Десять лет назад

Я еле разлепила глаза. Во рту стоял непередаваемый привкус. Повернулась на бок и тут же заорала. Рядом спиной ко мне лежал какой-то полуголый мужик. Тут же резко села. Голова отозвалась тупой болью. Стала озираться.

— Светка, ты чего орешь? Приснилось чего? — пробормотал мужик.

— Гена? — растерянно спросила я его.

— А кто же ещё? Спи, или может, чем интересным займёмся? — игриво спросил он.

— С какого перепуга я у тебя в квартире? Да ещё сплю с тобой на одной кровати? Мы же развелись с тобой пять лет тому назад!

— Ой, Светка, приснится же тебе такое, — усмехнулся он.

От него пахло перегаром. Он потянулся ко мне своими лапищами.

— Иди ко мне, моя любимая малышка.

— Пошёл ты, Гена, — отпихнула я бывшего мужа и встала с кровати.

— Ну и ладно, я тогда дальше буду спать, — хмыкнул он, завернулся в одеяло и практически сразу захрапел.

Компьютерный стол был завален разными остатками еды. На полу ровной батареей стояли бутылки из-под пива. Видно, мы с Геной вчера пили. Но в честь какого праздника я оказалась у бывшего мужа дома? Да и вроде как после нашего развода у него появилась дама.

Я стала вспоминать вчерашний вечер. Всё было как обычно: с Дашкой поужинали и разошлись по своим комнатам, потом я смотрела сериал, а потом стала просматривать новости. Затем помылась и легла спать, и всё. Пить я не пила, бывшему не звонила.

Вдруг я остановилась около зеркала и с удивлением посмотрела на свой внешний вид. «Я же эту растянутую майку выкинула лет семь тому назад, — подумала я. — А что у меня на голове? Я так красилась десять лет тому назад. Не могла же я за одну ночь сгонять к бывшему, перекраситься, напиться и всё забыть? Или могла?»

Вышла в коридор, и тут же мне в ноги кинулись два кота и собака.

— Э-э-э, — только и смогла я промямлить. — Дымка, тебя же давно нет в живых, похоронили восемь лет назад. А тебя, Мурик, — пять лет.

Я погладила животных, убедившись в том, что они живые и теплые. «Я, наверно, сплю», — решила я и ущипнула себя больно за руку. Но реальность не изменилась, всё как было, так и осталось.

И тут меня пронзила догадка. Вчера вечером я наткнулась на пост с дверьми, что-то по типу «какую дверь вы выберете: левую или правую?» — за левой 10 миллионов рублей, а за правой возможность вернуться на десять лет назад. Так вот, я так углубилась в этот пост, так он меня задел за живое, что я подумала, что выбрала бы правую. Я же тогда сказала это вслух? Я точно помню, что просто подумала. Но, видимо, этого было достаточно.

Вчера всплакнула об ушедших родных — о маме, о любимой подруге. Мне так хотелось их увидеть. Мамы не стало четыре года назад, а Ирмы даже года не прошло. Я так по ним скучала.

Сердце заколотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Десять лет назад… Это значит, мне снова тридцать три. Дашке десять. Мы с Геной ещё женаты. Дымок и Мурик живы. Эта убогая майка ещё не выброшена, а я крашусь в этот ужасный рыжий цвет. Хотя он мне однозначно идёт.

Я подошла к окну и отдернула занавеску. За окном был наш старый двор, с той же разбитой лавочкой и кривой берёзой, которую спилили через пару лет. Всё было на своём месте. Наше общее, неразделённое прошлое.

«Сплю, должно быть, сплю», — снова попыталась убедить я себя, но щипок на руке оставил красный след, а холод паркета под босыми ногами чувствовался совершенно отчётливо.

Я вернулась в комнату и села на краешек кровати, глядя на храпящую спину Гены. Рука сама потянулась к телефону на тумбочке. Не мой привычный новенький смартфон, а старенький, с царапинами на корпусе. Я судорожно нажала на кнопку. Дата ярко горела на экране: 15 мая 2014 года.

2014-й. Значит, мама ещё жива. Она сейчас у себя дома, наверное, пьёт утренний чай и ворчит на папу, что он крошки на столе оставил. А Ирма… Ирма ещё не заболела. Мы с ней в субботу идём в тот новый кинотеатр, на тот самый фильм, о котором она потом несколько недель рассказывала.

Слезы подступили к горлу, горячие и щиплющие. Но это были слёзы не отчаяния и горя, а безумной, оглушительной надежды. Я тихонько вышла из комнаты, покормила животных и отправилась в душ приводить себя в порядок. Надо съесть таблетку от головной боли и выпить кефир, иначе я помру от этого жуткого состояния. Давно я не болела с похмелья, ибо давно не пью в таких дозах. Судя по календарю на телефоне, сегодня воскресенье и Дашка должна быть у моих родителей. Хорошо хоть ребёнок не видел всего этого безобразия.

После душа мне стало чуточку полегче. В аптечке нашла таблетку, запила её водой. Позавтракала кефиром, больше ничего в меня не лезло. Натянула на собаку поводок и пошла с ней гулять. Давно я не была в этом районе, и рассматривала все с каким-то болезненным любопытством. Честно говоря, ощущения были непередаваемые, словно я находилась в какой-то другой реальности.

Встретила соседа, посоветовала ему бросить курить.

— Леша, бросай курить, а то твой организм однажды не справится с болячкой, и всё, привет.

— Ой, Светка, у меня одна радость — посмолить, да и все мы на том свете будем, кто раньше, кто позже. Если старуху с косой бояться, то и жить тогда не надо, - усмехнулся он.

— Лучше дожить до старости, чем отбросить коньки в пятьдесят три года.

— Ой, мне ещё до пятидесяти трёх восемь лет, а там, глядишь, ещё лет двадцать проживу.

— Не проживёшь, — сказала я и потащила пса в ближайшую посадку.

— Закусывать надо и похмеляться с утра, — крикнул он мне вслед.

— Бросай курить, — махнула я ему рукой.

Прогулка с собакой в знакомой посадке, где каждое дерево было частью прошлой жизни, окончательно протрезвила меня. Не физически, а морально. Воздух пах влажной землёй и свежей листвой, и с каждым вдохом я чувствовала, как тяжелый похмельный туман рассеивается, уступая место леденящей ясности.

Леша… Алексей Николаевич. Добрый, вечно дымящий на лавочке мужик. Я не была на его похоронах. Случилось это через восемь лет, в пятьдесят три, от рака лёгких. Он так и не бросил курить. А я сейчас сказала ему это прямо в лицо. Он, конечно, отмахнулся, как от назойливой мухи. Но у меня сжалось сердце. Я знала будущее этих людей. Значит, я не просто вернулась в своё прошлое. Я принесла с собой знание, которое было и благословением, и проклятием.

Дома было тихо. Гена теперь продрыхнет до обеда, а может, и до самого вечера. Теперь надо было решить, как жить дальше. С Геной я жить не могла, не для этого я с ним разводилась пять лет тому назад.

Я стояла посреди гостиной и медленно оглядывалась. Взгляд скользнул по заляпанному столу, заваленному какими-то бумажками и пивными пробками, по пыльным полкам, по потёртому ковру. Эта квартира всегда была его территорией, его берлогой. Мои вещи здесь словно стеснялись занимать место — несколько книг на подоконнике, немного одежды в шкафу, зубная щётка в стакане. Я так и не смогла уговорить его на ремонт, и так не удалось навести в квартире уют.

В прошлой жизни, той, что была моим будущим, я после развода сняла маленькую, но чистую однушку. Сначала она казалась пустой и одинокой. Но постепенно мы с Дашей наполнили её своими вещами, своим светом, своими правилами. Там пахло свежей выпечкой и моими духами, а не перегаром и безнадегой.

Потом я смогла немного накопить и купила небольшой домик на окраине города. Всего год мы прожили с Дашей в своём жилье, и теперь меня снова выкинуло в эту жизнь. У меня защемило где-то в груди.

Если я лягу спать, то, может быть, я вернусь назад в свою жизнь? Но как же мама и Ирма? Их так хотелось увидеть, поговорить с ними. Я глянула на экран телефона — половина девятого, ещё рано для звонка. Развернулась и пошла в Дашину комнату досыпать.

Света, ты не алё

Лежала на кровати, уставившись в потолок. В голове лихорадочно кружили мысли. Жутко хотелось назад домой, но и мысль о том, что я могу обнять маму, услышать её смех, поговорить с Ирмой о всяких пустяках — эта мысль приковывала меня к этому месту сильнее любых цепей. Это был шанс, который не выпадает никому, исправить ошибки, сказать то, что не успела, попытаться уберечь их.

Но какой ценой? Снова жить с Геной? Снова терпеть его ложь, его безразличие, этот вечный бардак и запах пива? Нет. Ни за что. Я не для того прошла через боль развода и годы самостоятельной жизни, чтобы добровольно вернуться в этот ад.

Мне нужно было понять правила этой новой реальности. Если я засну, вернусь ли я обратно? Или это навсегда? А что, если это сон? Но щипок на руке оставил красный след, и боль была слишком реальной.

Я встала с кровати и подошла к окну. Во дворе прибирался дворник, что-то бормоча себе под нос и собирая пустые бутылки. Об ногу потерся Дымок. Я вздрогнула, как-то было не по себе от того, что рядом находились животные, которых мы давно похоронили. Всё было настоящим. Слишком настоящим.

Значит, нужно действовать. Сидеть и ждать, сложа руки, я не могла. Если это мой второй шанс, то я должна использовать его с умом. Не для того, чтобы повторить прошлое, а чтобы изменить его, кардинально. Хоть и пишут в книжках, что прошлое менять нельзя, иначе неизвестно каким будет будущее, может все станет еще хуже, чем было. Но, я не хочу терпеть такое настоящее, чтобы потом прийти к своему светлому будущему

С Геной нужно будет решать. Но уже не как беспомощная жена, а как человек, который знает, чем закончится эта история. У меня есть преимущество. Я знаю будущее.

Я глубоко вздохнула. Страх и неуверенность никуда не делись, но к ним добавилась твёрдая решимость. Я не знала, надолго ли я здесь, но я не собиралась тратить ни секунды этого подаренного времени на пустые переживания и тем более на человека, который этого не стоил.

Это была моя жизнь. И сейчас у меня была возможность прожить её заново, иначе, лучше.

Стала вспоминать этот период жизни. Что у меня сейчас происходит? А ничего хорошего. Я разругалась с начальником, послала его на три буквы и уволилась. Пошла учиться на курсы специалиста в области красоты – стрижки, окрашивание, ногти, макияж. В общем, на все руки от скуки. Оплатила только за три месяца, накупила всяких прибамбасов, специальной литературки и прочего. Работать по выбранным специальностям не смогу, только зря деньги потрачу. Как оказалось, у меня аллергия на ногтевую пыль и на лаки, так что это направление практически сразу отвалилось.

Нет, конечно, я отработала больше года в парикмахерской эконом-сегмента на потоке практически без выходных, а потом меня увезли с работы на скорой с приступом гастрита. Меня скрутило так, что я потеряла сознание. Потом две недели провалялась на больничной койке. Те еще ощущения.

Я лежала на кровати, и воспоминания накатывали волной — острая боль в желудке, запах больничного коридора, унизительная слабость и чувство полного провала. Да, именно тогда, после больницы, я окончательно сдалась и забросила все эти коробки с парикмахерскими инструментами и косметикой подальше в шкаф. А Гена… Гена тогда сказал: «Ну вот, я же говорил, что из тебя ничего не выйдет. Сидела бы уже спокойно на своей старой работе». Хотя, когда я работала, радовался, что я так хорошо зарабатываю, но какой ценой даются эти деньги он не думал.

Значит, на курсы ходить я больше не буду, сэкономлю деньги, продам все эти инструменты. Так и здоровье не угроблю, и время сберегу. А может, инструменты оставлю, но половину точно надо продать, они мне так и не пригодились.

Что у меня из активов? Да ничего. Нет, у меня есть небольшая заначка на непредвиденный случай: ботинки прохудились, зуб заболел или Даша порвала очередной рюкзак. Но их даже на съем не хватит. Так, стоп. А в каком году я отнесла мошенникам деньги? Помню осень была, а год не помню. Я заплатила за Дашину музыкалку и перевела три тысячи баксов на счет мошенников, решила в трейдера поиграть и доигралась. Хорошо, что из родных об этом никто не знал, а то бы меня сожрали.

Я замерла, мысленно лихорадочно перебирая даты. Осень... Но какая? 2013-го? 2014-го? Черт, точно не помню! Но ясно одно — это случилось ДО развода, в период отчаянных попыток хоть как-то улучшить наше финансовое положение. Значит, угроза где-то рядом. Этих денег, украденных у меня с помощью сладких обещаний легкой наживы, как раз хватило бы на несколько месяцев аренды квартиры после развода.

Открыла приложение на телефоне и проверила депозитный счет – все было на месте. Значит, я еще не отнесла их никому. Вздохнула с облегчением, у меня было немного денег, на первое время хватит. Теперь не придется терпеть Гену рядом с собой.

Еще у меня в наличии была старенькая девятка, купленная за семьдесят тысяч. Она хоть и имела почтенный возраст, но еще была в довольно приличном состоянии. Купила я ее у дедка соседа. Он за ней хорошо ухаживал, но ездить уже не мог по состоянию здоровья. Да и сейчас на правах старого хозяина иногда заглядывал под капот и напоминал мне о замене масла, свечей и прочего.

Что еще у меня есть? Толстое седалище, я была откровенно полной и весила почти сто килограмм. Нынешняя Света любила поесть и выпить. Я подошла к зеркалу и внимательно себя разглядела. Да, все так и есть. Расплывшаяся фигура, второй подбородок, рыхлые бока. Хотя, когда я работала в парикмахерской, похудела почти на двадцать килограмм. Еще пять сбросила в больнице, но потом наверстала, через полгода, когда ушла работать на склад кладовщицей.

После развода я здорово похудела, даже без диет – просто перестала пить и есть с Геной. Эта мысль пронзила меня, как молния. Дело было не в волшебных таблетках или изнуряющих тренировках. Дело было в атмосфере. В стрессе, да, но стрессе освобождения. Когда я ушла от него, исчезла необходимость заедать недовольство жизнью и запивать скуку. Жизнь сама по себе, без этого груза, оказалась лучшим диетологом.

Значит, все просто. Мне не нужно срочно садиться на диету. Мне нужно срочно менять обстановку. Каждый день, прожитый в этой квартире с ним, — это день против моего здоровья. Каждая съеденная с ним за компанию жареная картошка и выпитый бокал пива — это шаг назад.

– Да, Света, что-то ты совсем не алё, - сказала я себе, окинув критическим взглядом свое отражение, и снова вернулась на свое место.

Я плюхнулась на кровать и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Мысли неслись вихрем, сталкиваясь и порождая новые страхи. «А что, если я все изменю, а будет только хуже? Вдруг из-за моего ухода Гена окончательно сопьется? А Даша? Она ведь любит отца, несмотря ни на что. Как развод скажется на ней?»

Эти вопросы терзали меня и в прошлой жизни, заставляя годами откладывать решающий шаг. Но теперь у меня был жестокий, но бесценный аргумент – я уже знала ответы. Я видела, как Гена, оставшись один, не спился, а довольно быстро нашел себе новую пассию, и, кстати, там тетка была такая, что заставила его пойти лечиться. Видела, как Даша, пройдя через короткий период смятения, расцвела в атмосфере спокойствия и любви в нашей новой квартире. Видела, как наладилось мое здоровье, когда исчез источник постоянного стресса. И да, я тогда нашла себя.

Рискнуть и изменить все? Или пойти по протоптанной дороге страданий, чтобы в итоге все равно прийти к тому же финалу, но потратив еще пять лет жизни? Выбор был очевиден. К тому же чисто физически меня воротило от Гены, а притворяться я не умею.

В общем, прорвемся, все не так уж и плохо. Я перевернулась на бок, прикрыла глаза и со спокойной душой сразу провалилась в сон.