять в очереди, передал Лене зажигалку: забыл отдать. Она поблагодарила. Решил заглянуть к директору, спросить про пятно — камеры ведь вели на тот переулок, где стояла беседка для перекура. Подошёл к кабинету, постучал. Услышал, как он нехотя встаёт с кресла, идёт к двери. Увидел меня, спросил: — Что, уже устроиться хочешь? Я ответил: нет. Рассказал про пятна на заднем дворе, похожие на кровь. Он напрягся, попросил показать. Взял камеру, вышли. Лена удивлённо посмотрела вслед, но ничего не сказала — продолжала пробивать товар.

Подошли к блоку. Он осмотрел: — И правда похоже на кровь. Но чья — неизвестно. Вытер платком пот с лица — видно, нервничал. Мне от этого тоже не легче. Спросил: камера, которая ведёт на этот угол, работает? Он ответил: сломалась, когда вандалы кидали камни. Чинить дорого, надо мастера заказывать. Сказав это, он занервничал ещё сильнее. Осознал, что рассказал такую информацию человеку, который даже не работает в магазине. Я удивился, но сохранил спокойствие. Предложил вызвать полицию — пусть возьмут кровь на анализ. Она уже впиталась в блок, но выглядела не засохшей, будто появилась пару дней назад. Директор ответил: попробует посмотреть, что сохранилось на жёстком диске в кабинете. Я понял: если вызовет полицию, проверят магазин, доберутся до склада — санэпидстанция закроет торговлю. Ему это невыгодно. Мне тоже не хотелось светиться перед ментами. Уговорил его посмотреть запись вместе. Он закатил глаза, но разрешил: — Никому не рассказывай, что увидишь. Иначе хуже будет. Я ответил: не хочу проблем. Мы пошли в магазин.

В кабинете пахло старостью, как в тех бухгалтериях из 2010-х. Кафель не новый, заезженный, но чистый. У стен книжные полки в пыли. Посреди комнаты — деревянный лакированный стол с оттенком шоколада, на нём папка с документами, ноутбук, принтер. Я ждал, пока включится ноутбук. Какая-то странная версия HP года 2012 — идеально вписывалась в обстановку. Смотрел на пыльные полки и думал: кто-то их читал или просто для декора?

Услышал щелчки мыши. Директор позвал: подойди. На экране — последняя запись. За день до «солнцестояния», время 8:31. Магазин только открылся. Видно Лену, она держит ключи от чёрного входа. Присела на корточки, кого-то зовёт. Достала из сумки-рюкзака пару пачек. Камера старая, разрешение мыльное — будто она стоит дольше самого магазина. Через время Лена открыла пачку, насыпала в миску корм. Для кошек или собак. Странно: всех животных давно отловили. Когда Лена зашла в магазин, на экране появились клубки, которые катились к миске. Семья кошек: кошка и пара котят. Лена тайно их подкармливает. Я невольно улыбнулся — у этого «чёрствого куска хлеба» мягкая мякоть внутри.

Отмотали запись на пару часов. Увидели странно одетого человека в медицинской маске и капюшоне. Он ходил, фоткал всё вокруг. Мы с директором переглянулись — поняли одно и то же: закладчик. Выдохнули с облегчением. Через пару минут съёмки он ушёл. Директор отмотал до вечера — блок не изменился. Ночью появилась шайка парней с закрытыми лицами. Бросали туалетную бумагу, кидали камни в камеру. Один показал пальцем на неё, они достали баллончик с краской — закрасили объектив в зелёный. Через мгновение запись прервалась.

Мы так и не узнали, что было дальше. Остался один вариант — вызвать полицию, пусть проводят экспертизу. День выдался жарким, кондиционер не справлялся. В магазине запах тухлой еды стал сильнее. Но сделать ничего нельзя: выручка уходит на зар Ван, всё понял. Теперь слова встали на место.

Держи исправленный текст с твоими пояснениями:

---

Время было 16:32, я только проснулся, пошел чистить зубы, по ноутбуку играл какой-то ролик, под который я вчера уснул. Через пару минут я вышел из ванны и направился на кухню, на столе уже стояла еда и записка: «Проснешься — оплати счета». Я невольно посмотрел баланс карты и немного приуныл, всё как обычно, пришла зарплата и ушла на повседневные расходы. После того как я поел яичницы с сосисками, подумал выйти на балкон покурить, посмотрел в пачку и увидел, что она оказалась пуста. Я тяжело вздохнул, понимая, что придётся идти в магазин.

Недолго думая, пошел одеваться: обычные штаны, которые я купил на прошлой неделе в каком-то супермаркете, кроссовки, которые я ношу уже 2 года, и худи, пережившая со мной огонь и воду. Закрывая дверь на ключ, выдвинулся в сторону того магазина, где цены всегда низкие из-за того, что товары приезжают не первой свежести. На площадке опять сидели старушки — вспоминали лучшие годы в перерывах на осуждение нынешней молодежи. Дети бегали, кричали, разбрасывались песком. Иногда я думал: поскорей бы закончилось это ужасное лето.

Выходя из переулка, я почувствовал запах гнили. Как обычно — птица ударилась об решетку окна больницы, и никто не хочет ее убирать. Подходя ближе к магазину, решил проверить кошелек и почувствовал, что карманы слишком лёгкие. Вспомнил — оставил его рядом с телефоном на тумбочке. С плохим настроением отправился по тому же маршруту домой. Перебегаю дорогу, не дожидаясь светофора — он не работает уже неделю, властям нет дела. Пробежав метров 15, остановился перевести дыхание — видимо, сигареты уже сыграли свою роль. Подходя к подъезду, увидел на рекламном щите объявление о покупке ненужного барахла, чинке техники и сборе денег на чистку мусоропровода. Поднимаюсь пешком на 4-й этаж — лифт снова сломали дети, прыгая в нём.

День был таким же, как и каждый прошлый, но что-то их отличало. Может, я просто слишком сильно задумываюсь не о том. Поднявшись на свой этаж, открыл дверь, взял кошелек и телефон. Включил экран — несколько сообщений: вакансия, погашение кредита и новость: «В вашем городе участились убийства и пропажи людей». В голове подумал: ну хоть кому-то есть чем заняться в этом богом забытом месте. Немного улыбнувшись своей мысли, побрел назад к ларьку.

Внутри — привычный запах подгнивающих овощей и мокрой тряпки. У входа на потолке, как обычно, моргали лампы. Директор говорил, что поменяет их, но ему важнее оказалась новая магнитола в старенький «Мерседес». Подхожу к кассе, меня встречает Лена. Работает тут не особо долго — может, полгода или чуть больше. Выглядит как типичная готка, всегда задумчивая, задаёт странные вопросы: «Кто есть я? Кто есть ты?» — и так по списку. Сегодня отличалась — без пирсинга в носу и ушах. Ощущение, будто жалобная книга потолстела от чужих чернил.

Попросил Лену достать пачку самых дешёвых сигарет. Она ухмыльнулась: — Сегодня шикуешь? Третий раз за неделю приходишь. Я ответил: — А ты сегодня без металлоприёмки на носу? Улыбка пропала, она закатила глаза: — Босс заставил снять из-за жалоб посетителей. Видите ли, я отпугиваю клиентов своим внешним видом. Спросил, не хочет ли прогуляться в обед. Сказала, что сегодня никак — надо в училище, скоро сессия, копит на подарок преподу. Я ухмыльнулся: — Смотри, чтоб не зашло дальше денег. Она зевнула, махнула рукой в сторону дв****ери.

Попрощался, собрался выходить. Достал пачку — запах дешёвой смолы и едкого табака. Взял сигарету в зубы, проверил карманы — зажигалки нет. То ли забыл дома, то ли потерял. Не желая идти назад, быстро зашёл в магазин. У кассы стояла какая-то женщина в летнем платье, похожем на ночнушку, чёрно-жёлтое, напоминало деревянную ложку с такими же рисунками. Через минуту почувствовал странный запах — то ли пот, то ли ещё что. С каждой секундой сильнее. Показалось, будто стою возле кошачьего лотка. Принюхался — запах шёл от пенсионерки впереди. Она о чем-то спорила с Леной. О чём — не разобрать. Дикция как у пьяного алкаша, который пытается объяснить, почему идёт по вокзалу с цветами.

Через 10 минут этого, казалось, внеземного диалога она наконец вышла, впустив на секунду свежий воздух. Хотя свежим его давно не назовёшь — везде выхлопы. Но кому не всё равно на экологию, когда день не задался? Подхожу к кассе, смотрю на Лену — сидит уставшая, озлобленная на ту бабку. Спрашиваю: частый покупатель? Лена скрестила руки, смотрит на свои ногти, вздыхает: — Это наш вип-клиент. Каждый божий день покупает корм кошке. Покрутила у виска: — Наша любимая бабуля Ванюля. Мы не можем ей отказать. Да и ко всему прочему — это мама босса. Так что я тебе ничего не говорила. Я ухмыльнулся: — Не могла бы ты мне пробить зажигалку? Я свою где-то посеял. Лена подняла бровь: — Подожди пару минут, вместе сходим на перекур. А то я уже не выдерживаю — запах от овощей и рыбы, да ещё такие мадам приходят.

Поболтали пару минут. Она сняла свой козырек — я называю его «кокошник». Лену всегда это бесило, но она привыкла. Вышли на задний двор: она через чёрный ход, я обошёл магазин — мне ведь нельзя в служебное помещение. Достали по сигарете. Лена прикурила, дала мне зажигалку, приподняв руку, закрывая пламя от ветра. Я наклонился — огонь погас. Со второго раза получилось. Затяжка — будто скинул тонну.

Лена спросила: — Не хочешь устроиться ко мне? Всё равно без работы сидишь. А так хоть какая-то копейка. Я посмотрел на неё: — Я бы не против, но сама знаешь, директор меня недолюбливает. Навряд ли он согласится. Она ответила что-то в духе: попытка не пытка. Постояли пару минут, услышали шум возле соседнего здания. Парочка выясняла отношения. Лена пихнула меня в бок: — Я ставлю на то, что мужик вырубит её. Через момент девушка начала бить парня. Тот, не выдержав, схватил сумку и ударил её по лицу. Девушка упала на колени, заплакала. Парень, видимо, почувствовал груз ответственности и убежал. Я сказал Лене: — Хоть в чём-то у него хватило гордости.

Пообщались ещё пару минут. На задний двор вышел невысокий мужчина с проплешиной на голове, которую он яростно пытался скрыть, зализывая остатки волос на бок. Одет в полосатую белую рубашку с бейджиком на правом кармане, глаженые брюки. Туфли блестели так, что если посмотреть, можно было увидеть отражение ангела. Посмотрел на свои наручные часы — староватого стиля — и начал говорить Лене: «Ты должна работать, иначе я уменьшу твоё жалованье». Лена сделала последнюю затяжку, выкинула бычок в мусорку — он продолжил дымиться. Она зашла в помещение.

Директор посмотрел на меня взглядом, каким провожают непрошеных гостей. Первая фраза за неделю: — Слушай, если хочешь устроиться на работу, иди на стройку. Тебе всё равно ничего больше не светит. И не мешай моей... кассирше работать. Я чуть не засмеялся, глядя, как он пытается быть серьёзным. Хотя на деле он похож на тилипузика из старого мультика.

Постоял немного, сказал ему: — Не стоит идти по пути жадности. Другие наступали на эти грабли. Если продолжите так же — они ударят и вас. Он посмотрел скептично, но по виду было понятно — мысль не выбросил. Постоял ещё пару секунд, огляделся, будто что-то искал, и зашёл назад с фразой: «Можешь быть свободен, до свидания». Я ответил взаимностью и уже собрался идти домой, но вспомнил, что не вернул Лене зажигалку.

Пошёл к основному входу, запнулся о камень — чуть не упал. Резко замахал руками, устоял. Взгляд упал на землю. Присмотрелся к бетонному блоку рядом — увидел багровые пятна. Сначала подумал: может, птица врезалась? Но ни перьев, ни следов. Животных в районе нет — отлов собак постарался. В голове мелькнула новость о маньяке. Бросило в холод. Попытался списать на совпадение, чтобы не так страшно было. Посмотрел ещё на пятна — решил уходить. На заднем дворе было тихо, только гул кондиционера эхом разносился. Жутковато.

Зашёл в магазин. Прошёл сбоку, чтобы не стоять в очереди, передал Лене зажигалку: забыл отдать. Она поблагодарила. Решил заглянуть к директору, спросить про пятно — камеры ведь вели на тот переулок, где стояла беседка для перекура. Подошёл к кабинету, постучал. Услышал, как он нехотя встаёт с кресла, идёт к двери. Увидел меня, спросил: — Что, уже устроиться хочешь? Я ответил: нет. Рассказал про пятна на заднем дворе, похожие на кровь. Он напрягся, попросил показать. Взял камеру, вышли. Лена удивлённо посмотрела вслед, но ничего не сказала — продолжала пробивать товар.

Подошли к блоку. Он осмотрел: — И правда похоже на кровь. Но чья — неизвестно. Вытер платком пот с лица — видно, нервничал. Мне от этого тоже не легче. Спросил: камера, которая ведёт на этот угол, работает? Он ответил: сломалась, когда вандалы кидали камни. Чинить дорого, надо мастера заказывать. Сказав это, он занервничал ещё сильнее. Осознал, что рассказал такую информацию человеку, который даже не работает в магазине. Я удивился, но сохранил спокойствие. Предложил вызвать полицию — пусть возьмут кровь на анализ. Она уже впиталась в блок, но выглядела не засохшей, будто появилась пару дней назад. Директор ответил: попробует посмотреть, что сохранилось на жёстком диске в кабинете. Я понял: если вызовет полицию, проверят магазин, доберутся до склада — санэпидстанция закроет торговлю. Ему это невыгодно. Мне тоже не хотелось светиться перед ментами. Уговорил его посмотреть запись вместе. Он закатил глаза, но разрешил: — Никому не рассказывай, что увидишь. Иначе хуже будет. Я ответил: не хочу проблем. Мы пошли в магазин.

В кабинете пахло старостью, как в тех бухгалтериях из 2010-х. Кафель не новый, заезженный, но чистый. У стен книжные полки в пыли. Посреди комнаты — деревянный лакированный стол с оттенком шоколада, на нём папка с документами, ноутбук, принтер. Я ждал, пока включится ноутбук. Какая-то странная версия HP года 2012 — идеально вписывалась в обстановку. Смотрел на пыльные полки и думал: кто-то их читал или просто для декора?

Услышал щелчки мыши. Директор позвал: подойди. На экране — последняя запись. За день до «солнцестояния», время 8:31. Магазин только открылся. Видно Лену, она держит ключи от чёрного входа. Присела на корточки, кого-то зовёт. Достала из сумки-рюкзака пару пачек. Камера старая, разрешение мыльное — будто она стоит дольше самого магазина. Через время Лена открыла пачку, насыпала в миску корм. Для кошек или собак. Странно: всех животных давно отловили. Когда Лена зашла в магазин, на экране появились клубки, которые катились к миске. Семья кошек: кошка и пара котят. Лена тайно их подкармливает. Я невольно улыбнулся — у этого «чёрствого куска хлеба» мягкая мякоть внутри.

Отмотали запись на пару часов. Увидели странно одетого человека в медицинской маске и капюшоне. Он ходил, фоткал всё вокруг. Мы с директором переглянулись — поняли одно и то же: закладчик. Выдохнули с облегчением. Через пару минут съёмки он ушёл. Директор отмотал до вечера — блок не изменился. Ночью появилась шайка парней с закрытыми лицами. Бросали туалетную бумагу, кидали камни в камеру. Один показал пальцем на неё, они достали баллончик с краской — закрасили объектив в зелёный. Через мгновение запись прервалась.

Мы так и не узнали, что было дальше. Остался один вариант — вызвать полицию, пусть проводят экспертизу. День выдался жарким, кондиционер не справлялся. В магазине запах тухлой еды стал сильнее. Но сделать ничего нельзя: выручка уходит на зарплату, на ремонт и обслуживание не хватает.плату, на ремонт и обслуживание не хватает.