Desert story

В деревне, которую на всех картах обозначали просто точкой без имени, вечер наступал рано. Солнце здесь не пряталось за горизонт - оно проваливалось в Пустошь, как камень в бездонный колодец, оставляя после себя багровое марево, которое медленно пожирали серые, холодные тени.

Доффи сидел на крыше покосившегося сарая, обхватив колени руками. Его босые пятки, в шрамах от сухой травы и мелких камней, свисали вниз. Внизу, в хибарах, зажигались редкие огоньки коптилок. Жители готовились к ночи. К обычной, спокойной, бесконечной ночи.

Для них Пустошь была границей мира. Естественной стеной. Никто не уходил. Никто не возвращался.

Но Доффи смотрел не на деревню. Он смотрел туда, где небо ещё горело.

Он смотрел на Пустошь.

Ветер дул с равнины. Он был сухим, горячим днём и ледяным - ночью. Сейчас он нёс с собой запах выжженной глины, соли и чего-то чужого, металлического, будто сама земля здесь истлела много веков назад. Доффи втянул этот воздух, и в груди заныло. Это была не боль. Это была тоска. Глупая, мальчишеская тоска по тому, чего он никогда не видел.

Старики говорили, что за Пустошью есть Город. Большой Город. Там, где по ночам не жгут вонючий жир в плошках, а зажигают свет, который сияет ярче тысячи звёзд. Где стены не из глины, а из стекла и камня. Где люди не смотрят в землю, выискивая сухие коренья, а ходят с высоко поднятыми головами.

Доффи не знал, верить ли в Город. Но он точно знал, что здесь, в этой деревне, он задыхается.

- Опять пялишься? - раздался снизу скрипучий голос.

Это была старуха Мира, единственная, кто ещё не спал. Она тащила охапку хвороста, сгорбленная, похожая на высохшее дерево.

- Слезай, Доффи. Ночь упадёт - Шичии выйдут на охоту.

Доффи усмехнулся. Шичии. Духи Пустоши, пожиратели плоти. Так пугали детей, чтобы те не вздумали убегать за околицу.

- Я не боюсь ваших Шичий, - тихо сказал он, скорее себе, чем ей.

Старуха покачала головой и скрылась в темноте своей лачуги.

Доффи остался один.

Он поднял голову к небу. Первые звёзды уже проступали сквозь чернильную синеву, но в той стороне, где закат ещё держался, небо казалось странно мутным, светлым. Как будто там, за горизонтом, действительно горел огонь. Огни Большого Города.

Сердце сделало резкий толчок.

Пустошь пугала его. Да, пугала. Он не был глупым ребёнком, который верит в сказки. Он верил в жажду, в песок, который забивается в лёгкие, и в то, что за три дня пути можно сойти с ума от одиночества. Но мысль о том, чтобы прожить здесь всю жизнь, умереть здесь, так и не узнав, что там, за поворотом, - эта мысль пугала его сильнее.

Доффи спрыгнул с крыши. Ноги мягко коснулись утрамбованной земли. Он подошёл к краю деревни - туда, где за последним плетнём начиналась серая, безмолвная равнина.

Он стоял на границе.

Протянул руку вперёд, словно проверяя, есть ли там невидимая стена. Воздух был таким же. Тишина - такой же.

Но он чувствовал. Там было что-то другое. Секрет.

- Я вернусь, - прошептал он ветру. - Я только посмотрю.

Никто не услышал. Никто не вышел его останавливать.

Доффи сделал первый шаг.

Пыль взметнулась под босой пяткой и медленно осела, стирая его след.

Пустошь приняла его молча.

Она хранила секреты тысячелетиями. Ей ничего не стоило проглотить ещё одного мальчишку, который поверил в огни далёкого города.

Но в этот раз, когда Доффи уходил всё дальше в темноту, там, на краю заката, что-то сверкнуло. Коротко. Резко.

Как будто сам Город ответил на его шаг.

От автора

Если есть вопросы по данной вселенной, пишите в тг.