Дети книжного магазина

Две девушки стояли за кассой, попеременно глядя то на часы, то на входные двери. Пошла последняя минута.

Полная невысокая блондинка в джинсах и белой блузке скрестила пальцы и высунула язык. Её маленькие глазки носились безумными кометами, пристыжая время за нерасторопность.

Другая девушка наблюдала за происходящим с флегматичной миной, в то же время теребя кончики длинных темно-рыжих волос. Она чувствовала, как потеет лицо, и боялась, что это обнажит веснушки. Начиная со средней школы, за почти восемь лет она ни разу не выходила из дома без тонального крема.

Секундная стрелка все продвигалась - блондинка начала пританцовывать, а рыжая погрузилась в мысли…

«Она и вправду заставит меня заниматься этим в такой день?.. - думала она. - Не верю...»

Но спор есть спор: если через пятнадцать секунд в дверях не появится мужчина в костюме, плакало её уютное место у кассы и здравствуй самое тоскливое занятие из всех…

Блондинка резко села, сжав виски.

- Ты чего?.. - испугалась рыжая, повернув голову.

- Добрый день, - отвлек её мужской голос. Часы показывали девятнадцать минут и пятьдесят пять секунд.

Блондинка пряталась под тумбой, замешивая локоны, словно тесто. Выражение лица у нее было, как у убитой горгоны…

Мужчина в костюме, будучи проигнорированным, чуть нахмурился и, не сбавляя шага, направился в конец зала…

Сконфузившаяся рыжая вертелась из стороны в сторону, пока из нее не вырвался смешок.

- Здрав-ствуй-те! - провозгласила она. Повернувшись вполоборота, адресат важно кивнул.

Мужчина в костюме давно стал легендой. Он появлялся ежедневно (кроме выходных и праздников, предусмотренных законодательством) около четверти второго, неизменно одетый в костюм-двойку итальянского кроя, броги и снежно-белую рубашку. Его брюки были идеально выглажены. Ботинки цвета темного ореха - блестели, точно елочные игрушки, а короткие темные волосы лежали не хуже, чем у голливудского актера…

Он здоровался, двадцать пять минут листал книги и уходил. Девушки делали вид, будто не узнают его - иногда даже спрашивали, не ищет ли “что-то конкретное”, - мужчина в костюме “не искал, спасибо” и продолжал по плану...

Блондинка вынырнула из под стойки с идеально ровной прической и набором цветных карандашей. Блондинка принялась расставлять их на витрине, напевая веселый мотивчик. Блондинка, закончив, вздохнула - и, ссутулившись, поплелась к двери в центре зала. В маленькую комнатку без окон, прозванную “табакеркой”, потому что там иногда спала рыжая, а кроме того, хранились важные документы.

У наблюдавшей за этой сценой рыжей на душе заскребли кошки. Она тоже вздохнула. Учитывая обстоятельства, расстраивать блондинку не хотелось вдвойне. Они почти стали подругами, будучи знакомы с тех самых пор как…

Три года назад рыжая забрала документы с факультета информационной безопасности. Далось это непросто: направление очень нравилось папе, - а когда получилось, девушка не почувствовала ни пьянящей свободы, ни жажды жизни - лишь потерянность и одиночество. Привычная предсказуемость будущего дала трещину, вопросы, что с чистой совестью можно было отложить до выпуска, обрушились на нее, сбивая с ног: «кто я?», «кем хочу быть?», «чего вообще хочу?», - и ни на один из них девушка не находила ответа.

Всё, что она знала о своих желаниях на тот момент, выражалось фразой: "быть человеком, который просто читает книги", - так что не обошлось и без фактора "Икс”...

Рыжая хорошо помнила, как в детстве ее таскали за продуктам: как она билась в истерике, спорила, ревела, - только бы не идти в эти бесконечные лабиринты майонезов, горошков и кетчупов... И как однажды в здании супермаркета обнаружился магазинчик... Где были сотни красивых книг и старушка, готовая приглядывать за "Лисичкой", пока её родители добросовестно опустошают полки. Долго же после этого девочка отслеживала содержимое холодильника, косясь в сторону гардероба...

Благодаря ли этим милым воспоминаниям, наивно ли полагая, что сможет целыми днями "просто читать", она устроилась в книжный магазин.

И там провела зиму, весну... первый год, второй - и вот уже третий подходил к концу, а она всё носила темно-зеленую форму консультанта.

- Добрый день, - отвлекла её от раздумий немолодая женщина, протягивая книги. На ней были очки в роговой оправе, блеклая выглаженная рубашка и черная юбка ниже колен — слишком теплая для августа.

- Здравствуйте, - улыбнулась рыжая, машинально сканируя штрих коды.

Подняв трясущуюся руку к дужке очков, женщина сощурилась - те висели на цепочке, больно стянувшей волосы, и дама, краснея, пыталась незаметно выправить ситуацию.

- У вас есть бонусная карта? - рыжей показалось, цепкие глаза с презрением выискивают следы веснушек.

- Нет, - из губ женщины вырвалось тихое шипение - она рывком высвободила проблемную прядь.

- Оплата наличными, по?..

Женщина распахнула потертый кошелек.

- Вот, без сдачи, - раздраженно проговорила она.

Рыжая давно не видела столько мелочи, растерянно сгребая деньги, она мельком глянула на женщину.

«И какое ей дело до моих веснушек?..»

- Спасибо за покупку, ждем вас снова! - произнесла она глухо.

Женщина кивнула, подцепила ручки пакета и поплелась к двери. Вспомнив про кошелек, на ходу стала убирать его в сумку - рыжая приняла это за подтверждение своих мыслей.

«Ну да, замазываю, и что с того?..»

Нахмурившись и помотав головой, девушка перевела взгляд на часы - время подходило к сорока минутам, и ей скоро предстояло сделать это. Рыжая непроизвольно прикоснулась к щеке.

А затем подумала, что если хочет узнать тайну мужчины в костюме, другого шанса не предвидится.

В магазин, конечно, приходили разные люди - как непримечательные, так и совсем чудные: некоторые вздрагивали от слов консультанта, другие - поднимали глаза и глядели молча, жующей коровой, третьи сбегали (причем буквально), бормоча что-то нечленораздельное, - мужчина же в костюме был вне категорий. Вел себя адекватно, выглядел на все сто и при этом оставался самым загадочным. Рыжая не могла уйти, не узнав, в чем дело.

И тут вспомнила, что правила запрещают оставлять кассу без присмотра… «Засада... - подумала она, беспомощно оглядываясь. Глаза защипало. - Надо же было так просчитаться!..»

Сегодняшний день представлялся ей торжественным, безупречным, а она в нем должна была быть на высоте, как и подобает в «поворотные моменты жизни». Но что-то с утра не ладилось: и пасмурная погода, и спор, в котором выиграла, но расстроила блондинку, и эта дама… Упустить мужчину в костюме было бы последней каплей.

- Приветики, - прозвенела невысокая девушка, на ходу стягивая с шеи платочек. Она немного запыхалась и маленькие щечки покрылись нежным румянцем.

- Привет! - рыжая чуть не подпрыгнула от радости, увидев коллегу. - Ты не могла бы меня подменить, а? Хотела проконсультировать… - рыжая кивнула в сторону мужчины в костюме.

Присмотревшись и узнав фигуру между полками, девушка с платочком смешливо подняла бровь: все давно знали, что этот клиент в консультациях не нуждается, - но комментировать не стала.

- А где?.. - вместо этого начала она, оглядываясь.

- На инвентаризации, - бросила рыжая, обегая стойку. И через плечо второпях добавила: - Платье замечательное!…

Губы девушки с платочком растянулись в кошачьей улыбке. Сегодня на ней был светло-бежевый ситец с кружевным воротничком. Она одна приходила на работу не в джинсах и очень этим гордилась.

Когда рыжая подходила к мужчине в костюме, увлеченно что-то листающему, у нее перехватило дыхание. Как в детстве, когда нужно спросить что-то у взрослого, а ты не можешь найти слова, чтобы - и вежливо, и не слишком нелепо. Собравшись с духом, девушка произнесла напористее, чем следовало:

- Прошу прощения!

- Да? - встрепенулся мужчина в костюме.

Рыжая заулыбалась неловко, механически скосила взгляд: "Эрих Фромм, Искусство любить" - через миг страницу заслонил рукав.

Глаза встретились. Её — мышино-серые, водянистые, и его — карие, почти янтарные.

- Я заметила, - робко проговорила девушка, не зная с чего начать, - вы давно приходите в одно и то же время...

- А, да... - кивнул мужчина. - А что?

Вопрос поставил рыжую в тупик.

- Я лишь хотела узнать, почему вы так странно к нам ходите… - осознав, что сказала почти то же, но другими словами, она покраснела.

Мужчина в костюме тяжело вздохнул и закрыл книгу. Рыжая вспомнила, каково это - быть «Лисичкой».

- Просто я… эффективный менеджер, - произнес он и быстро добавил: - А еще многодетный отец и очень люблю книги.

Мужчина в костюме смотрел сверху вниз - рыжей в лицо, а точнее, как ей казалось, - на него. Девушке стало не по себе: крутясь перед зеркалом, она не раз замечала, что под определенным углом веснушки как бы проступают через тональный крем и это смотрится очень нелепо...

Вместо вопроса рыжая вздернула брови - в горле у нее пересохло.

Вдавив подбородок в грудь, мужчина в костюме рассмеялся — после этого девушка едва не сбежала, как один из тех странных клиентов.

- Просто я… каждый день встаю в половине шестого, гуляю с собакой, помогаю жене с завтраком, - начал он, точно считая: «раз, два, три...» - Развожу всех по точкам, потом - на работу, там коллеги… безумные - каждому от меня что-то нужно. От них не спрячешься… даже в туалете… я не шучу!

От нежданной тирады рыжей почему-то стало легче. Она позволила себе осторожную улыбку.

- После - я всех забираю, - продолжил мужчина в костюме. - Дорогой заглядываю в магазин, по делам… - и закачал головой, словно болванчик: - Помогаю с ужином, чиню сломанное, играю с детьми, гуляю с собакой, потею в спортзале… - он осекся и снова вдавил подбородок в грудь, на этот раз молча. - Затем берусь за самообразование, - голос его стал забавно-гнусавым, пародийным. - Ведь сто человек норовят подсидеть меня, и стольких же стремлюсь скинуть я... тут никуда не денешься… рынок!

Рыжая нахмурилась:

- А причем здесь книги?

Схватив ртом воздух, словно рыба, мужчина в костюме продолжил:

- Раз в день, - и бросил загадочный взгляд. - Ровно в час у меня перерыв. Я могу поесть и наконец — по-чи-тать! - происходящее начинало напоминать рыжей школьную постановку.

- Почему бы вам просто не купить книгу? - логика казалась девушке нелепой. - Это сэкономило бы время…

Подбородок снова прилип к груди, и мужчина в костюме захихикал, издавая звуки, точно принюхивающийся пес.

- Так и делал сначала, - ответил он. - Просто пока я ищу тихий уголок без дыма, время уходит. И очень важно, чтобы никто из сослуживцев не нашел меня, понимаете? - он дождался кивка. - Нужно место, куда этим балбесам в жизни не придет мысли заглянуть...

Девушка улыбнулась, хотя ей и не понравилось, как собеседник отозвался о коллегах. Своих рыжая любила.

- Я решил читать, просто приходя сюда, - он картинно огляделся. - Где-нибудь между "философией" и "историей", - и снова понизил голос: - Где веками не ступает нога человека… А если читаю только здесь, то зачем платить? Это просто противоречит моей профессиональной интуиции!..

Рыжая помолчала, приводя мысли в порядок.

- Так что же? - медленно произнесла она. - У вас есть только полчаса в день на книги?

- Двадцать пять минут, - машинально поправил мужчина в костюме. - Да… - это “Да” прозвучало с драматизмом, достойным подмостков Большого театра. - Но для такого занятого человека это уже хорошо.

Подумав о своем, девушка качнула головой:

- Ну, наверное...

Мужчина в костюме поднял к глазам запястье.

- Осталось пять минут, - хмыкнул он. - Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

Рыжая отошла в смешанных чувствах.

С одной стороны, она узнала «тайну» мужчины в костюме, как и намеревалась, с другой — пыталась убедить себя, будто довольна.

Ей не хотелось снова расстраиваться в такой важный день, но лгать себе она тоже не могла. Объяснение мужчины в костюме, конечно, не оправдало её ожиданий, но дело было не в этом. Её гложил образ самой ситуации: человек, совершенно придавленный ответственностью, находил время на то, что для него важно, - и похоже, немало преуспел. А она только начинала...

Всё это наводило на нее суетное чувство, и уже не хотелось жить своей жизнью, тянуло куда-то… словно можно было перешагнуть через время и сложности - или заново родиться.

Рыжая подумала, что ей следует трудиться за двоих, чтобы нагнать, что она могла бы, например, учиться и продолжать работать… Перед глазами забрезжили картины дней, расписанных по минутам и ее героическое усталое лицо.

«У нас же несколько человек, кто на вечерке, кто на заочном...» - вспомнила девушка.

Она опустила взгляд на книги, и бег мыслей прекратился. Рыжая глубоко вздохнула, успокаиваясь, слушая, как в висках бьётся кровь.

«У меня свой путь, своя история...» - мысленно произнесла она, точно заклинание.

Ей вспомнилось начало работы в магазине. Дни среди закрытых книг, казавшиеся пыткой - ощущение, словно она повар, готовящий роскошные блюда, а сам голодающий; магнетизм обложек, авторитет имен, шарм названий… Тяжесть томов и чуть кисловатый запах краски. Как она изнемогала… Разгоралась настойчивым, кумулятивным желанием - читать.

Читать без остановки, читать везде и всюду, читать, ничего не замечая: ни времени, ни телефонных звонков, ни смены сезонов (такое случилось лишь однажды, но что было, то было)...

Читать стало смыслом жизни. Не только жизни - вообще всего.

Она прошла до-о-олгий путь, прежде чем успокоилась, позволила себе обернуться, и повспоминать — перечитать любимое. И с удивлением обнаружила, что почти ничего не помнит. И не понимает.

Покой сменился яростью.

Девушка принялась неистово конспектировать и рисовать схемы: линия за линией, слово за словом, роман за романом, - истории перерождались в едва не магические конструкции. Немного - и они пришли в движение. Стали причудливо вращаться, гнуться, тянуться и щелкать — точь-в-точь, как механизм сложного замка, когда вращают ключ.

Но замок не сдавался.

Порой все, чего удавалось добиться за недели, — робкая, хотя и обещающая струйка нектара - нектара понимания. Тонкая, словно ниточка березового сока из трещины в коре, наивная, как всякое начало.

Но рыжая не унималась. Дальше и дальше - она просиживала утра и вечера, выходные и праздники с чашкой кофе или шалфейного чая, иногда путая одно с другим, а порой и нарочно бодрясь перед «сном». Не замечая уже, что руки стали липкими от сладкого «нектара»...

И наконец... замок открылся. Струйки слились в реку и вышибли дверь.

Она помнила тот миг на границе ночи. В комнате было сумрачно, мертвый свет падал на книги и тетради. Пахло кофе. Так, по-сигаретному... А еще корицей — жженой, неприятно...

Она будто услышала свое имя. Подняла осунувшееся лицо, подошла к окну…

Начиналась гроза, тени ветвей гнулись... и что-то стукнулось об створку. Девушка прижалась веснушчатым лбом к холодному стеклу, прикрыла веки, и с её губ сорвался тихий смех...

Она хотела стать филологом.

...через две недели начинался её первый год на филологическом - другой планете, где люди понимают величие этих дзен-буддистских зебр - страниц, располосованных попеременно знаками и пустотой...

Девушка решила посвятить себя учебе — благо, за три года скоплено было достаточно, - написала заявление и... не могла решиться. Не могла решиться! На нее словно вылили ведро помоев, которые разноголосицей — всяк язык по-своему противен - пеняли то «что если снова ошиблась?», то «еще год потратишь!», то «надо было сначала, а теперь уже поздно...»

Она спорила с ними... Доказывала, взывая к фактам, припоминая долгие часы, что взахлеб просидела над книгами, стараясь нащупать нить вдохновения, переполнявшего её столь долго, — но та предательски чуть билась, точно пульс коматозника.

Наконец рыжая не выдержала - презрев условности, молча сунула заявление начальнику и была такова. А что до видимости - то её уже не волновало: поступок был прыжком веры.

Прямо как в фильме про Джонса.

И вот, её последняя смена кончилась. Её работа - кончилась.

Сдать бы форму и попрощаться, но...

Хотя никто не узнает, если она этого не сделает, у рыжей оставалось незавершенное дело - словно у призрака. Девушка ругала себя - придумала, мол, - но все мысли последних дней стекались к этому, и она слишком срослась с идеей, так что отказываться теперь значило предать себя.

Шествуя мимо «табакерки», рыжая увидела угрюмое лицо блондинки, ссутулившейся над бумагами, и застыла, будто громом пораженная.

В её голове шел скрежещущий торг, смысл которого навсегда остался бы загадкой для случайного наблюдателя.

«Ладно, - всё-таки согласилась она. - Компромисс. Один вечер. Только один. И я все равно это сделаю».

Подойдя к двери, она легонько постучала:

- Давай помогу?

Голова блондинки вскинулась, словно взвившийся из травы сурикат. Девушка шмыгнула.

- Я боялась, ты и вправду оставишь меня заниматься этим… - она утерла нос. - Одну в такой день...

Солнце уже село, когда они закончили. Рыжая вышла из “табакерки”, едва влача ноги; удовлетворения не было, раздражения — тоже, вообще ничего. Чувства будто опустили в густой кисель.

Девушка с платочком встретила их у кассы.

- Ну как, вы всё? - спросила она, сонно потирая глаза. Несмотря на усталость, в голосе слышались восхищенные нотки - так чествуют детей, переживших поход к стоматологу.

- Ага-а-а… - протянула блондинка, догоняя шаркающими шагами. - Начинаю закрывать… если не повалюсь тут…

Рыжая колебалась всего мгновение.

- Я сейчас, - бросила она, подхватывая сумку.

Блондинка и девушка с платочком переглянулись.

Когда Рыжая вернулась, свет в зале не горел, интерьер окутался дымкой очарования, присущей старым антикварным лавкам, за витриной которых замерли фарфоровые куклы. Стоя в трогательной тишине, девушка любовалась ровными рядами: корешков и обложек было не разобрать, но она и так помнила, где какой том.

Послышалась возня, за дальней полкой фыркнуло, и из-за нее выплыл слабый огонек. Всполохами выхватывая смеющиеся лица, он дрожал над ладонями девушки с платочком - присмотревшись, рыжая поняла, что это горит маленькая деньрожденческая свечка, воткнутая в маффин.

- Сумасшедшие, - с нежностью вздохнула она. - Вы сколько правил нарушили?

- Ну-у-у, - протянула девушка с платочком, медленно двигаясь навстречу. - Противопожарка, выключенные камеры…

- Еда на рабочих местах, - солидно добавила блондинка.

Рыжая ступала нетвердо, словно по замерзшей поверхности озера, когда каждое движение рождает скрип и треск; мысли кружились, точно снежинки в бурю… Она видела только его - маленький смелый маяк, крохотный огонек. Шла - и внутри становилось теплее…

Силы кончились за пару шагов. Рыжая замерла, понимая, что так и не доберется - огонек вильнул, точно собачий хвост... и вдруг невероятно преодолел разделявшее их пространство.

Блондинка обняла её крепко-крепко, намочив рубашку слезами. А отстраняясь, смутно вгляделась в лицо и обомлела - то было не фарфорово-бледным, как всегда, а красноватым, чуть припухшим от трения. Витиевато веснушчатым.

Очень счастливым.

15 октября 2023