Детективное агентство "Анна и её духи"-3. Под дамокловым мечом

Гастон Потье посмотрел на кофейник, стоящий перед ним, и с сожалением отставил чашку в сторону. Ещё одна порция на сегодня будет уже лишней. Лучше бы выпить коньяку, но рабочий день в разгаре, и это тоже плохая идея. Вот вернется домой, они с Яковом спокойно сядут в его кабинете, и он наконец расслабится. Хотя у Гастона был свой собственный особняк, он не перестал думать о месте, в котором вырос, как о доме. Там ему были рады, там жили люди, которых он считал своими родителями, братом и сёстрами.

Его Фея. Столько в ней тепла, заботы, искренности. Не будь её, ничего бы он не узнал о материнской любви, о том, как следует жить, как нужно относиться к женщине. И Штольман. Его крови не было в его венах, но всё, что знает о том, как быть полицейским и человеком вообще, было в нём от мужчины, который заменил ему отца. И самое удивительное — когда у Ани и Якова появились собственные дети, их отношение к нему не изменилось. Вот ни на грамм. У него появились брат и сёстры, в которых он тоже души не чаял, а сам он был не менее любим, чем до этого. Он много думал о том, как именно сложилась его жизнь. Никогда он не сможет отплатить Анне и Якову за то, что они для него сделали. А они и не желали этого. Его просто любили. Даже сейчас, когда ему стукнуло двадцать шесть, они всё ещё его любили! Удивительно!

Даже Марту они взяли в дом. И с ней поделились своим невероятным теплом. Ах, Марта. Его сорванец в кепочке, умница, самая прекрасная и соблазнительная, противоречивая и нежная женщина на свете. Он поверить не мог, что всего пять дней, и они наконец поженятся! Рука сама собой потянулась к кофе. Нет, его нервы не выдерживают. Он ждал дня свадьбы, как не ждал, наверное, ничего в своей жизни. Но страшился его точно так же.

А если она всё-таки ему откажет? Ведь столько лет он её добивался, а она никак не могла справиться со своими внутренними демонами. Теперь, вроде бы, они всё преодолели, но всё равно до тех пор, пока он не услышит своими ушами, как Марта отвечает ему «да», он будет как на иголках. Чёрт возьми! Хватит! Гастон раздражённо открыл папку с показаниями свидетелей по ограблению в центре. Викторьен Лемье и Серж Лерё, его помощники-констебли, посмеиваясь себе под нос, поглядывали на своего начальника. Они знали, что он скоро женится и понимали, от чего он такой дёрганый.

Гастон, отвлёкшийся наконец от тягостных мыслей, углубился в дело и даже подметил несколько любопытных фактов, когда в их отдел ввалился Эмиль Лебель, мужчина тридцати лет, вот уже восемь лет ходивший в сержантах. Он слыл в участке баламутом и крикуном, однако лямку свою тянул, а с кадрами в полиции нынче была напряжёнка. Увидев Гастона, Лебель скривился и громко сказал:

— Что, Потье, тебе дали дело об ограблении этого толстосума?

Воспитанник Штольмана отвлёкся от чтения и, увидев, кто задал вопрос, вздохнул. Он не любил, когда начинался такой балаган на работе.

— Да, Лебель! Дело отдали моей команде.

— Пффф! Кто бы сомневался! Любимчику префекта все самые лучшие случаи перепадают.

Констебли вокруг загалдели. Гастон в отделе пользовался уважением и даже любовью, и поэтому слова скандалиста вызвали среди сотрудников волну возмущения.

— Нет, Лебель, боюсь, дело не в этом! — захлопнул папку Гастон. — Если бы вы чаще появлялись на работе, то и вам бы поручали не только то, что осталось к концу дня!

Раздались сдавленные смешки. Эмиль славился тем, что под разными благовидными предлогами посещал участок гораздо реже, чем любой другой сотрудник. Мужчина вспыхнул. Этот выскочка достал его до печёнок. Как у него получилось так быстро шагнуть до сержанта? Только по протекции, не иначе! А на честных служащих уже и внимания не обращают!

— Вы, Потье, всего добились только благодаря вашему защитничку. Не знай Штольман помощника префекта, не видать бы вам этого поста, как своих ушей! И я докажу, что вы не на своём месте! Да я уже начал собирать информацию, да!

Гастон резко встал из-за стола. Лебель отшатнулся, чем вновь вызвал смешки констеблей. Эмиль был трусоват, это тоже было известно всем.

— Лебель, я спишу ваши отвратительные слова на ваш не менее отвратительный, склочный и мелочный характер. Мараться о вас я не стану, вы того не стоите! Я не знаю, какую чушь вы несли о доказательствах, мне это не интересно! Что бы вы ни придумали, это будет ложью, потому что ничего вы не найдёте, потому как и искать нечего. А что касается того, что добился я всего благодаря Штольману, так это правда и сомнению не подлежит! А теперь исчезните и дайте людям поработать. Мы именно здесь этим и занимаемся.

Злобно глядящий по сторонам сержант ушёл в свой отдел, а Гастон сел обратно за стол и вновь открыл папку с документами. Его не волновал этот вечно жалующийся на жизнь человек. Ему было неприятно лишь от того, что свидетелем всей этой истории стал Патрик Латур, инспектор, посланный министерством для проверки отделения перед передачей дел новому префекту.

Он тут человек новый, Бог знает, что может подумать!