День моей смерти

Сегодня день моей смерти. Я не стал говорить родителям, потому что всё равно не считаю их близкими мне людьми, так что среди провожающих в последний путь только другие студенты из моего института. Я не всех их знаю: в один день со мной умирает также одна девушка с другого потока, так что часть людей пришла провожать её. Её саму я тоже не очень хорошо знаю, случалось, перекидывались одной-двумя фразами, но не более. Если честно, я даже её имени-то не помню, но спрашивать как-то неудобно, да и зачем уже, всё равно скоро это станет мне совсем не нужно.

Мы заходим в просторный холл похоронного бюро. Когда-то давно, в детстве, я представлял себе это место ужасно мрачным, но, на самом деле, это совсем не так. Вот, скажем, холл напоминает обычный зал ожидания в каком-нибудь аэропорту или на вокзале. Двое сотрудников, может, по числу умирающих, приветливо встречают нашу группу, и мы все идём за ними вглубь бюро, сейчас нам предстоит небольшая экскурсия.

Сначала нас приводят в комнату, где изготовляют гробы. Как умирающие сегодня, мы с той девушкой должны выбрать себе наши последние пристанища, однако провожающим тоже разрешается примерить понравившийся гроб, если у кого-то возникнет такое желание. Мне вся эта ситуация напоминает поход в обувной: что гробы, что ботинки - и те и другие все на одно лицо, так что остаются разве что цветовые предпочтения, и я останавливаю свой выбор на первом же чёрном гробу, подошедшем мне по размеру. Моя попутчица выбирает дольше, примеряет эти совершенно одинаковые, на мой взгляд, продолговатые ящики один за другим, ища тот, в котором она лучше всего смотрится, а её подружки наперебой дают ей советы. Девушки, что тут скажешь.

Дальше нас ведут в морг. Столы для вскрытий свободны, и мы располагаемся за ними на приставленных стульях, как за партами. Начинается небольшая лекция, где нам рассказывают, что происходит с телом после смерти. В целом это серьёзная лекция, в деталях описывающая стадии разложения тела и происходящие в нём при этом процессы, всё строго и по-научному, но находится в ней место и для курьёзов: например, нам поясняют, почему в день смерти не рекомендуется принимать пищу, оказывается, не успев перевариться, оставшаяся после смерти в желудке еда кальцинируется, и так и остаётся лежать белым комком в гробу рядом со скелетом, что крайне нелепо смотрится потом, когда гроб извлекают и открывают. Нам даже показали несколько таких фотографий, зрелище, и правда, глуповатое. Хорошо, что я не стал завтракать.

Последняя часть лекции посвящена загробному миру. Вообще-то, о нём не так уж много достоверно известно, всё-таки, вернуться оттуда и поведать о своих наблюдениях никто пока что не смог, однако учёным каким-то образом удалось всё же туда заглянуть и даже составить карту самой его окраины, пусть и не очень точную. Карта эта напоминает что-то среднее между рентгеновским снимком и фотографией, сделанной в темноте без вспышки, большая её часть представляет собой просто неясные очертания, теряющиеся в окружающей черноте, однако участок в её центре имеет большую детализацию, и ландшафт образует там что-то, напоминающее изображение рогатой головы демона.

Лекция окончена, и мы выходим из морга. Приведшие нас сотрудники спрашивают нас двоих касательно наших последних желаний. Я хочу сказать, что неплохо было бы перед смертью хоть разок заняться сексом, а то ведь обидно, умереть, так и не узнав, что это занятие, в действительности, из себя представляет, а партнёршей может выступить, к примеру, умирающая девушка, всё равно её сегодня не станет, так что, если ей это не понравится, долго сожалеть об этом ей не придётся. Конечно же, озвучить всё это я не решаюсь, и моё молчание принимают за отсутствие последнего желания. В свою очередь, пока я витал в облаках, девушка успевает назвать своё, я благополучно прослушал, в чём же оно заключалось, но, мне кажется, это было что-то простое. Похоже, она, как и я, не считает смерть каким-то уж очень особенным днём, обязательно требующим какой-то помпезности.

Что ж, этот вывод можно было сделать уже по тому, что она, подобно мне, одета самым обычным образом, ничто в её внешнем виде не подчёркивает какой-то там надумываемой многими "важности момента". Да что там, то же самое можно сказать и о наших провожающих: среди них нет никого в строгих костюмах или траурных платьях. Подумаешь, смерть, что в этом особенного, все через это проходят.

Сотрудники бюро оставляют нас, чтобы урегулировать какие-то формальности. Я о чём-то болтаю со своими друзьями, наверное, о каких-нибудь пустяках, потому что разговор совершенно не откладывается в памяти, и изредка поглядываю на окружённую подружками девушку. Мне бы хотелось познакомиться с ней поближе, но чего уж теперь.

Звонит телефон. Я смотрю на дисплей, звонок от матери. Наверное, беспокоится, где я, всегда возвращающийся сразу после учёбы домой, запропастился сегодня, однако это мало меня волнует, так что я даже не стал отвечать. Всё равно через несколько часов её оповестят.

Сотрудники возвращаются, и, наконец, мы идём на похороны. В центре скупо украшенного зала стоят наши гробы, мы устраиваемся внутри, ведущий декламирует стандартную речь о скорби, утрате и прочем, пока наши друзья смотрят на нас, сидя на стульях.

Церемония окончена, мы встаём из гробов и вместе со всеми отправляется обратно, к выходу из похоронного бюро. Вот так вот, умер, и даже не заметил, как это произошло. А столько разговоров было... Если что-то и поменялось, так это то, что знакомые, как будто больше не замечают моего присутствия, но, может, так принято себя вести, я не уточнял.

Когда мы спускаемся в холл, женщина, сидящая за столиком рядом с лестницей, просит всех остановиться и отдать паспорта, чтобы сделать там какую-то отметку, но, так как я уже мёртв, я этого не делаю, и спокойно иду дальше. Девушку я как-то потерял из вида, да и из моих мыслей она практически исчезла. Ничего удивительного, мы ведь едва знакомы были.

Когда я прохожу мимо стоящего в холле автомата, торгующего конфетами в виде разноцветных шариков, меня вдруг посещает мысль: может, все эти истории про смерть - один большой обман, и, на самом деле, умерев, человек всего лишь перемещается в параллельный мир, где в этот день не умер, и продолжает жить дальше в нём? От этой мысли меня окончательно одолевает разочарование.

Не став даже покупать конфету, а ведь мне, мёртвому, и монетку вставлять бы, наверное, не потребовалось, я направляюсь к стеклянным дверям холла. Снаружи всё то же самое, как будто ничего не поменялось, как будто бы я и не умирал. С досадой я распахиваю дверь и начинаю спускаться по ступеням.

Вдруг всё вокруг делается менее резким, расплывается и растекается. А нет, похоже, не обманули. Вслед за этой довольной мыслью, всё вокруг, или, быть может, я сам, окончательно исчезает.