Деревенские истории

Если мне уготована жизнь вечная, я бы хотела проживать ее в своем далеком детстве. В деревне со смешным названием - Шелаболиха.

Там, где высокая трава в саду и огромные клены вдоль забора. Где недалеко от крыльца растет яблоня с самыми сладкими и хрустящими яблоками на свете. Там, где начинается утро. Самое обыкновенное, деревенское утро...

Нас с сестрой разбудила бабушка, баба, как мы ее всегда называли. Вставать не хотелось, еще бы понежиться в кровати часок-другой, но нельзя. В одиннадцать привезут в магазин свежий хлеб, надо занять очередь. Еще рано, всего девять утра. Поэтому мы не спешим. Лениво потягиваемся и трем глаза. Потом я ловким движением руки откидываю одеяло и босиком выбегаю на крыльцо. Сестра Наташка несется следом. Солнечные лучи золотят верхушки деревьев и нежным, рассеянным светом окутывают сад. Капли росы сверкают повсюду, словно крошечные бриллианты. Мне хочется потрогать руками эти блестящие бусинки. Я быстро спускаюсь с крыльца и босыми ногами бегу по слегка влажному зеленому ковру. Бусинки разбиваются, и ноги моментально становятся мокрыми. Присаживаюсь на корточки, погружаю руки в траву, потом резко вскидываю их вверх, брызгаю росой на сестру и кричу:

- Ты теперь бриллиантовая!

Наташка уворачивается, хохочет и восторженно визжит:

- Брильянтовая, брильянтовая!

Мы бежим к любимой яблоне. Срываем еще не дозревшие плоды и начинаем их грызть, сплевывая жесткую кожуру на землю. Яблочный сок пьянит и наполняет изнутри безудержной радостью. Я начинаю кружиться, и горланить во всю мощь своих легких:- Ааааа!

Наташка вторит мне:- Ааааа!

Мы валимся навзничь на мокрую траву и начинаем гоготать, как ненормальные! Потом я вскакиваю и предлагаю сестре:- Идем на бал?

- Идем!- радостно кивает она.

Снова бежим стремглав, на этот раз к забору. Там с большим трудом выламываем огромные ветки клена. Представляем себе, что это наши кавалеры. Они приглашают нас на танец. Сначала мы грациозно вальсируем, потом пускаемся в гопак и завершаем бал сражением, размахивая кавалерами, словно мечами!

- Девчонки!- раздается с крыльца бабин голос. - Завтракать!

"Кавалеры" летят в сторону, а мы наперегонки несемся к дому. Оттуда уже плывут на улицу ароматы жареного теста. Наташка забегает пулей на крыльцо и скрывается за дверью, а я, вдруг, замираю на месте. Оглядываюсь на освещенный солнцем сад, и думаю про себя:

- Хочу запомнить это на всю жизнь!

Крепко зажмуриваю глаза и загадываю желание.

Отмираю и несусь на кухню. Сестра уже сидит на здоровенной, голубой, деревянной лавке и уплетает за обе щеки оладьи. Посреди стола красуется огромная чашка, доверху наполненная душистой клубникой. Пока мы спали, бабушка насобирала ее в саду. Я беру самую большую ягоду и отправляю ее целиком в рот. Какая сладкая! Жмурюсь ,причмокивая от удовольствия, и принимаюсь с аппетитом поглощать еще горячие оладушки. Бабушка сидит напротив у печки на стульчике, вяжет носок, и время от времени с улыбкой поглядывает на нас.

- Ну как?- спрашивает она.- Вкусно?

- Угу!- мычим мы с набитыми ртами и киваем.

Бабушка счастливо вздыхает и умиляется:

- Какие вы у меня красавицы растете! Ешьте-ешьте, набирайтесь сил. А то вон, какая худющая!

Она строго смотрит на меня:

- Одни кожа, да кости.

- Я тоже худющая!- сообщает Наташка.

Ее круглое лицо, обрамленное золотистыми кудрями, все испачкано ягодами. Бабушка хватает внучку подмышку и несет к умывальнику. Наташка выдирается, и вопит! Я тоже подбегаю помыть руки. Вижу бабушкину зубную щетку в стакане и спрашиваю:

- Баб? А зачем ты щетку намыливаешь?

- Чтобы микробов не было,- поясняет она.

- Баба потом мылом зубы чистит!- уличает ее Наташка.

- Неправда,- возражает бабушка.- Я смываю мыло, а потом выдавливаю пасту. А когда зубы почищу, снова намыливаю.

- Не-е-е-т!- кричит сестра возмущенно.- Я видела, ты мылом чистила зубы! Мылом- мылом, мылом- мылом!

Наташка кривляется, дразнится и быстро удирает в комнату.

Бабушка смотрит на часы и говорит:

- Ну, все! Пора очередь занимать.

Она берет в кладовой два пустых ведра, а мы натягиваем платья и хватаем со стола на веранде большую красную сетку.

Магазин находится недалеко, прямо через дорогу. На улице уже собрался народ. Бабушка занимает очередь и усаживает нас на завалинку. А сама идет набирать воду из колонки, которая находится тут же рядом с магазином. Пока бабушка уносит полные ведра домой, мы с сестрой сидим, болтаем ногами и слушаем разговоры взрослых. Деревенские бабы говорят про цены на корм, про урожай и борщи, про детей... Мужики - про баб. Красавчик Серега подсаживается к нами говорит:

- Вон Валька пошла. Красотка, правда? Ты поглянь! Как идет! Одной ногой пишет, другой зачеркивает! Вишь, как попой виляет?

Мы с Наташкой смотрим внимательно на бабушкину соседку Вальку. Мне она вообще не нравится, особенно ее попа! Я протестую:

- Чего в ней красивого? Страхолюдина какая-то и одета не модно!

Серега возмущенно смотрит на меня:

- А ну-ка, цыц! Мала еще, мнение высказывать!

- Хочу и высказываю!- отвечаю с вызовом.

Тут подъезжает хлебовозка, откуда-то из воздуха материализуется бабушка, хватает нас за руки и тащит в магазин. Я оборачиваюсь к Сереге и высовываю язык. Он поднимается с завалинки и показывает мне внушительный кулак!

Начинается бойкая торговля хлебом. Грузчик резво заносит лотки и выгружает товар на прилавок. Продавщица лихо щелкает костяшками деревянных счет, откидывает со звоном монетки в кассу и кидается булками. Мужики и бабы ловко подхватывают на лету хлебные кирпичики и укладывают их в сумки. Мне нравится представление. В моем воображении, это цирк, а деревенские жители - жонглеры! Хлебный дух стоит повсюду.

Мы с Наташкой помогаем бабушке - укладываем добычу в красную сетку, и вываливаемся из душного магазина на улицу. Теперь можно никуда не торопиться. Неспешно шагаем домой. Я смотрю на Валькину перекосившуюся избушку и спрашиваю:

- Баб! А как ты думаешь, Валька красивая?

- Ну, ничего так, симпатичная,- отвечает бабушка.

- Да ведь у нее даже бровей нет!- снова возмущаюсь я.

- Как это нет?- удивляется бабушка.- А куда они делись-то? Просто у нее брови светлые, поэтому и кажется, что их нет.

- А у меня есть брови!- важно заявляет Наташка.

- И у тебя бровей нет!- говорю я.

- Есть у меня брови!- начинает басом реветь сестра.- Баба-а-а! У меня же есть брови-и-и?

Она тычет себе ладошкой в лоб. Бабушка смотрит на меня укоризненно и успокаивает внучку:

- Конечно же, есть! У всех есть брови, так устроен человек.

Мы подходим к калитке. Открываем ее и шагаем по дорожке вдоль дома. Пахнет цветами и скошенной травой. Забегаем с сестрой в сенцы и усаживаемся за стол. Бабушка приносит трехлитровую банку холодного молока, берет пиалу и идет в кладовку за медом. А я в это время извлекаю из сетки еще горячий хлеб и начинаю отрывать от булки хрустящую корочку. Наташка ломает корочку с обратной стороны. Бабушка возвращается и ставит пиалу с медом на стол. Мы тут же начинаем макать хлеб в тягучую массу и уплетать, причмокивая, и постанывая от удовольствия, запивая вкуснятину холодным, чуть сладковатым, деревенским молоком. Бабушка вынимает из корзины овощи и раскладывает их на столе, собираясь готовить обед.

Начинается новый день. День ярких открытий, беззаботной радости и невероятно легкого, летнего Счастья.