Дерби в Санкт-Петербурге - скучно и непристойно!

ДЕРБИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ — СКУЧНО И НЕПРИСТОЙНО!

Формальности и вход на ранчо. Краеведы Дерби. Поход в магазин. Шашлык на тарелке и на поле. Шляпы, боль в поджелудочной и, наконец, трибуны, полные идиотов. Безумное и прекрасное шоу. Вопросы и прощанье.

***

Тучи разламывались на мелкие осколки от лучей солнца, когда я с друзьями залез в бесплатный автобус, что увозил людей с Парнаса прямиком на Дерби. Автобус забился людьми под завязку, я достал со своей девушкой по волшебной таблетке и, заикнувшись, прокусил капсулу, после чего запил водой. Желудок был пуст, как и разум, и, думаю, тут нужно небольшое объяснение…

Дело в том, что с 8 по 12 июня 2024 года в Ленобласти проходила международная конная выставка «Иппосфера». Крупнейшее в России и СНГ конное событие, которому исполнилось уже двадцать четыре года. И в процессе поиска идей для статьи я наткнулся на это самое событие и решил посмотреть, что же там к чему.

Выбор стоял между обычным билетом и VIP-столиком. Разница была в четыре тысячи, а преимущества VIP-билета на сайте особо не раскрывались (помимо того что там будет стол, какая-та еда и какие-та напитки, что не очень внушало надежду). Поэтому, недолго думая, я купил обычные билеты за 950 рублей на двенадцатое число. И еще два билета — моей девушке и другу. Собрав все необходимое, а именно распечатанные билеты (на сайте было сказано, что если их не распечатать, могут не впустить), захватив пару пачек сигарет, пару таблеток и книгу Хантера Томпсона «Большая охота на акул», мы отправились на ранчо.

И я знаю, что вы думаете: «Очередной далбан решил заплясать под Томпсона, уходим!» Однако спешу вас огорчить: хоть и название выбрано с отсылкой на Хантера, с намерением его почтить, и у мероприятия есть такое слово, как «Дерби», общего у этого репортажа почти ноль. Из общего еще только две вещи: 1 — вероятнее всего, это будет гонзо-репортаж, хотя я не уверен; 2 — спутанное сознание точно будет присутствовать. На этом схожести заканчиваются. И именно для того, чтобы не ошибиться, я взял «Большую охоту на акул», где и была та самая статья «Дерби в Кентукки упадочно и порочно».

Очень странно называть эпигонами журналистов, что пользуются жанром «гонзо», так же как и другими жанрами: репортажами, очерками, статьями, колонками и прочим, и прочим. Я взял таблетки лишь по двум причинам: 1 — так легче общаться с людьми и брать интервью; 2 — я безумно люблю жизнь. И как же меня винить в этом? В общем, теперь, когда формальности кончились, можно вернуться к репортажу.

Проглотив таблетку, я достал телефон и сделал вторую аудиозапись. Первая звучала так:

«12 июня 2024 года,7:29 утра, выезжаем на Дерби. Дождь, слякоть, ощущения будто я после жесткой пьянки, похмелье, изжога, боль в животе».

Вторая запись была следующего содержания:

«Девять часов утра, мы уже под кайфом, подъезжаем к Дерби».

Я не мог иначе, это был выходной, и нужно было наслаждаться. За статьи мне не платили (черт, да, скорее всего, до сих пор не платят, когда бы вы это не читали). У моего друга было два литра колы, в каждой по 0,250 коньяка. А у нас с девушкой были только таблетки в желудках — 300 мг «Лирики».

Через пару минут мы были на месте и, встав в тенёк, закурили. Какой-то хуйло за рулем BMW, сделав разворот на 180 градусов, стал сдавать на нас. Мы отпрыгнули в сторону.

— Что делает этот идиот? — спросил я друга.

— Выебывается перед бабой, — ответил он.

И вправду, в машине сидела какая-та мулатка в солидной одежде. Мудила припарковался, выглянул из окошка и крикнул:

— Простите, ребята, кружимся тут маленько!

— Ага, — ответил я и затянулся дымом, ноги уже начинали дрожать от подступающего прихода.

Парочка вышла из машины и направилась не на ранчо, а к стойлам лошадей, стоявших позади. Охрана их пропустила. Мы с другом предположили, что это местные шишки или участники, однако доказательств тому пока не было. Перекурив, мы направились к входу. Перед ним нужно было отдать бумажные билеты кассирше, что вбивала их куда-то в базу или типа того.

— А если бы мы не распечатали, вы бы не пустили нас? — спросил мой друг в надежде подловить.

— Впустили бы, почему же нет?

Мы взглянули в сторону выставки, и первый конь, что нас встретил, повернулся к нам жопой и испражнил кишку. Вывалилась гора травянистого дерьма, и все мероприятие приобрело новые краски и запахи. (Небольшой спойлер: этот запах не покинет наши легкие до тех пор, пока мы не покинем Дерби.)

Я достал телефон и сделал еще одну запись:

«Лошадь встретила нас дерьмом, обосралась по полной программе. Черт, кажется, я видел ее розочку. Да, ту самую... Накакала так нормально. Моей суточной нормой насрала». — Конец записи.

На нас нацепили желтую ленточку, как на психбольных, и мы двинулись внутрь. У входа были стойла, мы заглянули к паре лошадок, воняло говном, но они были достаточно милые и невинные, чтобы на это не обращать внимание. Куча людей фоткались и снимали пони в самом конце стойла. Какая-та женщина несла к ее клетке крылья, видимо, они уже готовились к выступлению. «Бедные пони, — думалось мне, — вечно им пытаются надеть рог да крылья, и все из-за долбанных единорогов, чтоб их разорвало». Пони выглядела грустной, мне тоже стало грустно.

Пройдя чуть вглубь и изведав, как выглядят VIP-места, мы обрадовались, что не отдали за это пять тысяч. Люди кушали канапешки и попивали шампанское. Кругом было говно, и запись была соответствующая:

«Везде говно, оно повсюду, даже на VIP-местах, это видно по упитанным рожам!».

***

Обойдя магазины с разной конной атрибутикой и все Дерби (до начала мероприятия), мы вышли с другой стороны и закурили. Таблетка начала колошматить все тело, становилось жарковато, хотя с утра был дождь. Проходя в левую часть ранчо, нас встретили две медсестры, которые спросили, не хотим ли мы бесплатный массаж. И конечно же, мы захотели. Одна из них, кажется, ее звали Марта (по крайней мере, она так представилась, и это имя было на ее бейджике), приклеила к нам электроды, и по телам ударил ток.

Мышцы на шее начали сокращаться. Ток пронзал шейный отдел маленькими иголочками, коих было около сотни, а затем словно бил тыльной стороной ладони вдоль всей поверхности электродов. Я словно почувствовал, как нелегально приобретенный аптечный препарат прошелся вдоль моего тела, ускорив приход.

Марта была очень веселой, она неплохо развлекала нас, параллельно втюхивая свой товар. Однако нам такая штука, этот «электромиостимулятор “Меркурий”» от компании СТЛ (что расшифровывается как «Современные Технологические Линии»), молодым и горячим, даже со скидкой в размере пяти тысяч, была не к чему. Поэтому мы просто взяли и покинули Марту, уйдя вновь покурить, естественно, поблагодарив ее. После я сделал запись:

«Нас только что выебали в шею током. Провели бесплатный массаж электро-штукой, которая стоит двадцать четыре тысячи рублей. Было приятно, потом больно, потом опять приятно. Таблетка меня вштырила. Мы пропустили какое-то шоу? Или нет? Пока мы как будто не на Дерби. Пока мы просто пришли покурить и на массаж».

Далее мы ушли по левую сторону, обойдя Марту. Справа от нас красовался прекрасный пруд, а внизу стояли лошади, готовые катать детей, людей и таких обдолбаных, типа журналистов, как я. Немного словив дзен у пруда и поймав лирический поток бреда, я написал пару стихов. А после каким-то образом оказался у лошадей, переводя тысячу рублей, оформив себе катание.

Мои друзья вовсю меня снимали, а я не мог понять, что происходит. Я собрался с силами и стал забираться на лошадь. «Никаких негативных мыслей, — твердил я себе, — погладь лошадку». Помню, что это помогло. А когда я поднял глаза в небо и осознал, что сижу на прекрасной белой лошади, да и вообще на коне в первый раз, то почувствовал, как мир засверкал тысячами звезд. Светилось все, в особенности грива этой чудесной лошадки.

— Как ее зовут? — спросил я.

— Джульетта, — ответила ее хозяйка.

Помню, как подумал, что буду ее Ромео, как дам ей под дых ногой и угоню ее в поля. Но мысль эта быстро проскочила, и я стал наслаждаться дорогой. Хозяйка Джульетты повела нас по горе куда-то вниз, к полям, и, впервые катаясь на лошадке, поглаживая ее холку, проезжая на ней мостик, под которым блестела прекрасная речушка, среди тысячи растений и полей борщевика, кислотно-зеленым сверкая на солнце, я почувствовал, как же я рад, что пришел. Однако мне было очень жалко лошадь, ведь даже несмотря на то что я мало вешу, я чувствовал, что ей тяжело. И как копыта ее слегка прогибаются под натиском моего тела. Особенно это чувствовалось при подъеме на поля и при спуске с него.

На поле мы встали. Друзья понаделали фото, а я на доли секунды ощутил себя каким-то рыцарем. Хотя на самом деле был тем еще кайфушником, делающим репортажи просто так, сам выдумывая себе задания, словно психбольной, подчиняющийся шизофреническому голосу, приказывающему убить или же простить массы людей.

Свет солнца очень блестел в глазах лошади, и мне показалось, что она плачет; на обратном пути я гладил ее весь путь, чувствуя вину, что позволил себе сесть на нее.

***

Фиолетовые струны лиры стали захватывать мое естество, и когда я спрыгнул с лошадки, то направился к пиву, дабы закрепить это состояние надолго. По пути аудиозапись была следующей:

«Пошел кататься на лошади, прошел вдоль поля, через ручей по мосту. Лошадка красивая, белая. Как ее звали? Джульетта? Да! Джульетта. И у нее зеленкой намазаны ножки, ее покусали мухи, разъели ее. Как-то так».

Однако когда я подошел к фургончикам с хот-догами,то женщина мне сказала следующее:

— Здесь зона, освобожденная от алкоголя. На Дерби никто не пьет.

— Что!? — закричал я от ужаса. — Никто не пьет?!

— К горю или к радости.

— К горю, — отрезал я и направился к своим друзьям.

— Бро, это сука говорит, тут нет алкоголя. А сраный средний класс в VIP-ложе пьет свое шампанское. Как-то это лицемерно по отношению к простым работягам.

— Согласен.

— В этой дыре есть хоть что-то с алкашкой, кроме твоей колы?

Он посмотрел по картам, и, к счастью, «Лента» была в десяти минутах от Дерби. Выступление вдали вяленько раскачивалось, но что бы мы ни делали, нам никак не удавалось попасть на трибуны. Дело в том, что ранчо достаточно большое, и пока тебе надо то в туалет, то покурить, то покататься, то помассажироваться, то пива, проходит слишком много времени, ведь все это очень далеко друг от друга.

Мы поднимались по горе, где машины были сотнями припаркованы на пешеходной части. Приходилось идти по обочине дороги, на которой тоже все кишило машинами. Они мчали и мчали, и все, что разделяло меня от машин по правую сторону и по левую, — это только один шаг. А меня очень шатало и трясло, пару раз я чуть не сбил зеркала на тачках, но, благо, все обошлось. Скурив еще сигаретку, мы зашли внутрь. Я взял себе пива и два коктейля «Нирвана». Моя девушка купила нам «Палпи», чтобы вылить это дерьмо и перелить пиво, что мы и сделали.

Состояние разума становилось все туманней, особенно когда сверху я стал подливать пивка. Идя вдоль трассы вниз по потоку, я размышлял о народе, что пришел на Дерби, и сделал аудиозапись:

«Я вьебанный как сука! Меня блядь всего трясет, нахуй! Я еще взял пиво сверху.Плыву на Дерби. Шоу пока еще вообще не видел. Только на лошади покатался и меня током поебли.

В общем, пока мы идем и не видим Дерби. Происходит все что угодно, но не Дерби. Нет просмотра шоу. Слишком большая площадка, и тебе хочется пойти курить, чтоб покурить, надо идти за пределы ранчо. А хочется пива, пива нету, надо идти в магазин за пивом. Хочется поесть, поесть не выходит, или надо платить дохрена бабла. Кататься на лошади — тысячу рублей.

Дерби. Санкт-Петербург. Упадочно и прочно. Никаких пьяниц нет, никто не пьет, как у Хантера Томпсона. Скучно. Непристойно. Да это и не скачки. Только мы здесь свиньи в этой клоаке. Мы движимые и орем, бегаем кругами. Передразниваем хоббихорсерш. Хотя на этих, вообще насрать.

Я выкурил уже десять сигарет, а от Дерби не прошло и часа. Мы мерзкие ублюдки, а люди пришли отдыхать с детьми, пока фокус только на нас. Никаких упадочных и прочных, разве что только мы, и это не может не раздражать».

***

Вернувшись на Дерби вновь, мы так и не смогли попасть на конец первого шоу, которое уже вовсю проходило. Судя по карте поля, скачанной с QR-кода на входе, мы знали, что сейчас нам представляют лошадей и все такое, поэтому мы не сильно спешили и решили взять шашлычка.

Шашлыка на Дерби не оказалось, зато была конина, но в другом смысле. В общем, выбор пал на филе курицы. Оно стоило пятьсот рублей за два кусочка, я купил два куска себе и два куска своей девушке, друг ушел за хот-догами. Я не знал, что при покупке филе мне дадут только два куска без всего, и потому я спросил:

— Это все?

И мужик, посмотрев на тарелку, сказал:

— Могу чуть-чуть картошки положить. — Он схватил щипчиками картошку по-деревенски и положил нам в тарелки.

— Эй, что ты делаешь! — завопила какая-та женщина на кухне.

— А что такого? Пусть кушают. Давайте вам еще морковки положу, — обратился он к нам, схватил щипчиками морковку и отправил на тарелки.

— Зачееем? — взволнованно протянула женщина.

— Пусть клиенты будут довольны и счастливы, и вообще положи им еще и салатик.

Она нехотя схватила салат и, улыбаясь нам неискренней улыбкой, положив вкуснятину в тарелки, сказала:

— Приятного аппетита.

— Спасибо, мужик, ты лучший, — сказал я ему, проигнорировав женщину, и мы отправились за стол.

Уминая шашлык, я наблюдал за контингентом. Люди пришли на Дерби с детьми, пришли сюда бабушки, дедушки и семьи, было пару людей, одетых как ковбои. А вот пьяными, некультурными, обдолбанными скатами были мы. Справа от меня сидела женщина с ребенком, а я вовсю матерился, рыгал и говорил про лошадиное говно и тупых людей. Она смотрела на наш стол с отвращением, но ничего сказать не могла.

Жара ударила с новой силой, пришлось снять кожанку, которую я украл два года назад на последнем концерте группы «Lumen». Я поднял стекла на очках (они были двойные) и осмотрел все ранчо. Вдали виднелась лошадь в радостной или озлобленной при прыжке, бегущая по полю.

Я что-то говорил про бедного слоненка, которого выгнали из стада за то, что он умеет рисовать (или что-то вроде того). Мне было жалко его, жалко зверей в зоопарках, цирках и жалко надрессированных лошадей.

— Надо покурить, — сказал я.

И мы вновь отправились на перекур, а затем в туалет, а после наконец-то подошли к главной зоне родео, где бегали лошадки.

Я сделал запись:

«Когда я катался на лошади, моя девушка увидела, что у вульвы Джульетты плавали или, верней, летали мухи и кусали ее за писюльку.

Мысли спутаны. Не знаю, как это пригодится мне и репортажу, но пусть оно будет.

Сейчас смотрим на лошадок, одна серая кошелка бегает по полю. Красивая зараза и худая. Почти все лошади, готовые выступать, очень худые.

Слева от нас происходит шоу, лошадки показываю... то есть люди показывают виды лошадок, выбирают лучшую или типа того. А справа от нас тупорылая, как там они называются? Хоббихорсинг? Бегает блядь тупая, жирная пизда, нахуй, на своей палке, вместо того чтобы заняться делом. Я бы понял, будь это ребенок, но это жирнющая 16-летняя манда. Готов дать руки на отсечение, родители подарили ей лошадь, но она ее съела, и теперь остается скакать только с палкой. Ну это пиздец, конечно, лучше на лошадок посмотрю и на их попы».

***

После мы отправились за ковбойской шляпой. Хотелось выглядеть солидно на этом мероприятии. Однако шляпы были не самые красивые, да и стоили неплохо, поэтому мы забросили эту идею. После пошли покурить, и я вновь сделал аудиозапись:

«Пошли мерить ковбойские шляпы, перемерили кучу, все не то. Посмотрели на выставку коней издалека, следующей будет уже выход всех видов по очереди или типа того. Потом будет шоу с конями.

Мы опять курим. Дерби — такая штука, что ты находишься где угодно, но только не с конями. Потому что просто стоять как робот и смотреть за три километра на лошадь — это пиздец, остается только быть упадочным и порочным. Что безусловно избито. Но сценарий пишу не я. Все само тут ебется, кружится и верится. Не серчайте, читатели. Лучше ложитесь-ка вы спать. Завтра эту хуйню дочитаете».

Спустя еще некоторый осмотр Дерби, хлынул ужасный дождь, пришлось вновь накинуть кожанку и уже затолкать себя на трибуны, сидя среди всех зомбированных, трезвых ушлепков. Дело в том, что никто не смотрел на красоты, происходящие на родео. Верней, как? Смотрели все, но не глазами, а через экраны телефонов. Я снял очки и, протерев их от дождя, осмотрел все трибуны и, клянусь, людей с телефонами в руках было гораздо больше, чем кого бы то ни было. Все хотели заграбастать себе воспоминания, и никто не ценил момент. Тупые ушлепки просто смотрели очередной фильм, но никак не жили.

Я достал пивка и размазал негативные мысли. Девушка из громкоговорителя кричала, что Дерби исполняется двадцать пять лет.

В скором времени мне стало плохо, видимо, пара коктейлей «Нирвана», в купе с пивом и таблеткой электрички, не особо сосчитались в моей поджелудочной, и она стала адски болеть. Мы дождались конца дождя и сходили до туалета, попутно посмеявшись над пони размером с собаку. И, слегка погладив одну из них, зашли поссать, а когда я уже вышел, освободив бензобак, то обнаружил, что скорая стоит прямо у входа.

Я влез в кабинку и спросил:

— Можно померить давление?

— Да, садитесь. Что у тебя, что беспокоит?

— Кружится голова.

— Пил?

— Да, пару пива.

— Что-то принимал?

— Нет, конечно, — соврал я.

— Давление сто сорок. На солнце много был?

— Нет, в основном в тенечке.

— Ну, не то давление, которое надо снижать, иди гуляй. Я вышел из кареты и направился на трибуны. Ублюдок-ведущий, кричал про день всех дней на свете, и заиграла великая песенка, все встали, я сидел. Боль в поджелудочной была адской. Я достал телефон и сделал аудиозапись:

«Ведущий— продажная хуета».

Кобыла по кличке Стройная Верна вышла на сцену. Красивая зараза. Затем вышли наши отечественные лошади, коричневые, лоснящиеся. Другая ведущая кричала из колонок, что это золото России. Я достал телефон и сделал запись вновь:

«Оказывается, это Датская лошадь. Девушка с нее упала. Лошадь ее скинула и приволочила по земле. Коню не очень по нраву Дерби.

Лошадь, из-за которой девушка упала, называют Кобыла Феррари. Мне кажется, это смешным. А вам?»

Затем выбежал мощный конь по кличке Гольфстрим. К тому времени мы сидели так долго, смотря на сотни трюков и пробежек лошадей, что мне стало скучно. Боль в поджелудочной усилилась, и нам вновь пришлось покинуть Дерби. Перед уходом я скушал хот-дог.

***

В аптеке я купил себе «Дротаверин», а в «Пятерочке» взял бутылку воды, энергетик и пиво. Задумка была какая: таблетка действует, я жду, выпиваю энергос, возвращая к себе силы, а затем пиво возвращает мне меня.

Пока ребята мялись у кассы, я держался одной рукой за бок, другой за телефон и записывал:

«Поджелудочной пизда! Таблы плюс два пива, плюс два коктейля “Нирваны”, оказывается, не особо сочетаются. Ну, кто бы мог подумать? Поэтому сейчас решил убить себя насмерть. Купил себе “Дротаверин” и энергетик на все это дело. Что не очень хорошо. И пиво. Сейчас подожду, пока подействует таблетка, поджелудочная пройдет, через часик ебну энергетик, а потом бухло и надеюсь, не умру. На Дерби. В Санкт-Петербурге. Упадочно и прочно. Ха-ха-ха. Кто нибудь выкупит стеб?».

Вернувшись и вновь перекурив, я услышал, как ведущая заговорила про бога, и достал диктофон:

«Господь сказал лошади:“Ты самое лучшее создание! Ты будешь счастлива! Ты будешь нападать на врагов моих и катать друзей моих!”».

Двигаясь вглубь, я увидел парочку, что с утра чуть нас не сбила. На них были какие-то золотые браслеты для входа, я таких больше ни у кого не видел, а значит, наша теория об их принадлежности к Дерби оказалась верна.

Мы вновь уселись на трибуны, и хоть я и принял таблетки, боль не уходила. Пришлось отправить мою девушку до скорой. Через пару минут она пришла с Но-шпой, мне стало легче.

На родео выбежали мужики с саблями и начали все поджигать, рубить кусты, что были развешаны, и показывать трюки. Гоняли на конях они стоя и размахивали острыми клинками. Я все ждал, когда кто-нибудь из них случайно выпустит саблю из рук и она пронзит кого-то в толпе внизу. Но, на мое удивление, выступающие были великолепны в своем безумии и мастерстве.

Помнится, я подумал тогда, что хочу спуститься и посмотреть все поближе. На трибуне все происходящее выглядело не совсем значительно, однако, посмотрев на толпы, я быстро передумал.

На сцене, так сказать, разворачивался какой-то спектакль, некая сказка про рыцаря и что-то там еще, но я все прослушал. Меня поразило, что такое мероприятие как будто ориентировано только на детей. И я ужаснулся от мысли, что же я здесь забыл.

Пару лошадей, пока я пребывал в экзистенциальном ступоре, скинули своих наездников. Затем все стали поджигать. Какие-то детки вдали от родео танцевали с факелами в руках, крутили их и подкидывали. Лошади прыгали вместе с наездниками в огненные кольца. Один даже выбежал на прекрасной черной лошади полностью горящий. В пламени был и он, и его конь. Огненный всадник пробежался вокруг поля, как призрачный гонщик, а затем потух в дальнем углу.

Все это действо начало мне надоедать, я достал энергос. Ближе к его концу вышли девочки в русско-народных одеяниях, с ними были собачки, и девочки начали кружиться под русско-народные завывания, что играли из колонок. А собачки кружили вслед за ними. Музыка все нарастала, танец становился быстрее, и когда песня достигла апогея, девочки, подобно березкам, согнулись от ветра назад, а после со всей мощи вылетели вперед руками. И в этот момент все деревья вдали согнулись в ритм вместе с ними, и я растаял от осознания, что табла КБшки вновь начала действовать. Я даже слегка прослезился. Весь этот танец расплывался перед глазами. Музыка, девочки, собаки и ветер — потрясающее шоу.

Дальше шли ковбои. Я немного посмотрел на то, как некоторых катают на ковре по всему родео позади лошадей. Но вскоре мне это наскучило, и я пошел в туалет, перелил там пиво и направился на поиски человека, что будет не против ответить на пару моих тупых вопросов.

Долго маясь у девушек на коричневых конях, попивая пива, я записал, как ведущая оглашала финал:

«После выступления оценивается уровень самостоятельной работы лошади, преодоление препятствий, внимательность лошади к препятствию и командам всадников! Так же вестерн входит в неклассическое конное родео, и такие соревнования проводятся отдельно от спортивного комплекса!

Хотелось бы сказать несколько слов про нашу Федерацию конного спорта и вестерн-дисциплину! В этом году нам исполнилось пятнадцать лет! А возникла она изначально как увлечение вестерном команды единомышленников!»

***

В скором времени девушки ускакали, и я направился к красному шатру на другой стороне. Там я встретил парня, что в судорожной тряске переодевался, явно куда-то спеша. Я решил: была не была, и подошел к нему:

— Эй, приятель, ты катаешься на лошади?

— А?

— Б. Ты катаешься на лошадях?

— Катаюсь.

— Я хотел просто спросить…

— Я вот только что выступал.

— Вот, я как раз хотел пару вопросов спросить. Хочу статью про Дерби написать. Пока выходит грязновато.

— Грязновато?

— Не забивай голову, ответь на вопрос. Сложно ли начать кататься и вообще научиться?

— Нет... э-э-э, много очень вариантов, чем заняться можно на лошади.

— Прозвучало двусмысленно, — ответил я. Он засмеялся.

— Можно начать с более простого, сразу какая-то более-менее сложная программа, в принципе всегда есть к чему стремиться, куда расти. В принципе, базовая езда на лошади не очень трудная, и в наших, например, в наших походах на достаточно спокойных лошадях приезжают люди, которые ну, сели на лошадь буквально ну, можно сказать вчера, и вполне хорошо едут. На, ну как это? Которые приехали, буквально вот сели на поезде... Буквально вчера и спокойно ездят там какое-то количество времени, ну, разумеется, не целые походы, и там не какой-то сложный поход, а…

Наездника перебивает ковбой постарше, а я зеваю.

— Давай я продолжу, ты иди.

— А, ну давайте тогда, — отвечает он и убегает.

— В принципе, для похода уже длительного достаточно уверенный рыцарь.

— А сколько стоит лошадь, примерно?

— В смысле, лошадь? Ну нет, это лошадь, стоит сколько угодно, сколько стоит машина?

— Сколько денег уходит на содержание лошадей?

— На содержание? Смотря где.

— Ну, на ферме там.

— Там поменьше, здесь побольше. У меня лошадь стоит, ну, двадцать пять тысяч в месяц уходит.

— Что думаете о Дерби вообще? Вам нравится?

— Ну, выставка?

— Да.

— Мы тут уже не первый год выступаем, поэтому уже тут почти как дома.

— Понятно. Чем чаще всего болеют лошади и от чего они чаще умирают?

— Слушайте, я не ветеринар, я не отвечу сейчас на этот вопрос.

— Понятно, ладно, спасибо вам большое, у меня все, до свидания. Много не бздите.

— Что?! — крикнул он мне вслед.

Говно-вью пришлось прервать, мне безумно захотелось отлить, да и бок заболел с новой силой. Через пару минут я увидел конец шоу. Все лошадки с наездниками выбежали на родео и стали нам махать. Девушка на карете раскидывала розы в толпу. После я свалил.

Дерби подошло к концу, как и мои силы. Поджелудочное болело еще сильнее, я встретился с друзьями, мы поели сахарной ваты, после двинулись к выходу. Последнее, что я увидел на ранчо, — это небо, в котором облака, подобно порванной в середине паутине, плыли в никуда. Я улыбнулся и произнес: «Прощай, Дерби, надеюсь, не свидимся». После мы сели в автобус и умчали домой.

А вам я хочу сказать: сосите огромный, конный и большой. Всем пока! Люблю вас. Ха-ха-ха.

Выпуск № 5, 14 июня 2024 года.

Чтобы не теряться подписывайтесь на мой телеграм канал там вы увидите мои стихи и мою пьяную ророжу "Литературный абсцесс"