Детектив из Сиэтла III: Черный каталог

Лили смотрела в иллюминатор на Тихий океан. Пару часов назад, когда они вылетали из Сиэтла, шёл дождь. Вода в заливе была, как всегда, серой, а здесь… здесь она радостно искрилась в уже заходящих лучах солнца.

— Нервничаешь? — спросил Оливер.

— Нет, — ответила Лили, хотя от волнения даже слегка подташнивало.

Она не могла признаваться Оливеру, что боится самолётов. Что тогда он подумает? Что она жалкая трусиха? Она хорошо помнила фотографии, которые нашла в его доме: Кейт на скалах, Кейт над пропастью оврагов, Кейт на вершинах гор…

Лили сжала кулаки и продолжила впиваться взглядом в солнечные блики, стараясь не думать о скорой посадке.

Прозвучал сигнал оповещения. На табло загорелась лампочка «Пристегнуть ремни».

— Уважаемые пассажиры, — обратилась к ним стюардесса через громкоговоритель, — самолет готовится к посадке. Просим вас убедиться, что ручная кладь убрана, спинка кресла находится в вертикальном положении, ремень — затянут по размеру.

Лили заставила себя оторваться от иллюминатора и перевести взгляд на интерьер летящей железной конструкции, которая не вызывала никакого доверия.

Самый обычный чартерный рейс, самые обычные места в середине салона. Оливер сидел рядом с невозмутимым видом и поправлял журналы в кармане кресла перед собой — его вечная любовь к симметрии. Лили еще не успела привыкнуть к его новой прическе. Недавно он коротко подстригся. Совсем как до смерти Кейт.

Самолет, мысли о покойной жене, о месте, куда они летят — от всего этого появлялся ком в горле. И ничего не оставалось, как подключить свой неунывающий энтузиазм:

— Самая моя долгожданная поездка! — произнесла она чуть громче, чем следовало. — Надеюсь, я понравлюсь твоим родителям.

— Лили, — улыбнулся Оливер, продолжая выравнивать буклет с сувенирами авиакомпании. — Как ты можешь не понравиться? Ты же самая милая и замечательная девушка на свете...

Лили очень хотела обрадоваться его словам — Оливер редко говорит комплименты — но самолет пошел на снижение. От страха перехватило дыхание, и она смогла лишь кивнуть, издав звук, больше похожий на испуганный писк.

— Моя мама давно хотела с тобой познакомиться, — спокойно продолжал Оливер. — Думаю, мы неплохо решили совместить наш отпуск и моих родителей.

Самолет тряхнуло. Лили вцепилась в подлокотники и не могла понять, как Оливер даже в такой ситуации оставался спокойным. Тряска становилась все сильнее. В салоне воцарилась тишина. Мужчина через проход, так же как и она, явно нервничал: беззвучно молился с закрытыми глазами.

Лили вдавило в кресло от резкого крена. Все внутри перевернулось. Она отчаянно хотела схватить руку Оливера, чтобы хоть как-то унять дрожь. Но Кейт... Кейт бы точно так не сделала.

Лили бросила взгляд в иллюминатор. Они стремительно спускались. Внизу уже виднелась освещенная полоса посадки.

— Жалко, что не получилось взять билеты на утро, — произнес Оливер, взглянув на часы. — Сейчас столько народу летит, будем очень долго искать такси.

— Разве твой отец не хотел нас встретить? — через силу, стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила Лили.

Вот-вот они приземлятся. А если у пилота не получится посадить самолёт? Вдруг загорятся шасси? Вдруг они врежутся в землю?

— У него поменялись планы, — ответил Оливер.

Последний рывок. Лили все же схватила руку Оливера. Удар шасси, и самолет, наконец, приземлился.

— Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в международном аэропорту Сан-Франциско. Температура за бортом семьдесят восемь градуса по Фаренгейту. Местное время — семнадцать тридцать. Командир экипажа и бортпроводники благодарны вам за полет. Надеемся увидеть вас вновь на борту нашей авиакомпании.

— Добро пожаловать в Сан-Франциско, — улыбнулся Оливер, положив свою ладонь поверх ее руки. — Добро пожаловать в мой родной город.

***

Лейтенант Гарсия давно уже не приезжал на место преступления первым. Дела, возраст... Поэтому, когда он подъехал к одному из переулков недалеко от набережной Эмбаркадеро, полицейские машины уже стояли, отбрасывая мигающие блики на стены складов.

— Останови здесь. — Гарсия похлопал по плечу своего водителя и с усилием вышел на улицу.

Солнце уже поднялось из-за горизонта, но воздух Сан-Франциско еще не успел прогреться. Сырой утренний холод заползал под воротник.

Молодой офицер с почтительной, но больше испуганной осторожностью, шел почти на цыпочках перед Гарсией.

— Девушка, сэр. Молодая, документов нет. Охранник одного из складов...

— Тише, тише, — остановил его Гарсия, подняв руку, — сейчас разберемся.

Он шагнул за угол и пригнулся под желтой лентой.

Сначала он не увидел ничего, кроме спин двух детективов, и грязного мусора, раскиданного между высокими зданиями. Ни окон, никаких дверей, только ржавые пожарные лестницы и гул кондиционеров.

— И где она? — спросил он. От его низкого и грубого голоса детективы тут же расступились.

Девушка сидела, прислоненная к железном баку. Голова упала на грудь, черные волосы скрывали лицо. Но первое, что бросилось в глаза — это ярко-алое шелковое платье и темно-бордовые, почти черные, пятна, разлившиеся по тонкой ткани на животе.

— Несколько ножевых, — произнес один из детективов.

— Вижу, — ответил Гарсия. — Орудие нашли?

— Ищем...

Он устало кивнул. Взгляд скользнул по бледной, почти фарфоровой коже, идеальному маникюру, дорогим босоножкам. Что она делала в этом районе?

Гарсия, кряхтя, испытывая боль в коленных суставах, присел на корточки. Детективы отступили, давая ему место. Синяков на теле не было, как и других следов борьбы. Украшений тоже. Он рассматривал её ладони, когда заметил, что между пальцев было что-то зажато…

Оторванный клочок бумаги с размытыми прописными буквами.

— Где криминалисты, Дэниэлс? А? — спросил Гарсиа, обращаясь к детективу в джинсовой куртке.

Позже он много раз будет вспоминать этот момент и думать: если бы он тогда знал содержание всего письма, клочок от которого держала девушка в своих окоченевших пальцах, могло ли все закончится по-другому?