День кадровика

Уверенной твердой походкой, в 14 день весеннего месяца апреля, Тяма Батьковна шла по коридору офиса. Коридор был пустынен. Часть офисного люда перевели на удалёнку и в офисных коридорах муравьиная суета сменилась неторопливым скольжением одиноких жуков-плавунцов. Повернув за угол Тяма Батьковна заметила сидящего на полу человека. Человек, облаченный в строгий серый костюм и белоснежную рубашку, сидел скрестив ноги и привалившись к стене. Рядом с ним лежал небольшой там-там. Увидев Тяму Батьковну человек подтянул к себе там-там к себе. Ударил в него и заголосил:

- Ай-яй-яй-яй не дали бонус, не дали

- Суки, обобрали ни за что, ни про что…

- Ай-яй-яй-яй не дали бонус, не дали

- Здравствуй, Сергей Сергеич - спокойно сказала Тяма Батьковна. За годы работы в кадрах она видела и не такое. Ляпкин Сергей Сергеич (сервисный инженер, прозвище «Тяпкин») продолжал, сидя на полу, изливать душу. Подошедшая сзади Морозова тихо сказала Тяме на ухо: «Из командировки в ЮАР вернулся. Ему там как местные шаманы сознание расширили, так оно никак обратно не сузиться. Еще и денег за поездку не дали. Вот и переживает…сидит тут рядом с бухгалтерией и юристами, поёт…»

- Ай-яй-яй-яй зря чинил я турбины, турбины

- Ай-яй-яй-яй зря чинил я, чинил…

Пока Морозова вводила Тяму Батьковну в курс дела, народу в коридоре прибавилось. Рядом с Ляпкиным танцевала худенькая девчонка-зумер (в миру Юлечка, прозвище «ЭтоЧелендж»), в огромных бесформенных штанах и худи. Юлечке расширение сознания не требовалось, оно у нее с детства было расширено. Рядом с Ляпкиным она поставила свой стаканчик с кофе. Вика с ресепшена, проходя мимо и болтая по телефону, на ходу кинула в стаканчик с кофе монетку, добытую из сумочки.

- И треснул мир напополам, дымит разлом

- И льётся кофь, идет война добра со злом…

доносилось из эпицентра конфликта.

-А-А-А-А-А – из за двери выскочил юрист компании.

-Что вы себе позволяете? Что за балаган? Совсем охренели?! Оп-п-п…Тьфу ты…

- Интересный сегодня день – заметила Морозова, незаметно вытирая запачканную кофе руку о пиджак орущего юриста.

- День – задумчиво сказала Тяма Батьковна – День ещё только начинается… А где Ляпкин?

- Я жив покуда, я верю чудо.

-Без денег должен я умереть…

робко донеслось из-за угла.

Юрист наконец-то скрылся в своём кабинете. Через приоткрытую дверь послышалось звяканье и бормотание: « Куда же я его дел…тут же был… надо, надо от нервов рюмочку…»

- Крик подобен грому, дайте людям рому

- Надо по-любому людям выпить рому…

- А-А-А-А-А- пущенный твердой рукой юриста стакан ударился об угол и взорвался стеклянным крошевом.

- Выпили, суки, ром – констатировал из-за угла Ляпкин.

Из-за кучи дел на обед Тяма Батьковна вышла поздно и в столовой остался только броколи на пару. «Мерзкое сено» - шептали вкусовые сосочки. «Полная хрень»- вторил им желудок. Вернувшись на свое место, Тяма Батьковна нерешительно открыла ящик стола и посмотрела на кусок шоколадки. Потом, вздохнув, решительно закрыла ящик. Через пару секунд мгновенно открыв ящик быстро и хищно закинула кусочек шоколадки в рот.

В кабинет без стука ввалился Собакин (первое место в борьбе за звание «Мудак офиса») и с ходу начал качать права.

-Почему у меня удержали деньги? Какого хрена?!

- Собакин – спокойно сказала Тяма Батьковна – мы же Вам уже объясняли. Вам в прошлом месяце начислили лишнего. Теперь часть удержали.

- Начислили, значит так надо было! Вы ничего не понимаете! Это МОИ деньги, МОИ!

- Деньги, деньги, дребеденьги

- Позабыв покой и лень

- Делай деньги, делай деньги

- А остальное всё дребедедень!

послышалось из-за двери.

- Вы все дураки – надрывался Собакин – мелкие некомпетентные людишки! Кругом быдло, лишь я д,Артаньян! Верните деньги! Потом вычтете… Через год, через два! Верните МОИ деньги , упыри!!!

Строго поглядев на Собакина, Тяма Батьковна раскрыла большую сумку-переноску. Стоящую у стола. Из переноски вылезла небольшая светло-бежевая кошка с голубыми глазами и грациозно потянувшись, зевнула.

- Ясенька, киса – сказала Тяма Батьковна – вон тот маме хамит!

Кошка с сомнением посмотрела на Собакина.

- Точно-точно – покивала Тяма Батьковна – и о кошках на прошлой неделе гадости говорил.

- Совсем кукуха отъехала – хамски заявил Собакин – с какой-то тварью разговаривает - Сю-сю-сю. Сю-сю-сю.

Он мерзко ухмыльнулся, и глядя на кошку сказал:

-Вчера котов душили-душили, душили-душили, душили-душили…

Начало движения кошки никто даже не заметил. Только что сидела на полу и вот уже, взлетев по Собакину, как по дереву, когтями царапает ему щёки. Изловчившись, Собакин отбросил кошку в угол.

- Вот теперь тебе точно хана – меланхолично заявила Морозова, наблюдая за событиями.

Кошка прижала уши, хвост её хлестал по бокам. Из горла доносилось какое-то клокотание.

- Ты чего, чего – испуганно говорил Собакин, пятясь к двери - Не надо…

Молнией вскочив на Собакина, кошка когтями располосовала ему шею и тут же отпрыгнула обратно. Потом рванулась к Собакину снова. Через пару секунд Собакина в кабинете уже не было, слышался лишь удаляющийся мат и крики. Еще через минуту в кабинет величаво зашла кошка с победно задранным хвостом. Села у стола и начала вылизываться.

- Этот день Победы порохом пропах!

- Это радость со слезами на глазах!

раздавалось из коридора. Спустя полчаса, предварительно постучав, через приоткрытую дверь в кабинет нерешительно протиснулся Собакин. Голова его была обмотана бинтами.

- Чуть глаза не лишился – плаксиво заявил он.

Одним движением кошка вскочила на стол. И выпустив когти, провела по столу лапой. Из под когтей заструилась пластиковая стружка.

- Яся, не надо – мягко сказала Тяма Батьковна – Пока не надо.

Сглотнув, Собакин забормотал- Да я ничего, ничего… Где по поводу вычетов подписать-то надо?

- Что ж ты, фраер, сдал назад – голосил в коридоре Ляпкин.

Поморщившись, Тяма Батьковна сказала – Раньше у него репертуар получше был. Ну, Собакин, вот тут подписывайте. А Вы, Сергей Сергеич, не переживайте, выплату за командировку мы Вам пробьём, обещаю.

В коридоре послышались удаляющиеся шаги.

- По дороге с облаками, по дороге с облаками

- Очень нравиться когда мы возвращаемся назад.

На часах было девятнадцать ноль одна.