Десять лет ожидания

23 декабря 2019 года

Анна смотрела на экран телефона, и время остановилось.

Сообщение было коротким — всего несколько строк, но каждая буква врезалась в сознание, как удар скальпеля:

«Анна Сергеевна, извините за беспокойство. Меня зовут Елена Владимировна, я главный врач городской больницы № 4 Санкт-Петербурга. К нам поступил запрос от частного детективного агентства „Альфа“ с просьбой подтвердить личность сотрудника. Мужчина по имени Борис Соколов у нас работает, но его медицинская карта не содержит сведений о лечении в Таиланде, инсульте или опухоли мозга. Пожалуйста, свяжитесь со мной для уточнения. С уважением, Е.В. Петрова».

Анна перечитала сообщение три раза.

Потом четвёртый.

Потом пятый.

Смысл не укладывался в голове. Как же так? Она же говорила с его врачом. С Романом. Десятки раз. Он рассказывал о лечении, о прогнозах, о том, как Борис борется за жизнь. Он плакал в трубку, когда казалось, что надежды нет.

Она помнила тот день, когда ей сказали, что Борис выкарабкался. Она стояла посреди кухни, прижимая телефон к уху, и рыдала от облегчения. Соседка снизу потом говорила, что думала — убили кого-то.

А если это всё ложь?

Анна набрала номер детектива.

— Сергей Николаевич, — голос сел, пришлось откашляться. — Вы мне прислали письмо от какой-то Елены Петровой. Что это значит?

— А вы не поняли? — голос детектива был ровным, профессиональным. — Вашего Бориса Соколова не существует. Вернее, человек с таким именем существует, работает кардиологом в больнице № 4, женат, имеет двоих детей. Но он никогда не был в Таиланде, у него не было инсульта, он не проходит программу защиты свидетелей. Он вообще о вас не слышал.

Анна прислонилась к стене.

— Не может быть. Я говорила с его врачом. С его другом. С его адвокатом. Со следователем, который ведёт его дело.

— С кем вы говорили?

— С...

Она замолчала.

Она говорила с Романом, который представился врачом Бориса. С Ярославом, который называл себя его адвокатом. С Павлом, который якобы вёл его дело в полиции. С Ольгой, его бывшей женой. С его матерью. С его отцом. С его дядей.

Десятки людей.

Все они были на связи с ней годами. Звонили, писали, поддерживали. Их голоса стали частью её жизни. Она знала их интонации, их привычки, их истории.

А если это был один человек?

— Сергей Николаевич, — сказала Анна медленно. — Вы можете проверить, кому принадлежат телефонные номера, с которых мне звонили?

— Могу.

— Проверьте.

Она продиктовала номера — длинный список, который помнила наизусть. Номера, которые она набирала в панике, когда казалось, что Борис умирает. Номера, с которых ей звонили в три часа ночи, чтобы сообщить новости.

— Я перезвоню, — сказал детектив.

Анна опустилась на пол посреди кухни.

Кухня была маленькой, с дешёвой мебелью и выцветшими обоями. Раньше она мечтала сделать здесь ремонт — светлые тона, новая техника, уютный диванчик у окна. Но сначала не было денег, потом не было сил, потом не было желания. Она вообще перестала чего-либо хотеть. Кроме одного.

Чтобы Борис поправился.

Чтобы он приехал.

Чтобы они наконец были вместе.

Десять лет. Десять лет её жизнь крутилась вокруг голоса в телефоне. Десять лет она отказывалась от встреч с друзьями, потому что Борис мог позвонить. Десять лет она не спала ночами, потому что он требовал, чтобы она лежала на связи. Десять лет она жила ради человека, которого никогда не видела.

А если она никогда его не увидит?

Анна обхватила колени руками и уткнулась в них лицом.

Телефон зазвонил через сорок минут.

— Анна Сергеевна, — голос детектива звучал странно. — Я проверил все номера.

— И что?

— Все они зарегистрированы на одно физическое лицо. Светлана Викторовна К.

Анна перестала дышать.

Светлана. Света. Её младшая сестра.

Та самая, которая познакомила её с Костей — другом Бориса, погибшим в автокатастрофе. Та самая, которая потом привела в её жизнь самого Бориса. Та самая, которая всегда была рядом, поддерживала, утешала, когда Борису становилось хуже. Та самая, которая знала все её секреты, все страхи, все слабости.

— Анна Сергеевна? Вы меня слышите?

— Слышу, — её голос был чужим, будто принадлежал кому-то другому.

— Что будем делать?

Анна подняла голову. В окне напротив, в доме через дорогу, горел свет. Кто-то жил своей обычной жизнью, не подозревая, что в соседнем доме только что рухнул чей-то мир.

— Я сама разберусь, — сказала она. — Спасибо.

Она положила трубку.

Встала с пола.

Прошла в ванную, умылась ледяной водой.

Посмотрела в зеркало. Там стояла женщина с серым лицом и пустыми глазами. Женщина, которая десять лет ждала человека, которого не существует. Женщина, которая потеряла работу, друзей, здоровье, себя.

Из зеркала на неё смотрел призрак.

— Ну что, — сказала она своему отражению. — Доктор, значит?

Она усмехнулась. Горько, надтреснуто.

Доктор. Так она называла Бориса в редкие минуты нежности. Маленькое, глупое прозвище, которое она придумала, когда он впервые сказал, что любит её. Она тогда написала в ответ: «Ты мой доктор, я вся в твоих руках». Он засмеялся. Сказал, что это мило.

Она не знала, что за экраном телефона её сестра тоже улыбается.

Анна взяла телефон и набрала номер Светы.

— Ань, привет! — голос сестры был беззаботным, весёлым. — Ты как? Я хотела позвонить, но думала, ты занята.

— Света, — Анна говорила ровно, не повышая голоса. — Я всё знаю.

Тишина. Такая долгая, что можно было успеть состариться.

— Что ты знаешь? — голос Светы изменился. Стал чужим. Испуганным.

— Про Бориса. Про Костю. Про Романа, Ярослава, Павла, Ольгу, маму, папу, дядю. Про всех, кого ты придумала. Я знаю, что это была ты.

В трубке слышно было только дыхание.

— Приезжай, — сказала Анна. — Мы поговорим.

Она сбросила звонок.

Потом набрала другой номер.

— Сергей Николаевич, извините, что беспокою снова. Вы не могли бы организовать мне встречу с Борисом Соколовым? Настоящим.

— Могу. Когда?

— Завтра.

— Хорошо. Я свяжусь с ним.

Анна положила трубку.

Посмотрела на свои руки. Они дрожали. Мелко, часто, как у алкоголика на последней стадии. Она сжала их в кулаки, потом разжала.

В зеркале напротив призрак смотрел на неё и ждал.

— Ну что, — сказала Анна своему отражению. — Посмотрим, кто ты на самом деле.

Так начиналась последняя глава истории, которая длилась десять лет. История о том, как любовь может быть выдумана, а предательство — спрятано в самом близком человеке. История, которая должна была закончиться в маленькой кухне с дешёвой мебелью, но вместо этого только начиналась.

Потому что утро 24 декабря 2019 года принесло не просто правду.

Оно принесло выбор.

И Анна, сама того не зная, уже сделала первый шаг к тому, чтобы переписать финал.