Детективное агентство "Анна и её духи". Под солнцем Египта. Луксор

— Всё-таки есть что-то такое в путешествиях по воде, тебе не кажется? — спросила Анна Штольмана и поправила шляпку, которую капризный ветер Нила пытался сорвать с её головы.

— Что ты имеешь в виду?

Они с Анной сидели на палубе под полотняным навесом от солнца и смотрели, как дети что-то активно обсуждают у перил. Одиннадцатилетний Алекс широко разводил руками и явно пытался убедить в чём-то скептически настроенную Софью, которая смотрела на него, сложив руки на груди. Четырёхлетняя Лидочка переводила взгляд с брата на сестру, отчаянно жалея, что она не может ничем аргументировать свою позицию и может пока только слушать. Это было досадно.

— Ощущение того, что ты оторван от внешнего мира, — пояснила Аня. — Ты оказываешься на пароходе, и твой мир сужается до того, что происходит тут, а всё, что осталось за бортом, будто и не существует!

Штольман с любопытством посмотрел на жену. Иногда в её голове бродили очень интересные мысли, которые превращались в философские опусы, вот как сейчас.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать! — улыбнулся он. — Да, атмосфера здесь совершенно особенная.

Анна улыбнулась и прикрыла глаза. Было жарко, но ветер сдувал раскалённый воздух, и вечер на палубе был необыкновенно приятен.

— Мама, ну скажи же ей, что я прав! — раздался рядом раздраженный голос Алекса.

— Я всё равно не поверю, что это правда, — Сонечка твёрдо стояла на ногах, и её здравомыслие победить никому не удавалось. По крайней мере, до сегодняшнего дня. — Ожившие мумии и проклятья гробниц хороши для бульварных романов, а не для реальной жизни. Это явная чушь!

— Я плохо в этом разбираюсь, — надувшись, сказала Лидочка. Её сердило, что ничего дельного сказать у неё не получалось. — Но это было бы ужасно интересно, если бы мы встретили мумию на самом деле.

Штольман вздохнул. История эта не нравилась ему с самого начала. Две недели назад Аня получила письмо от своего давнего парижского знакомого, Анри Бретона, с которым сдружилась во время своей учёбы на врача. Пути их давно разошлись, но эпистолярную связь они сохранили. Анри был археологом и третий год работал в составе экспедиции в Египте. Он под руководством Генри Холла и Эдуара Навиля проводил раскопки у одного из храмов в Долине царей. Именно от него Штольманы получали посылки с интересным египетскими статуэтками и украшениями. Дети были в восторге, и тема фараонов, мумий и Древнего царства не утихала в особняке на улице Мишеля Саля второй год.

В письме Бретон писал о том, что два месяца назад в лагере начали происходить странные и страшные события, разумные причины которых обнаружить не удалось. Первая странность случилась сразу после того, как была вскрыта недавно обнаруженная гробница. Анри просил о помощи Аню и её мужа, поскольку знал, что они опытные сыщики, которые часто расследуют подобные дела. Он понимал, что это очень неожиданно и далеко от Франции, но он потерял дорогого ему человека и теперь желал знать, что или кто стали тому причиной.

Археолог просил не остаться равнодушным к его просьбе. Аня, которой Анри оказывал неизменную поддержку во время её пребывания в Париже и отваживал от неё чересчур навязчивых поклонников, показала Штольману письмо. Яков знал о роли этого человека в жизни его жены. Он знал, что она была тогда одна. Была опустошена душевно. Страдала физически. Аня пыталась обрести хрупкое равновесие. Анри Бретон по доброте душевной — именно из-за неё, а не ради какого-то другого интереса — подставил Анне плечо и помог продержаться на плаву в те страшные годы. Как же можно было оставить сейчас его просьбу без ответа?

И вот, добравшись до Каира, Штольманы пересели на маленький пароход, который завтра утром привезет их в Луксор, неподалеку от которого расположилась экспедиция, в которой работал Анри Бретон. Детей Анна и Яков взяли с собой, потому что никто и ничто не сможет удержать трёх юных Штольманов вдали от древних гробниц, мумий и загадочных происшествий, если они отчаянно желают их увидеть. А они желали, уж поверьте! Гастон, который только поступил в полицию, и Марта, устроившаяся на работу в школу, с ними не поехали, о чём несказанно жалели. Взрослая жизнь ставила новые требования и нырнуть в приключение, когда того очень хотелось, уже не получалось.

— Я склонен согласиться с Сонечкой, — дипломатично сказал Штольман, — но никогда нельзя знать чего-либо наперед!

Дети просияли и снова отправились разглядывать берег Нила, а Аня улыбнулась мужу. И в самом деле, кто может сказать, что ждёт их впереди!