Деревня староверов

Признайтесь себе, иногда же хочется уйти от житейских проблем и уехать куда-нибудь подальше от работы, от города, от родни, коллег, знакомых и вообще всех, всех, всех. Тем более, когда твоя девушка сообщает тебе, что беременна, а ты не знаешь, как реагировать, а она, не дождавшись осмысленного ответа, решает избавиться от ребёнка.

А когда ты, наконец, звонишь, чтобы сказать, что всё осознал, и первая реакция была вызвана скопом других проблем, выясняется, что уже поздно, дело сделано. И уже ты злишься на неё из-за того, что она это сделала назло, в качестве мести, хотя мстить-то было не за что, да и пострадал от этого даже не я, а сами понимаете кто.

Почему она так поступила? Почему не подождала самую малость, не остыла от первой реакции на мои невнятные объяснения? Не знаю. У всех свои мотивы, свои проблемы, которые, судя по всему, для нас так и не стали общими.

И тут начинаешь ощущать пустоту, которую просто необходимо чем-то заполнить, иначе можно просто свихнуться или спиться. Хотя второе и первое зачастую взаимосвязано и ещё не известно, что из чего вытекает.

Скажите решение уехать - проявление малодушия? Я даже спорить не стану. Очень даже может быть, что всё именно так. Подсознательно я хотел, чтобы события какое-то время развивались без моего участия, тем более, что я уже ни на что не мог повлиять. Я хотел уехать, вернуться и чтобы всё было как раньше. Наивно. Понятно, что как раньше – не будет, но всё же.

Как бы то ни было, загнав кошек, которые скребли на совести подальше в подвалы подсознания, я взял отпуск, положенный мне по графику, и приплюсовал к нему ещё часть за свой счёт, на что слабо надеялся, но руководство на удивление легко подписало и заявление и приказ.

Оставалось только побыстрее воспользоваться такой щедростью «гены», чтобы он не успел передумать. К тому же было у меня небезосновательное предположение, что он просто подмахнул не глядя и очень удивится, когда в один прекрасный день не заметит меня на рабочем месте. Ну, для этого я, на всякий случай, сделал копии документов, чтобы в случае чего прикинуться дурачком, мол, я попросил, а вы подписали, в чём собственно проблема?

Да, я уехал.

По известным причинам за рубеж попасть было практически невозможно, долбанные ограничения буквально закрыли границы, а окольными путями через Беларусь или ещё как-то я пробираться не хотел, хоть загранпаспорт в наличии имелся и «шенген» был ещё не просрочен.

По такой причине я решил воспользоваться предложением моих знакомых и в составе группы поехать далеко за Урал, и в том числе, совершить спуск по реке на плоту, собственно, это был основной пункт нашей туристической программы. Я там не был, места для меня незнакомые, и это давало возможность хоть как-то отвлечься от накативших проблем.

Короче, вместо моря и пальм меня ждала суровая сибирская природа, пускай и летом. Сибирь? Летом? Ну, давайте попробуем!

Знакомые были проверенные, до этого неоднократно ходившие на байдарках по рекам и озёрам Карелии, и центральной России, и вот решившие попробовать что-то новое. Новые реки, новые маршруты, новые впечатления.

Народ подобрался весёлый, что тоже было не плохо. Всего шесть человек, двое из которых были, что называется друзья друзей, но с которыми мы быстро сошлись и общались как давнишние приятели.

Суровая такая мужская кампания. Половина присутствующих была жената, и я откровенно не понимал, как их отпустили жёны в такое приключение, видать давно уже смирились с увлечением своих половинок. Даже моя бывшая (неужели я уже её так называю?) девушка пыталась контролировать меня, так как ей постоянно мерещились бабы и сауны, сауны и бабы! «Ты сейчас где? Небось, в сауне с бабами?!» Иногда я откровенно не понимал, шутит она так или нет. Наверное, всё-таки не шутила, то не поступила бы так, как поступила.

Вопрос стоял, надо ли тащить с собой баллоны, или свяжем плот на месте и так и поплывём, занимаясь рыбной ловлей и ночуя на берегу. В итоге сошлись на том, чтобы взять большую надувную лодку, которую можно было бы надуть по прибытию на место. Тем не менее, места она занимала порядочно даже в сложенном виде.

Ну, что поделаешь, в аэропорту пришлось оплачивать негабаритный багаж. Вязать плот большинство не захотело, а оплачивать транспортировку сразу нескольких баллонов было в разы дороже.

Вообще, изначально я предложил поехать на Байкал, но то место, как мне в ответ сказали, заезженное, а людям хотелось новых впечатлений, типа побыть подальше от цивилизации и вообще от внешнего мира. Хотя бы на какое-то время. Не хотелось им, видите ли, встречаться ни с толпами туристов, ни с какими-нибудь егерями.

Походу, мужики просто вырывались из семейных будней и отрывались по полной (отрыв по полной, вообще-то, я представлял себе несколько иначе). Не исключено, что благодаря тому, что их отпускали жёны в такие приключения, они до сих пор ещё сохраняли браки.

Хотя как по мне, так Байкал довольно большой и острова там есть, но я оказался в меньшинстве. Переспорить никого не удалось. Хотите спускаться по реке? Окей, будем спускаться по реке. В принципе, мне было всё равно, лишь бы уехать.

В общем, после перелёта, поездки на электричке и ещё нескольких часов по ухабам грунтовки в салоне «пазика» – оказывается, они до сих пор ещё используются – мы оказались в одном богом забытом городишке, с щедростью разбросанных по всей России.

Население оного по большей части состояло из местных коренных жителей, для которых новое лицо в их захолустье было само по себе настоящим событием и поводом для сплетен.

Ну, вот да, забрался я, чёрт знает куда, а спутники мои только тому и радовались, те ещё авантюристы! И, главное без какого-то особого плана. Путешествие без плана – полно приключений, говорили они, ага!

Короче, от городка по старой грунтовке надо было ещё километров пятнадцать трястись и ещё, хр@н знает, сколько, до места начала сплава.

Сперва, однако следовало подкрепиться. И мы всей компанией направились в попавшееся на глаза не то кафе, не то магазин неподалёку от автобусной станции. Видимо, на то и был расчёт: пока ждёшь автобус можно подкрепиться, ну или по приезду.

Да, магазин и кафе в одном флаконе. Ладно, и так сойдёт. Главное, чтобы не отравили. Заболеть животом вдали от нормальной медицины и даже от нормального туалета, то ещё испытание. И путешествие закончится, не успев начаться этим первым приключением.

После быстрого наискось изучения предложенного меню, я заказал себе солянку, пюре и котлету. Запить решил всё растворимым кофе «три в одном». Выбор моих спутников отличался лишь в деталях.

Сидя за потёртым пластиковым столиком, я размышлял о том, что делать дальше. И я не столько о нашем путешествии, сколько о своей жизни. Всё-таки такие событие сильно бьют по мозгам.

Входивший народ с любопытством бросал на нас взгляд, но быстро терял интерес. Мало ли каких геологов сюда занесёт, или любителей экстремального туризма. Одни ищут руду, другие – приключения на свою з@дницу.

Путешествовали мы налегке, с одним рюкзаком на каждого, спальным мешком и минимальным набором необходимых вещей. Всё-таки лето, тепло и переночевать вполне себе можно и под отрытым небом. Даже в Сибири, даже в лесу.

Это же американцы с европейцами думают, что в России на постоянной основе лежит снег, даже в июле, а уж Сибирь – территория ледникового периода. И объяснять им, что в Якутии летом может быть до плюс сорока, так как климат резко-континентальный, просто бессмысленно.

Что это, такие провалы в школьном образовании или обычный расовые стереотипы, не знаю. Может, просто тупые.

Были ещё у нас самые простецкие палатки, чисто для защиты от дождя и ветра. Да, поскольку это лето и тайга, пришлось закупиться репеллентами. Вот здесь я был неумолим и взял столько, что можно было бы совершить химическую атаку на какой-нибудь недружественный режим.

Из оружия у нас были ножи, топоры, да рыболовецкие снасти. В общем, минимальный набор выживальщика. На первые два наименования внимательно смотрели сотрудники аэропорта, когда просвечивали наш багаж.

А чтобы волков с медведями отгонять, были у нас куплены петарды, которыми я отгонял диких животных ещё у себя в деревне, когда ходил в лес. Судя по всему работает, учитывая, что следы пребывания медведей я видел, а вот самих медведей, после взрыва петарды нет. К тому же присутствовала у меня некая наивная уверенность, что если ты животное не трогаешь, то и оно тебя трогать не будет.

Опять же, большую часть пути мы планировали проделать, спускаясь по реке, а там риск того, что на тебя нападёт медведь или волк, минимален. Скорее уж на бобра нарвёшься или на переплывающего реку лося, но надеюсь, что мы их заметим заранее.

В общем, утолив голод с дороги, мы стали планировать, как можно добраться до места, с которого мы собирались начать спуск по реке. Друзья шумно обсуждали, тыкая пальцами в карту, я же решил попробовать переговорить с местными, и первым делом подошёл к продавцу, мол, не сможет ли он нам подсказать дорогу, да и с транспортом подсобить.

Разложив на прилавке карту, я спросил:

- Как лучше добраться вот до этой излучины, не подскажете?

Продавец внимательно посмотрел на карту.

- Автобусы туда не ходят, – констатировал он.

- Может, тогда, кто подбросит? Естественно, не бесплатно.

Видно было, что информация о возможных барышах заинтересовала продавца, но по его лицу было понятно, что его что-то удерживает: может жена, а может, поломанный транспорт. Озвучивать свои догадки я не стал.

В итоге, помявшись, он решил выдать совет:

- Ты у Сильвестра спроси. Он охотник, много по тайге ходит, может подсказать.

- Ага, а где мне найти этого Сильвестра?

К тому, что у местных нередко можно встретить имена как из 17 века, я уже как-то читал.

- Да вон он сидит, обедает, - продавец указал рукой на своего земляка, который выглядел как классический охотник: куртка, сапоги, свитер, рядом на полу рюкзак и ружьё в чехле.

- А, ну спасибо, - я расплатился за бутылку воды и пошёл по направлению к человеку, которого продавец назвал Сильвестром.

- Только скажи ему, что это я тебя к нему отправил, ладно?

- Хорошо-хорошо! – согласился я.

Видать хозяин кафе решил, что при случае сможет напомнить Сильвестру, кто ему направил клиентов. Может, ещё услугу какую попросит. Ну да мне не жалко.

Охотник это хорошо. Охотник должен знать местность, всякие там тропы, овраги и броды. Мои приятели, тем временем, с любопытством стали наблюдать за моими манёврами по помещению.

Подошёл я к тому, кого продавец назвал Сильвестром, говорю:

- Здравствуйте, мне посоветовали к вам обратиться по вопросу, как дойти до одного места в тайге. А конкретно до излучины реки, мы бы там хотели спустить лодку на воду, чтобы дальше по воде отправиться, - и тычу пальцем в сложенную карту, которую держу в руке.

Сильвестр отвлёкся от обеда, отложил ложки и посмотрел на меня снизу вверх своими узкими глазами.

- Кто посоветовал?

- Продавец, или хозяин кафе, я уж точно не знаю. Вон тот человек, - я мотнул головой в сторону прилавка.

- А, Родион? Болтун тот ещё, - он улыбнулся продавцу и махнул ему рукой, Родион расплылся в ответной улыбке прокуренными зубами.

- Так вы нам поможете? Мне буквально надо, чтобы на карте, может, какую тропу указали, или просеку, где пройти можно, и чего ждать в пути. Если надо мы заплатим.

- Да ты присаживайся, - предложил Сильвестр, видя, что я не собираюсь уходить. – В ногах правды нет. Я уже всё равно почти доел. Куда ты говоришь, вам надо?

Я ещё показал на карте. Дорога там была, но находилась серьёзно в стороне от нужного нам места.

Я решил, что, может, был не совсем вежлив, и надо было предложить к обеду чего покрепче новому знакомому.

- Заказать чего-нибудь для аппетита?

- Что? – не уловил Сильвестр. – А, нет, не надо! Я с этим завязал. Говорят, у нас какого-то фермента не хватает, может, слышал? – Без какой-либо обиды в голосе произнёс Сильвестр.

Я пожал плечами. Вроде что-то и слышал такое. А так, если человек не хочет выпить, то и настаивать незачем.

- Не слышал, но сам тоже отношусь к алкоголю с опаской. Так, вы мне поможете?

- Что ты всё «вы», да «вы» заладил? – Сморщился Сильвестр, рассматривая карту и место, куда я на ней показал. – Сейчас посмотрим.

Сильвестр изменился в лице.

- Понятно, - говорит. – Вот что, не ходили бы вы туда.

Мне даже стало любопытно от такого совета.

- А что так? Волки?

- Ага, волки, - как-то неуверенно закивал Сильвестр. Что-то он не договаривал, ну так нам же не отказываться от планов из-за местных легенд.

- Нам бы только добраться до туда, а потом мы поплывём на лодке, задерживаться там не собираемся. Волки нас и не заметят.

- Когда на человека волк нападает, - помахал Сильвестр пустой вилкой, - волка можно найти и пристрелить. А когда человек пропадает – к кому претензии?

- Типа там туристы пропадали?

- Ага, туристы, - кивнул Сильвестр.

- Нас так-то шестеро мужиков. Не думаю, что волки или рысь захочет связываться с такой толпой.

Сильвестр посмотрел на моих друзей, словно оценивая их, шмыгнул носом, почесал его.

- Ну, хозяин – барин, - наконец выдал он. – Четверо в кузове поедут в кузове поедут.

- Сойдёт.

- Ну, раз сойдёт, то тогда зови своих друзей, грузится будем, вещей-то у вас небось много.

- Да не особо, из крупного только лодка.

- Ладно, разберёмся. Там на улице увидишь, зелёный пикап, номер 245, к нему и подходите.

- А по деньгам? – вспомнил я.

- Разберёмся, - ответил Сильвестр, - мне всё равно по пути.

- Договорились, - обрадовался я и направился к своим спутникам, чтобы сообщить, что смог договориться о транспорте, который подбросит нас как можно ближе до начального пункта нашего сплава.

***

- Озеро, слышал, там красивое, необычной формы, - заговорил я, пока мы ехали, подпрыгивая на рытвинах грунтовки.

- Не знаю, правда, или нет, но озеро это не просто такой формы, - рулил по дороге Сильвестр.

- Серьёзно? – я был заинтригован.

- Место гиблое, говорят. Люди, охотники пропадают.

- Ты видел тех, кто пропал?

- Как я мог их видеть? Они же пропали!

- Я имею в виду, до того, как они пропали.

- А, это… Нет, не видел.

- Так может, никто пропадал? – спросил мой приятель, сидящий у двери.

- За что купил, за то продал, - несколько обиженно, как мне показалось, ответил Сильвестр.

***

Автомобиль остановился, и мы стали выгружаться.

- Здесь есть старая заросшая грунтовка, по ней пойдёте, – показал он на перекошенный от старости шлагбаум, который преграждал нам путь. – Потом вам должна будет попасться узкоколейка.

- В смысле должна попасться? – спросил один из моих спутников. Она либо есть, либо её нет.

- Да, - ответил Сильвестр, но получилось как в том анекдоте про блондинку. – В общем, от неё ещё километров пять и будет там ваше место. Глядите не проскочите мимо! Тебе нужен именно первый, а то забредёшь, куда невесть куда.

Он вышел из машины, и посмотрел на заросшую ивняком грунтовку, стелившуюся за старым шлагбаумом. Закурил.

Я тоже поглядел. Кому тут надо было ставить шлагбаум, ума не приложу.

- Может, здесь зона была? – высказал я догадку.

- Да нет, вроде, - пожал плечами Сильвестр.

- Военная база с ракетами?

Он только неопределённо покачал головой.

- Я здесь давно не был, там, наверное, уже всё заросло, так что будь внимателен! – напутствовал он меня. – И не сидится же вам, городским, дома!

Я расплатился с ним и он, нажав на педаль газа, поехал прочь, оставляя за собой клубы белой пыли, и оставляя нас посреди тайги.

Ну, будь что будет!

Вслед за своими друзьями я пролез под старым заржавевшим шлагбаумом и посмотрел на дорогу, по которой нам предстояло отшагать километров десять, не меньше: мда, если этой дорогой когда-то и пользовались, то очень и очень давно. Ивняк и трава росли буквально посреди дороги, чуть дальше так и вовсе виднелось дерево, да не одно. В общем, дорога если и угадывалась, то с большим трудом.

В этот момент меня укусил первый комар, который окончил своё существование у меня на щеке, расплющенный ударом ладони. И буквально сразу вокруг нас стали виться, жужжа, слепни всех видов и размеров. Что же, настало время обмазаться репеллентом и набросить противомоскитную сетку.

Шли, дольше, чем рассчитывали, но в итоге, прошли мимо той самой узкоколейки, которая «то есть, то нет». Вскоре оказались на берегу реки.

По причине того, что солнце уже начинало садиться, решили отправиться в путь уже завтра, а сегодня отдохнуть, но до этого подготовить и опробовать лодку.

Убедившись, что наше судно нигде не спускает, причалили к берегу, чтобы уже поужинать и ложиться спать, ставать собирались рано утром.

Лагерь решили разбить на утёсе, который возвышался над рекой, там оказалось довольно удобное место среди сосен. Закрепив лодку, полезли наверх, чтобы установить палатки и заняться приготовлением еды.

Естественно, мы решили отметить начало нашего путешествия и выпили, как водится, за встречу, за погоду и за удачу.

Вскоре, я почувствовал, что хочу спать, дорога меня всё-таки вымотала, и отправился в палатку, в которой уже лежал спальный мешок. Чрез пять минут я уже забылся глубоким сном.

***

Проснулся я, когда на небо было ещё полно звёзд. Хотелось пить. И не только.

Выбравшись из палатки по малой нужде, я решил подышать воздухом и полюбоваться ночной природой, тем более, что небо было чистым. В городе звёзд почти не видно, разве что самые яркие, остальные тускнеют из электрического освещения. А тут – небо такое, какое мог увидеть человек многие тысячи лет назад.

Вот сорвался с небосклона и яркой вспышкой сгорел без остатка в атмосфере метеор. Сколько лет он летел в космической пустоте, миллионы? И вот, наконец, завершил свой путь ярким росчерком в ночном небе.

Я стоял, пошатываясь, почти на самом краю утёса, край которого свисал прямо над рекой. Хотелось надышаться свежим воздухом и выветрить из себя алкогольные пары. Выпили мы, вроде бы, не много, но просыпаться с больной головой совсем не хотелось, а грести вёслами, так и тем более.

Позади послышался шорох. Белка, наверное, по сосновому стволу бегает. Пусть бегает-прыгает, а я ещё постою, посмотрю на звёздное небо.

Теперь уже за спиной хрустнула ветка, и раздалось невнятное сопение. Походу не меня одного природа заставила проснуться. Кто там, интересно, из мужиков прётся.

Я обернулся, и волосы на моей голове буквально начали жить своей жизнью. В ночной темноте метрах в пяти от меня стояло нечто, чего толком-то и видно не было, но что точно не являлось ни кем из моих спутников. Слишком уж большим был силуэт.

В какой-то момент, существо сместилось, и его глаза блеснули в темноте зелёным светом.

Инстинктивно я сделал шаг назад, и под моими ногами поехала почва, камень, присыпанный хвоей, вывалился из углубления, в котором пролежал от начала времён и я ощутил под ступнёй пустоту.

А в следующий миг я, как в кино, наблюдал удаляющийся куда-то вверх, в небо, утёс, на котором я только что стоял. Как странно, что он летит ввысь, а я нет, подумал я.

Удар о воду привёл меня в чувство, а холодная речная вода тут же сообщила мне, что это не утёс улетел вверх, а я грохнулся вниз, и вот-вот буду готов буду утонуть. Если не разберусь, где верх, а где низ и вместо глотка воздуха, глотну воды.

Включившийся инстинкт самосохранения тут же подсказал затуманенному вчерашней выпивкой вестибулярному аппарату, где верх, а где низ, и куда нужно активнее грести, чтобы не начать дышать водой.

Глубокий вдох. Я на поверхности. Река несёт меня как ошалелая, хотя ещё с вечера она казалась мне довольно спокойной. Надо пытаться плыть к берегу, но течение не позволяет мне грести туда, куда я хочу, все силы уходят на поддержание себя на плаву и головы выше уровня воды, которая то и дело норовит попасть в нос, уши и рот.

Хлебнув очередную порцию воды, я попытался откашляться, но в бурном потоке, признаюсь, это сделать не так-то просто.

Под руку попалось плывущее в потоке бревно, за которое я и ухватился. Оставалось держаться за него из всех сил и ждать, когда течением меня вынесет на более-менее спокойную воду, а пока главное беречь голову.

Как будто какой злой дух услышал мои мысли, потому как я тут же с размаху налетел черепом на торчащий из воды валун, зубы клацнули, а в глазах загорелись яркие круги. Я почувствовал, как по голове растекается тепло. Главное не потерять сознание! Главное не потерять сознание!

Обхватив бревно обеими руками, я, как мог, пытался управлять ногами, но пока что я только ударялся коленями и голенью о подводные камни. Ох и не спокойную же реку выбрали мои друзья!

Ситуация развивалась по негативному сценарию. Я понял, что если ещё пару раз так налечу головой или ребрами на камни, то руки от болевого шока могут сами собой разомкнуться, и тогда уж я точно пойду камнем на дно.

Камнем. На дно. К другим камням. Почти каламбур.

Я сжал бревно, что есть сил и держался так, не знаю сколько времени. Мне показалось, что прошла целая вечность.

***

Когда я открыл глаза, уже светало. Я ещё долго лежал на каменистом берегу, пытаясь прийти в себя. И пока камни не стали давить мне в бок и голову, я не решался встать и оглядеться. А оно того стоило.

Вокруг возвышались скалы и растущие на них сосны. Оно, конечно, было красиво, особенно в лучах восходящего солнца, но моей проблемы это не решало.

Я не мог понять, как далеко меня унесло, и где вообще я нахожусь!

Надо было обсохнуть. Ходить в мокрой одежде неприятно и чревато заболеванием даже в тёплую погоду. Но как только я разделся, во-первых, я обнаружил на себе кучу синяков с кровоподтёками, которые тут же заболели, а во-вторых, я стал лакомой добычей всякой кровососущей мелочи, отбиваться от которой пришлось наспех собранным их оборванных веток веником. При этом каждое движение отдавалось болью в ушибленных местах.

Одно радовало – вроде как ничего не было сломано. Все кости были на месте, разве что передние резцы на ощупь были шершавыми. Всё-таки сколол! Неприятно, но не критично.

Когда я решил, что развешанная на ветках одежда достаточно сухая, я оделся и стал думать, что делать.

В таких случаях, насколько помню, рекомендуют оставаться на месте, но никто ведь не видел, как я упал в воду, и как меня унесло рекой. Кто сказал, что меня будут искать вниз по течению?

И всё-таки я решил остаться на берегу. Собрал из веток кое-какой шалаш и стал ждать. От жажды, в конце концов, не умру. Правда из все й еды в кармане нашёлся размокший леденец в целлофановой обёртке, от которого, когда я его съел только ещё больше захотелось есть.

Прошли сутки, о чём мне напомнило севшее за скалами и потом появившееся с другой стороны из-за леса солнце.

Потом ещё сутки. Никто, похоже, не спешил меня спасать. А ведь мои спутники могли давно бы связаться со спасателями и вертолёт, ну стопудово, уже должен был бы пролететь вдоль реки. По крайней мере, это было бы логично.

Чёрт! А если связь не ловит?! Пока они доберутся до сотовой вышки пешком, пройдёт уйма времени! А если вообще та зверюга напала на них спящих?!

С началом третьего дня я начал впадать в легкую панику. Как назло вспомнились слова Сильвестра о пропавших геологах. Теперь, если его спросят, знавал ли он кого из тех, кто ушёл в тайгу и не вернулся, он сможет смело называть моё имя. Теперь место, где он нас высадил точно станет для него проклятым.

Я плохо помнил изображение реки на карте, но вроде бы там был большой поворот, который можно было бы срезать, а не идти вдоль берега. К тому же берег с его нависающими над водой базальтовыми массивами явно этому не способствовал. В любом случае, пришлось бы отойти от воды на достаточное расстояние, для того, чтобы потерять реку из виду.

В кармане куртки каким-то чудом сохранился компас, которым я тут же и решил воспользоваться.

***

Я долго шёл по тайге, и в итоге, я даже перестал слышать звук бегущий позади меня реки. По идее, вскоре я должен был вновь увидеть реку.

Выйдя на лесную поляну, я решил передохнуть и свериться компасом, который, однако, решил не вовремя надо мной подшутить и всё время показывал север то в одном, то в другом направлении.

Круто! Ничего не скажешь! Дефективный компас – это как раз то, чего мне сейчас больше всего не хватало.

- С@ка, да как так-то?!

Вот вообще всё должно было быть не так! Я, конечно, хотел убежать от проблем, но не так далеко, и с возможностью вернуться в цивилизацию! Воистину, правду говорят: бойся своих желаний! Вселенная может их услышать и исполнить их, но совсем не так, как ты того ожидал.

Может, всё-таки надо было остаться на месте? Но сколько можно было ещё ждать? Двое суток прождал – никакой реакции, а жрать хочется уже так, что сил терпеть нет! Сырая речная вода, булькающая в желудке, заставляла напрягаться относительно возможного поноса, который таки мог привести к обезвоживанию организма. В общем, какой-то попадос.

И ведь ни лески, ни крючка, ни спичек!

Поэтому кусты с черникой на поляне, на которую я вышел, или как там называется эта ягода, я воспринял как послание Небес, и тут же принялся их с жадностью объедать.

Согнав зазевавшуюся ящерку с тёплого места, я устроился на небольшом валуне и раз за разом пытался добиться от ненадёжного прибора хоть какого-то устойчивого результата. Ситуация осложнялась тем, что солнце скрылось за пеленой набежавших чёрт пойми откуда серых облаков, из-за которых даже не было видно его отсветов.

Ровный дневной свет. Без теней. Прямо как в операционной. Или морге.

Так, надо успокоиться, перестать мучать компас (в конце концов, вдруг здесь по близости залежи руды, которые и заставляют его чудить) и попробовать определить стороны света по другим приметам.

Память услужливо подкинула идею с тем, чтобы проверить, с какой стороны растёт мох. Типа с северной его нет, или будет, по крайней мере, меньше.

Где можно увидеть мох? На стволе дерева можно найти мох. Но до деревьев ещё надо дойти, а ноги уже порядком гудели, хотелось сделать привал. Ладно, кого я обманываю, мне было просто лень идти до ближайшего дерева. А значит...

Я поглядел под ноги, на камень, на котором сидел. Камень как камень, валун. Сказать, что с какой-то его стороны мха было больше, чем с другой, так нет, примитивное растение как назло распределилось по валуну примерно равномерно. Где-то его было чуть больше, где-то чуть меньше, однозначно утверждать, где был север, я бы не рискнул.

Ну, что, значит надо идти до деревьев, а если и там не поможет, то надо будет ждать, когда очистится небо, чтобы можно было увидеть либо солнце, либо звёзды. А там, как учили в школе – ищи Малую медведицу и Полярную звезду.

Я поднялся, собравшись было идти к возвышающейся неподалёку чаще, как внезапно стал осматриваться, так как моё внимание оказалось приковано необычной красотой таёжной поляны.

Сейчас бы так-то пожрать, а не поляной любоваться, напомнил утробными звуками желудок.

Но, оказывается, валун, на котором я расположился и с которого согнал ни в чём не повинную ящерицу, был одним из многих похожих камней, разбросанных по поляне. Только вот разбросанных ли?

Можно было бы предположить, что их сюда притащил ледник, но нет, не похоже. Надо было убедиться в своей догадке.

Я взобрался на валун и осмотрелся уже с его высоты.

Увиденное действительно одновременно заставляло задуматься и впечатляло: я стоял на камне, который был частью огромной спирали, составленной из похожих по величине валунов, а в центре спирали находился камень раза в два больше по размеру, чем остальные, но при этом он был не выше остальных. Такой себе каменный окатыш.

Местность порядком заросла травой, кое где валялись сухие стволы деревьев, которые, однако, скорее всего, занесло сюда во время урагана. остальные деревья росли строго за пределами поляны, на которой была выложена каменная спираль.

И что это такое? Капище местных коренных народов? Если и так, то оно давно заброшено. Если конечно, у них принято чистить свои мегалиты. Но по виду, тут явно никого давно не было. Ни тропинки, ни настила, ничего.

Вот так вот решишь убежать от жизненных проблем, а в итоге натыкаешься на своеобразный аналог Стоунхенджа.

Я попытался вспомнить, читал ли я о чём-то подобном, но толком из этой затеи ничего не вышло. Если что-то и попадалось, то очень давно. История древнего мира не мой конёк, да и археология меня интересовала не больше чем любого среднестатистического гражданина.

Что-то шевелилось в памяти по какие-то северные мегалиты, но определённости это не прибавляло.

Внезапно подумал, что здесь могли приносить человеческие жертвы, и как-то сразу стало не по себе, но чувство страха быстро ушло. Кто сейчас людей в жертву приносит? Да никто! Давно это было и неправда. Разве что сатанисты какие, да и те, воспитанные на интернет-культуре при виде крови могут сознание потерять, что уж говорить про полноценное жертвоприношение со всякими там отсечениями и извлечением внутренних органов.

Я спрыгнул на мягкую поросшую травой почву и пружинистой походкой отправился к самому большому валуну.

Воздух был тёплым и наполненным непривычными городскому жителю ароматами высохшей травы, мха, тёплого камня, коры. Или это от голода так обострилось обоняние? Ягоды, конечно,

Ветер, до этого хоть как-то, но разгонявший сырость, по мере приближения к центру спирали совсем стих. Забавное совпадение, однако.

Вот и центр мегалитического сооружения. И ведь понадобилось кому-то волочить сюда огромные камни, чтобы потом выкладывать из них рисунок посреди непроходимой тайги.

Тишина. До меня вдруг дошло, что вокруг не раздаётся не единого звука. Я переступил с ноги на ногу, стоя на центральном валуне, и звук моих шагов показался неестественно громким. Представьте себе, что вы находитесь в абсолютной тишине и вдруг решили открыть упаковку с чипсами.

Если честно, мне опять стало не по себе. Какой-то холодок пробежал по спине и сконцентрировался в области солнечного сплетения. Меня чуть не стошнило. Вот уж было бы обидно – выблевать скудный обед из ягод, которые совсем недавно съел. Они даже не успели толком перевариться.

Я взглянул на небо, но облака висели очень низко и не двигались. Ни птиц, ни ветра, ничего. Просто серая мгла, казавшаяся необъяснимо близкой.

Да, не просто так кто-то выбрал это место для ритуального сооружения. Ещё и спираль! Символ, который известен людям с доисторических времён.

Я спрыгнул с камня и пошёл в сторону леса, всё-таки надо было выяснить, где север, чтобы хоть как-то сориентироваться по карте.

Главный камень, как и остальные, тоже был покрыт серым и зелёным мхом, но когда я на него залезал и топтался, рассматривая всё вокруг, я содрал часть этого самого мха и теперь заметил, что камень покрыт еле заметными петроглифами, истёртыми, по всей видимости, от времени.

Что же, содрав ещё несколько пластов мха, я попытался их запомнить, но идея была так себе. Пробовали запомнить надпись, состоящую из китайских иероглифов? Вот то-то! Надо будет каким-нибудь специалистам по возвращению рассказать, должно же это кого-то заинтересовать. Я даже представил, находку называют моим именем. Ну, мечтать не вредно. Тем более, что для начала надо определиться со своим местоположением, да и вообще выбраться из леса живым.

Сколько раз летал на самолёте и из иллюминатора мог наблюдать расчерченные ровными прямоугольниками поля и рассеченные просеками леса. Везде человек оставил свой след. А как окажешься вот так в диком лесу, так сразу понимаешь, насколько всё относительно.

Постепенно отдаляясь от центра капища, природа словно оживала, а мурашки, то и дело пробегающие по спине и поднимающие волоски на руках под курткой, наконец-то успокоились. Меня в последний раз передёрнуло ознобом, и я покинул пределы поляны.

Но всё-таки ещё раз обернулся, чтобы посмотреть на это, как некоторые бы сказали, место силы. Вроде обычная поляна, вроде обычные гранитные валуны, а ощущения странные.

Удивительно, но здесь лес вёл себя вполне привычно: скрипели, раскачиваемые ветром сосны, шумела листва, где-то взбалтывала крыльями воздух невидимая лесная птица, перелетая с ветки на ветку, стучит автоматом по стволу дятел в попытках добраться до лакомой личинки.

Но что-то выбивалось из общего набора звуков.

Я прислушался и попытался определить направление, откуда исходил новый звук. Спрашивается, зачем? Слышишь что-то странное – не ходи туда, это же логично! Это то, чем пренебрегают все герои всех ужастиков!

Так зачем же я иду на этот звук?

Любопытство! Даже, мучаясь от голода – мне было дико любопытно, что же там такое за деревьями может быть? Но была в этом и своего рода надежда: если звук не лесной, то он, скорее всего, искусственный, а значит, где-то неподалёку могут быть люди.

Я прихрамывал среди деревьев, пока не понял, что звук не просто звук, а что-то вроде поскуливания, если не сказать постанывания. Может, ну его на хр@н, а?

Но было уже совсем близко. Еще через десяток метров я увидел источник этих звуков.

Замотанный в какие-то полоски ткани человек, по скрюченной фигуре которого так сразу и не поймёшь, кто перед тобой: мужчина или женщина. Фигура быть как мужской, типа молодого парня, так и женской. Не разобрать. В голову почему-то полезли мысли о трансгендерах, чтобы их!

Странная одежда. Что-то вроде платков и халатов, поверх накинут не то зипун (надо же какое слово вспомнил!), не то полушубка (жарковато так-то в это время года). Вообще сразу вспомнились среднеазиатские жёны товарища Сухова.

Фигура тихо стонала, явно придерживаясь руками за ногу, которой однако из-за специфичного одеяния не было видно, просто поза говорила об этом. Бросилось в глаза, что руки тоже замотаны полосками ткани. По-моему, ещё чуть-чуть и незнакомец (незнакомка?) готов будет заплакать. При этом всё это время он (она?) что-то нашёптывал, как будто молился.

Рядом валялась торба на длинном вязанном ремне.

Услышав моё приближение, человек замер, и перестал стонать. Голова, накрытая капюшоном, слегка дёрнулась в мою сторону, но лица я так и не увидел.

- Здравствуй, мил человек! – почему я так сказал, что за идиотский оборот речи? Видать голод начинал действовать на мою способность нормально изъясняться – Что-то случилось? Может я смогу чем-то помочь?

Я попытался обойти фигуру, чтобы заглянуть под капюшон, но человек как будто не хотел, чтобы я видел его лицо, и его голова повернулась в сторону от меня.

- Хм… Что с вами? – не сдавался я.

Из широких рукавов показались тонкие пальцы, которые потянулись к подолу странной одежды и слегка подняли его.

То, что я увидел, не могло не вызвать озабоченности: нога была намертво стиснута челюстями капкана, от которого тянулась цепь к ближайшему дереву, которая была вокруг него обмотана и закрыта на замок. Из раны на мох стекала алая-алая кровь. Даже как-то чересчур алая.

Я давно не кромсал себя (естественно, случайно) ножом на кухне, да и безопасная бритва не оставляла шансов увидеть цвет своей крови. Неужели она именно такая?

Я потрогал свою разбитую голову о камень в реке голову, но там кровь уже запеклась, заставив слипнуться волосы. Дёргать за корочку я не стал, и так было не по себе и всё болело.

Сколько было потеряно крови, понять было сложно, так как лесной мох всё впитывал, и сколько времени в таком состоянии провёл бедолага, было тоже неизвестно. Но надо было что-то делать.

Что делать? Надо попробовать разжать капкан, который, судя по всему, был установлен на волка, а то и на медведя, любую другую зверушку он бы наверняка бы просто разорвал пополам, смоги она достаточно сильно надавить на пружину.

Но надо для начала хотя бы наладить контакт с новым знакомым, а то как бы он не стал дёргаться, когда я буду разжимать капкан.

По-русски он хоть понимает, или нет?

Стараюсь увидеть лицо, но ничего не получается – «Гюльчатай» всё время отворачивается. Даже страшно стало за его/её шею, не сова ведь, чтоб на двести семьдесят градусов голову поворачивать.

Внезапно незнакомец оборачивается, одной рукой снимает с головы капюшон, и я вижу перед собой девушку. Всё-таки девушка, ну, хорошо.

Стоит признать, что довольно-таки симпатичная, точно не из коренных народов севера. В голове всплыли рассказы о раскольниках, которые уходили в Сибирь, скрываясь от никониан, то есть нас.

А сама смотрит на меня так, будто увидела приведение. Людей из города что ли никогда не видела. Или я так плохо выгляжу? Вообще-то, это я должен удивляться тому, что наткнулся здесь на человека в необычном одеянии.

Или она из какой-нибудь секты, в которой существует строгий запрет на общение с чужаками? Всё равно я почувствовал себя как-то неудобно. Никогда так не смущался. Хотя был один случай, но нет, о нём я рассказывать не буду.

Светло-русые, ближе к пепельному оттенку волосы перетянуты на лбу кожаным шнурком. Серые глаза жалостливо так смотрят в душу.

А у самой на щеках следы от высохших слёз, словно уже всё выплакала, смирилась с тем, что так и останется здесь с зажатой капканом ногой. Смотрит и молчит, только постанывает от боли, да руками растирает раненую ногу.

- Как же это вас, сударыня, угораздило?! – да, Господи, что это со мной?! Откуда все эти «мил человек» и «сударыня» повылазили?

Молчит, смотрит в глаза не то с ужасом, не то с любопытством. Похоже, не знает, чего от меня ждать. Видели, как пытаются спасти раненую собаку, да и вообще любое животное в трудной для него ситуации? Оно, вроде как, и хочет, чтобы ему помогли, но шарахается от каждого твоего движения, потому как боится тебя. А вдруг ты ещё хуже, ещё больнее сделаешь!

В общем, вызволять тебя, красавица, надо, а то так ведь ещё, чего доброго, заражение подхватишь, а это уже вообще никуда не годится. Ногу отрезать – оно вообще зачем? Оно нам не надо ведь?

- Ты меня понимаешь? – спрашиваю.

Если даже староверка, то не должен же её русский язык так сильно отличаться от моего, чтобы совсем уж не понимать, тем более такие простые слова.

- Помощь, - вдруг тихо произносит. – Нужна помощь. Не могу.

А у самой опять слёзы на глазах наворачиваются. Такого затравленного взгляда я ещё не встречал. И говорит так забавно, выговаривает «о» чётко, не акает. Ну, точно староверка-отшельница. Только почему такая молодая? Это могло означать только одно – где-то по близости должно быть поселение. Деревня или хутор.

Я наклонился и осмотрел капкан. Хороший, ничего не скажешь. И главное, ведь не то чтобы старый, ржавчиной покрыт не сильно. А Сильвестр говорил, что сюда никто не ходит. Мол, место гиблое. Так если так в чужие капканы попадать, естественно оно гиблым будет. Вот если бы я рядом не оказался, то кто бы ей помог? Да никто! Не удивительно, что она молилась, прощалась с жизнью.

Пришлось поискать подходящее деревце для изготовления рычага. Правда, потом пришлось его долго ломать, что в отсутствие даже ножа заняло довольно много времени.

В итоге, я его всё-таки выломал и кое-как ободрал сучья. Оглядел свой инструмент: ну вот. Теперь можно и капкан разжимать. Главное, чтобы сил хватило, а то голова кружилась, что та карусель. Хотелось лечь и спать.

Она подтянула подол льняного сарафана, закрывавший и ногу и капкан – ну да, зачем эпиляция в лесу (по-моему, я даже покраснел) – и стал разжимать челюсти железяки.

Девушка застонала от боли и на мох вновь полилась кровь, а ствол деревца неприятно затрещал. Если он не выдержит, а она не успеет вытащить конечность, то всё будет ещё хуже.

В какой-то момент я понял, что надо было заготовить две оглобли, чтобы пострадавшая могла сама засунуть её в пасть капкана, пока я работаю основным рычагом. Может, надо было попробовать разжать его руками, но силы мои были не те, что ещё пару дней назад.

Чёрт! Тугая пружина. Рычаг трещал всё отчётливее. Ещё чуть-чуть! Ну же, вытаскивай чёртову ногу!

Раздался жуткий треск, а я упал на спину с обломком ствола. С ужасом я представил, что капкан окончательно отгрыз бедняге ногу.

Но нет, девушка сидела, осматривая травмированную конечность. Всё-таки успела! Не представляете, какое облегчение я испытал, практически эйфорию!

Она сняла с головы платок и попыталась перевязать кровоточащую голень, но получалось у неё так себе.

- Давай, помогу, - предложил я, наконец, поднявшись на ноги. – Только давай заодно найдём подходящую шину.

Интересно, как далеко её секта косплейщиков находится? Никогда не понимал тяги одеваться во всё натуральное и при этом практически не окрашенное. Льняной сарафан, подвязанный каким-то плетёным кушаком, передник ещё с вышивкой. Из украшений разве что бусы из красных шариков, неизвестного происхождения (дерево?). Не хватало только лаптей, но нет, на ногах было что-то вроде кожаных сапожек на голую ногу. Один из них, понятное дело, был залит кровью.

Когда я нашёл пару подходящих по размеру палок, то обвязал покалеченную ногу сначала платком, а потом уже положил поверх палки. Бинты разорвал из собственной футболки. Да, комары и прочий гнус были только рады тому, что я изобразил стриптиз посреди лесной чащи.

Удивительно, но страдалицу почему-то никто не кусал, виться вились, но не кусали. Обмазалась она что ли каким-то своим староверским жиром, настоянным на таёжных травках?

Нога, может быть, и не сломана, но лучше подстраховаться. Вполне могла быть трещина, а при ней любое неосторожное движение может перерасти в перелом. Знаю, так как сам в детстве так повредил руку, и вместо пары месяцев пришлось ходить в гипсе все полгода.

Помог ей подняться. Когда она закидывала мне руку на плечо, невольно ощутил её запах. И знаете, довольно-такой необычный, не тот, что я ожидал унюхать. Какой-то ягодно-мускусный что ли. Если это и были духи, то довольно неординарные. Хотя, разве староверам можно духи использовать? Не уверен.

- Ну, показывай дорогу, - предложил я и поптыался взять торбу, чтобы ей было легче идти, но сумку незнакомка отказалась отдавать напрочь, прижав её к телу.

Ну, не хочешь, как хочешь.

- Куда идти-то? – напомнил я вопрос.

Она протянула свободную руку и показала направление. И мы поковыляли. Раненые партизаны, выходящих из немецкого окружения.

***

Шли мы так долго, что в итоге начало темнеть, и мы вынуждены были остановиться на ночлег. Спали прямо так, под каким-то деревом. Точнее, я спал, а как там незнакомка, я понятия не имел.

Да, прошу меня простить, но я совсем выдохся, и стоило нам присесть, как меня сразу же сморило. Я даже ничего не успел сообразить. А ведь, по идее, должен был бы нести дежурство, по крайней мере, по очереди.

Снилась курица гриль. И шаурма. И... тут я проснулся от диких трелей моего желудка.

Рядом сидела «Алёнушка» и протягивала мне горсть каких-то ягод. И где только успела насобирать с больной-то ногой. Я без понятия, что это были за ягоды, но сейчас я готов был наесться и волчьих. Как-то уже всё равно было.

Взял, попробовал. Вроде съедобные. Съел все махом. Пить, правда, захотелось, а того сока, что были в ягодах явно для удовлетворения жажды не хватало.

Нет, вот серьёзно, как люди выживают в таких условиях – вообще не понимаю!

Потом встали и пошли дальше.

Я пытался завести хоть какой-то разговор, чтобы отвлечься от боли во всём теле, и как-то разрядить обстановку, так сказать разорвать неловкое молчание, но все мои попытки не имели успехи.

«Алёнушка» отвечала односложно и как-то нехотя. Ну, за язык тянуть не буду. Даже узнать имя не получилось, хотя своё я, конечно, назвал.

Ну, значит, так и останется Алёнушкой.

Мне бы сейчас поесть бы, да попить. Блин! Опять о еде стал думать!

А вообще, почему я решил, что она мне поможет выйти из леса? Может, это я для неё и ей соплеменников еда? Может, съедят меня к чертям собачьим и делу конец. Мало ли в мире сумасшедших сектантов существует? А она просто сейчас ведёт меня такая на убой, мол, смотрите, народ, ужин сам к нам пришёл!

Вон в Новой Гвинее и где-то на Амазонке до сих пор же живут племена людоедов. Почему бы и в Сибири таим не жить?

После нескольких часов скитаний по лесу, за деревьями наконец-то замаячили очертания срубов. Наконец-то!

Когда мы почти подошли к опушке леса, за которой открывалось свободное пространство с деревянными постройками (точно какие-то староверы), Алёнушка сделала знак остановиться.

- Что, что не так? – спросил я. Останавливаться в нескольких метрах от еды, воды и постели мне совсем не хотелось.

- Надо. Предупредить. Моих. Деревню, - странно с расстановкой сообщила она, как будто подбирала или вспоминала слова. – Помогут. Только. Предупредить. Надо.

- Надо, так надо, - пожал я плечами. – Мне здесь ждать?

- Да. Жди.

- Погоди, - остановил я её.

Выломал очередное деревце и соорудил из него и остатков футболки, что-то вроде костыля.

- Держи, так будет легче идти.

Она как-то странно посмотрела на результат моего тёмного гения, но взяла, кое-как приладила подмышкой со стороны больной ноги (как будто никогда не видела костылей, ей богу!), и поковыляла в сторону домов.

Отсюда, к слову я не заметил никакого движения. Может, сиеста у них сейчас, сибирская сиеста такая, подумал я и понял, что проваливаюсь в сон, облокотившись на ствол сосны. Ну и пусть, хоть посплю перед смертью.

***

Когда я открыл глаза, надо мной был деревянный потолок. Обычный деревянный потолок. Обычный такой струганный потолок, даже не крашенный.

Сам этот факт меня несколько порадовал, так как я понял, что меня не съели. Пока не съели.

Я вздохнул и принял сидячее положение. Как оказалось, я лежал на самой простецкой кровати, у которой не было даже типичного для них панциря.

В нос ударил странный запах. Нет, не противный. Скорее, необычный для моего носа, привыкшего к ароматам парфюма и прочим запахам большого города. Какой-то… да, что-то вроде того, как пахла Алёнушка. Кстати, где она?

Накрыт я оказался обычным тонким шерстяным одеялом, и что меня несколько порадовало – не был раздет. С одной стороны, это было хорошо, так как я не люблю просыпаться в незнакомых местах, будучи абсолютно голым, а с другой – испытал некоторую обиду, так как могли бы и поухаживать за мной.

- Есть кто? – позвал я. – Хозяева!

Попытался вспомнить, что происходило со мной с того момента, как Алёнушка покинула меня, оставив на окраине леса. В голове всплывали какие-то нечёткие образы, которые больше походили на сон.

Какие-то люди, обмотанные тряпками – нет, не тряпками, а в какие-то долгополые рубахи и накидки с капюшонами – пришли за мной, вроде клали меня на носилки. Вроде несли. Или мне это всё приснилось?

Я огляделся. Бывали в крестьянских избах? Вот таких вот, как показывают в исторических фильмах, или которые воспроизведены в специальных музеях под открытым небом.

Деревянный стол, деревянные скамьи. Занавески на окнах явно домотканые. На столе стоит кувшин, кружка, вроде как глиняная.

Хотелось пить.

- Хозяева! – снова позвал я, но никакого отклика не последовало.

Ну, что же, надеюсь, я не нарушу никаких их обычаев, если отопью из этого кувшина, в котором оказался ягодный морс.

Я налил себе кружку до краёв и с жадностью выпил. А потом ещё раз и ещё.

Сверился со своими ощущениями и решил, что вполне могу твёрдо стоять на ногах, походил по комнате, и вышел через сени на крыльцо.

Здесь меня ждало первое удивление.

Дом оказался построенным на сваях, пускай и не на слишком высоких, так, метр-полтора. Это что-то новое в архитектурной мысли староверов. Никогда о таком не слышал, чтобы даже народы Сибири строили свои жилища на сваях.

Индейцы и папуасы возводили такие, спасаясь от змей и хищников, или от врагов из других племён, закидывая сверху осаждающих камнями, стрелами и продуктами жизнедеятельности. Интересно, чего мои староверы опасаются.

Хотя кто этих сектантов разберёт! Свои тараканы в голове. Прочитали как-нибудь не так Святое писание и понеслось.

Между домов бежали дорожки, сложенные из грубо оструганных досок. Забыл, как называются такие дорожки. Гать, вроде? В общем, настил. Хотя вроде бы болота под домами я не заметил.

Я достал компас и плюнул от досады. Стрелка металась по циферблату, как сумасшедшая. Убрал его обратно в карман.

И тут я увидел первых жителей этого странного посёлка, состоящего, на первый взгляд, из десятка строений, аналогичных тому, на крыльце которого я стоял.

Потом появился ещё один. Они прошли по гати мимо меня, несли какие-то сумки через плечо, корзины, содержимое которых было накрыто тканью, и каждый смотрел на меня как пришельца из другого мира. Наверное, так даже амазонские индейцы на белых туристов не смотрят. Будто я привидение и явился с того света.

- Привет! – помахал я рукой, но отклика не получил.

Люди шли по своим делам, и при этом старались обходить дом, на крыльце которого я стоял, подальше, делая дугу, выбирая другую дорожку.

Нет, они не шарахались и не выпучивали от страха глаза при взгляде на меня, но глядели на меня как на что-то чужеродное, как на кого-то, кого здесь не должно было быть.

Слышал я об отшельниках, да всяких там городах Солнца, в которые слабовольных граждан зазывали всякого рода харизматичные и жаждущие власти личности. Неужели я оказался в одном из таких поселений, где все жители общины накрепко запуганы предводителем секты, который запрещает им общаться с людьми из внешнего мира?

Не хотелось бы, чтобы они ещё и меня к себе попытались заманить. Меня таким не проймёшь, но сколько было историй, когда людей опаивали, и они потом легко подвергались манипулированию!

Мои размышления прервал знакомый голос.

- Как. Ты. Себя. Чувствуешь, - услышал я откуда-то сзади и снизу, обернулся на голос.

Там, на настиле, опираясь на мой самодельный костыль, стояла Алёнушка.

- Уже лучше, - ответил я.

Действительно, мне было гораздо лучше. Раздевать меня не раздевали, но видать чем-то намазали видимые раны и царапины. Голова так и вообще была в какой-то мази что ли.

- Хорошо, - она стала подниматься по ступенькам на крыльцо, и, признаться, делала это гораздо активнее, чем можно было ожидать от человека с перебитой капканом ногой.

Алёнушка прошла мимо меня и вошла в дом, я последовал за ней.

- Слушай, тут на меня твои односельчане смотрят как-то не по-доброму. Если у тебя проблемы из-за меня, то я готов быстро уйти. Мне бы только еды с водой, да направление покажите, куда идти.

Она подошла к столу, где стоял кувшин с морсом. Я думал, она тоже нальёт себе кружку, но она только посмотрела внутрь кувшина и села на скамью.

- Извини, я, похоже, всё выпил, - смутился я.

- Они. Не видели. Чужаков. Много. Лет, – ответила она. – Не бойся. Они. Не сделают. Сейчас. Тебе. Плохо.

На этом месте я несколько напрягся. Слово «сейчас» отчётливо намекало, что они вполне бы могли со мной поступить как-то уж очень не хорошо.

- Ты. Спас. Меня. Они. Благодарны. Не бойся. Но. Ты. Незнакомец. Другой.

- Но все мы люди, живём в России, - напомнил я.

Она смотрела на меня своими серыми глазами, но так ничего и не ответила на мою реплику.

- Не хотели. Тебя. Нести. В деревню, - вдруг сказала она. – Я. Настояла. Объяснила. Ты. Другой. Не как. Те.

Всё-таки странная манера говорить. Вроде все слова без акцента произносит, разве что окает, и то не так чтобы уж сильно, но само построение фраз, интонация…

- Слушай, я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня. Мне бы телефон, чтобы позвонить. Мои друзья приедут и заберут меня. Больше ничего и не надо.

- Твои. Друзья. Не приедут.

Видимо на моём лице отразился весь спектр эмоций, так как она поспешила добавить:

- Далеко. Ехать. Дороги. Нет. Связи. Нет.

- Ну, тогда хотя бы покажите направление, куда идти. Если дадите воды и еды, буду благодарен, хотя, судя по всему, заплатить вам никак не смогу, хотя, если скажете, кому закинуть на карту, то обязательно сделаю, как только доберусь до паспорта и ближайшего отделения банка.

Она впервые улыбнулась. Мило так улыбнулась. Как будто увидела перед собой забавного чудика. Староверы, они странные. Считают странными всех остальных.

Я так и стоял посреди горницы, почему-то не зная, могу ли я сесть или должен попросить разрешения, или вообще от меня ждут какого-то другого действия.

В итоге встала Алёнушка и ушла за печку, пространство за которой было закрыто обыкновенной домотканой занавеской, закреплённой на деревянной перекладине. Вообще, как я заметил, тут было очень много дерева. Дерева и керамики. Я не заметил ни жестяного ведра, ни металлического или пластмассового ковша, ничего такого, что можно было ассоциировать с современной цивилизацией.

Откинув занавеску, она вернулась обратно, держа в руках некий плотно закрученный свёрток. Как будто бы тканью обмотали небольшого размера мяч.

Собственно, под многочисленными слоями ткани действительно оказался шар. Алёнушка распаковывала его, словно снимала шелуху с луковицы.

Собственно, под многочисленными слоями ткани оказался шар, только с размером оного я ошибся. Он был ещё меньше, чем изначально мне показалось.

На первый взгляд на столе оказался желтоватый металлический шар размером с крупный апельсин. Поверхность «апельсина» была испещрена бесчисленным множеством неглубоких насечек.

- Ты. Спас. Меня, - всё в той же странной манере продолжала она. – Я. Помогу. Тебе. Жители. Не хотят. Я. Помогу.

Насколько я смог уловить смысл, деревенские считали достаточной помощью мне то, что не бросили меня в лесу, и я, если честно, был им реально благодарен. Но Алёнушка вроде как решила сделать какой-то подарок от себя, но местные были против.

- Алёнушка, - сказал я и дико смутился, так как назвал хозяйку дома именем, которым называл её про себя. Она только улыбнулась, как будто уже знала, что я её так и называл всё это время. – Мне бы направление показать, а больше мне ничего и не надо. Не переживай. Не надо из-за меня ссориться с общиной.

- Всё. Решено, - мягко, но в то же время твёрдо ответила она. – Подойди.

Я сделал пару шагов к столу, и она взяла мою руку в свою. Странное ощущение, меня словно электрофорез стал пощипывать за запястье.

Потом положила мою ладонь на этот странный шар. Ощущение текущего через меня электрического тока значительно усилилось, и я инстинктивно попытался отдёрнуть руку.

- Не бойся, - произнесла она, удержав мою ладонь на шаре, и продемонстрировав тем самым силу, которую я ну никак не ожидал от такого хрупкого создания. Спокойствия это, однако, мне не прибавило.

К тому же, когда тебе говорят не бойся, это ни разу не внушает спокойствия. Спросите у любого ребёнка, которому стоматолог говорит: «Не бойся это совсем не больно!»

Дерево, глина, лён… и шар, от которого бьёт невесть откуда взявшимся электрическим током. Сочетание несочетаемого не добавляла мне душевного равновесия.

Потом она ослабила хватку и посмотрела мне в глаза так пронзительно, что я невольно хотел зажмуриться, но не смог этого сделать. Кролик и питон вспомнил я. Кролик и питон.

Завернув загадочный шар в многочисленные слови тряпок, она отнесла его обратно за печку.

И что бы это значило? Странные эти староверы.

- Пойдём. Тебя. Ждут. Проводники. Покажут. Дорогу. Долго. Нельзя. Здесь.

В общем, потом меня провели по лесу ещё не один километр, а то и десяток, на какой-то одним им ведомой границе остановились и показали куда, следует идти, особо напомнив, что я должен увидеть железную дорогу. Неужели ту самую узкоколейку, про которую говорил Сильвестр?

Всё время пути они молчали, только поглядывая на меня, не отстал ли, и не выдохся ли. А когда старший из них, наконец, заговорил, то общался со мной всё в той же странной манере, разделяя каждое слово, из-за чего они сливались в единый безинтонационный поток.

Пока я шёл, теперь уже один, всё время думал, как рассказать про камни, выложенные спиралью на лесной поляне и о просьбе Алёнушки, которую она высказала в перед самым моим уходом:

- Не говори. Никому. Что. Видел. Нас. Очень. Важно.

Секта староверов, которая не хочет контактировать с внешним миром и прячется от всех? Ну что же, постараюсь никому не говорить.

Собственно, я так и сказал «постараюсь». Однозначного слова хранить молчание я не давал, но что-то мне подсказывало, что мне мало кто поверит, реши я кому-нибудь поведать о случившемся. Хотя, чего тут такого-то случилось? Проснулся, упал, уплыл, подобрали, обогрели, показали дорогу. Ничего необычного.

В общем, как-то так.

***

Проснулся я, как всегда, от приставучей мелодии будильника на смартфоне. За окном уже вовсю гудела городская жизнь, наполняя воздух выхлопными газами и звуками клаксонов, на которые жали нетерпеливые водители.

Ну, что вот и конец отпуску. Вот и надо снова идти на работу. Привет рутина, прощайте приключения!

Сказать, что мне стало легче – ну, можно, пожалуй. Хотя проблемы-то, если подумать, никуда не рассосались, и сделанного не вернёшь.

Как обычно, я сделал яичницу, заварил крепкий кофе с тостом, и, позавтракав, отправился на работу в офис отбывать очередной рабочий день, параллельно отбиваясь от стандартных расспросов о том, как я провёл отпуск и что интересного со мной произошло.

Интересного-то произошло, будь здоров, сколько всего, на несколько лет вперёд хватит, а если приукрасить историю, то и на все десять.

Или не рассказывать? Или выполнить обещание, данное Алёнушке? Ладно, попытаюсь не сильно углубляться в детали. Думаю, историю с деревней можно опустить.

Звонок телефона застал меня в метро, как и в прошлый раз. Смотрю на экран и понимаю, что говорить сейчас совсем не хочу и вообще не для того я на месяц уезжал подальше от цивилизации.

Но трубку беру.

- Да, - просто говорю я.

- Нам надо поговорить, - отвечает. И что, не наговорилась в прошлый раз? Опять хочет расколупать старую рану и посыпать её солью?

- Ну, давай, - зачем-то соглашаюсь я, - когда?

- На обеде, в кафе, - называет заведение.

- Опять там? – Не выдерживаю я, но она уже положила трубку.

Спустя минут пятнадцать я уж входил в офис и направлялся к своему рабочему столу, который уже (как неожиданно!) был завален документами, накопившимися за время моего отсутствия. Вроде разгрёб такую же кучу перед отъездом, а тут всё заново!

- Здорово! – Это Лёха, коллега, так сказать. – Чё как? Чё смурной такой?

- Да, бывшая опять позвонила, хочет зачем-то встретится.

Лёха приподнял брови от удивления.

- Эмм… а когда ты успел расстаться? Почему мы не обмывали это горе?

Ему лишь бы напиться на халяву.

- В смысле, когда? – Спрашиваю. – Уже больше месяца прошло, я тебе чуть ли не первому сказал.

Лёха непринуждённо пожимает плечами.

- Не припомню такого!

Тем временем, я подхожу к своему столу, смотрю на документы, чувствую, как начинаю закипать.

- Что не так с проектом? – спрашиваю у Лёхи, стол которого находится напротив моего.

- В смысле?

- В смысле, почему мне его вернули? Я же всё сделал и согласовал перед отпуском! Какого хр@на?!

Тут на меня начинают уже поглядывать другие сотрудники.

- А у тебя точно всё в порядке? – заговорщицким тоном интересуется Лёха. – Головой там не бился нигде не давно?

Бился! Бился я головой! О камень в реке, когда чуть не утонул! Только, какое это имеет отношение к тому, что мне вернули документы?

- Их сегодня утром принесли, если что, - доверительным тоном сообщил Лёха. – Ты же вчера сам созванивался с контрагентами.

На этих словах меня словно током ударило. Я стоял, так и не сев в кресло, то глядя на документы, то на Лёху, то на чёрный, до сих пор, экран монитора.

- Какое сейчас число? – спросил я.

- Ууу, как всё запущено! Ты никак вчера набухался, мил человек?! Ты, гляди, не вздумай в таком виде попасться на глаза гене, а то он не то, что тебя в отпуск не отпустит, он тебя нахр@н уволит!

Мил человек, мил человек!

- Я серьёзно! Какое сейчас число?!

Лёха взглядом указал на отрывной календарь с логотипом нашего крупнейшего клиента.

Двадцать пятое число! Двадцать пятое! Да твою же! Как такое может быть?! Что это вообще такое?! Получается, что документы по проекту мне не возвращали на доработку. Мне именно, что принесли их сегодня утром. А моя бывшая звонила мне не после, а до того, как мы с ней расстались! Собственно, на сегодняшний день она для меня вовсе и не бывшая!

Так, надо успокоиться и всё обдумать. Так вот в чём заключался подарок Алёнушки? Второй шанс? Так?

Следующие несколько часов до обеденного перерыва пролетели незаметно и легко. Работа над проектом не заняла много времени, ведь я ужен знал, кому надо позвонить, какие цифры уточнить и какие документы подправить.

Когда я связывался по вопросам проекта с ответственными лицами, они очень удивлялись, что я заметил эти недочёты, благодарили за оперативность.

В оставшееся до обеда время размышлял над тем, что со мной произошло.

И почему я решил, что они староверы? Попытавшись вспомнить обстановку избы, в которой я тогда очнулся, я понял, что не видел ни одной иконы, ни даже того, что в деревнях называют красным углом. Как-то всё стерильно было по части религии. Даже у каких-нибудь родноверов есть свои идолы, а тут ровным счётом ничего.

И тут я понял, что абсолютно не помню, как возвращался домой. Вот буквально с того момента, как меня оставили мои проводники из затерянной в тайге деревни, в памяти образовался самый настоящий провал, который был ничем не заполнен.

Ведь по идее, меня должны были, пусть и безуспешно, но искать, потом, когда я вышел бы из леса, меня должны были бы встретить мои друзья. Может быть, обо мне даже сняли бы какой-нибудь сюжет на ТВ.

Нет, ничего. Меня довели до точки – потом я проснулся у себя в квартире.

Я решил, что не буду задаваться бесплодными вопросами и искать объяснение случившемуся. Пусть будет так, как есть. Даже, если мне это всё приснилось.

Хотя, к чёрту! Никакой сон не может быть таким ярким и таким реалистичным!

Алёнушка, Алёнушка… Почему-то мне казалось, что если бы ты захотела, то я бы ничего не помнил из того, что со мной произошло с момента нашей встречи. Не слишком ли большой подарок ты мне сделала?

***

Мы встретились с ней в том самом кафе, в котором уже встречались, но об этом помнил только я. И я знал что будет дальше, и поэтому я мог всё исправить. И я всё исправил.

И да, в отпуске я отправился с друзьями сплавляться по рекам… Карелии.