День первый

Неизбежность

Пятница,

на часах чуть позже полудня…

Света пряталась за барной стойкой. Сжалась, как маленький мистер Джинглс между пустыми полками, надеясь, что тут они её точно не найдут. Было настолько страшно, что она боялась дышать, искренне веря, что даже едва уловимое движение груди сможет выдать место укрытия. Умом женщина понимала, что это нереально, что вокруг слишком шумно, но всё равно практически перестала дышать и только следила взглядом за тенями на противоположной стене, обхватив себя за плечи.

Ей казалось, что если закрыть уши, то царящий хаос обойдёт стороной и исчезнет сам по себе. Но этого не происходило. Люди продолжали бегать, кричать и звать на помощь. Поблизости отчаянно голосил маленький ребёнок. На фоне людского шума раздавались звуки падения небольших столиков уютной кафешки в просторном холле кинотеатра. Совсем рядом завязалась драка и внезапно в этот хаос вклинился пугающе заунывный женский плач.

Света же боялась сдвинуться хоть на миллиметр. Мыслей, чтобы выбраться из укрытия и попытаться спастись даже не было. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох. А ведь это утро так хорошо начиналось. Тогда ещё никто не знал, как оно может закончиться и какой выйдет полдень в самую обычную летнюю пятницу.

— Ну что, мама, ты согласна? — Женщина смотрела на неё тем детским взглядом, которому не смог бы отказать ни один любящий родитель в мире.

— Ладно, Светка, посижу я с твоим сыном. Мы его с отцом, может, и на выходные к себе возьмём, если его мама будет не против.

При этих словах Света оживилась и чуть не подпрыгнула на кухонной табуретке. От такой реакции та заскрипела, а чашка, стоявшая на столе, выплеснула наружу горький чёрный кофе. Если мама согласится взять сына, то это означает только одно. Можно будет отдохнуть с подругами, привести себя в порядок и чисто по-женски порадоваться жизни. Света искренне любила своего пятилетнего Борьку, но после того, как её бросил его отец, ей редко выдавались свободные выходные. Упускать этот шанс было бы просто глупо.

Заметив реакцию дочки, мама широко улыбнулась и вытерла руки об полотенце. Сегодня она с самого утра жарила ну очень вкусные чебуреки, решив порадовать семью сытным обедом.

— И как ты проведёшь свободное время? — она снова улыбнулась, внимательно глядя на попытки дочери незаметно вытереть расплескавшийся кофе, используя для этих целей рукав тонкого домашнего свитера

— В кино, — Светкин голос звучал уверенно, —- сегодня же часов в двенадцать или чуть позже. Позову Ирку, а то мы с ней давно не виделись. Вечером можно будет в ресторан сходить. А завтра в парк, потом в салон красоты и дальше я ещё не успела придумать.

— Звучит неплохо, считай, что эти выходные будут частью подарка к твоему будущему Дню рождения.

На секунду Света открыла глаза и снова вернулась в реальность текущего дня. Исчезла кухня с мамой, исчез ребёнок, который спал тогда за стенкой в своей комнате. Вокруг снова царили бедлам и кошмар, словно знаменитый режиссёр фильмов ужасов решил оторваться по полной, имея на руках сто процентный и ничем не ограниченный карт-бланш.

Хаос начался во время киносеанса. Ира и Света заняли пару мест на почти пустом последнем ряду и смотрели кино. Это была на удивление смешная комедия, где пара актёров-комиков молодого поколения вместе с актёрами из старой гвардии изображали большую семью, рванувшую в дорожное приключение через всю страну.

Где-то в середине фильма одному мужчине в зале стало плохо. Он вскочил со своего места в третьем ряду, выбежал на пустой пятачок прямо перед экраном и повалился на пол. Грузное тело забилось в конвульсиях, и пара человек побежала за помощью. Кино тут же прервали, в зале загорелся свет, а вокруг пострадавшего столпилась группа самых неравнодушных граждан.

Так он пролежал, наверное, одну, может быть, две минуты. Администратор, молодой парень, уже начал разгонять зевак, обещая, что деньги будут возвращены, как вдруг тело мужчины зашевелилось. Вначале оно резко дёрнулось, словно пыталось одним движением вскочить и принять вертикальное положение. Затем мужчина неожиданно ловко изогнулся и с безжизненным тупым взглядом вцепился зубами в ногу того самого администратора.

Ирка, стоявшая ближе к кровавой сцене, закричала первой и этот крик стал своеобразным выстрелом, который даёт стартер перед началом соревнований на стадионе. Прозвучал её крик и кошмар вокруг закрутился с бешеной скоростью. Визги, крики и много шума. Неожиданно для всех разбилось стекло комнаты киномеханика и через окно перевалилось окровавленное тело.

Дальше всё закрутилось ещё быстрее. Посетители запаниковали, никто не знал, что надо делать. Все разом и одной большой толпой побежали к выходу из зала, надеясь, как можно быстрее покинуть кинотеатр. Однако нам эту простую задачу выполнить не удалось. В коридоре, буквально в метре от выхода на нашем пути возникла полная женщина с грязным лицом. Секунду Света думала, где эта дама могла так испачкаться, пока не поняла, что это была самая настоящая кровь. Ко всему прочему в руке она держала кусок мяса, который явно не был куплен в ближайшей продуктовой лавке.

Пока Света разглядывала тётку, кто-то грубо толкнул её, она запнулась о разбросанные вещи и, потеряв равновесие, упала на пол. Хватило пары секунд, чтобы потерять Ирку из вида и одного неловкого удара для ободранной коленки. Воспользовавшись общей суматохой и немного удачей, Света смогла на четвереньках добраться до барной стойки и спрятаться за неё. Сейчас главное было не двигаться и не шуметь. Это давало надежду, что её не найдут и всё обойдётся. Да и кто это вообще был? Заражённые люди-зомби? Вспышка массового психоза? Эксперименты правительства по массовому контролю? Предположений было много.

Женщина думала и надеялась, что её не найдут. Она спокойно отсидится в укрытии, потом выберется и потихоньку покинет это страшное место. Ещё ей показалось, что они едят людей, совсем просто, будто человеческое тело – это аппетитное и горячее блюдо, поданное на обед в столовой. От подобных сцен подташнивало, но пока все позывы удавалось сдерживать.

Сигналом к очередной волне безумия стал взрыв, прозвучавший где-то рядом, буквально за соседней стеной. Наверное, это кухня, - пронеслось в голове у Светки. Чайник или пароварка, а может какая-то хитрая печка, в которой официанты разогревают и затем подают блюда посетителям комплекса. Дура! Ну, какой чайник! - выругала она саму себя. Грохнуло ведь так, что стены задрожали, роняя с ближайших полок бутылки, пластиковые сувениры и прочую ерунду, расставленную на них.

Люди в новом приступе паники дрались, кричали и пытались спасти свои жизни. Судя по звукам, кто-то выхватил травмат и теперь стрелял из него в сумасшедших, нападавших на простых людей. А может огонь вёлся и по всем подряд с одной единственной целью. Спасти жизнь стрелка, наплевав при этом на остальных.

Вокруг становилось всё беспокойней, но Света по-прежнему боялась вылезти и даже сдвинуться с места. Ей казалось, что такую маленькую и беззащитную красавицу, весом всего в пятьдесят килограмм здесь никто не заметит. А уже потом, она потихоньку вылезет из укрытия, выбежит на улицу, попадёт в руки славной полиции и всё обязательно будет хорошо.

«Но хорошо не будет». Эта мысль пронеслась в голове, когда Света почувствовала запах дыма и закашляла. Вариантов больше не осталось. Надо было выбираться, бежать. Даже если её не заметят обезумевшие, то она либо задохнётся, либо сгорит заживо в этом кинотеатре. Быстрый вдох, только на секунду закрыть глаза, там в городе сын, родители и надо обязательно добраться до них.

Этим утром Свете не удалось попрощаться с Борькой. Сын ещё спал, когда на телефон позвонила Ира, словно прочитавшая её мысли или слышавшая весь разговор с мамой на кухне. Спросив, чем та занимается, подруга предложила пройтись по магазинам с самого их открытия и пообещала заехать лично на новом автомобиле. До её приезда оставалось всего ничего, и надо было быстро собираться, наносить макияж и лихорадочно прикидывать, что же надеть.

Сын всё это время сладко спал в своей кровати, и женщины решили его не будить. Бабушка пообещала проследить за Борькой и вообще сказала, чтобы дочь не беспокоилась и спокойно шла по своим делам.

Открыв глаза, Света схватила полупустую стеклянную бутылку с бананово-малиновым сиропом и выскочила из-за укрытия. Прямо перед барной стойкой охранник боролся с одним из безумцев, стараясь оттолкнуть его от себя. На рефлексах она с размаху ударила бутылкой того по голове, и охранник наконец-то смог избавиться от своего противника. Мужчина коротко кивнул в ответ и тут же бросился дальше по ближайшему коридору, ведущему к выходу из здания. На ходу он кричал о том, чтобы все как можно быстрее бежали на улицу и искали укрытия уже там.

Света сразу же перелезла через стойку и последовала его совету. По счастливой случайности на неё никто не нападал, и она смогла вырваться за пределы небольшого кафе. За короткий промежуток времени с начала всех этих страшных событий, обстановка вокруг стала похожа на место кровавой криминальной разборки. Перевёрнутые столы, раскиданный мусор, разбитые стойки, кровь и даже небольшие ещё только разгорающиеся очаги с пожарами. Кто-то с кем-то дрался, кто-то кричал от боли и звал на помощь, кто-то замер в страхе, глазея на окружающих и не зная, что делать.

Света старалась не смотреть по сторонам и просто бежала вперёд. Возможно, стоило остановиться и помочь кому-нибудь, но она этого не сделала, а возвращаться запрещал здравый смысл. Уже через пару минут женщина оказалась в длинном коридоре. Мгновение пыталась понять, где она и куда дальше, а потом хорошенько выругалась. Это был коридор, не имеющий альтернативного выхода и ведущий напрямую к площадке с колесом обозрения. Вдалеке виднелось, как аттракцион неспешно вращается. Бежать к нему или вернуться в основное здание кинотеатра?

Выбор был сделан с помощью постороннего участника. За спиной показался измазанный в крови подросток и не делая остановок бросился вперёд. Его худые руки скользнули по спине, зацепились за декоративный ремень юбки, и он попытался укусить жертву. Спасло только то, что парень наступил на собственный шнурок и повалился на пол, выложенный квадратной плиткой. За его спиной показалось ещё несколько фигур в крови, и стало ясно, что выход остался только один. Броситься бежать к спасительному колесу обозрения, не думая, что будет дальше.

Колесо работало, Света быстро перебралась через поручень, дождалась кабинки и быстро запрыгнула в открытую дверь. Тут же хлопнула ею со всей дури, и обессиленная повалилась на маленький диванчик. Едем вверх и по кругу, эти мысли её поначалу успокаивали, и получилось перевести дух, хоть немного придя в себя. В этой кабинке она была на какое-то время в безопасности.

Кровожадные монстры в лице того самого подростка и ещё нескольких безмозглых тел, скопились у входа на площадку колеса, не в силах перебраться через обычный металлический поручень. Монстры там – а она здесь. Можно ездить кругами, а они не смогут добраться до неё. Но что вообще произошло сегодня? Теракт? Новый вирус? Дурацкое пранк-шоу городского масштаба? Ответа не было, кроме одного. Приближаться к зомби - заражённым было опасно. Смертельно опасно.

Выдохнув, она огляделась по сторонам. Кроме неё никого на колесе не было. Ну или просто с её точки не было видно, есть на этом аттракционе ещё пассажиры или нет. Осознав этот факт, женщина схватилась за голову и закричала, что было сил.

— ДУРА! ДУРА! ДУРА!

Сумочка, а вместе с ней телефон, газовый баллончик и деньги с банковскими картами остались в зале кинотеатра. От этой мысли сразу стало не по себе и Света наконец дала волю слезам. Как теперь выбираться отсюда? Как найти и вновь обнять Борьку? Родителей? Где там Ирка? Может быть ей удалось выбраться, и она сейчас в безопасности. Захотелось отмотать время назад, не терять связи с бывшим мужем, сделать что угодно, но лишь бы не находиться сейчас в этой ужасной ситуации из которой просто не было выхода.

Когда колесо сделало первый круг, стало отчётливо видно, что в длинном коридоре зомби стало ещё больше. Они бесцельно бродили от одной стены к другой, казались потерянными и не знали, что им делать дальше. Четыре обезумевших так и вовсе заняли позицию у поручня и не отходили от него. Ситуация была такой, что с голыми руками и без оружия, прорваться через коридор нет никаких шансов. Вероятнее всего эти твари чувствовали присутствие живого человека поблизости и не собирались никуда уходить.

Света не знала ответа на этот вопрос, не знала, что ей делать в такой ситуации и как быть. Тупо уставилась в прозрачное стекло кабины, охваченная ужасом пережитого. Паническая боязнь высоты из детства многократно ухудшила её состояние. Где-то внизу был город, который медленно, но верно начинал катиться в пропасть.

Колесо совершило ещё два круга и пока свободно двигалось без каких-либо проблем. Женщина продолжала смотреть на улицу, охваченная страхом, дожидаясь конца или какого-то чудесного спасения из всей этой ситуации. В конце концов, если никто не придёт на помощь, то можно просто разбить стекло кабинки, открыть дверь в верхней точке круга и шагнуть на встречу неизбежности.

Ягодка

Пятница, середина дня...

Сергей Владимирович сидел на крыльце детского сада «Ягодка» и вертел в руках почти пустую пачку сигарет. Он снял тонкую плёнку с пачки и смял её в ладони. Окинул взглядом пустые площадки, где сегодня, а может уже и никогда не будут мелькать яркие курточки и разноситься детские звонкие голоса, вздохнул и выкинул ту на землю. Только ранним утром он взял её полную и положил в правый карман кителя, а уже днём не мог отделаться от горького привкуса во рту и теперь периодически плевался и кашлял.

Мужчине было за пятьдесят, в прошлом он участвовал в Чеченской кампании и лично приложил руку к целому ряду сложных операций. Ему довелось видеть такое, от чего простой гражданский был бы шокирован и потом ещё долго приходил бы в себя. Только благодаря боевому опыту и офицерской службе в прошлом, он воспринимал происходящее в городе, многочисленные смерти и психов, поедающих человеческое мясо, с отстранённым спокойствием и молчаливой выдержкой.

Были новости по телевизору, где СМИ старались сглаживать информацию, подавая её под нужным углом и интернет. Вот в сети, всё было, по правде. Картинки и ролики, наглядно демонстрировали, что началось вокруг и куда скатывается сегодняшний день. Нервы от всего этого, конечно, пошаливали, да руки слегка тряслись, но всё это было мелочью, а разрешить себе проявление слабости он просто не мог

Против этого говорила вся его жизнь и воспитание. В сердце он всегда хранил слова отца, что воспитывал сына в соответствии с советскими идеалами, хотя тогда Союз уже медленно и верно шёл в бездну.

— Человек… он, — когда-то говорил отец, — добрее должен быть, самоотверженнее. Только тогда поручный круг западного капитализма да всеобщего безразличия друг к другу разорвать можно. Только через личное превозмогание и помощь окружающим, получится этот мир лучше сделать.

Отец говорил много и горячо, доказывая свои слова на личном примере.

И вырос Сергей Владимирович человеком добрым и отзывчивым к чужому горю, а когда того требовала жизненная ситуация научился быть жёстким и принципиальным. Вот только отец его всегда был против курения, но с этим сейчас можно было смириться. Мужчина достал сигарету, подёрнул носом от предвкушения горьковатого дыма и закурил. В краткий период затишья надо было перевести дыхание, собраться с мыслями и, помножив одно на другое, решить, что делать дальше…

Это утро началось для него, как и любое другое рабочее утро. Встав и размявшись после короткого отдыха на жёстком диване, Сергей вышел на улицу. Отошёл на несколько шагов, пробежался взглядом по окнам двухэтажного здания детского садика, оглядел территорию вокруг и улыбнулся. Всё вроде бы стояло на месте, за время его сна никуда не делось, а значит и ночная смена прошла на отлично. Через часок-полтора его придёт сменить дневной охранник, начнут подходить воспитательницы и остальной персонал. А он отправится домой, отдыхать и готовиться к новой рабочей смене.

Не спеша он шёл по дорожке, осматривался и, не видя следов ночных взломов и проникновений, был доволен. Все его ловушки, расставленные в паре ключевых мест, были на месте. Неприметно лежащие банки, натянутые нитки находились в том же положении в каком он оставил их накануне. Это радовало и одновременно избавляло от необходимости писать объяснительные, разбираться с виноватыми и прочее. Ну вот забрались бы какие-нибудь подростки в беседку попить пивка ночью и поймай он их, пошла бы сплошная бюрократия. Полицию вызови, бумажки напиши, потом утром в садике отчитайся и так далее. А отпустить просто так молодёжь он не мог, ведь если не накажешь их, пример им не подашь, то они так ничему и не научатся, да не поймут.

С этими мыслями Сергей Владимирович завершил обход и стал ждать своего сменщика. По традиции, да порядку, тот приходил раньше основного коллектива и принимал объект. Ночной сторож же открывал тому калитку, да пропускал на вверенный участок. Вот собственно и всё, что он делал перед окончанием своей смены. Сейчас Сергей прохаживался у ворот, поглядывая на наручные часы и поигрывая связкой ключей в руках.

Напарник появился на дорожке, ведущей к садику, раньше обычного. Минут на сорок, - отметил про себя Сергей. В столь ранний час город и его жители только-только просыпались. Выглядел мужчина вполне обычно - форма, рюкзак за спиной. Только шёл он как-то медленно, а когда поравнялся с калиткой, сторож удивился усталому виду сменщика. Под глазами того залегли тени, а лицо осунулось и побледнело.

— Алик, ты это чего, заболел? — Открывая замок, поинтересовался сторож.

— А? — Тот словно вынырнул сознанием откуда-то издалека, — да не, спал плохо. Ща кофе сделаем покрепче, да разойдусь. Попьём в малой беседке?

— Ну давай, — Сергей Владимирович кивнул, — ты только объект прими и попьём.

— Блин, — Алик всё также медленно шёл по тропинке, — любите же вы порядок, ну что тут могло случиться за ночь то?

Сергей ничего не ответил, а только улыбнулся. Молодёжь. Всё им не так и всё то им не то. Буйные ночи, а потом тягостные сутки и апатия, сонливость, головные боли. Никакой дисциплины. Пока Алик проверял здание и совершал обход, в малой беседке всё уже было готово к утреннему кофепитию. Две большие кружки с ароматным напитком, сахар, молоко. Всё как полагается и никаких сладостей. Какое-то время кофе пили в полном молчании. Лицо Алика по-прежнему выглядело уставшим и каким-то неправильным. Взгляд его частенько замирал на одном месте, а выражение лица в такие моменты становилось отсутствующим.

— Эй, больной, — в шутку обратился к нему сторож, — рассказывай, чего ты сегодня так рано, да и почему у тебя вид такой немощный.

— Да? Да я сейчас, скоро в норму приду, — Алик сделал большой глоток и поморщился от горячего напитка. На секунду его лицо вернулось к прежней живой осмысленности, но тут же сменилось на выражение усталости и безразличия.

— Рассказывай, давай, не томи.

— Ладно, — он вздохнул, — полночи я, значит, не спал. Вот ровно с того момента, как мой ошалелый кот меня ни с того ни с сего раз и укусил. Урод пушистый. Ты его кормишь, да балуешь вкусняшками, а он тебя раз и цапнет!

Алик закатал правый рукав, продемонстрировав глубокие царапины и следы от зубов.

— Ого, — только и ответил мужчина, покачав головой.

— Ага. Я ж значит в ветеринарном обучался. Только с чего рыжий на меня кинулся – для меня загадка.

— И после этого у тебя такой вид?

— Наверно. Я же знаю, что ну не могло это быть бешенство или ещё какая зараза. Кот домашний, привитый там, да и ночью, он отлучался всего ничего. Убежал куда-то минут на двадцать и вернулся. Я же помню, вставал, дверь этому паршивцу открывал, как личный привратник. Хорошо помню.

— Ты это, домой бы тогда шёл, — Сергей Владимирович с сочувствием посмотрел на парня.

— Да бросьте, работать надо. Да и пройдёт всё это. Молодой и…

Последние свои слова Алик не договорил. Его большая кружка выпала из рук и с треском разбилась о каменный пол. Сам он стоял в стороне от сторожа и тот не мог видеть его лица.

— Алик, блин! Что-то ты совсем расхлябался. Домой тебе надо. Позвоним начальству, объясним всё, может я провожу тебя потом, — говоря это, сторож доставал телефон из внутреннего кармана.

Но тут парень обернулся, и Сергей с ходу выругался отборным армейским матом. Лицо Алика окончательно потеряло все краски и стало бледным, почти как у покойника, глаза помутнели. Напарник сделал шаг вперед и кинулся на мужчину. Схватил его неожиданно сильными руками за плечи и потянулся к шее, целясь зубами в артерию.

Спасли отточенные годами рефлексы и регулярные занятия рукопашным боем. Удар, резкое движение в сторону и бросок. Мужчина вырвался из объятий обезумевшего напарника и выбежал из беседки. Алик медленно поднялся, потоптался на месте и пошёл следом за ним. Он шагал с усилием, не отводя взгляда от живого человека. В его глазах была пустота, а выражение лица и манера движения были противоестественны для этого мира. На громкие слова и попытки вывести того на разговор, он не отвечал и только с тупым упорством тянул к Сергею руки. Ещё одну драку, тот принял недалеко от спуска в подвал, где была их раздевалка и подсобные помещения. Секундная борьба и тело Алика полетело вниз по ступенькам, а Сергей Владимирович уже запер дверь и накинул на неё замок, лежавший неподалёку.

Что это сейчас произошло он не понимал. Алик, нападение. Может и правда бешенством заразился. Надо было звонить людям, вызывать скорую помощь, да и вообще оградить всех от этого помешанного. Ко всему прочему парень оказался достаточно прыткий, и Сергей слышал, как тот монотонно стучит в подвальную дверь, словно чует, что снаружи есть живые люди. Сергей похлопал себя по карману кителя, но телефона там не оказалось, наверное, тот выпал на веранде во время неожиданного нападения. Вернулся, нашел, но телефон разбился и не включался. Решил звонить по старенькому стационарному, но там были только щелчки и тишина.

Конечно, тут был самый простой выход – убежать из детского садика, оставив обезумевшего в подвале. Но так нельзя, и позволить себе этого он не мог. Существовала вероятность, что кто-нибудь обязательно наткнётся на Алика в подвале. Если будет излишне сердоболен, то откроет дверь. Что будет потом, мужчина постарался не думать. Сторож выругался. Теперь уходить отсюда точно нельзя. Надо проследить, чтобы никто не пострадал, уберечь коллектив да детей с родителями, кто решит приехать сегодня. В этот список входили и обычные зеваки, прохожие и простые люди, которых могло занести чисто по случайности на территорию садика.

Все дальнейшие события раскручивались быстро, бежали стремительно и практически не давали времени на отдых. Сергей Владимирович закрепил на воротах ещё один замок, запер калитку и патрулировал вверенный ему участок. Прибывших воспитателей, которые также выглядели скверно, он отправил домой. Редкие машины родителей с детьми разворачивал и говорил, что садик закрыт. И всё это время, он просил людей передать, чтобы сюда никто не ехал, и чтобы вызвали помощь. Скорую, пожарную, наряд полиции. А главное, Сергей говорил, чтобы берегли детей и себя.

Вернувшись мыслями в настоящее, Сергей Владимирович достал очередную сигарету, оказавшуюся в пачке последней. Вспомнились слова одной известной песни. Мужчина ухмыльнулся и закурил. Какое-то мгновение смотрел на тонкую струйку дыма, а затем принял окончательный план действий. Пора была уходить и спасаться самому. В городе многим нужна помощь. Тем, кто не такой решительный, сильный или просто боится поднять руку на существо, когда-то бывшее человеком.

Для себя Сергей Владимирович твёрдо решил, что постарается помочь всем, кого встретит. Вот только осталось разобраться с Аликом, который всё ещё без устали стучал по подвальной двери. Сергей бросил окурок на землю и поднялся. В руке мужчина держал тяжёлый разводной ключ. Скоро молодой Алик упокоится, и можно будет уходить. Главное бить посильнее и наверняка…

Двое

Пятница, утро…

— Зараза! Ну и скукотища!

Сержант дорожно-постовой службы Александр Букреев откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. Волна прохладного ветра прошла через помещение, вылетела в открытое окно и скрылась где-то на улице. По крайней мере, сегодня не было жарко, и уже этот факт можно было считать настоящей удачей. Провести рабочие сутки на объекте, где толком нечего делать и в жуткой жаре, стало бы настоящей пыткой.

Он посмотрел на потолок и ухмыльнулся. Когда рабочие разбирали здание, готовя его к длительной консервации и увозя всё самое ценное, они то уж точно не стали филонить. С потолка была аккуратно снята вся потолочная плитка, и теперь большие белые квадраты лежали вплотную у голой стены. Не поленились даже снять стеновые пластиковые панели и упаковать их в большие картонные коробки. И так по всему зданию. Всё снято, собрано, подготовлено к погрузке и отправке. А они должны охранять эти богатства от посягательств гипотетических дураков, решивших наведаться в здание поста ГИБДД и чем-нибудь поживиться.

Подобное задание сержант воспринял с долей скепсиса и профессиональным безразличием. Больше шести лет на службе поумерили его пыл и стремление кому-то что-то доказать. Теперь он просто аккуратно и добросовестно выполнял работу, не отлынивал, но и не лез вперёд, если на то не было особой необходимости. У него была задача – следить за порядком на дорогах города, а для всего остального есть свои герои и активисты.

Вот взять к примеру его напарника Колю Серова. Выпускник местного юридического университета, служба в армии, медали за спортивные успехи, рвение к справедливости и всё в таком духе. Парень был активным, целеустремлённым и пока ещё горел работой и занимаемой должностью. Сейчас он запечатывал коробки с отчётными документами и складывал их поближе к выходу. Сержант Букреев вздохнул и встал со своего места. Надо бы помочь напарнику, всё равно других дел у него не было.

Пост ГИБДД был давно закрыт. Интернет вырублен, стандартная сотовая связь здесь ловила через раз, обычная связь ещё работала, а из целых розеток осталась только одна, чтобы заваривать чай и греть еду в микроволновке.

Оказавшись в дверном проёме, Александр окликнул рядового. Сейчас Николай был в брюках, рубашке и аккуратно завязанном галстуке. Верхняя часть формы была сложена на ближайшем стуле. Тот поставил коробку и посмотрел на коллегу.

— Ась? — он ответил по-простому, зная, что сержант не является большим фанатом уставных отношений, особенно когда рядом кроме него нет никого из вышестоящих по званию.

Букреев хотел было предложить помощь, но в последний момент передумал и выдвинул идею поставить чайник. На это высказывание тут же был получен положительный ответ, и Коля добавил, что подойдёт на кухню через пару минут. Парень заклеил последнюю коробку и уже собрался пройти за сержантом, но тут неожиданно на столе зазвонил телефон. Старый дисковый аппарат из серого пластика громко звенел, оповещая всех вокруг, что именно этот звонок самый важный и его нельзя пропускать.

Серов подошёл к столу и снял трубку. Голос на той стороне заговорил быстро-быстро, человек пропускал часть слов и торопился. Затем связь прервалась, и Николай обратился к сержанту.

— Товарищ сержант! Тут звонок был!

Александр Букреев вернулся в комнату через минуту.

— И чего? Кричишь то ты зачем?

— Так это. Приказ. Передали, чтобы мы не расслаблялись, вроде говорят, что в городе неспокойно, чтобы пока сидели на месте и ждали дальнейших указаний.

— Ага. Знаем мы такие приказы. Просто кто-то не хочет, чтобы мы тут совсем уж расслабились. Давай, делаем чай и на улицу.

Мужчины стояли на крыльце, глядя на проезжающие автомобили и давая чаю времяостыть. Тут же у них стоял пакет с печеньем и конфетами. Транспорт въезжал и выезжал из города, и двое служителей закона, молча наблюдали за его движением. Букреев сделал большой глоток и на секунду закрыл глаза от удовольствия. Он подумал, что когда закончится смена, то обязательно возьмёт домой пивка и устроит себе небольшой отдых. От приятных мыслей его оторвал короткий вскрик Николая. Рядовой от удивления пролил чай на новую рубашку и громко ругался.

В сторону города на полной скорости и зигзагами, нёсся средних размеров грузовик, кузов которого был наглухо закрыт тентом. На короткий миг им показалось, что водитель в кабине заходится в кашле и не может контролировать автомобиль. Ещё секунда и что-то случится.

— Твою дивизию! Вот тебе и чайку с плюшками попили! — сплюнул Букреев.

Грузовик приближался и его всё больше мотало из стороны в сторону. Только каким-то чудом, он умудрялся лавировать в потоке машин и пока ехал вперёд. Но удача не могла длиться вечно. Тяжёлое транспортное средство, рвануло вправо, затем снова ускорилось, сделало ещё один резкий поворот и остановилось в метре от поста ГИБДД.

Букреев громко выдохнул. Всё могло закончиться гораздо хуже, но им повезло. Человеку в дороге просто стало плохо, сейчас они ему помогут и во всём разберутся. Если что, ему можно будет вызвать скорую и отправить в больницу. А машина. Она встала так удачно, что её и отгонять не придётся, пускай себе и стоит на этом самом месте.

Они подошли к кабине и синхронно выругались. С другой стороны стекла на них смотрело бледное лицо водителя с глазами, лихорадочно бегающими из стороны в сторону. Его лоб рассекла широкая рана из которой текла кровь. Коля встал ещё ближе и попытался открыть водительскую дверь. Мужчина в кабине что-то заговорил, дёрнул дверь на себя, заблокировал и тут же отключился.

— Чего это он? — Серов смотрел на напарника.

— Кто его знает? — Ответа у сержанта не было. — Давай, набери в скорую, потом сообщи нашим, пускай пришлют кого-нибудь. А я пока осмотрю машину, может получится в кабину забраться.

Рядовой достал телефон и попытался сделать пару звонков. Затем скорчив недовольное лицо пожаловался на отсутствие связи и сказал, что попробует простую телефонную связь. Сержант обошёл грузовик, заглянул под днище машины, в кабину. Затем развязал часть тента и осмотрел кузов. Результатом всех этих действий стал факт того, что случившееся для них яснее не стало.

В кабине валялись какие-то бумаги, противогазы и пачки с таблетками. Кузов был набит аккуратно составленным оборудованием, частично закреплённым на левом и правом бортах. Среди него больше всего выделялись переносные станки и металлические столы с вмонтированными приборами. Пол же был засыпан осколками стеклянной посуды, которой повезло не так сильно во время лихачеств водителя.

От всего этого богатства шёл какой-то нехороший миндальный запах. Александр поморщился и смачно чихнул. Если эта штука заразна и если именно она так повлияла на водителя, то они точно влипли и без помощи здесь не разобраться. Николай вернулся через пару минут, застав сержанта на приличном отдалении от машины.

— Сигнал пропал, походу линию как раз отключили, а сотовый, — он повертел в руках бюджетный андроид, — что-то не хочет меня ни с кем соединять.

— Дерьмо, нам бы помощь не помешала. Иди глянь, что там в машине, может поймёшь, что к чему. Я пока попробую набрать со своего.

Пятница. Час спустя.

Оба сотрудника ДПС сидели на крыльце и курили, глядя на злосчастный грузовик. За это время водитель машины пришёл в себя, но лучше бы он этого просто не делал. Теперь мужчина тупо дёргался из стороны в сторону, зажатый ремнём безопасности. Его пустые глаза смотрели на улицу, а сам он иногда бился лбом о боковое стекло.

— Что это с ним?

— Не знаю, а вы что думаете, сержант?

— Просто Саня. Ничего я не думаю, но ситуация скверная. Словно всё дерьмо навалилось разом в одной точке и именно на нас. Связи нет. Проезжающие машины не останавливаются, несмотря на форму и наши сигналы.

— Офигели вообще! Это же непорядок, неповиновение должностному лицу, — удивился Николай.

— Ты прав, но ты и сам видел, как пара машин тормозила, водители видели наш нездоровый вид и тут же срывались вперёд, без лишних раздумий.

— Хреново вот так остаться без помощи в час нужды.

— Ага, но может оно и к лучшему — мрачно кивнул Букреев, — состояние у меня такое, что я себя уже живым не ощущаю. Всё как в том старом ужастике. Озноб, низкий пульс. Ко всему прочему я даже запах от сигарет почти не чувствую.

— Плохо, — Коля прокашлялся, — может в город отправиться?

— Нельзя, — Сашка Букреев покачал головой, — в машине точно зараза какая-то. Вон как на нас подействовало и на водилу посмотри. Вместе держаться надо. Людей, что ли предупредить как-то.

— Только как?

— Думать надо. Почему-то у меня такое паршивое чувство, что думать надо вот прямо сейчас, иначе потом будет поздно…

Всё та же пятница. Спустя ещё один час.

Глупо. Но ни помощи, ни спасения они уже не ждали. Люди словно ощущали беду и не желали останавливаться рядом. За этот короткий час Коля Серов и Саша Букреев сделали всё, что смогли. Они чувствовали себя отвратительно, после сильного озноба им стало жарко, а их движения были вялыми и временами излишне дёргаными.

Первым делом они как могли оградили территорию вокруг поста ГИБДД и грузовика специальной красно-белой лентой. Пока ещё были силы, Коля принёс из подвала длинную цепь и примотал её к задней оси тяжёлой машины. Затем приковал себя и напарника, таким образом, чтобы у них не получилось далеко отойти от грузовика. Это было обречение и конец. Неопровержимым доказательством правильности их действий был водитель грузовика, который окончательно разбил лоб о стекло, порезал руку и теперь методично жевал её, глядя пустыми глазами в одну точку.

У двоих человек осталось последнее дело. Из имеющейся бумаги и канцелярии, они соорудили несколько плакатов, обвесили ими машину и прицепили по одному прямо себе на форму. Везде крупные буквы, написанные дёрганым, ослабевающим почерком твердили:

М Е С Т О / З А Р А Ж Е Н О /

НЕ ПОДХОДИТЬ! НЕ ДЫШАТЬ!

СМЕРТ... ОПАСН…

Спустя пару дней…

Через бинокль мужчина смотрел на здание поста ГИБДД и размышлял. Он видел плакаты, надписи на них и уже передал сигнал о том, чтобы к этому месту никто не приближался. Сам он был достаточно далеко и не боялся заразы. Опустив бинокль на шею, он взялся за приклад своего верного охотничьего ружья. Через прицел он видел пару мужчин, прикованных к машине звенящей цепью. Они бессмысленно бродили около грузовика.

— Ну соколики, спасибо, предупредили об опасности, сослужили службу, да многих спасли. Живые вам в ответ помогут.

Ружьё дёрнулось. Затем ещё раз. Два тела повалились на асфальт и где-то вдалеке одиноко залаяла собака, отвечая на громкие выстрелы…