Дети Галактики 3. Последний рубеж

Глава 1

- Не торопитесь, капитан Сэм. Если не хотите навлечь опасность на себя и своих друзей, - сказал Посредник, и ловко выхватил у Сэма коммуникатор. - Собственно, я и нашел вас, чтобы предупредить: вам надо затаиться. Уйти на дно. Залечь на матрасы.

- Ммм... вообще-то, это две противоположные концепции, - вставила Саёнара. - Уйти на дно - значит спрятаться, а залечь на матрасы - объявить войну.

- Это несущественно, - ящер махнул трёхпалой лапкой, опрокидывая на стол очередной коктейль, кстати поднесённый белым крабом. - Главное, чтобы вы исчезли с радаров. Покинули поле боя.

- Да причём здесь какое-то поле?

Сэм поймал себя на мысли, что опять ничего не понимает. Ещё минуту назад было так хорошо! Всё прояснилось, наметился план дальнейших действий... Раз Беда - тоже Источник, к тому же молодой, так сказать, свежеиспечённый - значит, и Ангелы где-то поблизости, верно? Остаётся совсем немножко: отыскать девчонку, а заодно - исполнить мечту всей своей жизни.

А вот Посредник, зеленявка вредная, утверждает, что этого делать нельзя.

- Поясню для недалёких: Ковчег - самый ценный из артефактов Ангелов, когда-либо возникавших в пределах нашей Галактики, - флегматично сказал Посредник. Тёмные глазки его уже осоловели, морщинистые веки почти закрылись, дыхательные дырочки издавали спокойный умиротворённый свист. Ящер засыпал. Что было вовсе неудивительно, после всего-то выпитого.

- А значит, многие захотят сорвать такой куш, - кивнула Саёнара, снимая солнечные очки. - Слухи о Ковчеге наверняка уже распространились по всей Галактике, и теперь начнётся настоящая гонка: кто первым успеет распотрошить этот трофей...

- Выходит, Беда правильно поступила, слиняв вместе с Ковчегом в неизвестном направлении, - заключил Порфирий. - Умная девочка. Она мне сразу понравилась.

- Подождите, - Сэм вскочил и прошелся вокруг столика. Солнце приятно грело спину, пальцы зарывались в сухой и рассыпчатый песок пляжа, до ушей доносился плеск волн и пение синих обезьянок. Расслабляющая и благолепная атмосфера курорта никак не способствовала генерации серьёзных решений. - Подождите, - повторил он, останавливаясь против солнца, чтобы лучше видеть друзей. - Я был на Ковчеге. Облазил его вдоль и поперёк, и могу заявить со всей ответственностью: там нет ничего ценного. А если когда-то и было, поколения пиратов давно растащили это и распродали по частям. Ковчег пуст.

Услышав сдавленное кваканье - такое можно услышать, когда цапля подцепила лягушку, - Сэм не сразу понял, что это смех Посредника. Ещё ни разу на его памяти зелёный ящер не смеялся. Ехидно улыбался - да. Снисходительно хихикал - сколько угодно. Но чтобы искренне самозабвенно смеялся - такого ещё не было.

- Наивный юноша! - от смеха ящер проснулся, и даже сел прямее, нетерпеливо сбросив с тощих плечиков тёплую шубу. - Вы хотя бы потрудились узнать, что именно означает слово "Ковчег"? Нет? Я так и думал.

Смотреть, как веселится пьяненький ящер, было не слишком интересно. Впрочем, веселье оставалось чисто умозрительным: ни выражением мордочки, ни телодвижениями он этого не показывал. Можно было даже подумать, что Посредник плачет. Но этого делать, разумеется, никто не стал. Плач не вписывался в образ могущественного и всезнающего существа, так же как добрые и альтруистические поступки не вписываются в жизненную позицию Бармаглота.

- Может, вы объясните нам, неразумным, что это значит? - Сэм потихоньку начинал злиться. Нет, он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что ничего не понимает. Бесило другое: Посредник искренне наслаждался ситуацией.

- Ну хорошо, - ящер поискал на столе, чего бы ещё выпить, но обнаружив только бананасовый сок, сморщил мордочку и высокомерным жестом вновь опрокинул стакан на стол. - Чем занимались Ковчеги, когда в Галактике ещё не было жизни?

- Ну... сеяли эту самую жизнь, - пожал плечами капитан. - Разбрасывали Семечки, активировали их...

- Вот именно! - ящер поднял в воздух указательный палец. - Разбрасывали, - он сделал зелёными пальчиками такое движение, будто что-то солит. - Это значит, что?.. - он выжидательно посмотрел на Сэма.

- На Ковчеге был склад Семечек и Источников? - осторожно уточнил капитан.

- Не был. А есть. Существует. Пребывает и по сей день.

- Хотите сказать, на Ковчеге, который угнала Беда, находится уйма Семечек, а также Источников? - спросила Саёнара.

А Сэм как-то вдруг, неожиданно, понял, что ему нравится в девушке: её способность ухватить суть и задать самый правильный вопрос.

Конечно, стало немножко обидно, что это не он ухватывает и задаёт. Но ведь я капитан, - утешился Сэм. - А значит, моё главное достоинство - умение выявлять и ценить хорошие качества у других... И главное - использовать их на благо всей команды.

- Личинки, - сказал Посредник. - И зародыши, - и сначала Сэм подумал, что он уже заговаривается. - На Ковчеге находятся личинки Семечек и зародыши Источников, - повторил ящер точно таким усталым, но добрым голосом, каким бабушка в сотый раз объясняет внучку, как завязывать шнурки.

- Ангелы меня задери! - закричал Сэм.

Своим криком он заставил семью мирных свиноподобных выходцев с Хрюландии собрать полотенца, зонтики, многочисленных полосатых деток, и перебраться подальше, под защиту грозного с виду, но доброго внутри крокобластера. Тот как раз наслаждался заслуженным отдыхом, после пятилетней вахты на вибраниевых рудниках Дзеты Завулона, и только и мечтал о том, чтобы послушать вопли и визги дюжины непослушных маленьких хрюшат...

Впрочем, мы отвлеклись. Как добросовестные летописцы, мы обязаны включать в повествование вот такие вот милые отступления, дабы предоставить взыскательному читателю полную картину происходящего. Но всё должно быть в меру.

- В системе Мегиддо Ковчег прятался не случайно, - задумчиво сказала Саёнара. - На орбиту вокруг чёрного солнца его поместили для того...

- Чтобы спрятать, - кивнул Посредник. Он наконец-то выпутался из своей шубы, и оказалось, что его тоненькое зелёное тельце в весёленьких красно-желтых плавках обладает вполне гуманоидными пропорциями. Не считая хвоста, конечно. - Ангелы отыскали на задворках Галактики пустую и безжизненную систему, потушили звезду, и спрятали на её орбите самое ценное, что у них было. Своё наследие. Будущее.

Ящер поднялся, и оставляя на песке узкие трёхпалые следы, прошлёпал к океану. Не замедляя шага, он скрылся в волнах.

- А ты, братишка, своим появлением разбудил Ковчег, активировал его - и тем самым ввёл в игру, - сказал Порфирий.

Напомним, что с некоторых пор мех октапоида не мог менять цвет, оставаясь антрацитово-чёрным. Но если бы мог, то сейчас он был бы задумчиво-голубым. В небольшие желтые пятнышки.

- Скорее всего, это был резерв, - сказала Саёнара. Как человек военный, в первую очередь она мыслила стратегически. - На случай, если с нашей Галактикой что-нибудь случится.

- Например, Шадор, - кивнул Сэм. - Если им удастся уничтожить жизнь, Ковчег должен проснуться и... Начать всё заново.

- Как вариант, - хладнокровно кивнула воительница.

- Или он мог полететь в другую, далёкую-далёкую Галактику, подальше от Шадор - чтобы начать жизненный цикл там, - предположил Порфирий.

- Но он проснулся слишком рано, - опять сказал Сэм. - Жизнь в Галактике бьёт ключом, Шадор только собирают силы, чтобы начать экспансию, и засевать пока... попросту нечего.

- К тому же, Шадор, которые исступлённо охотятся за Источником, наверняка не откажутся заполучить целый Ковчег, - мрачно добавила Саёнара. - В лучшем случае они воспользуются им для своих целей, а в худшем...

- Просто уничтожат, - закончил Порфирий.

- И наша Галактика лишится будущего. У неё не будет второго шанса.

Некоторое время друзья сидели в полном молчании. Каждый пытался в одиночестве, для себя, оценить перспективы уничтожения жизни в Галактике.

Сэм, кроме прочего, испытывал угрызения совести: ведь именно он разбудил Ковчег. Своим неуёмным любопытством, своим ослиным упорством во что бы то ни стало отыскать Ангелов, он вновь заварил кашу, для расхлёбывания которой понадобится очень, очень большая ложка.

Всё это время какая-то мысль пыталась привлечь его внимание. Она терпеливо размахивала тоненькими лапками, подпрыгивая на одной из самых толстых извилин его мозга, и наконец капитан обратил на неё внимание.

- Стойте! - вскричал он. - Ещё же ничего не случилось! Шадор всё так же далеко, Ковчег - вместе с Бедой - неизвестно где... Мы можем всё исправить! Бороться и искать, найти... и перепрятать. И всё станет по-прежнему.

- Не станет.

За спиной Сэма, как укор совести, стоял мокрый Посредник. Капли воды уныло стекали с его сморщенной зеленой шкурки, плавки уныло облепили тощие ножки, а хвост уныло и безжизненно волочился по песку. Он как никогда напоминал детского резинового крокодильчика. Чем и воспользовались несколько малышей-хрюшат, попытавшись утащить светоч знаний и мудрости Галактики обратно в воду - чтобы использовать как плавсредство в своих играх.

Добрый осьминог спас ящерку из копытц малышей, и отряхнув от налипших песчинок, усадил в плетёное кресло.

- Вы выпустили джинна из бутылки, - продолжил свои мрачные пророчества Посредник, поглотав тёплого бананасового сока. - Подпалили бикфордов шнур. Дёрнули за взрыватель петарды...

- Ммм... по-моему, джинны живут в системе звезды Хоттабыч, - неуверенно сказал Сэм. - Кому придёт в голову загонять их в бутылки? И главное: зачем?..

- Это была метафора, - раздраженно перебил Посредник. - Я хочу сказать, что сделанного не воротишь.

- А вот и воротишь! - заспорил Сэм. - Если мы первые отыщем Ковчег...

- Как только Ковчег проснулся, оплодотворённые клетки зародышей Источников совершили первое деление, - сказал ящер, и зачем-то посмотрел на солнце. Светило в этот момент омрачала крошечная тучка. Именно она и вызвала пристальный интерес Посредника.

А Сэм молча переваривал сказанное.

И только Саёнара, как всегда, первая ухватила суть.

- И сколько на Ковчеге этих яйцеклеток? - спросила она.

- Шесть миллионов восемьсот тысяч сто сорок две, - ответил ящер. Остальные потрясённо молчали. - Но активирована будет всего одна партия, что-то около ста, - поспешно добавил он.

- И если они развиваются, как обычные человеческие младенцы... - осторожно предположила девушка.

- То через девять месяцев Ковчег наполнит сотня орущих, писающих и требующих тёплого молока и ласки детишек, - гробовым голосом заключил Сэм.

- Не беспокойся, бро, за ними будет кому присмотреть, - утешил добрый осьминог. - Ведь на Ковчеге вместе с ними Беда!

И вот теперь капитан Сэм испугался по-настоящему. Сотня детей. Непредсказуемых, любопытных, сующих везде свой нос... А единственный пример для подражания - Беда. Рыжая бестия, которая в одиночку остановила Центаврианскую экспансию, разрушила две пиратские базы и почти свела с ума его самого, капитана Сэма.

Оё-ёй, - панически подумал Сём и схватился за голову. - А ведь эти детишки могут разнести в пыль не только Галактику, но и всю Вселенную.

- Посредник, - сказал он, схватившись за волосы. - А можно это всё как-нибудь остановить?

Секунду ящер смотрел на Сэма из-под полуопущенных бровей, а затем громко фыркнул.

- Запросто, - квакнул он. - Легко. Всенепременно. Сейчас же после обеда... Если не брать во внимание одну крошечную, просто таки микроскопическую проблемку: чтобы остановить процесс формирования младенцев, нужно находиться на борту Ковчега! - последние слова ящер прямо таки выкрикнул, оскалив длинные, и на удивление острые зубки.

- Сколько у нас времени? - деловито спросил Сэм.

Он не обратил внимания на явную агрессивность Посредника. Воображение бравого капитана полностью захватили сонмы пухлых розовых младенцев. Картина так его напугала, что Сэм принялся глотать приторный бананасовый сок, как воду.

Посредник посмотрел на него с предубеждением.

- Как правильно заметила майор Кусуноги, до рождения детей осталось девять месяцев. Точнее, восемь с половиной: если брать в расчёт ваш двухнедельный запой на Китеже.

- Я имею в виду, - Сэм потряс головой для лучшей циркуляции мыслей. - Я имею в виду: когда процесс станет необратимым? Сколько должно пройти времени, прежде чем... его нельзя будет повернуть вспять?

- Это невозможно, Сэм, - мягко сказала Саёнара. - Зародыши могут двигаться только в одну сторону. К рождению.

- К счастью, в систему репликации Источников заложена функция рекурсии, - перебил Посредник. - До того, как зародышам исполнится восемь недель, развитие можно остановить. Заморозить. Эта функция создана на случай, если младенцы вдруг окажутся в условиях неблагоприятной среды...

- Ну слава Ангелам, - выдохнул Сэм.

Внезапно он почувствовал неимоверную усталость - словно вместо разговоров грузил мешки с пляжным песком.

Сэм облегчённо рухнул в своё кресло, схватил последний стакан сока и опрокинул его себе в рот. Сладкая, с кислинкой, струя освежила его воспалённое горло, и придала мыслям чуть более позитивный настрой.

Всё ещё можно предотвратить, - думал он. - Не будет орд визжащих младенцев, не будет жадных, взыскующих сокровищ Ковчега толп...

- Нужно связаться с Кэсси, - сказал он, требовательно протягивая руку к Посреднику. Внимательный читатель должен помнить, что ящер отобрал у Сэма коммуникатор в самом начале беседы...

- Бро, если мы начнём поиски прямо сегодня, даже не поужинав, далеко не факт, что Ковчег отыщется всего за пару недель, - осторожно сказал Порфирий. - Галактика огромна. И куда могла рвануть Беда - нам абсолютно неизвестно. А метод научного тыка, боюсь, даст слишком непредсказуемые результаты.

- Он не потребуется, - Сэм высокомерно отмёл аргументы октапоида. - Я знаю, как отыскать Ковчег! - и завладев всеобщим вниманием, продолжил: - Когда я был на его борту, Ковчег сказал, что может почувствовать собрата на расстоянии нескольких тысяч парсек. Этой способностью обладают все корабли, созданные Ангелами.

- Хочешь сказать, Кэсси УЖЕ знает, где он находится? - уточнил Порфирий.

- Если Ковчег не лгал. А ведь все знают, что искусственные интеллекты никогда не лгут, - победно заключил Сэм. - Так что найти Ковчег - дело нескольких прыжков. А будучи капитаном самого быстрого корабля в Галактике, я смело могу утверждать, что уже завтра мы поднимемся на борт Ковчега и отключим систему воспроизводства. А потом придумаем, как перепрятать Ковчег понадёжнее.

- Это в том случае, если Беда не угнала его гораздо дальше, - как бы не вслух, а себе под нос, пробормотала Саёнара. - Ведь этой взбалмошной девчонке могло прийти в голову отправиться в другую Галактику...

На мгновение сердце Сёма подпрыгнуло к горлу. Он почувствовал, что проваливается в тёмную пропасть, нежданно-негаданно разверзшуюся под ногами. Но в следующий миг он обрёл равновесие и покой.

- Ни в какую другую Галактику Беда не полетит, - уверенно сказал он. Многозначительно оглядел друзей и продолжил: - Больше всего девчонка хотела стать членом нашего экипажа, так? И заслужить моё уважение, верно? Угон Ковчега - ни что иное, как попытка привлечь наше внимание. В надежде на то, что мы оценим её способности и примем обратно в экипаж. А значит, убегать далеко - нет никакого смысла.

Саёнара скептически поджала губы. Порфирий задумчиво сплетал и расплетал щупальца. Посредник безучастно разглядывал небо сквозь стекло пустого фужера.

А Сэм очень, очень надеялся, что он прав. Ведь он сам, будучи ребёнком, поступил бы именно так?..

- А разве она не должна подумать, что угнав Ковчег, заслужит твоё недовольство? - осторожно спросил Порфирий. - Она ведь обещала хорошо себя вести, а угон космического транспорта в эти рамки как-то не вписывается. Не должна ли она предположить, что ты рассердишься? А значит, отдалить встречу на как можно большее расстояние - самый разумный ход...

Сэм и сам терзался сомнениями. Положа руку на сердце, он просто не мог предположить, что придёт в голову смелому, умному и совершенно безбашенному ребёнку. Но ведь всегда хочется верить в лучшее, верно?

Он никогда не сможет себе простить, если не исправит то, что случилось по его вине. Если Галактика останется без Ковчега, без запаса Семечек и без Источников...

Бравый капитан как-то забыл, что ещё вчера был уверен, что последнее Семечко активировано на планете Фобос, что он - последний из Источников, и что Шадор - далеко не призрачная угроза, разбираться с которой предстоит именно ему, капитану Семёну Калашникову.

В этот момент он мог думать только о сотне младенцев. Кто позаботится о них? Кто расскажет им сказку на ночь, и научит отличать добро от зла? Нет, дети - это слишком большая ответственность, он просто не готов. А памятуя его собственную судьбу, и историю Беды, быть сиротой в огромной Галактике - не самая приятная участь.

Не каждого из сотни родившихся деток ждёт с распростёртыми щупальцами семья добрых октапоидов. Многие из них будут вынуждены сделаться беспризорниками, как Беда, и влачить жалкое существование воришек и бандитских шестёрок... А виноват в этом будет кто? Он сам, собственной персоной! Капитан Сэм Калашников.

Нет уж. Он не может этого допустить. Он просто обязан отыскать Ковчег и запустить программу рекурсии. Обязан. А потом спрятать артефакт Ангелов, замести все следы и накрепко забыть то, о чём мечтал всю жизнь.

- Отдайте коммуникатор, - решительно потребовал он у Посредника.

И тот подчинился. Протянул вялую трёхпалую лапку и бросил в ладонь Сэму хрустальную слёзку, подвешенную на красивый и функциональный брелок.

Сэм нажал незаметную кнопочку. Эта кнопочка активировала секретный код, который, добравшись до Кастиэль, сообщал всего два слова: "Немедленно возвращайся".

Этот код они придумали вместе с кораблём. Кастиэль беспокоилась о своём капитане, о том, как он справится во время её медового месяца, и настояла на том, чтобы Сэм активировал код при первых признаках опасности.

Теперь осталось только ждать.

Откинувшись в кресле, Сэм принялся наблюдать за подозрительным облачком, заслонившим солнце. Оно становилось всё больше, приобретая всё более чёткие очертания...

Это не может быть Кастиэль, - отмёл вспыхнувшую надежду Сэм. - Во-первых, она не могла получить послание так быстро, а во-вторых... Не могла же она за время нашей краткой разлуки так сильно потолстеть?..

К моменту, когда он додумал эту мысль, уже весь пляж глазел на инопланетный корабль, закрывший собой большую часть небосвода.

Он был огромен. Зависнув над пляжем и всем курортным городом, состоявшем, в основном, из фешенебельных отелей, корабль отбрасывал густую тень. Наивные синие обезьянки решили, что наступил вечер, и завели свою волшебную песнь, а на пляже по той же причине загорелись гирлянды живых светлячков... По океану пошла тяжелая маслянистая рябь, в которой угадывались смутные тени.

Пляж в мгновение ока опустел.

Сбежала семья недовольных отдыхом свинов, распихав по корзинкам возбуждённо хрюкающих ребятишек. С достоинством удалился крокобластер. Не на такой отдых он рассчитывал, ох, не на такой... Даже тигровые саблезубые акулы сочли за благо уйти в глубину - настолько им не понравился чужой корабль.

И только наши друзья остались сидеть за своим столиком. Интуиция подсказывала им, что чужак прилетел именно по их души, а значит откладывать встречу не только бесполезно, но и небезопасно.

Система охраны пляжа надрывалась, безуспешно призывая чужака к порядку, а полицейские роботы кружили вокруг, пытаясь вручить талончик за неправильную парковку. Корабль не обращал на них никакого внимания.

Его похожее на перевёрнутый город брюхо нависло над пляжем, и ровно над столиком, за которым пребывали Сэм и Компания, открылся люк. Из люка вниз канула серебряная лесенка, по которой и спустился некто, отдалённо похожий на птицу марабу в церемониальном мундире.

Увязая тонкими и высокими, похожими на циркуль ногами в песке, птица приблизилась к столику и включила вокализатор.

- Кто из присутствующих являлся, является и будет являться Капитаном Калашниковым? - спросил важный марабу.

- Я капитан Калашников, - ответил Сэм и поднялся.

Марабу посмотрел на него круглыми розовыми глазками без ресниц, флегматично поморгал, а затем протянул большой бумажный пакет, со всех сторон обляпанный внушительного вида сургучными печатями и перевязанный красной ленточкой.

- Я являлся, являюсь и буду являться представителем императора Зерга. Велик и могуч император Зерг! Его империя простирается от холодных газовых гигантов Правого рукава, до горячих белых карликов Левого рукава. Наша власть безгранична! Наши возможности неисчерпаемы! В этом пакете содержится предложение, от которого вы не сможете отказаться. Ибо никто и никогда не смеет перечить могучему и непобедимому императору Зергу...

- Может, всё-таки скажете, что вам нужно? - Сэму надоело слушать высокопарные речи марабу. К тому же под сенью гигантского корабля становилось по-настоящему зябко. - Обещаю прочитать послание императора сразу же, как выдастся свободная минутка, - поспешно добавил он. - Но вы очень меня обяжете, если просто перескажете текст своими словами.

Марабу вновь поморгал. Плюмаж из розовых перьев вокруг его тощей шеи и лысой головы встопорщился, а длинные голенастые ноги неуверенно переступили с места на место.

- Никто не смеет относиться с неуважением к повелениям императора Зерга, - на всякий случай напомнил марабу.

- Конечно-конечно, - подтвердил Сэм. - И в мыслях не было.

- Тогда ладно, - марабу немножко расслабился. Перья на плюмаже опустились, превратившись в красивое жабо, а большие лапы перестали беспокойно зарываться в песок. - Мой император хочет купить у вас собственность. Он предлагает сотню солнечных камней с Хризопраза. Самой чистой огранки.

Поясним для читателей, которые не слишком хорошо разбираются в курсах Галактических валют: за один солнечный камень с Хризопраза можно приобрести среднестатистическую планету, типа Хатори, со всеми её жителями и окрестными лунами.

Если бы здесь присутствовал небезызвестный читателю Ник Лебовски, он бы прочёл целую лекцию о ценности солнечных камней. О том, как красиво играет на их гранях свет Сверхновой, впитанный во время рождения камней в раскалённых водородных пучинах Хризопраза... Впрочем, у Лебовски, истинного поэта и ценителя богатства, воспевать оное получается не в пример лучше, чем у нас, скромных повествователей Галактической летописи. Не будем отнимать его хлеб.

- Э... А за что? - озадаченно спросил Сэм.

- За Ковчег Ангелов, конечно, - развёл крыльями марабу. - Великий император Зерг прослышал о том, что вы, капитан Калашников, нашли Ковчег, и захотел приобрести диковину, чтобы поместить в свою коллекцию.

- Ковчег не продаётся, - отрубил Сэм.

Он и сам не ожидал от себя столь резкого ответа. Но при мысли, что кораблём Ангелов может завладеть кто-то другой, у него по спине побежали толстые противные мурашки, в животе образовался склизкий ком, а пятки зачесались от предчувствия беды.

Марабу, услышав ответ, поморгал на Сэма своими круглыми птичьими глазами, а потом сказал:

- В таком случае я уполномочен объявить, что отныне вы, капитан Калашников, и империя Зерг находятся в состоянии войны. Великий император всегда получает то, чего хочет. Он не остановится перед уничтожением вас, как галактической персоны.

- Вы мне не поверите, - Сэм смущенно почесал подбородок. - Но я это переживу.

- Ждите официального объявления военных действий, - пообещал марабу, отступил к серебряной лесенке и мигом взлетел по ней на корабль.

Гигантское днище, похожее на перевернутый город, начало удаляться.

- Фух, - пронесло, - выдохнул Сэм и вновь упал в кресло.

- То ли ещё будет, - пообещал Посредник. И как всегда, оказался прав.

Гигантский корабль вновь стал увеличиваться в размерах. Завис на том же месте, вновь ровно по центру его раскрылся люк, из него спустилась лесенка, а уж по ней - марабу в парадном мундире.

Сэм вновь поднялся навстречу.

- Это ваше окончательное решение? - спросил марабу.

- К сожалению, да, - отчеканил Сэм.

- Тогда до свидания, - сказал марабу и вновь удалился.

Гигантский корабль вновь принялся подниматься, превратился в облачко на солнце, и наконец - окончательно исчез.

- Пойду прогуляюсь, - сказал Сэм, и предвосхищая вопросы друзей, повернулся к ним спиной и зашагал вдоль кромки воды.

Ему хотелось поразмыслить в тишине, под мерный плеск волн. Разложить всё по полочкам и окончательно убедиться в том, что он не спит, и всё происходит наяву.

А ещё он выпил очень много бананасового сока, и организм настоятельно рекомендовал избавиться от продуктов его переработки.

Зайдя за специально предусмотренную для этого ширму и расстегнув ширинку над молекулярным расщепителем, Сэм попытался настроиться на философский лад... И тут какая-то непреодолимая сила подняла его в воздух и с бешеной скоростью потащила в небеса.