День / Ночь

«Прекрасная девушка, дочь великого короля, будущая правительница целого народа: добрая, милосердная, храбрая...»

– Ну нет... это точно враки! – пробормотала себе под нос светловолосая девушка по имени Магнолия.

Она лежала на полу среди белоснежных листов бумаги, уже несколько часов пытаясь закончить свою речь для торжественного мероприятия, которое должно было состояться уже завтра.

Макая перо в чернильницу, девушка корпела над каждой буквой, но не выдерживала и, сминая лист в бумажный ком, отправляла его в мусорку. Ну не могла она врать, не могла!

Тяжело вздыхая, Магнолия скомкала очередной лист и покосилась на дверь. Король – ее отец, распорядился не выпускать дочь из комнаты, пока та не закончит с речью. И, наверное, он считал это хорошей мотивацией, ведь Магнолия сидела над той уже несколько дней, кормила всех обещаниями, а в итоге...

«Она хочет сорвать мне коронацию!» – после утренней ссоры голос сестры до сих пор звучал у Магнолии в голове. Как девушка ни старалась его оттуда вытравить, ничего не получалось.

Представители ее народа, а звался он дневниками, обладали отличительной особенностью – не могли врать и всегда говорили правду. А если решали соврать, то на их коже моментально появлялись красные пятна, начинающие жутко чесаться, взбухали мерзопакостные волдыри...

Однако, Магнолия еще в раннем детстве обнаружила, что немного отличается от других своих сородичей. И нет, дело было даже не во внешности, которую сложно назвать благородной и достойной королевской крови. Магнолия могла врать без вреда для здоровья. Весьма хладнокровно, с легкостью выдавая любую ложь за правду. И чем больше она врала, тем сильнее входила во вкус. Вранье становилось для девушки лучшим сортом цветочной пыльцы, которой по глупости понюхаешь разок и капитально подсядешь.

Наверное, сейчас был тот самый момент, когда ее уникальная способность могла выручить девушку – написать текст, полный лжи, который она выдаст за чистую правду. Но...

Завтра ее старшая сестра Лаванда должна была стать королевой целого народа, сменив на посту больного престарелого отца. И все бы хорошо, Магнолия, будучи младшей дочерью, находящейся в тени старшей, вполне довольствовалась такому положению. «Чем неприметнее, тем лучше!» – считала Магнолия, мечтая не о высокой королевской должности, а о непозволительной роскоши – вырваться за пределы хорошо защищенного дворца и отправиться путешествовать, чтобы узнавать мир не только со страниц книг, но и из настоящей жизни. Сейчас же Магнолия ощущала себя птицей, запертой в клетке.

Нехарактерная для королевства дневников внешность младшей принцессы вызывала во дворце много волнений и рождала разные сплетни. Магнолия не высокая и статная, ее кожа не бронзового цвета, светлые волосы – не благородного золотистого оттенка, а очень странного – пепельного. Глаза же и вовсе наводили на мысли о том, что девушка проклята... Все испуганно шептались и избегали младшую принцессу, боялись, что она передаст свое проклятие.

Ведь всем известно, что глаза – зеркало души. А вместо небесно-голубого, холодновато-серого или нежно-зеленого цвета глаза Магнолии в какой-то момент из необычных светло-золотистых стали болотными. Это случилось лет в десять. Тогда и волосы у девушки потемнели, кожа посветлела, и от задорных солнечных веснушек не осталось и следа. А еще Магнолия в отличие от остальных придворных дам весьма отставала в росте.

В общем, во дворце не сомневались в наличии проклятия. Вот только никто не знал, как его снять. В итоге из Магнолии сделали затворницу. Ей запрещено было не только присутствовать на светских мероприятиях, чтобы не смущать приезжающих из других городов высокопоставленных дневников, но и покидать стены дворца. Не разрешалось даже ходить в ближайший городок, который виднелся из окна девушки, и куда она так мечтала попасть, не говоря уже о местах, расположенных дальше за холмом, за который каждый день закатывалось солнце.

Так прошли семь лет. Придворные избрали тактикой избегать младшую принцессу, порой Магнолии казалось, что она и вовсе стала для всех невидимкой, а отец посвящал все свое свободное время старшей «нормальной» дочери. В Лаванде же, казалось бы, не было ни одного изъяна – высокая, стройная, с голубыми глазами, крупными шелковистыми золотыми локонами, всегда уложенными в разные замысловатые прически, и бронзового цвета бархатистой кожей.

У Лаванды все было лучшее – платья, туфли, украшения. Она являлась эталоном подражания для всех придворных дам. Да что уж там придворных, о неземной красоте принцессы известно всему королевству. За ее сердце готовы были бороться лучшие юноши, но Лаванда в своей высокомерной манере всем отказывала. Отец очень переживал, но дочь не торопил, ведь выбор будущего супруга – это раз и на всю жизнь.

Лаванда прекрасно понимала, что является настоящей красавицей и на полную катушку этим пользовалась. Она была весьма высокомерна, с легкостью могла обидеть и задеть собеседника, не считалась с чужими чувствами... Отец исполнял все прихоти старшей дочери, служанки же даже боялись дышать в присутствии Лаванды. Они избегали ее взгляда, но вовсе не по причине проклятия, как в случае Магнолии, а все из-за того, что Лаванда могла счесть это за дерзость и выгнать из дворца. В общем, Лаванда держала весь дворец под каблуком. И это не сильно волновало Магнолию, вот только до того момента, пока сестра не покусилась на жениха Магнолии – Ландыша.

Отец не торопил старшую дочь в выборе супруга, но это являлось обязательным условием для вступления на престол. Замуж Лаванда не хотела, а вот стать королевой была ее голубая мечта. И тут внезапно оказывается, что сестра все же выбрала суженого. И ни какого-то там высокопоставленного дневника, а обычного парня, состоящего на службе в королевской гвардии.

С Ландышем Магнолия дружила с самого детства, он один из немногих не отвернулся от девушки, когда ее стали считать проклятой. Они долго дружили, а потом, как это часто бывает, влюбились друг в друга.

Магнолия отбросила перо, перевернулась на спину и уставилась в потолок, вспоминая, как они недавно признались друг другу в любви, как Ландыш опустился перед ней на одно колено и попросил руки. Казалось, что в тот день Магнолия была самым счастливым человеком на свете. Выйдя замуж, она наконец-то смогла бы покинуть дворец, а еще она ведь и вправду любила Ландыша...

Магнолия резко села, взглянула на пустые листы, на брошенное перо и накренившуюся баночку с чернилами. Лаванда все испортила! После того самого счастливого дня, прошла не менее счастливая неделя, после которой Ландыш внезапно стал избегать Магнолию, а три дня назад она узнала о его помолвке с Лавандой. И тянуть со свадьбой не стали, решив провести оба торжества – бракосочетание и коронацию в один день. Сказать, что Магнолию это почти что убило, ничего не сказать.

Но это не самое ужасное, хотя ужаснее, казалось, было некуда. Впервые за долгие годы своего затворничества Магнолии предстояло выйти в свет, выступив с речью. Наверное, Лаванда считала этот знаком благородным – показать своим подданным сестру. Но не красавицу, похожую на нее, а серую мышку. Даже с приготовленными заранее стеклышками, делающими глаза светлее, объемным париком, высокими каблуками и прекрасным платьем, от вида которого дух захватывало, Магнолия никогда бы не смогла сравниться с идеальной Лавандой. Нет, это был не благородный поступок, будущая королева решила поиздеваться над младшей сестрой.

В порыве нахлынувших чувств Магнолия достала ножницы и со слезами на глазах принялась кромсать прекрасное платье, которое, по сути, в произошедшем было не виновато. А затем затолкала его в шкаф, запихнув следом парик и туфли. Девушка не хотела приходить на завтрашнее торжество, но Лаванда настаивала. Никто не смел ей отказывать, даже сестра.

Магнолия сжала перо, и аккуратные буквы стали выстраиваться в слова:

«На самом деле никто не знает правду, а правда такова, что ваша будущая королева Лаванда – эгоистичная и властная, она всегда добивается того, чего хочет, не задумываясь над тем, сколько душевной боли может принести окружающим. Не доверяйте ее неземной красоте, за ней скрыта истинная личина – невероятно ужасного человека. Ее звонкий смех – яд, а сладкие речи всегда преследуют исключительно личные интересы. Любовь – самое прекрасное, самое удивительное чувство на свете, но и его она сумела омрачить, растоптать и уничтожить, потому что ваша будущая королева Лаванда не способна любить никого кроме себя!»

Магнолия удивилась тому, как легко и быстро все это появилось на листе. Почти зашло солнце, а она за весь день так и не смогла закончить предложение, чтобы не смять очередную бумагу, превратив ее в скомканный бумажный шар. Все-таки правду писать куда приятнее, чем ложь... На душе стало значительно легче. Магнолия, гордая собой, подняла бумагу и, перечитывая слова, бережно опуская лист на кровать, прежде чем скомкать и его.

Прекрасно понимая, что больной престарелый отец возлагает все свои надежды исключительно на Лаванду, Магнолия не собиралась вредить сестре. Да, они ссорились практически каждый день, когда Лаванда была не в духе, а это случалось частенько, однако позорить ее перед всем королевством, девушка бы не стала.

Непростые отношения с сестрой, сколько себя помнила Магнолия, были всегда. Лаванда во всем стремилась стать первой, билась за внимание отца, корпела над разнообразными учебниками, не иначе как собиралась познать все науки, особенно этикет. Она не пропустила ни одного светского приема, торжественного бала или поездки в соседний город с королевским визитом, сопровождая отца. Доказывала всем, что лучшая, не то, что ее младшая сестра – убийца. Когда они ссорились, Лаванда непременно обвиняла Магнолию в смерти их матери, умершей при родах.

Магнолия прощала сестре все обвинения, даже в смерти матери, в которой вины девушки, разумеется, не было, но с разбитым сердцем все обстояло сложнее. Магнолия знала, что правильно поступить – в очередной раз смолчать, но с другой... Она же не выдержит, когда ее любимый Ландыш будет клясться Лаванде в вечной любви.

Магнолия последние дни пыталась увидеться с парнем, не сомневаясь, что Лаванда, добивающаяся всего, чего хотела, силой заставила его на это пойти. А вдруг сестра угрожала?! Магнолия должна была это узнать! Но увидеться с Ландышем так и не смогла, словно его в эти дни вообще не было во дворце...

Магнолия села на кровать, взглянув на подсохшие на листе чернила. Если она позволит эмоциям взять верх и решится на правдивое выступление, то это непременно закончится большим скандалом. Репутация королевства будет испорчена, отец заболеет еще сильнее, а Лаванда придет в ярость и, скорее всего, изгонит младшую сестру из королевства.

Девушка повернулась к приоткрытому окну. Больше всего она хотела свободы. Чтобы они с Ландышем отправились в далекое путешествие. Конечно же, это будет непросто, на пути они встретят множество сложностей и опасностей, но ведь с любимым мир приобретает иные краски!

Магнолия радостно вскочила на ноги, на мгновение забыв, что Ландыша рядом с ней больше никогда не будет. Все это походило на какой-то ужасный кошмар. Девушка обессиленно опустилась на кровать, чувствуя, что за последние дни все же выплакала не все слезы.