День рождения

Джокер сидел в полуразрушенном переходе метро «Курская» и в очередной раз проверял снаряжение. Так, ботинки зашнурованы, лёгкий милицейский бронежилет, который хоть и не спасёт от пули, но от когтей и клыков убережёт стопроцентно, плотно застёгнут, патроны за поясом — пять магазинов к «узи», три — к пистолету и два автоматных «рожка» — сидят, как влитые, а оружие смазано и полностью готово к эксплуатации. Значит, пора выступать.

В этом районе города было относительно спокойно. Здесь водилось всего три разновидности нежити — «резиновые монстры», «силиконовые твари» и «гнилые собаки», — а демонов почти не встречалось. Несмотря на это, Джокер экипировался, как обычно, чтобы застраховаться от неприятных сюрпризов. АК, заряженный пулями со смещённым центром тяжести, предназначался для монстров и тварей, которых можно было уничтожить, только разорвав на части, поскольку они не имели ни мозга, ни внутренних органов, отвечавших за поддержание жизни организма. Эти создания даже не поедали своих жертв, им руководил единственный импульс — стремление убивать. «Узи» с разрывными пулями был рассчитан на собак и другую нежить, собиравшуюся в стаи, а пистолет и пули с Изгоняющим Символом — для демонов. Кроме того, за голенищем у Джокера прятался нож для ближнего боя с выгравированной на лезвии Печатью Разрушения. Он мог пригодиться и в случае встречи с «Боссом», как их тут называли, — крупным и очень сильным монстром, одним из тех, что контролировали определённые участки города и стояли в самом верху «пищевой цепочки» нежити. Боссы не подразделялись на виды. Каждый из них был чем-то индивидуальным, по одной из научных теорий — квинтэссенцией зла конкретной территории. В битве с Боссом, которой лучше следовало всеми силами избегать, приходилось задействовать все виды вооружения, но «финальным штрихом» было пронзание сердца Босса тем самым ножом с Печатью Разрушения.

Джокер передёрнул затвор и выглянул из перехода. Пока тихо. Но радоваться этому не стоит: либо Джокера уже заметили и притаились, готовясь к атаке, либо нежить просто сконцентрировалась в каком-то одном — ключевом — месте, миновать которое нереально, поэтому заваруха будет просто адская.

Путь Джокера лежал к расположенному неподалёку бывшему торговому центру с псевдолатинским названием. Именно там находилось то, что сейчас было так необходимо Джокеру, то, ради чего он был готов подвергать свою жизнь смертельной опасности…

Справа раздался предупреждающий рык, и тёмное, источающее ужасную вонь тело метнулось из огромной кучи мусора, преграждавшей бывшую дорогу. Но ещё до того, как оно обрушилось на человека, Джокер подпрыгнул и ударил обеими ногами в оскаленную морду. Раздался хруст, и собака, поперхнувшись своими зубами, повалилась на землю. Джокер тоже упал, но тут же вскочил, выхватив нож. Собака ещё жива, и её нужно быстро прикончить, пока она не подняла шум и сюда не сбежалась вся стая. Джокер прыгнул и, придавив морду твари к земле, загнал нож под левую лопатку собаки. Тварь дёрнулась, и Джокер ощутил, как её челюсти разомкнулись и сразу же сжались, нагребая в пасть срезанную клыками асфальтовую крошку.

Джокер медленно приподнялся и посмотрел по сторонам. Вон они, гадины! Штук шесть собак стояли у входа к кассам пригородного сообщения Курского вокзала около чьего-то истерзанного тела. Человека убили недавно, не больше получаса назад, потому что лужа вытекшей из него крови не успела не то что подсохнуть, но даже как следует заветреться. Дьявол! Следовало взять с собой пару «священных ручных гранат», на которые наложено аннигилирующее заклятье! Тогда бы Джокер, во-первых, уничтожил противника одним ударом, а во-вторых, невзирая на созданный шум, у него бы оставалось достаточно времени ускользнуть. Сейчас же, когда Джокер начнёт стрелять, сюда сбежится нежить со всей округи, и, главное, он потеряет бесценное время для отступления.

Теперь оставалось решить одну проблему: перебить собак, пока они его ещё не заметили и у Джокера есть преимущество в виде эффекта неожиданности, или попробовать тихо проскользнуть мимо, надеясь, что его не обнаружат. Что выбрать?

Честно говоря, сегодня Джокер не хотел играть Рэмбо, поэтому он лёг на живот и по-пластунски пополз, огибая собак слева, по широкой дуге. Джокер двигался медленно, часто останавливался и смотрел в сторону нежити. И тут он заметил нечто, заставившее его изменить свои первоначальные планы. Рядом с телом убитого собаками лежал новенький пистолет-пулемёт «узи», такой же, как у Джокера, с той лишь разницей, что к нему был прикручен глушитель. Так вот почему Джокер не услышал стрельбы, когда нежить напала на этого несчастного! Шесть собак — это, конечно, очень серьёзный противник. Особенно с учётом того, что убивать их придётся ножом, чтобы действовать тихо. Но ради глушителя, ради возможности стрелять бесшумно стоило рискнуть.

Глушители были большой редкостью, и достать их, по слухам, можно было только у военных. Пока все попытки связаться с ними не приносили никакого результата. Поэтому Джокер решил не отказываться от того, что само идёт в руки.

Ещё до Апокалипсиса между тем местом, где находился Джокер, и тем, где кучковались собаки, стоял ряд биотуалетов и палатка с шаурмой — безумное сочетание середины «двухтысячных». Сейчас кабинки почти все повалились, но вот палатка осталась нетронутой. Именно она располагалась ближе всего к «трапезной» нежити. Джокер скинул автомат и «узи», вооружился ножом и подкрался к палатке. Стараясь не создавать лишнего шума, он взобрался на крышу и, разбежавшись, обрушился вниз, на собак. Джокер приземлился на одну из них, сломав ей коленом хребет, и ударил ножом другую тварь в горло. Собаки ещё не успели опомниться, когда Джокер откатился в сторону и, подхватив «узи», принялся поливать их огнём. Стрелял он по лапам, поскольку догадывался, что пистолет-пулемёт заряжен обычными пулями, а значит, убить собак из него невозможно. Зато можно основательно покалечить. Так, что они просто не смогут двигаться, следовательно, и нападать. Тогда можно будет с ними разделаться.

Но расчёт Джокера не оправдался. Ему удалось нейтрализовать только двух тварей, когда «узи» в его руке вздрогнул и замолчал. Заклинило. Джокер медленно попятился назад, не отводя взгляда от неторопливо приближавшихся собак. Они шли, неуклюже переваливаясь на кривых лапах, оскалив внушительных размеров клыки, и из их пастей лилась мутная вязкая слюна…

Джокер пятился до тех пор, пока не упёрся спиной в палатку. Всё, отступать дальше некуда. С другой стороны, такая позиция была достаточно выгодной: на Джокера не нападут со спины.

Собаки остановились и переглянулись. Это что-то новенькое! Такого Джокер ещё ни разу не встречал. «Совещание тут, блин, устроить решили?! Или меню обсуждаете? Побыстрее, пожалуйста!»

Как будто прочитав мысли Джокера, твари одновременно присели и прыгнули на человека. Последний метнулся вправо, уворачиваясь от одного из противников, и ударил вторую собаку рукояткой «узи» в глаз. Брызнула протухшая кровь, но тяжёлое тело всё равно продолжило полёт, и Джокера сбило с ног. Выронив пистолет-пулемёт, он едва успел перехватить собаку за горло, прежде чем она впилась в него зубами. Дальше всё было делом техники: нож без всякого сопротивления вошёл в брюхо твари и вспорол его до самой грудины. Чувствуя, как на него вываливаются гнилые собачьи внутренности, Джокер хотел было отбросить смертельно раненную нежить в сторону, но тут его атаковала вторая собака. Действовала она умно: вместо того чтобы пытаться поразить какие-то важные органы человека, тварь сомкнула челюсти на внутренней стороне левого бедра Джокера, таким образом лишив слишком вёрткую жертву излишней подвижности. Джокер взревел, отшвырнул придавившую его мёртвую тушу и, схватив собаку за ухо, воткнул туда нож по самую рукоятку. Тварь мотнула головой, разжала зубы и отскочила в сторону, оставив в руке Джокера кусок своей плоти. Из раны на голове тёк дымящийся ручей из гноя, давно свернувшейся крови и кусочков мозга. Собака сделала пару неуверенных шагов и повалилась набок.

Джокер собирался облегчённо вздохнуть, но в эту же секунду рядом с его лицом клацнули челюсти. Джокер ударил не глядя, попав собаке в шею. «Откуда ж ты-то взялась, приблудная?» Приподнявшись, он заметил, что лапы собаки раздроблены пулями. Его пулями.

— Так ты на брюхе приползла, бедняжка, — проговорил Джокер, усевшись на собаку сверху и перерезая ей горло, — пока мы тут с твоими подружками воевали! Поучаствовать захотелось? Вот и поучаствовала…

Встав на ноги, Джокер, прихрамывая, побрёл за оружием. Подняв его, он вернулся обратно и прикрутил к своему «узи» «трофейный» глушитель, после чего занялся покалеченными собаками, разнеся каждой из них череп разрывными пулями.

Теперь можно осмотреть укус. Джокер отвёл в стороны куски порванного камуфляжа, прилипшие к краям раны, и поморщился. Укус не был очень глубоким, но площадь поражения оказалась весьма значительной, а кровь текла основательно. Джокер беззвучно выругался и достал из кармана бинт. Пока наложит повязку, а уж дома, если, конечно, доберётся, вколет антибиотиков, чтобы избежать заражения.

Ладно, будем считать, что отделались минимальными потерями. Прокушенная нога и несколько ушибов не в счёт. Теперь необходимо определиться, как двигаться дальше. В торговый центр всего два пути — через второй этаж вокзала по «воздушному» переходу и через главный вход, до которого ещё надо суметь добраться. Пожалуй, лучше всё-таки через вокзал. В зданиях нежити обычно меньше, а если она там и есть, то, по крайней мере, битва с ней не будет так заметна остальным тварям, как перестрелка посреди улицы.

Мелкими перебежками Джокер направился в сторону входа в вокзал. Вдоль всего его маршрута стояли обгоревшие покорёженные остовы автомобилей, надёжно укрывая Джокера от посторонних глаз. Хотя, сказать по совести, у большинства известных людям тварей, что наводнили улицы после Апокалипсиса, глаза в традиционном понимании этого слова просто отсутствовали, что, однако, абсолютно не мешало им безошибочно находить и уничтожать жертву. Озвучивались предположения, что эти создания обладают весьма острым слухом очень широкого диапазона или аналогичным обонянием, но правдивость или ошибочность этих высказываний никак не влияли на судьбу погибших людей и не облегчали участь попавших в лапы монстров.

Джокер замер у внешних дверей и прислушался. Вроде бы тихо. Аккуратно приоткрыв одну из них, он осторожно вполз в «предбанник», держа оружие наготове. Ни звука. Джокер слегка приподнялся и посмотрел сквозь затянутое пылью разбитое дверное стекло. Пусто, как в сгоревшем борделе. Если, конечно, не обращать внимания на десяток разлагающихся трупов, валяющихся в разных концах зала. Но этих-то как раз бояться нечего. Мёртвые не кусаются. Джокер толкнул внутреннюю дверь стволом автомата и бегом ворвался в зал. Бросая взгляды в разные стороны, он пронёсся через всё открытое пространство, иногда перепрыгивая груды валявшегося на полу хлама, и уже секунд через сорок очутился на втором этаже, рядом с переходом в торговый центр.

«Уф, пронесло! Везение в нашем деле — вещь немаловажная».

Переход тоже был полон пыли, а прозрачный пластик, защищавший людей от падения — заляпан брызгами засохшей крови и в нескольких местах пробит пулями. На полу, как напоминание о нынешних лихих временах, лежал разбитый череп, скалящийся осколками полувыбитых зубов.

— Оставь надежду всяк сюда входящий, — пробормотал Джокер и пошёл дальше, ощущая какое-то странное внутренне беспокойство, видимых причин для которого пока не наблюдалось.

Раньше торговый центр являл собой восьмое чудо света для рядовых потребителей, слонявшихся из бутика в бутик и способных потратить целый день на нахождение в этом «раю для быдла». Теперь же его величие померкло. Разбитые витрины, расшвырянный по сторонам товар, давно пришедший в негодность, тела продавцов, уже превратившиеся в скелеты, — всё это свидетельствовало лишь об одном: пришла эра упадка. Поскольку электроснабжение этого района ещё кое-как функционировало, кое-где конвульсивно мерцали галогенные лампы, но в большей части помещений стояла полутьма. Где-то внизу журчала вода — некогда великолепный фонтан продолжал упрямо работать, прокачивая через себя декалитры жидкости, и ему было невдомёк, что единственным здесь относительно живым существам — нежити — откровенно плевать на всю его красоту и вычурность. Их больше заинтересовал бы Джокер, только последний не торопился как-то себя проявлять, крадущейся походкой пробираясь к остановившемуся эскалатору и постоянно прислушиваясь. Всё чересчур тихо и спокойно, чтобы не вызвать подозрений. Слишком уж любила нежить такие тёмные мрачные уголки, слишком любила! Джокер бы ни за что не поверил, что твари вдруг взяли да отказались от своих привычек. С таким же успехом они могли начать дружить с людьми…

Мягко ступая по битой облицовочной плитке, Джокер приблизился к эскалатору, вскинул автомат и положил палец на спусковой крючок. «Раз ступенька, два ступенька, три ступенька… Что-то мне всё это не нравится! Ой, как не нравится!» Джокер спустился на первый этаж и остановился. Впереди располагался центральный вход, через мутные стеклянные двери которого сочился приглушённый рассеянный свет, а вот справа и слева всё тонуло в сгущавшемся мраке. Туда-то и намеревался пойти Джокер. Непроизвольно поёжившись, он сделал шаг вперёд и сразу остановился, поскольку заметил вдалеке какой-то странный блеск. Понимая, что совершает непозволительную глупость, Джокер вытащил из кармана фонарик и, закрепив его в специальном зажиме на стволе автомата, щёлкнул выключателем. Луч свет прорезал сумрак и, натолкнувшись на преграду, отразился от блестящего тела силиконовой твари. Поведя стволом в сторону, Джокер обнаружил, что тварь не одна. Совсем не одна. Их было не менее двадцати. Джокер со злостью плюнул в сторону тварей и отступил назад, направив фонарь по левую сторону эскалатора. Там ситуация оказалась ещё хуже. Только беглый осмотр выявил штук тридцать резиновых монстров. «Приехали. Что теперь, домой возвращаться?!» К счастью, нежить вела себя на удивление спокойно и пока что не проявляла к человеку никакого интереса, поэтому у Джокера появилось время обдумать дальнейшие действия. Создавалось впечатление, что твари и монстры ждут чьего-то приказа и только поэтому не нападают.

Продолжая смотреть на нежить, Джокер начал продвигаться к выходу и лишь тогда понял, в какую ловушку его заманили: снаружи, у дверей, поджидала стая из пятнадцати собак. Перестрелять он их, пожалуй, успеет, но тогда Джокер пропустит главный удар в спину, а вот там уже малой кровью не отделаться… Если же сосредоточить внимание на монстрах и тварях, собаки становятся довольно опасным противником: их действия в стае всегда организованы и согласованы по ролям. То, что собаки прорвутся в здание, Джокер не сомневался: он однажды видел, как одна из собак прошибла телом толстое пластиковое перекрытие лишь для того, чтобы остальные члены стаи могли добраться до жертвы.

Продолжая удивляться сложившейся ситуации — нежить никогда не действовала так слажено, взаимодействуя «видами», — Джокер взвесил свои шансы и принял, с его точки зрения, единственное правильное решение. Не дожидаясь, пока его атакуют, он открыл огонь по тварям и монстрам и ринулся обратно к эскалатору. Как он и ожидал, такой поворот событий смешал нежити все карты.

Толкаясь и сбивая друг друга с ног, мерзкие создания перешли в наступление, но Джокер уже добрался до середины эскалатора. Обернувшись, он выдернул из АК опустошённый магазин, заменил его новым и вновь принялся стрелять. Пули рвали тела толпящихся внизу тварей и монстров, отрывали им конечности, сносили головы, но нежить всё равно продолжала своё движение, настырно отвоёвывая у человека сантиметр за сантиметром. Брызги слизи и ошмётки плоти разлетались в разные стороны, а обе лестницы эскалатора уже завалило телами павших, да только врага это не остановило. Лишь толчея в проходе не давала нежити преодолеть последние несколько метров, отделявших её от человека.

Вопреки здравому смыслу, рекомендовавшему уносить отсюда ноги да поскорее, Джокер медлил. Он ещё мог сдерживать противника и, похоже, обдумывал возможные планы отступления. Боезапас пока позволял это делать.

Прокручивая в голове различные варианты бегства, Джокер непроизвольно изучал внешний вид нежити. Силиконовых тварей были покрыты полупрозрачной блестящей кожей серого цвета и состояли только из маленького манекенообразного тела и четырёх рулоноподобных конечностей, на двух из которых они передвигались. Головы у них отсутствовали напрочь, но для убийства они и не требовались. У резиновых монстров, напротив, головы были, но подобие рта, раскрывавшегося по вертикали и лишь чтобы изрыгнуть из себя ядовитые споры, от которых у людей происходил почти мгновенный отёк лёгких, почему-то располагалось на груди. Монстры имели всего две конечности — полусогнутые «ноги», которые они приволакивали при ходьбе, — а их аморфные лоснящиеся тела обтягивала коричневато-чёрная кожа, по своей структуре очень напоминавшая толстую резину.

Внизу раздался ликующий рык, и двери торгового центра с хрустом и звоном разбитого стекла обрушились на пол — в здание ворвались собаки. Увидев человека, они зарычали и, разбрасывая монстров и тварей, устремились к нему. Джокер выхватил «узи» и, стреляя из обоих стволов и с двух рук, начал отступать. Гильзы дождём сыпались вниз, покрывая ступеньки металлическим ковром.

Пришлось скакать по ступенькам спиной вперёд. К счастью, вскоре Джокер вновь оказался на ровной поверхности и что было сил побежал в ту сторону, откуда доносился звук текущей воды. Сзади слышался топот множества лап и тяжёлое собачье дыхание, но Джокер уже знал, что делать. Забросив оружие за спину, он подскочил к железному парапету, некогда защищавшему посетителей от падения, рядом с которым стояла «статуя» керамической коровы синего цвета с надписью на боку: «Было трудно без тебя, Вован, хорошо, что приехал», и, со словами: «Извини, коровка!», — перемахнул через неё и ограждение. Сверху раздался грохот: собаки не успели затормозить, разнеся корову на куски.

Как Джокер и рассчитывал, он приземлился точно в фонтан. Правда, раненная нога предательски дрогнула, и Джокер растянулся в воде во весь рост.

— Ну вот, пришлось всему умываться! — выругался он и вылез из фонтана.

Дав несколько очередей по беснующимся наверху собакам, Джокер собрался сматывать удочки, когда его внимание привлекло какое-то движение под потолком. Выкрикнув что-то нечленораздельное, Джокер метнулся в сторону, и в ту же секунду на фонтан обрушилось огромное тело весом не менее полтонны. По крайней мере, так будет рассказывать Джокер, если сумеет выбраться. Это был Босс — трёхметровая тварь с бочкообразным телом, покрытым крупными складками, четырьмя расширяющимися книзу конусовидными конечностями и маленькой приплюснутой головой на тонкой шее. Так вот куда Джокера загоняла нежить! На обед к Боссу! Он-то, хитрая скотина, и руководил их действиями!

Босс стоял посреди разрушенного фонтана, из которого во все стороны били струи ледяной воды, опершись на передние лапы, и изучающе смотрел на человека. Последний решил не дожидаться окончания этих «смотрин» и всадил в него остатки пуль из «узи» и АК. Босс едва заметно пошатнулся, но видимого вреда выстрелы не причинили: пули с чавканьем вязли в крупном теле, даже не оставляя на нём следов. Босс поднял лапы над головой и, потрясая ими, издал звук, отдалённо напоминавший гудок парохода. Джокер поморщился и закрыл уши руками. В этот же момент кожа на животе Босса лопнула, обнажив скрывавшиеся ранее ряды не то присосок, не то «сосочков», как у пиявки, с той лишь разницей, что они были значительно большего диаметра. Босс пробулькал что-то непонятное и сделал шаг вперёд, от чего пол здания ощутимо качнулся. Джокер отбросил опустошённое оружие — на перезарядку нет времени, — достал нож с пистолетом и приготовился к своему последнему бою. От сражения не отвертеться: все пути к отступлению перекрыты «слугами» Босса — собаками, монстрами и тварями, которые неподвижно замерли, наблюдая за тем, как хозяин расправится с вторгшимся в его владения чужаком. Поэтому придётся защищаться.

Босс сделал ещё один шаг, а потом вдруг понёсся на Джокера со скоростью, несообразной его кажущейся неуклюжести. Человек, в свою очередь, пользуясь преимуществом малого относительно Босса роста, кинулся ему под ноги и, катясь по скользкому полу, перевернулся на спину, сделав несколько выстрелов Боссу в ноги и в промежность. К радости Джокера заговорённые пули произвели некоторый эффект, выжегши в теле чудовища довольно заметные дыры. Босс заревел и, по инерции пронесясь дальше, врезался в стену, проломив головой бетонное перекрытие. По счастливому стечению обстоятельств она застряла в образовавшейся дыре, надёжно зафиксированная там вонзившимися в кожу кусками арматуры.

Решив не упускать представившегося шанса, Джокер вскочил на ноги, подбежал к Боссу и стал карабкаться к нему на спину, цепляясь за толстые складки шкуры. Осознав намерения человека, Босс начал с удвоенной силой вырываться из своего капкана, упершись в стену лапами, попытался сбросить Джокера с себя, но тот вцепился в спину чудовища, словно клещ, настойчиво продолжая лезть вверх. Наконец он вскарабкался Боссу на плечи и принялся кромсать его шкуру ножом, намереваясь добраться до сердца. Шкура оказалась чрезвычайно жёсткой и резалась с огромным трудом, поэтому Джокеру пришлось сделать три выстрела в упор, чтобы облегчить себе работу. Босс зарычал и вслепую нанёс мощной лапой несколько ударов, один из которых настиг Джокера, отбросив человека на несколько метров. Оглушённый Джокер рухнул на пол. Действительность плыла перед глазами, а в ушах шумело. Силясь не потерять сознания, Джокер попробовал подняться, но тут же снова свалился. «Чёрт, так дело не пойдёт! Мы же только начали!»

Босс тем временем уже освободился. Потрясая раненной головой, он приближался, намереваясь добить маленькое упрямое существо, которое никак не хотело умирать.

Джокер смог встать на ноги и, шатаясь, двинулся навстречу Боссу, держа на вытянутой руке пистолет, в котором осталось ещё два патрона. Когда расстояние между противниками сократилось до полутора метров, Джокер выстрелил в Босса — в голову и в сердце — и собирался броситься на него с ножом и криком: «Банзай!», — но Босс неожиданно испустил протяжный вздох, опустился на колени, а затем повалился на спину. Джокер изумлённо захлопал глазами и, ожидая подвоха, начал подкрадываться к огромному телу, распростёртому на полу. Ну не мог же Босс просто взять и умереть! В подтверждение этой мысли лапа монстра взметнулась вверх, только Джокер, наученный горьким опытом, почти сумел увернуться, так что удар, прошедший вскользь и сбивший его с ног, оказался не настолько силён, как первый, и не причинил Джокеру существенного ущерба. Впрочем, как выяснилось, движение это было конвульсивным, элементом агонии.

Джокер, прихрамывая, пошёл к тому месту, где валялось оружие, и покосился на нежить. Та вела себя исключительно дружелюбно, поэтому Джокер напрягся, ожидая очередного подвоха. Подняв АК и «узи», он перезарядил их, и в этот миг позади раздался хруст разрываемой плоти. Джокер обернулся и обомлел: на месте бывшего тела Босса стояло новое чудовище, ничуть не уступавшее предыдущему. Точнее, это было то же создание, только в новой «редакции». Оно, словно бабочка из кокона, вырвалось из старого тела, сохранив с предыдущим Боссом лишь отдалённое сходство. Шкура и куски жирного туловища старого Босса валялись на полу, подобно лягушачьей коже из сказки про Василису Прекрасную. Сама же «красавица» выглядела сейчас куда более эффектно: четыре лапы, по-паучьи упиравшиеся в землю, крепились непосредственно к оголённому позвоночному столбу, покрытому сплетением нервных окончаний; его венчала крупная голова, некогда бывшая животом недавнего противника Джокера. То странное образование, покрытое чем-то вроде присосок, на деле оказавшееся мозгом нового чудовища. В силу явных аналогий Джокер тут же окрестил про себя этого Босса Мамоном. «Ё-моё, сегодня прямо день новых биологических открытий!» Если он выживет, нужно будет обязательно рассказать об этом другим людям.

— Ну что, ходячий желудок, — закричал Джокер, — подерёмся или разойдёмся по-мирному?!

Рты-присоски, все два или три десятка, с хлюпаньем раскрылись, и Джокер увидел внутри них пилы зубов, расположенные по окружности в несколько рядов.

— Понял, по-мирному не разъедемся, — констатировал Джокер.

Мамон прижался к полу и прыгнул на Джокера. Тот вскинул автомат, выставив его перед собой, как копьё, и вонзил его в одну из разверзнутых пастей Босса. Ствол вошёл туда легко, но Джокеру едва не сломало руки сокрушительным ударом тела чудовища. Джокер опрокинулся на спину, чудом успев увернуться от тяжёлой лапы Мамона, которой он пытался растоптать человека. Вскочив на ноги, Джокер попробовал ухватить застрявший в Боссе АК, но чудовище резко мотнуло головой, поймав ртом предплечье нападавшего. Взвизгнули пилы зубов, и Джокер закричал от боли, предпринимая тщетные попытки освободить руку, но присоски намертво впились в неё, не желая отпускать. Выкрикивая все матерные слова, которые только вспомнились, Джокер скинул с плеча «узи» и опустошил всю обойму в голову Мамону. Видя, что это мало помогает, он бросил пистолет-пулемёт в сторону, достал пистолет и повторил процедуру. Результат был нулевым. Босс присосался к Джокеру основательно, судорожно глотая кровь. Надежда оставалась лишь на нож. Джокер потянулся к поясу, но тут Мамон подгрёб противника передними конечностями и потащил к себе, видимо, рассчитывая приобщить к делу и другие свои голодные рты. Это дало Джокеру возможность дотянуться до АК и нажать на спуск. Автомат задёргался, вгоняя в голову Босса пулю за пулей. Помня, что пули со смещённым центром тяжести, Джокер съёжился, представив, как какой-нибудь шальной заряд вырвется наружу с его стороны и снесёт ему полчерепа. Обошлось. Правда, исключительно для Джокера. Тридцать хаотично движущихся пуль превратили голову Мамона в бурдюк с кровавым желе. Монстр изогнулся, и Джокер отлетел назад, подхваченный фонтанами крови, хлынувшей изо всех пастей Босса.

Теперь чудовище точно умирало. Оно било лапами об пол, хрипело, конвульсивно дёргалось. Джокер, не вставая, молча смотрел на это и улыбался, пытаясь зажать рукой глубокую рваную рану, из которой безостановочно текла кровь. Всё кончено. Теперь остаётся забрать отсюда то, за чем он пришёл, и идти домой. Нежити опасаться не стоит: после смерти Босса она всегда прячется по всевозможным щелям и тараканами разбегается при виде победителя хозяина.

Но в этот раз фортуна отвернулась от Джокера. Увидев, что Босс мёртв, нежить просто взбеленилась. Громко топая, рыча, ревя и завывая, собаки, твари и монстры ринулись на Джокера.

— Это что-то новенькое, — пробормотал он, вытаскивая нож — единственное оружие в пределах досягаемости.

Внезапно произошло то, чего в принципе не могло произойти. Темноту торгового центра рассекли лучи фонарей и лазерных прицелов, и в помещении сделалось светло как днём от вспышек выстрелов. Шквальный огонь смел нежить в считанные секунды, а Джокер облегчённо вздохнул. Раздался приближающийся треск рации. Джокер с удивлением понял, что его спасителями были военные. Вот уж кого не ожидал тут встретить!

К Джокеру подошли двое — сержант и рядовой.

— Жив? — поинтересовался сержант.

Джокер кивнул.

— Штаб, тринадцатый на связи! Территория зачищена! — отрапортовал сержант в рацию. — Потерь нет, обнаружен раненный гражданский!

— Вас понял! — прохрипело в ответ. — Возвращайтесь на базу!

— Пойдёшь с нами? — спросил сержант Джокера.

— Да, — ухмыльнулся тот, — десять баксов-то не лишние!

— Сам идти сможешь?

— Попробую, — Джокер приподнялся. — Да, смогу.

— Как тебя вообще сюда занесло?

— Не поверишь, — смутился Джокер, — за цветами пришёл…

— Что?! — сержант вытаращил глаза. — Ты совсем дурак или только наполовину?

— Понимаешь, — торопливо начал объяснять Джокер, — у моей девушки сегодня день рождения, а здесь находился ближайший к нашему дому отдел по продаже живых цветов. Я обнаружил цветы давно и каждую неделю ходил сюда их поливать, а сегодня хотел забрать…

Сержант покачал головой.

— Ты точно полоумный! Это ты его завалил? — он пнул ногой труп Мамона.

— Да.

— А мы месяц спецоперацию готовили, чтобы его уничтожить… Надо было сразу тебя позвать. Ладно, забирай свои цветы, и поехали. Мы тебя немного подлатаем, переоденем да отправим восвояси…

Диана возилась на кухне, когда раздался условный стук в дверь. Хотя эта часть города давно контролировалась людьми, многие из них до сих пор сохранили привычку пользоваться специальными сигналами. Пережиток тех времён, когда люди ещё не сплотились в борьбе против нежити, что вынуждало защищаться самостоятельно. Вытерев руки полотенцем, Диана пошла открывать толстую бронированную дверь — три замка с пятью длинными стальными язычками, две цепочки и мощный вентиль, который вгонял в стену по всему периметру двери полуметровые штыри.

На пороге стоял Джокер, одетый в новый камуфляжный костюм, но свежие ссадины и кровоподтёки на лице свидетельствовали о том, что он опять попал в какую-то переделку.

— Привет, малыш! — сказал Джокер, виновато улыбаясь. — Извини, что задержался.

— Всё в порядке, — нахмурившись, ответила Диана, — я уже привыкла.

И тут она заметила, что Джокер стоит, привалившись плечом к дверному косяку, и старательно прячет левую руку за спиной.

— Что с рукой? — подозрительно спросила Диана.

— Ничего. Всё нормально.

— Покажи.

Джокер замялся. Девушка видела, что он старательно ищет возможность увильнуть от ответа.

— Быстренько! — голос Дианы стал жёстче.

— Хорошо, — вздохнул Джокер… и протянул ей зажатый в руке огромный букет цветов, в котором были розы, орхидеи, лилии.

Диана вскрикнула от изумления.

— С днём рождения, любимая! — проговорил Джокер и, заключив Диану в объятья, поцеловал её в губы.