Детективное агентство Анна и её духи". Под солнцем Италии. Остров Искья

Анна всей грудью вдохнула солёный и пряный морской воздух и улыбнулась. Море всегда будет ассоциироваться у неё с чем-то волшебным. Она до переезда в Париж никуда дальше Санкт-Петербурга и Москвы не выезжала. Так сложились обстоятельства. Четыре года назад они с Яковом были в Марселе, и зеленовато-лазоревая гладь моря навсегда отпечаталась в её памяти. Аня потом долго рисовала акварели, думая о солнце, барашках на волнах и корабликах с белыми парусами. Это было настоящее, реально существующее волшебство. И сегодня они вновь в него возвращались.

— Мама! — пухлая нежная щёчка прижалась к её лицу, ручки плотнее обхватили Аню за шею, а коротенький розовый пальчик взметнулся вверх, показывая на распластавшую над потоком воздуха птицу и напоминая ей, что в этот раз волшебство они разделят не на двоих, а на четверых, потому что вместе с ними путешествуют Алекс и Сонечка, которой неделю назад исполнился год. Именно она сидела на руках Анны, крепко держась за неё, чтобы не упасть. Поцеловав дочь, Аня с нежностью пригладила коротенькие упругие кудряшки на её макушке и сказала:

— Да, солнышко, это альбатрос.

Девочка серьёзно кивнула и вернулась к самому важному: к материнским объятиям и рассматриванию невиданных ранее красот.

Анна наслаждалась. Софья пришла в этот мир с боем и нелегко далась ей и Якову. Беременность и роды были очень тяжёлыми, и даже сейчас, год спустя, последствия всего этого всё ещё сказывались на её организме. Именно поэтому доктор Штерн, осмотрев её в этот раз, серьёзно сказал:

— Дорогая моя мадам Штольман! Я бы соврал сейчас, если бы сказал, что вы полностью здоровы. Вы чувствуете себя легче, но ваша проблема будет только усугубляться, если вы сейчас серьёзно ей не займётесь!

Аня кивнула. Врач говорил ей, что тяжёлые роды привели к защемлению нерва, и теперь временами при ходьбе из позвоночника в бедро отдавалась такая боль, будто в него молния попадала. Иногда она не могла терпеть, слёзы выступали на глазах, Штольман сходил с ума, дети плакали, Мария Тимофеевна пила пустырник литрами. Надо было что-то решать, так больше продолжаться не могло.

— Что вы посоветуете, доктор? — спросила она.

— Воды, ванны, массаж и грязелечение, — сказал доктор Штерн, снимая очки. — Смените климат, подышите морским воздухом. Вам это необходимо.

Анна поблагодарила своего врача и, вернувшись домой, рассказала Штольману о его предложении. Яков немедленно отверг все её возражения о занятости, кабинете, агентстве и детях и за неделю решил все вопросы. Он забронировал двухкомнатный номер в семейном отеле на острове Искья, который славился своими источниками и лечебницами. Билеты на поезд и пароход были куплены, а вещи собраны.

Агентство и практика закрываются на пару месяцев, Алекс и Сонечка едут с ними, а за Гастоном и Мартой, которая теперь жила с ними после смерти бабушки, присмотрят Анины родители. Старшие дети не могли поехать с ними, потому что в этом году пошли в лицей и несколько отставали от других учеников вследствие очень хаотичной подготовки. Их оставили дополнительно заниматься на июнь, чтобы они вошли в ритм и не чувствовали себя некомфортно. Откровенно говоря, Гастон и Марта даже не очень-то и расстроились, потому что учиться им нравилось, всё было внове, поэтому перспектива узнать много нового манила их гораздо больше, чем неведомые источники и острова.

И вот, доехав на поезде до Неаполя, Штольманы с детьми пересели на пароход, который к вечеру доставит их на остров Искья. Аня снова вдохнула всей грудью и засмеялась: Сонечка, копируя маму, сделала то же самое. Анна поудобнее перехватила её под толстенькую попку и пошла искать своих мальчиков, которые где-то задерживались.