Десять дней Йозефа Майстера

Йозеф лежал на твёрдой деревянной скамье. Ему было очень страшно.

«Собственными руками я отправил их на смерть, – подумалось ему, хоть и был Йозеф невиновен».

В этот день немецкие войска вошли в Париж, оккупировав самое сердце Франции.

Мушки зажжужали, возмущенные тем, что Йозеф согнал их с насиженного места на его темени. Ему хотелось прибить их, но старая выцветшая мухоловка лежала слишком далеко. Впрочем, Йозеф и не знал точно, где она находится. А вот Лиззи могла бы найти её.

Небо было затянуто безжизненными серыми облаками. Или это окно настоль загрязнилось пылью от дороги? Йозефу было всё равно. Накануне, между полуночью и рассветом, Лиззи с детьми уехала по этой дороге как можно дальше, к безопасности. Хотя где можно найти мир и покой в эти воистину последние времена? Йозеф глубоко вздохнул и отогнал этот бессмысленный вопрос, выставил его прочь, словно незваного гостя.

«Вы только берегите себя, а я здесь как-нибудь справлюсь, – успокаивал он свою старушку, хоть и не мог во тьме разглядеть её лицо. – У меня ещё есть дела в Париже. Я поклялся охранять институт, а эльзасцы своё слово не нарушают!»

Они потерпели поражение. Йозеф знал это. Правительство Рейно подало в отставку, а Петен добился своего. Славный герой Верденской битвы решил сотрудничать с немецкой военной машиной. Всё решили за них, но Йозеф не собирался сдаваться. Но ему нужно было успокоиться, чтобы продолжать выполнять свой долг.

Перед внутренним взором старика предстали образы детства в глуши Эльзаса. «Зелень полей и бесконечное звёздное небо, – подумал он. – Так и должен выглядеть рай усталых земных путников».

Вдруг в дверь с силой постучали.

– Жозе! Жозе! – громко позвал испуганный голос соседки по дому.

Чудесный образ звёздного неба пропал в одно мгновение. Йозеф с удивительной для его лет живостью движений вскочил со скамьи и зашагал к двери. Он даже подавил в себе недовольство, вызванное коверканьем его имени.

– Кэт? – Йозеф вопросительно уставился на плачущую женщину.

– Жозе! – она снова всхлипнула.

– Да что с тобой? Живо заходи и рассказывай, – Йозеф затянул её внутрь и крепко запер дверь.

Действительно, почему Кэт рыдает? Мир вокруг не рушится, а все родные в безопасности и здоровы. Всё хорошо. Таким сарказмом Йозеф часто приводил себя в норму и призывал ясность ума, стараясь не впадать в отчаяние.

Кэт всё рыдала, хватая ртом воздух. Старик, смотря на эту неприглядную картину, взял с подоконника кувшин с большой глиняной кружкой и налил воды до самых краёв.

– Пей воду, она успокаивает. Так доктор всегда говорил.

Глаза Кэт широко раскрылись, но её руки безропотно приняли кружку. С каждым глотком она становилась всё тише, но лицо женщины всё ещё выражало крайний ужас.

– Доктор, – еле слышно пробормотала Кэт, осушив кружку до самого дна.

Йозеф терпеливо ждал. Кэт почти всегда держалась с достоинством, что так присуще коренным парижанкам. Увы, но это самообладание могло покинуть её в самые неожиданные моменты. Как-то раз она разрыдалась из-за царапины на мизинце. Пустяк, но она настолько огорчилась, что несколько минут плакала так сильно, что намочила свой присборенный воротник солёной водой. Вот и сейчас Йозеф надеялся, что проблемы Кэт состоят из подобных пустяков. Словно бы и нет комендантского часа, бежавших людей и нередкой пальбы на улице. Это наверняка просто пустяк. Безделица. Мелочь.

– Гас… Гаспар, – Кэт чётко произнесла имя своего сына, но затем вновь разрыдалась.

Йозеф отогнал холодок, пробежавший по спине.

– Доктор Улиель пропал. Его нет на месте, а мой мальчик… Мой мальчик! – Кэт сорвалась на крик.

– Если мальчик простыл, то не беда. За окном лето, он выздоровеет быстро, – через силу улыбнулся Йозеф. – Оглянуться не успеешь, как он снова будет собак по двору гонять!

Кэт внезапно зашипела, словно разъярённая кошка.

– Старый дурак! – закричала она. – Собака! Пёс!

И тут картинка сложилась. К кому она ещё могла прийти, если нет доктора на месте? Только к Йозефу Майстеру, человеку, который работает в Пастеровском институте.

– Кэт, я не уверен…

Йозеф в самом деле был ни в чём не уверен. Он не знал, где сейчас его семья. Он не знал, стоит ли идти в институт, хотя тот и располагался лишь в трёх минутах от его дома. Он не знал, чего нужно ждать от будущего.

– Я простой сторож, – вздохнул Йозеф. – Гаспару нужен доктор, а не старик по соседству.

– Ты работаешь в институте, – заупрямилась Кэт. – Там наверняка найдётся лекарство для моего мальчика.

– Я простой сторож, – повторил Йозеф.

Кэт вскочила на ноги и выбежала вон из дома, не забыв хлопнуть дверью так, что все стёкла задребезжали, грозя разбиться.

«И всё же окна грязные, – вяло подумал Йозеф».