Держи меня крепче

Тихо ночью в лесу, только ветер шуршит листвой да цикады стрекочут. Боязно было Косте, но виду не показывал – вон Андрюхе ничего не страшно. Этот парень не промах – ведёт себя так, будто всю жизнь по ночам в лесу бродил.

– Может не туда идём? – не выдержал Костя.

– Боишься, что ли? – усмехнулся Андрюха. – Не дрейфь, я точно знаю куда идти. Поверь мне – дело того стоит.

Сглотнув, Костя ничего не ответил и молча продолжил следовать за товарищем. Вдруг, где-то впереди, стало как будто светлее.

– Что это?

– Тише! Вспугнём – худо будет, – прошептал Андрюха. – Кострище эвон какой большой запалили! Сюда зарево видно.

– Ты-то откуда знаешь?

– Дык, проследил я, – ухмыльнулся тот, – они кажный год место меняют.

– Кто, девки? – спросил Костя.

– Они самые. По за тот год я не уследил. А ныне заранее приготовился. Очень тщательно место выбирают. И чтоб не знал никто.

– А почему, чтоб никто не знал?

– Потому что в эту ночь чудеса сбываются. То-ж Купаловская ночь! Поверье народное есть. Чтоб только одни девки, и чтобы голые обязательно. Купаются сначала, а потом через костёр прыгают. Так сказывают.

– Врёшь! – восхищенно произнёс Костя.

– Чтоб мне на месте провалиться!

– А что они загадывают?

– Как что? – удивился Андрюха. – На суженого гадают. Всем замуж за хорошего парня хочется выйти.

– Странно всё это, – вздохнул Костя, – для чего эти гадания если можно просто познакомиться? А то нагадают себе всякого, голову ерундой забьют.

– А тебе что, нравится кто-то? Колись давай – на кого запал?

– Есть одна, на краю поселка живет. Катериной звать. Тоже, как и я, видимо, из города приехала.

– Не припоминаю я такую, – задумался Андрюха, – но ты не боись. Все эти ночные гадания так, развлекуха. Охота девкам побасурманить, да дурака повалять. На самом деле всё происходит как Богу угодно. Вот если суждено вам быть вместе – значит будете. А теперь тсс! Ни говори ни слова. И смотри.

Парни добрались до открытого места и притаились за деревьями. Лес в этом месте отступил от реки и оставил ровное открытое пространство, поросшее травой и полевыми цветами. Ближе к воде пылал большой костер – казавшийся в ночи очень большим и нестерпимо ярким. Но не черное зеркало воды и не сноп искр, вырывающийся из кострища в ночное небо, приковали внимание парней. Во все глаза смотрели они на обнаженные девичьи тела, кружащиеся в неистовом хороводе. Затем танец поутих. Девушки взялись за руки и медленно двинулись в противоположную сторону. Послышалось пение:

Как в ночь да на Купалу,

Ой, люли, на Купалу.

Входят в силу дивьи травы,

Ой, дивьи травы.

Как в ночь да на Купалу,

Ой, люли, на Купалу,

Расцветает цветок алый…*

Костя не поверил своим ушам. На дворе двадцать первый век, а ощущение такое будто провалился в дремучее прошлое.

Как в ночь да на Купалу,

Ой, люли, на Купалу.

Добра молодца кликала,

Ой, да кликала.

Матушка быстра-река,

Ты найди мне жениха!

– Слышал? – зашептал Андрюха. – Жениха просят.

– Обалдеть, я и не думал, что такое до сих пор существует.

– Это у вас в городе всё давно изменилось, а у нас до сей поры сохранилась ау-тен-тичность. А теперь смотри: щас венки пускать будут.

– А ты-то откуда всё знаешь? – удивился Костя. – Словно сам венки пускал.

– Из ведома откуда! Бабка не раз сказывала. Тоже в молодости через костер на Купалу прыгала. Смотри лучше!

Девушки подошли к воде, и каждая взяла в руки венок из полевых цветов. Послышалось совсем уже другое пение:

Купаленка, Купаленка, тёмная ночка, купаленка!

Тёмная ночка, тёмная ночка, где твоя дочка, тёмная ночка?

Пение стало тихим и разобрать слов не получилось. Только короткие обрывки девичьего пения доносились до парней:

…третий венок – другу на голову третий венок!

Носи, мой друг, носи – не сбрасывай, носи, мой друг;

Люби меня, люби меня – не сказывай, люби меня!

Отчего-то Косте стало не по себе. Будто в чужую тайну заглянул.

– Пойду я, – сказал он, – не правильно это.

– Что? – опешил Андрюха.

– А то! Сидим тут словно вуайеры**. Тьфу!

– Это ещё кто такие? – не понял Андрюха.

– Да те, кто за девками голыми подглядывает. Я пошёл.

– Куда? Самое интересное скоро.

– Обратно в поселок, – Костя отодвинулся от края поляны и отряхнувшись шагнул в темную чащу.

– А не заблудишься? – хмыкнул Андрюха.

– У меня навигатор в смартфоне, – буркнул Костя и оставил друга в одиночестве.

Обратная дорога показалась совсем не страшной.

«Девушки не боятся по лесу ходить», – думал про себя Костя.

Он не заметил, как снова вышел к реке. Что-то привлекло его внимание, и он подошел к самой воде. По речному зеркалу неслышно плыли венки.

«Знают ведь, что течение к поселку, – подумал Костя о девушках, – кто-нибудь всё равно их выловит».

Неожиданно для самого себя он шагнул в теплую воду и выхватил самый крайний венок.

«Всё равно в траве запутается», – подумалось ему.

Вдруг послышались тихие шаги и к берегу вышла та самая Катерина, подойти к которой Костя так и не решился.

– Ты что ли мой венок поймал? – спросила она, нисколько не смущаясь своего обнаженного вида.

– А с чего ты решила, что он твой? – заикаясь спросил Костя.

– Потому что вижу. Я по-своему плету. Смотри! – девушка указала на цветы. – Это алтей, а это васильки. Другие больше цветов вплетают. А мне так нравится.

– И… и что теперь?

– Знаешь, для чего девушки венки пускают?

– Д-да…

– Значит, ты мой суженый. По крайней мере в эту ночь. Иди за мной, пойдем через костер прыгать.

– Зачем?

– Если прыгнем и руки не разожмем, то навеки вместе будем. Так народ говорит.

Поляна с костром оказалась совсем недалеко. Костя с удивлением заметил, что народу прибавилось. Теперь здесь были не только девушки. Откуда ни возьмись появились деревенские парни. Многие из них разделись и нагишом гонялись за девицами. Над поляной стоял весёлый гомон из смеха и громких голосов. С удивлением Костя заметил своего товарища.

– А ты как здесь оказался? – спросил он Андрюху.

– Сам не знаю! Ты ушёл, а я остался. Потом меня хвать и сюда, – сбивчиво принялся объяснять тот, но тут же был кем-то утащен в общую суматоху.

– Раздевайся! – сказала между тем Катерина.

– Полностью?

– Конечно! Или ты стесняешься? Давай венок подержу.

Костя разделся и повернулся к девушке. С серьезным видом она попросила его наклониться и водрузила ему на голову венок.

– Носи, мой друг, носи – не сбрасывай! – прошептала девушка и взяла Костю за руку.

Вдвоем они встали в очередь к прыгающим. Когда же настал их черед, Катерина спросила:

– Ну что? Удержишь меня? Если да, то будем навеки с тобой!

– Конечно! – твердо сказал Костя.

– Тогда держи меня крепче, – прошептала девушка.

Они разбежались и прыгнули. Как можно выше и как можно дальше. Всё произошло в одно мгновение, но по ощущениям это был ни с чем не сравнимый ночной полёт, длящийся целую вечность. Только он, сноп искр перед глазами и желанная Катерина, руку которой он так и не отпустил. Умиротворение прыжка завершилось оглушительным гиканьем и весёлым смехом.

– Молодцы! – слышалось со всех сторон.

– А ты сильный! Не опустил меня, – похвалила Катерина и потащила Костю во всеобщую кутерьму.

Потом были безудержные пляски, бездонные глаза возлюбленной и жаркие, будоражащие кровь, поцелуи. И сводящие с ума ласки.

Проснулся Костя словно с дикого похмелья. Отличие было лишь в том, что голова не болела. А всё произошедшее ночью, казалось, в каком-то тумане, словно и не было ничего. Наскоро собравшись, Костя выскочил на улицу и обнаружил друга в излюбленном его месте – на бревнах около заброшенной пилорамы.

– Да не помню я, словно с бодуна хорошего, – попытался объяснить произошедшее Андрюха, – хоть и башка не болит. Как в тумане всё.

– А меня с Катериной помнишь?

– Вроде помню, а вроде и нет. Вот не даром сказывают, что Купаловская ночь колдовская.

– Да иди ты! – сказал Костя. – Пойду я до Катерины. Хочешь, вместе сходим?

Андрюха пожал плечами и отправился за компанию. К удивлению, девушки дома не оказалось.

– А где она? – спросил Костя у соседской бабушки.

– Ясно дело где. На раннем в город уехала. Институт скоро, мол готовиться надо. Семёнович, дед её, провожать до станции уехал.

– Рановато в институт собралась, – расстроился Костя, – а сказала, что если руки не разожмем, то навеки будем вместе.

– Не дрейфь. Оно ведь знаешь как бывает?

– Как?

– Нам то неведомо. А уж если суждено, то суждено, – вздохнув, пояснил Андрюха в свойственной ему манере.

Незаметно пролетел июль. Пора было уезжать. Попрощавшись с родными, а потом с Андрюхой Костя отправился в город.

Столица встретила позабытой какофонией звуков. Это был ни с чем не сравнимый шум огромного мегаполиса. Вздохнув, Костя улыбнулся сам себе и расправив плечи зашагал в сторону станции метро. Городская круговерть захватила приезжего в свои цепкие объятия. В суматошной веренице дней ночное приключение, произошедшее в поселке, почти позабылось.

Однажды, а это был выходной, он прогуливался в парке. Было тепло и полно народу, впрочем, как и всегда. Костя заметил, что девушка, идущая перед ним, что-то искала в своей сумочке и нечаянно уронила небольшой синий прямоугольник. Костя подобрал упавший предмет. Оказалось, что это студенческий. Догнав девушку, он потянул её за рукав со словами:

– Вы свой студенческий обронили…

И замолчал, пораженный. На него смотрела Катерина.

– Это правда ты? – спросил он еле слышно.

– Правда, Костя. Вот видишь, что бывает если держишь крепко? В ночь на Ивана Купала всё сбывается.

– Невероятно, как же я счастлив тебя видеть!

– Я тоже. Прости, что уехала так быстро. Но я знала, что ты меня найдёшь. И знаешь что?

– Что?

– Держи меня крепче.

Костя кивнул и встал рядом. Катерина взяла его под руку, и они неторопливо пошли вперед. Некоторое время их ещё можно было наблюдать. Они никого не замечали и не сводили с друг друга глаз, как и множество похожих на них влюбленных парочек. А потом и они затерялись в толпе многомиллионного города. Неподалёку на открытой сцене выступал народный ансамбль и словно подытожив произошедшее с подмостков зазвучала песня:

Как в ночь да на Купалу,

Ой, люли, на Купалу.

Добра молодца кликала,

Ой, да кликала.

Матушка быстра-река,

Ты найди мне жениха!

*– здесь и далее курсивом приводятся отрывки славянского народного фольклора.

**– Вуайёры – (фр. Voyeur) подглядывающие за людьми.